Шоколад

Добрался домой быстро. Наглотался таблеток. Напился молока. Наступил на кота, с мышом поругался. Как? Легко! Незачем было гадить. За это уважаю своего кота. Живем на втором этаже, а в туалет он ходит на улицу. В доме тихо. В голове пусто. Настроение — чистый лист, что напишешь — то и будет. Буду писать светлую грусть вперемешку с безудержным драйвом. Сукачев Игорь Иванович. Пускаю плейлист в случайный порядок. Уборка в доме, что может сильнее отвлечь от ненужного сексуального возбуждения? Уже через два часа проклял свое опрометчивое решение. Вот же, квартира однокомнатная, а пылюка и мусор собираются с поразительной скоростью. Самое сложное — убрать письменный стол. Конспекты и доклады вперемежку с рисунками и шоколадными обертками. И кот. Их Светлость Граф Фантомхайв соизволил помочь мне в уборке. Разбираю по стопкам бумаги. Фантик смахивает хвостом на пол пару карандашей. Наклоняюсь за карандашами — кот разваливается на бумагах, вновь все смешивая. Сгоняю Фантика на пол. С веселым шуршанием корзина для бумаг, стоявшая на полу, опрокидывается котом и катится через всю комнату, равномерно рассыпая по пути свое содержимое. Со вздохом опускаюсь на пол и принимаюсь за сбор мусора. Фантик торжественно оккупирует плацдарм стола. Не надолго. Лиричная песенка сменяется бодрой «Бабушкой». Настроение ползет вверх. Обстреливаю кота скомканными набросками рисунков. Мой любимый воитель «случайно» роняет карандашницу. Плевать. Ритм песни «Иду, курю» зовет потанцевать. Подхватываю тушу любимца и танцую подобие танго с 12 килограммами. Ошарашенный кот после танца уполз в угол и забился за мышиную клетку. Трус. Под «Анжелу Девис» в крови вскипает протест. Скидываю на пол все, что мешает дышать. Старые бумаги, отчеты с предыдущей работы, книги и газеты. Уверенной рукой выкидываю все, кроме книг в мешок. Распахиваю окно — генеральная уборка так с проветриванием. Воздух по-весеннему прохладный, солнце село, над городом в синих сумерках кружится ароматный ветер. Звезды мерцают в прорехах облаков. «Вей, бей, проруха-судьба, Разбуди слов рябиновый слог». Расставляю любимые книги по полкам. Неспешно. Тихо. Устал, наверное. Хриплый голос Сукачева сменяется чистым вокалом Галанина. Откуда его песни в этой подборке? Не знаю. Приятная песня. Ангел. «Как его узнать, если он рядом? Как его назвать? Я так думаю, ангел. Мне гадать, не разгадать эту тайну. Ну зачем ему надо со мной быть рядом?» В комнате чисто и неуютно, пусто. Выключаю лампу. Свет монитора бросает голубую тень на ковер. Нет. Отблеск или световое пятно. Ложусь на пол. «Кто ты? Появись, и станет вдруг светло». Появись. Так не бывает. Никого нет рядом. Нужно искать, звать, спрашивать у встречных, находить, притягивать, держать. Что бы кто-то был рядом. Зачем? Нужно ли это тому, кто окажется рядом? Вот Гера. Всегда рядом в универе. Помогает мне, заботится. Ничего не могу дать ему в замен. Я в тягость ему. Эту историю с сотрудниками придумал что бы меня развлечь. Хотя, там не все так просто. Сделаю все возможное, разрешу ситуацию, надеюсь, Гере станет легче. Зачем он рядом? Или это все выдумки? Конечно. Он такой весь, я ему не нужен. А мне? Нужен Гера мне? Нужен! Не могу представить себя без этого человека. Летние каникулы казались вечностью. Я списывал все на приятельские чувства. До вчерашнего вечера считал привычкой. Хороша привычка — радоваться присутствию приятеля. Просто его существованию… Шорохи в прихожей, в колонках «Ночь» Галанина. Зажигается свет в коридоре. Закрываю глаза. Не двигаюсь. Легкие шажки к комнате. Умиротворенную атмосферу рушит полукрик-полувздох. Что-то среднее между «Дима» и «нет». Быстрые шаги из коридора. Лампа под потолком вспыхивает, яркий свет заливает комнату. Рефлекторно закрываю руками глаза и сажусь. — Ты жив! — Ванька кидается мне на шею. Точнее падает, споткнувшись о пакет с мусором на пороге. — Чего пугаешь? Я думал… Ужас! — Ребят, вы чего? — перевожу взгляд с всклокоченной Ванькиной макушки на хмурого Олега в дверном проеме. — Проблемы? — Ну приятель, ты шутник. Надеюсь, в завещании ты мне кота не оставишь? Мы приехали посмотреть мышонка и тебя навестить. Вещи твои привезли… — А тут ты мертвый! А что я должен был подумать? Дверь не заперта, музыка печальная, ты на полу лежишь. Самоубийство! Из-за одиночества и неразделенной любви. — Ваня встал, отряхнулся и пошел закрывать окно. — Все, дорогой, выбирай. Или мы звоним твоим родителям, или находим тебе пару. Ой, какой маленький! Последнее относилось к мышонку в клетке. Ваня присел рядом с клеткой. Олег заинтересованно подошел поближе. Вот это момент и выбрал Фантик для эвакуации себя из-за клетки. С боевым «мяу» он сиганул на спину пригнувшегося Вани, перепрыгнул на подоконник, и был таков. — Не разрешай Фантику воспитывать мышонка! — Олег прижал к себе нервно хихикающего Ваню. Вот почему так? Дорогим мне людям приходится не сладко. Еще пара таких визитов и Ваня свихнется. Как пишут в сети? «Не обижайте влюбленных в Вас, им и так досталось…» То же и про близких. — Как зверюшку назвал? — Себастьян. «Сёба» для вас. Чай? Кофе? Плотный ужин не предлагаю. — И не надо. — Олег спокойно пошел в кухню, волоча за собой упирающегося Ваню. — Мы ненадолго. С простого наречия «ненадолго» и начинаются долгие посиделки. И мы посидели. Сначала бутылку вина «усидели», потом два чайника чая. Гости отправились домой ближе к рассвету. Мне же сил хватило доползти до кровати и вырубится. «Ненадолго». Граф Фантомхайв соизволил вернуться с ночного променада и затребовал завтрак. С недосыпа, ослепленный поднимающимся солнцем, спотыкаюсь о треклятый мешок мусора и лихо вписываюсь в дверной косяк. Вот ночка, блин… Или утро? Часов шесть утра, лег около пяти. Звонит телефон, Фантик орет. Ну и кого первого обслужить? Со стонами отвечаю на телефонный звонок, параллельно пытаясь дотянутся до пакета с кормом. Гера. Ух, некстати он. Будить меня можно только поцелуем, и то не безопасно. Еще и вопросы глупые задает. Фантик возмущенно трется о ноги. Кажется, восьмеркой завязался. Мордой мешает пересыпать корм в миску. Балбес. Даже слегка прикусил руку. Зачем же так? Упс, отвлекся, там же Гера. Интересуюсь причиной звонка. А что, просто так мне не звонят, тем паче в шесть ночи. Однако, интересуются в это время моим свиданием еще реже. Послушно называю подробности. Фантик требует молоко. Прошу кота заткнутся, но поздно, Гера уже дал отбой. Странный он последнее время. Может весна? Здравствуй кроватка, я люблю тебя! Утро у неработающего меня начинается не раньше обеда. Традиционно с воплей кота. В этот раз кот орал дуэтом с мышонком. Сёба, некормленый с вечера, тихо пищал в клетке. Фантик, из чувства солидарности и надежды поживится, рядышком подвывает, но лениво и без огонька. Не было печали, завели мыша… Кормлю своих любимцев. Собираюсь и выхожу из дома. Свидание в семь. Занесу документы в отдел кадров, посижу у Геры, загляну к Глебу, скоротаю как-нибудь денек. Идти пешком вверх неохота, терпеливо дожидаюсь троллейбус. Троллейбусы и трамваи в нашем городе — транспорт для счастливых людей. Ими пользуются те, кто не наблюдает часов и никуда не спешит. Старички-старушки, парочки, студенты и временно безработные. От того в троллейбусе тихо, просторно и малолюдно. Устраиваюсь у окошка, недалеко по встроенному телевизору (есть у нас такое) гонят новости. Тут революция, там пожар, здесь наводнение, убили, застрелили, поймали. Обычная жизнь в масштабе планеты. Уже хотел включить плеер, как на экране мелькнуло знакомое лицо. Дядечка-агашка которого не так давно фотографировал с неким криминальным элементом. Арестовали. Обвинения весьма серьезные. Сложная криминальная схема контрабанды через нашу закрытую на все замки границу. Одна из неопровержимых улик — серия снимков неизвестного фотографа. Суровый чиновник-преступник гордо шествует по коридору. Не стыдясь, смотрит в объектив. «Думаю фотографии фальсифицированы, время покажет». Репортаж сменяется другим, а сердце все не соглашается работать. Зачем? Все равно помереть в скором времени. Это пока неизвестный фотограф. Уже через неделю мое имя будет известно всем, кому нужно, от следователя до адвоката. Вот попадалово… Оглядываюсь по сторонам. Кажется, все пассажиры знают о моей причастности, но молчат. Пока молчат. Как я мог так проколоться? Почему мои фотографии? И самый главный вопрос: Что делать? Ни-ч-его. Пусть все будет как будет. Здоровый фатализм облегчает жизнь. Рассуждая о жизни и судьбе, добираюсь до нужного здания. Знакомые охранники улыбаются мне как родному. В отделе кадров быстро принимают документы. Слишком быстро. Выхожу из отдела кадров. Где кабинет Геры? Справа бухгалтерия, слева хозяйственный отдел, прямо по коридору толпа мужиков с топорами и… Что? Вжимаюсь в стену. На меня несутся несколько крупных мужчин. Одетые в спецовку, у кого топор, у кого лопата, у кого палка, но все с ужасающими, злобными лицами. По гулкому коридору эхом разносятся крики «зарплату в срок!», «Кончай кончать — иди работать!», «Соцсети зло, даешь курилку!» и другие не менее яркие. К чести бухгалтеров, они встали на защиту своей территории. Первый натиск нападающих смело скомканными бумажными снарядами. Второй удар попал в газовую ловушку. «Мужественные» бухгалтеры дали залп дезодорантами, одеколонами и прочим парфюмом. Дышать стало труднее. Самые отчаянные бухгалтера во главе с пожилым бородачом пошли в рукопашную. Папки с бумагами вместо щитов, как оружие — бутылки. У кого коньяка, у кого вина… Мир заключился мгновенно. Подписание мирного соглашения перенесли на вечер. Стороны по обоюдному согласию разбрелись по рабочим местам. Весело у них тут. На психушку смахивает. — Дима? Документы заносил? Молодец. — Глеб вышел из хозяйственного отдела. — Рановато, но ничего. Идем в мой кабинет, возьму плащ и поедем. — Молча, иду следом. Говорить не хочется. — Ты не обращай внимания на наших балбесов. В сущности, они адекватные люди. Решили поразвлечься. Бывает. — Вы допускаете подобное? Еще и в рабочее время? — Это техники, ребята Георгия. Они поддерживают порядок, налаживают и чинят всё. Пока все работает — могут делать что хотят. В любом случае, влиять на них поздно и опасно. Георгий глотку перегрызет. — Не преувеличивайте. Гера хороший. — О да! И спокойный. А главное такой добрый! Хочешь кофе? Естественно хочу! Выпрашиваю еще и шоколадку с конфетами. Пользуясь случаем, Глеб сбежал «на минутку» завершить «кое-какие дела». И пропал почти на час. В скучающий мозг полезли дурные мысли об уголовном деле против этого чиновника. Машина правосудия велика и неповоротлива. Как скоро раскрутят это дело? Через неделю? Месяц? — Малыш идем! — Подпрыгиваю на месте. Слышать подобное обращение не от Геры неприятно. — Прости. Помню, просил так не называть. Постараемся не попасться на глаза Георгию? Конечно! Мы попадемся на глаза Степану, но это позднее. Выходим из здания, едем в кафе. Столик в углу и ожидание заказа. Время как кисель. Это скука так затягивает минуты. Глеб мне не интересен. Из вежливости смеюсь над шутками, поддерживаю разговор о путешествиях. И скучаю, скучаю… Глеб отлучился поговорить по телефону. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Нарастающее возбуждение. Не конкретно к кому-то, а в общем. Некий дискомфорт в том месте. Поздравляю себя с очередной течкой. Спасибо новостям и Глебу, отвлекли от проблемы насущной. Что теперь делать? Только без паники. Таблетки. Остались дома. Боль? Резать палец опять — не поймут. Терпеть. Сжать волю в кулак. Не думать о сексе. Продолжать светский треп с Глебом. И специи. Шоколад, корица, ваниль, имбирь. Все и побольше. Заказываю десерт. Вернувшийся Глеб с явным наслаждением потягивает воздух. Унюхал? Только сейчас или я не замечал? Гера, приезжай скорее, мне страшно. Правы Ваня с Олегом. Пора уже обзаводится партнером. — Дима, поговорим серьезно. Как ты относишься к Георгию? — Вот хорошо что Глеб предупредил о серьезности разговора. Вопрос удивил. Выстукиваю пальцами нервный ритм на столешнице. Как отношусь? — Хорошо. Он мой сокурсник. Вместе учимся, иногда помогаем друг другу. А что? — Ты не мог бы начать с ним встречаться? Парень он хороший, сам же говорил… — Вы сами придумали или подсказал кто? — Перебиваю старшего, но в этой ситуации не до этикета. Если подумать… Встречаться с Герой? Я? Не смогу. Он слишком хороший. — Мы с моим хм…партнером обсуждали Георгия. Последнее время он сам не свой. Пару ему надо. Или хотя бы секс, но с очень близким и дорогим существом. Думаю, ты подойдешь. Единственный из окружения Геры, о ком он последнее время говорил хоть что-то. Вот мы со Степой и решили… Этого заявления я уже не выдерживаю. Смеюсь. Давно так не смеялся. Сводники блин. Мы их, они нас, Олег и Женя меня с кем угодно, А у самих в личной жизни полный беспредел. Все. Прежде чем впутываться в чужие чувства, буду инспектировать свои на предмет совпадений и аналогий. — Дима, это не смешно. Я чувствую, ты в подходящем состоянии. Пойми меня правильно… — Глеб, скажите, Степан знает где Вы? — Нет. Я сказал что буду на совещании. Хотел для начала поговорить наедине. А что? — А вот это напрасно. Врать не хорошо. Смотрю на подходящего к столу мужчину. Образец для подражания. Холод и огонь в одном флаконе, и эта гремучая смесь сейчас прольется на чьи-то бренные головы. Это пугает. Гера присаживается рядом. Теплый, родной. Пахнет сказочно. Рядом с проодеколонненым Глебом я забыл о существовании естественных запахов. Горячая рука Геры сжимает мою. Остатки страха улетучиваются. Их место занимает растущее возбуждение. Невольно представляю какое удовольствие могут доставлять такие горячие руки Геры… Первые слова, едкая ирония. Скандал запущен. Напеваю старую песенку Ундервуда. Как-то не хочется созерцать семейную разборку. Гера ненавязчиво отпрашивается и выходит из кафе. Все молча. Злится, что ли? Но как же хочется его обнять… Еще и запах альфы вперемежку с горьковатым дымом сигарет и весенним разнотравьем… Несу всякую ерунду. Вымогать оплату за помощь в сводничестве. Как низко я пал. Готов пасть еще ниже. Впервые в жизни рассказываю альфе о своей течке. Признаю как свершившийся факт, а не туманную перспективу. И что? Он не слушает! Только принюхивается. Так эротично, прикрыв глаза, склонив голову. Если это продолжится, я не выдержу. Шлепаю Геру по щеке. Легкое раздражение подстегивает желание. Хочется отдаться этому непокорному человеку. Нежится в его руках. А может наоборот, страстно целоваться, ероша его волосы. Сворачиваюсь. Сжимаюсь, насколько позволяет сидение. Плавный поворот авто, но не вниз, а вверх. Это куда мы? Ужас и раздражение прерывает сообщение от пятой точки. Если буду упрямиться, будет плохо. Благо, приехали почти сразу. С трудом выбираюсь из машины, и тут же оказываюсь в объятиях Геры. Предчувствие не подвело. Руки парня горячие и крепкие. Он целует меня. Организм бурно реагирует, снося все заслоны. Губы у Геры неожиданно мягкие и напоминают по вкусу сочетание сыра и перца. Наслаждаюсь неожиданным вкусом. Гера тянет меня куда-то. Все равно, лишь бы не прогнал. Вкусные поцелуи. По телу разливается огонь. Стараюсь коснуться Геры всем тело. Прижимаюсь, невольно стону от возбуждения. Ужас как пошло. Завтра умру от стыда. Плевать. Хочу. Сейчас, всего, быстро. Стараюсь языком ласкать его губы. Он так же отвечает. Языки скользят, касаясь губ и друг друга. Гера тянет меня из лифта. Квартира? Гера захлопнул дверь. Не прекращая поцелуев, ловко стягивает мою одежду. У меня не получается, но уже не важно, мы падаем в кровать. Тело горит, чувствую как мокро между ног. Выгибаюсь в спине, раздвигаю ноги. Как еще сказать что хочу? Гера входит в меня без подготовки. Боль. Сильная, разрывающая тело. Впиваюсь руками в спину Геры. Страшно и больно. Каждый толчок как по свежей ране. Отпускаю Геру. Выгнутся, избежать этого напряжения. Выскользнуть. Сжимаю руками простыни., покрывала. Отвлечься от боли через другую боль. Очередной толчок принес странное удовольствие. Короткий миг приятного чувства. Замираю. Показалось? Гера продолжает движение. Теперь уже боль смешивается с этим странным удовольствием. Стараюсь продлить контакт. Темп увеличивается. Ловлю ощущения. Боль почти ушла. Наслаждение заменило её. Крепкая рука обхватывает член. Сквозь сбитое дыхание прорываются стоны. Хочется сильнее. Гера проникает все глубже. Его член наполняет меня всего. Последний толчок. Что-то горячее растекается внутри. Осознание этого позволяет мне кончить. Наслаждение волной прокатывается по телу. Гера наваливается на меня всем весом. Горячий, родной, со сбившимся дыханием. Сейчас он только мой, а я его. Плевать что таких у него сотни, что завтра он забудет меня. Выбираюсь из-под тяжелого альфы. Устраиваюсь на нем сверху. Все же Гера красивый очень. Сильный, крепкий, соблазнительный. Жаль что не мой. Но сегодня мой вечер. — Еще хочу. Склоняюсь к его губам. Целую. Не спеша, глубоко. Запоминаю все оттенки вкуса и ощущений. Хотелось бы, что бы он поцеловал меня. Его язык ласкает мои губы. Руки Геры ласкают мое тело. Прогибаюсь на встречу теплым пальцам. Они все выше. Вот шея и ямка за ухом. Нервный импульс пробивает тело. Приятно! Поцелуи и касания за ухом. От каждого прикосновения жар страсти разгорается сильнее. Уже нет сил сдерживаться. Молю Геру о продолжении. Опускает руку. Его член упирается мне в попу. Как? Я сверху? Ладно. Все равно другого раза не будет. Осторожно насаживаюсь на его член. Ощущения смешанные. Легкий дискомфорт и приятная заполненность. Как же хорошо. Медленно начинаю двигаться. Сладкие поцелуи. Гера касается ямки за ухом. Словно электричество пустили по позвоночнику. Еще. Облокачиваюсь о Геру. Трусь ухом о его руку. Он толкается в меня. Продолжаю двигаться. Углубляю проникновение. Мозг отключается. Голые рефлексы. Удовольствие, яркое наслаждение, до звездочек, до ощущения космоса. Почти падаю, садясь на Гере. Он кончает следом. Расслабляюсь. Еще бы поцелуй перед сном. Прижимаюсь к Гере и тону во сне. Проснулся как всегда. На рассвете. Обычно я дальше засыпаю, но сегодня другой случай. От воспоминаний о вчерашнем потяжелело в паху. Организм просигналил о необходимости продолжить оздоровление альфийской спермой анально. Фиг тебе, обойдешься. Крадучись выползаю из комнаты. Собираю по всему коридору свой туалет. Бегом в аптеку и обратно. Пара таблеток, горячая ванная. Да я почти спокоен! Из кухни пахнет чем-то вкусным. Завтрак это святое! Ой, у меня же дома зверье некормленое. От мороженьки и шоколадки не откажусь, но на нет и сюда нет. Отвечаю на странные вопросы Геры. Он же знает, что я с котом живу. Забыл, наверное. Выбегаю из чужой квартиры. Дела, дела, еще нужно с Олегом обсудить арест чиновника. Потом. Пока — кормить моих животных и отдыхать!