Шоколад

Малыш, растерявшийся на мгновение, быстро приходит в себя и обнимает у всех на виду. Целует так, словно сто лет не виделись. Мой родной, любимый! С трудом прерываю поцелуй. — Малыш, скучал? — Нееее! — Протянул Малыш, укрывая лицо на моей груди. — Мне совсем не скучно, даже наоборот, весело!  — Мне на работу нужно, и тебе тоже. Быстренько закончим дела и вечером обо всем поговорим. — Согласен. И опять стоим. Обнявшись на крыльце подъезда. Глупая, детская влюбленность, еще более глупая и мерзкая физиология, но я хочу этого парнишку. Это не честно по отношению к Малышу. Оставить на две недели и требовать от него взаимности… Как объяснить ему, почему не звонил и как объяснить это себе… Не хочу думать, хочу просто чувствовать Малыша рядом. Его запах, тепло, силу, ауру, что там еще? Все то, что позволяет ощущать человека рядом. — Гера… — Угу… — Я обязан явиться в офис и подготовить для Глеба рапортичку по офису… — Пора ехать? — Да… Ни малейшей попытки сдвинутся с места, да я бы и не отпустил. Слишком хорошо, слишком спокойно… — А ну пошли, похабники! Хули забыли на входе? Вон кусты раскидистые, там трахайтесь! Заебали, суки озабоченные… — Женщина, с виду не старше пятидесяти, оттолкнула нас и прошла к подкатившему белому Мерседесу. Малыш проводил её взглядом и засмеялся. Легко, искренне, по детски. Мне стало смешно. Мы смеялись, как дети, легко сбежали по ступеням, наперегонки к машине, до слез смеясь, устроились внутри. На этот раз, я проследил, чтобы Малыш пристегнулся. Путь на работу. Именно не в офис или контору, не на завод или шабашку, а на работу. С любимым рядом, по залитым солнцем улицам, уже заполненным автомобилями до отказа, под легкий регги из колонок и мягкий смех Малыша… Счастье? — Гера, ты голоден? Может, стоит заехать позавтракать? Время есть в запасе! — Заедем, не проблема. Давно не питался по человечески да и спал нормально тоже давно. Ах, да! — Искоса любуюсь Малышом. Он не изменился, но стал привлекательнее с той памятной лекции о самолетиках. — Как так вышло, что ты встал в такую рань? Ты же мышь-соня! — А, дык… это… бессонница! Полнолуние на дворе, я почти не сплю. — А голос дрогнул, и весь Малыш подобрался, словно пес ощетинился. Интересно-то как… — Сейчас заедем в кафе, и ты расскажешь правду, почему не спал и проснулся рано. Идет? — Нет. — А за шоколадку… — Да! Сворачиваю к первому попавшемуся кафе. Летняя площадка, расторопный официант, все как всегда. Малыш со счастливым видом заказывает горячий шоколад. В прохладном с утра воздухе витает дивный аромат этого напитка. Привыкаю к шоколаду. Насколько голоден понимаю получив заказ. Самолетная пища не в счет, есть хочется больше чем Малыша. Впиваюсь с жадностью в прожаренный стейк. О, мало… — Дааа… Хищники вы все… Тебя в командировке вообще не кормили? — Малыш сжимает двумя руками кружечку шоколада. Молчу. Слова сущая мелочь по сравнению с мясом. То ли напряжение последних дней спало, то ли организм перестраивается на привычный ритм, еда приобрела вкус и возник волчий голод. — Ты болеешь? Простуда? ОРВИ? Ангина? Кусок закономерно встал поперек горла, я поперхнулся, закашлялся. Естественно, кашель не прекратился и после хорошего глотка чая. Проклятая простуда! — Бедненький!!! Папы в таких случаях меня чаем с малиной поили, молоком с собачьим жиром, компресс на грудь и под верблюжье одеяло. Пока же обойдемся солодкой и ангисептом. Температура есть? — Откуда… — кашель прервал предложение, пришлось откашляться и продолжить — Откуда ты узнал? — От верблюда! По тебе видно. Так что там с температурой? — Сбил. Один мой друг, сказал: «лучшее лекарство — это секс». — Ага! От всех болезней, кроме венерических… — Малыш потянулся, как кот, и устроил подбородок на скрещенных пальцах, как в люльке. — Но менее развратные способы никто не отменял. Лечиться, лечиться и еще раз лечиться, как завещал великий Айболит. Он же одним из первых рекомендовал как лекарство шоколад. — Добрый ты! — Воображение живо нарисовало вливаемый в меня через воронку шоколад, джем из лука с чесноком, адскую ингаляцию над кипящим котлом и шаманящего Малыша с пучком диких трав… — Малыш мой, так почему ты встал в такую рань? — Вспомнил, блин… — Малыш недовольно отвернулся, — Кот разбудил. У их светлости Фантомхайва сегодня случилось настроение осчастливить хозяина играми. И так плохо сплю из-за полнолуния, а тут еще и он под утро игрища устроил. Ты видел, как двенадцать кило живого веса скачут по комнате? Нет? А как эти двенадцать кило висят на шторе? С каким грохотом прыгают со шкафа?.. Короче, мне было проще проснуться и свалить на работу, чем засиживаться дома. — Хороший у тебя кот! — Лучший! Люблю его сильнее всех на свете! — Сильнее чем меня? — Нет. Ты же не кот! И вообще, жуй молча, опять подавишься, а с ангиной это крайне болезненно. Жую молча. Малыш сидит на солнечной стороне. Волосы искрятся на солнце, на лице улыбка и следы шоколада на губах. Интересно, какой у него кот? Столько слышал о нем, пора познакомиться. И с папами, которые поят ребенка молоком с собачьим жиром… Познакомиться с родителями… Имею ли я на это право? — Гера! — Взмах ладошкой перед моим носом. — Ты поел? Я в аптеку и буду ждать в машине. Работа ждет! И убежал. Быстро, не дожидаясь моего согласия. Доедаю остатки мяса. Без Малыша на площадке не так уютно. Если подумать, на прошлой неделе много раз завтракал со Стасом, и ни разу не был так счастлив. Но хватит мечтать, завтрак окончен, время не ждет. Малыша, разумеется, в машине не оказалось. Он прибежал минут через десять. Болтая ни о чем, мы доехали до места. Кулек лекарств и инструкция, быстрый поцелуй на прощание, и Малыш скрылся в лабиринте нашего здания. А я? Отправился оповещать о своем прибытии и знакомиться с последними новостями. Первое. Мои орлы НЕ уничтожили здание. За время моего отсутствия техники вели себя тише воды, ниже травы. Покорные воле Славы, они чинно выполняли свои рутинные обязанности. Сотрудники организации сочувствующе подкармливали моих ребят и не перегружали просьбами. Почему? Да техники ходили по всем отделам и слезно скулили: «Бедные мы несчастные! Сироты обездоленные! Батько-то на Колыму сослали!!!» Второе. Глеб сделал официальное предложение Степану. Тот согласился. Свадьба в сентябре. Третье. Альфа из отдела безопасности положил глаз на Малыша. Убью. Не отдам. Одним словом, к вечеру силы, появившиеся при встрече с Малышом, улетучились окончательно. Конец рабочего дня застал меня напротив электронных часов, отсчитывающим минуты. Почему не ушел раньше? Дело принципа. Стараюсь не опаздывать и не уходить раньше. В коридоре поднялся шум. Давя в зачатке зевок, открываю дверь. Шум и грохот карнавала обрушивается на меня… По коридору движется яркое шествие — в париках и шапочках, с масками и шариками, хлопушками и помпонами, под бодрую музыку. В первом ряду красавицы кадровички. Следом бухгалтерия вперемешку с хозяйственниками. Шествие замыкает отдел техподдержки. Все смеются, приплясывают, кто-то поет… Вон и Малыш, пляшет кан-кан в обнимку с программистом и Славой… Оригинальные глюки мне простуженный мозг подкинул… Из кабинета напротив, высунулся Глеб, и точно также замер, созерцая происходящее… Значит, не мне одному мерещится, это радует. — Что здесь происходит? — Вопрос замдиректора как глас вопиющего в пустыне. Его просто не услышали. Я поступаю умнее. Из толпы вылавливаю малявку-бухгалтера, за шкирку утаскиваю в свой кабинет.  — Что это такое? — спрашиваю бухгалтеренка, указывая на шумный коридор. — Парад в честь возвращения Руководителя Отдела По Техобеспечению! — Встав по стойке «смирно» отрапортовал парнишка. — Кто инициатор? — Слава, Дима и этот… Программер… — Свободен! — Выпускаю добычу. Вот так прием… Как можно бросать этих ребяток и уходить невесть куда… Стоя в дверном проеме, любуюсь на шумную толпу, проходящую по узкому коридорчику к лестнице. Всем весело, все счастливы. Глаза слипаются, общий кураж не проникает сквозь наваливающуюся дремотную усталость… Впрочем, участникам шествия нет дела до виновника торжества. Всем весело и это главное. Один Малыш, дойдя с парадом до лестницы, пропустил всех вниз, а сам вернулся ко мне. — Бяки-буки вы! — обличающие персты на меня и Глеба. Малыш посередине, опустив голову и приняв скорбный вид. — Все так старались, можно было и поулыбаться! — Не сердись! — Глеб перехватил Малыша за запястье и подтянул к себе. От такой наглости слова застряли даже не в горле, а где-то в легких. — Собрался уже? Я готов, подвезу домой, как обычно. — Спасибо, Дима больше не нуждается в твоем присмотре! — Демонстративно поворачиваюсь по направлению к лестнице. Реплика прозвучала слишком грозно, с рыком, и это плохо… — Спасибо Глеб. Сегодня я с Георгием. Нужно позаниматься, послезавтра экзамен, я же говорил… — Да-да, я помню. Ну, удачи вам, парни! Последнее я расслышал с трудом, так как успел свернуть на лестничную площадку. Малыш догнал меня и, прыгая через ступеньку, кубарем скатился вниз, только для того, чтобы встать у машины и недовольно поинтересоваться: «Ну, сколько можно ждать?». Дитя-дитем, ему в куклы играть… — Ты лекарства пил? — уже в машине, строго спросил пристегнутый (лично проверил) Малыш. — Пил. — Врешь ведь. Как ты вообще мог заболеть? Обещал же беречь себя! Тормози!!! Тормоз. Резко, так что ремень впивается в грудь. Судорожно ищу опасность. Не найдя оной перевожу взгляд на Диму. — Что? Ларек вон, сейчас лимон куплю, жди здесь. Малыш выпрыгнул, хлопнув дверцей. Сердце нехотя сбавляет обороты. Адреналин растекается по венам. Слава всем Ветрам, все в порядке. Тихонько паркую машинку, включаю аварийку, прикуриваю. Руки дрожат. Черт, я и вправду испугался. — А вот и я! Правда, быстро? — Я тебя убью. Нельзя, запомни НЕЛЬЗЯ так резко орать, особенно когда едешь рядом с водителем. Вообще нельзя шуметь! — Ты чего? — Я подумал, случилось что-то, и слишком резко затормозил. А если бы сзади водитель не успел затормозить? — Извини, не подумал. Больше не буду. Спокойно зачитываю правила поведения в автомобиле. Малыш сидит, виновато склонив голову. Желания ругаться нет, хочется погладить Малыша, успокоить, пожалеть… До знакомого подъезда добрались удивительно быстро. Пустынный утром двор сейчас переполнен народом. В противовес лютой женщины на крылечке добродушная старушка. — Дима, добрый вечер! С работы, милок? — Ага, баб Маша! Как вы? — Да все так же. Ну, ступай, гость вон заждался. Папам привет передавай! — Обязательно! Малыш влетает в подъезд с курьерской скоростью. Быстро поднимается по лестнице. — Поздравляю, Гера, завтра мои родители будут знать, что я с каким-то хмырем связался. И да! Моя квартира номер 34. Дверь обозначенной квартиры покорно открывается. Крохотная прихожая. Полумрак. В нос ударяет сильный запах валерьянки и шоколада. — Спасибо осчастливил. Кстати о родителях… — начал я, входя в квартиру за гостеприимным хозяином и стараясь игнорировать валерьяновый дух. — Фантик!!! — безапелляционно прервал меня Малыш. — Я дома! Фантик!!! — и ти-ши-на… — Фантомхайв! У нас гости, встречай! — два шага из прихожей в единственную комнату, я следом. — Фантик, ты дома?.. Фантик? На полу у стола лежит нечто, сильно смахивающее на шкуру рыжего медведя. Малыш кинулся к этому «нечто». — Фантик, Фантичек! — Это кот? Этот монстр-тяжеловес — кот??? Малыш трясет огромную зверюгу, как тряпичную куклу. Нет, скорее как пушистое покрывало. А тот, как ему и положено, трепыхается, обвиснув, и не подает признаков жизни. — Фантик, как же так? Это я виновааат!!! Что они с тобой сделали? Отравили? — Малыш… — начал я, догадываясь о произошедшем по пустой склянке из-под валерьянки, закатившейся под стол, — он просто пьян… — Точно! Гера, вызывай скорую, может, успеем. — Малыш в панике метнулся к телефону, не отпуская меховой ком, — Нет, заводи мотор, мы быстрее доедем. Что ты стоишь, у меня кот умирает!!! — Не истери! — С трудом останавливаю малыша, удерживая за плечи. — Кот твой валерьянки налакался, вон пузырек под столом валяется. Сейчас спит. Дрыхнет сном пьяницы. — Правда? — Малыш поднял полные слез глаза и всхлипнул. Все, я пропал. — Но он совсем-совсем не шевелится… — Проспится. Давай его сюда и иди чай ставь. — Да. Малыш пихнул мне питомца и помчался в крохотную кухоньку. Питомец оказался тяжеленным животным. Если Дима тягает такую тяжесть как легкий пледик, я за него спокоен. Перекладываю котяру в угол комнаты на подстилку. — С ним все будет хорошо? — Малыш на пороге, обхватив себя за предплечья. Жест, защищающий человека от мира. — Да все хорошо! — прохожу мимо и волоку следом любимого. — Он у тебя что, кастрированный? Такой огромный… — Нет. Это порода такая. Мэйнкун. Интересно, как он валерьянку открыл… — Колпачок отгрыз… А мышь твой где? — У соседей. Там мальчишка маленький, просил поиграть… Второй удар адреналина начал спадать и его место заняла усталость. Горячий чай расслабил простуженное тело, дрема ватным одеялом накрыла мою голову… — Гера, иди спать, устал же. Я сейчас тоже… Куда идти — выбора нет. Комната одна. Спать тоже негде. Одна кровать, расправленная с ночи, смятые простыни, несколько одеял и подушек. Мягко. Чувствую, Малыш рядом. Теплый, уютный, мой. Проваливаюсь в сон и не могу понять, то ли уснул, то ли потерял сознание…