Шоколад

Мой любимый приехал! Мой теплый, мой сильный, мой… Просто мой, пусть не всегда, но сейчас, обнимая меня, целуя мои губы, мой и точка! Что-то пытается говорить, заставить меня спешить… Не могу, хотя нужно бы ускориться, столько дел предстоит решить… Смешно, как я мог дойти до такого состояния, что забыл о возвращении Геры. Смешно и легко. Смеюсь, отпуская все страхи. Гера тоже смеётся, чему-то своему или просто так, не понятно. Сажусь в ставший родным автомобиль. Любимая музыка — регги… Хотя я всю музыку люблю, но сейчас в этом теплом свете регги звучит лучше всего. Пыль искриться над бардачком, стекло кажется барьером в другой мир… Мы дети большого города… " Нам дышится вольно среди заборов И это может быть Мы пишем картины, создавая отходы И это может быть Мы любим, рожаем в пыли по горло И это может быть Мы дети большого города Он дорог нам, мы с ним будем жить»* Да, может быть! Мы дети города. Наивные, эгоистичные, любопытные. Всего боимся. Чего? Боимся остаться в одиночестве, чего-то не успеть. Но мы будем жить. Я буду жить. К черту робость и страх. Всё это давление со стороны следствия, намеки и угрозы. Они сильны, пока толпой прут на пролом. Знаю эту стадную психологию круговой поруки. Один засыпется — все притихнут. Еще один — залягут на дно. Немного смелых ходов и все эти напыщенные собаки убегут, поскуливая и поджав хвосты. Остается вопрос — как? Во-первых, встретиться с Олегом. Во-вторых, обзвонить знакомых журналистов из «вольных романтиков», они всегда в курсе событий, и, в-третьих, позавтракать. С этими переживаниями забыл, когда последний раз нормально питался. Хотелось бы знать, с чего я так распереживался? Или вернее, почему присутствие Геры так успокоило и придало уверенности. Кстати, о Гере… Прошусь на завтрак и смотрю в упор на любимого водителя. Сосредоточенное лицо, пара скользящих взглядов в мою сторону и вновь весь внимание… Ответственный мой! Выглядит Гера ужасно. Синяки под глазами, бледный, с нездоровым румянцем, явно натерты крылья носа, часто сглатывает. Болеет? — Как так вышло, что ты встал в такую рань? Ты же мышь-соня! Ага, так я и сказал! Тебе, любимый, пока лучше не знать. Еще бы не быть рядом. Оттягиваю ответ, переведу стрелки на кота. Глядя на вгрызающегося в мясо Геру, с трудом верю что его кормили. А вот про здоровье поговорить стоит… И кашель, слишком долгий, и гримаса, когда глотает, и прочие признаки… Не сильно-то помог ему секс… А я-то думал, почему Герочка трубку не берет и не звонит? Бедненький весь занят, солнышко мое уработалось… Еще раз спрашивает о причине раннего пробуждения. Для Геры это способ перевести разговор с неприятной темы, а для меня опасность проболтаться. Проболтаться о том, как скучал и пил в одиночестве, как жалко выглядел на допросах… Вдохновенно вру о котике. Фантик, с меня причитается. Хм, валерьянка подойдет? Аптеку мы, кажется, проехали, совсем рядом с кафе. Заодно и Гере лекарства куплю. Хорошая идея, правда? Вот мне тоже так показалось. Сперва. Пока не заблудился. И не моя вина, что абсолютно прямая улица вывела не к аптеке, которую мы проезжали, а к зданию Цирка. Нет, аптека тоже нашлась! За углом. Четыре квартала вниз и два налево. Тихая аптека, людей почти нет. Юный аптекарь ласково улыбается, что странно для начала рабочего дня… — Доброе утро! — улыбаюсь в ответ пареньку. Судя по ощущению омеге. — Дайте, пожалуйста, упаковку Бромгексина… — Ой, а он закончился… могу предложить Бронхолитин или Мукалтин… — Бери Мукалтин! — женщина, стоящая позади, уверенно подтолкнула меня под локоть, — Чисто на травках, пользы больше. — Хорошо, — киваю аптекарю, он достает бумажный пакетик, еще пахнущий Советским Союзом. — Еще сироп от кашля… — Пертусин, — подсказывает женщина. — Пастилки для рассасывания… — Доктор Мом… — Тоном эксперта продолжила женщина. — И еще помаду бесцветную… — вспомнив шершавые, пересохшие губы Глеба добавляю к списку. — гигиеническую. — Возьми вон ту, с мёдом! — Интересная тетка… Аптекарь, усвоив кто тут делает выбор, покорно достал требуемое. — А еще пару презервативов. — Оборачиваюсь в ожидании на женщину. Как показала зеркалящая витрина, аптекарь тоже смотрит не на меня… — Вот только с выбором определиться не могу, не посоветуете? — Скромно потупив глазки, прошу женщину. В аптеке воцарила мертвая тишина. Слышно даже как кровь приливает к её лицу. — И это… — убавляю громкость голоса, переходя на шепот, достаточно громкий, чтобы слышали другие. — У меня парень такой выдумщик… В общем, фаллоимитатор нужен, а какой не знаю… то маленький слишком, то цвет не тот… женщина, куда Вы?! Не покидайте тонущего в пучине капиталистического ассортимента!!! — проорал я во след убегающей тетке. В аптеке грохнул смех вперемешку с аплодисментами. Зачитываю аптекарю свой список лекарств, в корне отличающийся от выбранного женщиной. — Скажите, на прощание, — обращаюсь к обаятельному аптекарю, — как пройти к кафе «Чаплин»? Тут где-то не далеко… — Конечно. Как выйдите, налево, вдоль фасада. Наша аптека в начале дома, а кафе в конце… Ха. Ха-ха-ха!!! Я не мог так ошибиться! Это перебор даже для меня! С крыльца аптеки видно нашу машину на парковке. Смешно. Наверное, изначально не в ту сторону свернул. Бегом к любимому, пока опять не заблудился. Гера не разозлился. Сделал вид что так и надо или привык уже… Дорога к офису пролетела незаметно и слишком быстро. Быстренько прощаюсь с Герой, так, чтобы с улицы видно не было, мало ли, вдруг следят за мной? Хотя, после моей прогулки к аптеке заблудился бы и опытный следопыт. Закончив спешные дела, принимаюсь обзванивать приятелей-журналистов. Результаты радуют. Моим делом (Оказывается!) уже занимается их «профсоюз» во главе с Олегом. Нашли немало компромата. И, в частности, на моего личного «врага», против которого даю показания. Чудненько, журналисты в нашей стране работают качественнее и оперативнее органов власти. Тут есть над чем подумать. Перед лицом мерно раскачивается, выводя из задумчивости, шоколадка… Откуда? Поднимаю глаза. Слава, счастливо улыбается во весь рот. — Ребенок проснулся! — Ох и голосище у парня… Помнится, когда Слава, Герин протеже, забежал впервые с отчетом к Глебу, от его голоса я чай расплескал. — О чем задумался? — О смысле бытия. Быть или не быть тебе? — Быть! Я же с шоколадкой! — любимое лакомство падает мне в руки. — Хрусти на здоровье! — Чем обязан? — хрум-хрум. Белый шоколад, кокосовая стружка, миндаль… идите с миром, я все прощаю… — Шеф прилетел. Встретить надо. — Слава молчит, ожидая моего ответа. Не дождется. Шоколадка крупная попалась. — Мы с одним пареньком подумали на досуге… Ты маскарад любишь? — Киваю. — А карнавал? — Кивок. — А праздничное шествие? Вот, поможешь? Последний кивок по инерции, но поздно что-то менять. Условились встретиться в обед. Славик отпросил меня на полдня. Подготовка заняла меньше времени, чем ожидалось. Я успел помочь во всем, везде поучаствовать, смотаться в гости к Олегу (Где огреб по полной за то что «молчишь, помощи не просишь, а мы переживаем». Цитата не прямая, просто таких матерных словесных конструкций еще не слышал и запомнить с одного раза не удалось). Вместе со Славой, смотались в гипермаркет, затарились всем необходимым и даже прокололи уши. Да, я сам не ожидал. Слава притормозил, увидев в витрине давно искомые серьги для сестры. Услуга «проколка ушей» в подарок. И тут сработало два закона психологии. Первый — «На халяву». Второй — «За компанию». После недолгого колебания я смело подставил под дуло пистолета ушко. Маленький, незаметный гвоздик с голубым цирконием. Красотень! К шести часам все учреждение почти полным составом собралось на нужном этаже. Настроение поднялось до высот Эвереста. К черту все проблемы, пляши и пой! Под музыку регги, в ритме латины, с мелодичностью романсов и легкостью вальсов. Или с отличными парнями отмахивая кан-кан! Геры только не хватает. Сильно. С ним веселее. Уже дойдя до лестницы, возвращаюсь к кабинету Геры. Он так и не вышел к нам. Стоит в дверях, измученный, больной, уставший. Ему бы в постель и спать, а не работать. Глеб стоит с другой стороны, как антипод Гере. Делаю обиженный вид, выговаривая за неучастие в мероприятии, и уже собрался позвать Геру домой, как Глеб дернул меня за руку. Блин, что происходит? Я думал, Гера просил Глеба за мной присмотреть, но по их поведению не скажешь о теплых дружеских отношениях. Так рычать… При больном горле больно, наверное. Едва успеваю догнать Геру на лестнице и несусь вперед. Дурачиться в таком настроении — это ли не счастье? Гера устало ведет авто по загруженным улицам. Скорость ниже среднего. От скуки смотрю во дворы ближайших многоэтажек. С дороги они слабо, но просматриваются. Взрослые и дети, яркие образы. Кто-то спешит домой, кто-то гуляет, кто-то пожимает руку при встрече и садится в машину. Знакомая морда, я её уже из миллиарда узнаю. Но, он же должен быть в СИЗО? Прерывая последнюю фразу, прошу Геру остановиться, сваливаю под нелепым предлогом. Фотоаппарат в сумке, профессиональная привычка. Забежав в небольшой магазин, пристраиваюсь к зарешеченному окошку. Машина как на ладони, Таможенник, который должен сидеть в СИЗО, преспокойно разговаривает с каким-то типом. Совпадение так совпадение… Как же не вовремя Вы, сударь, в машину сели… Всего пару минут, передача конверта и папки, и оба разъехались на разных машинах. Этого хватило для целой серии снимков. Да, это судьба, теперь ему точно не отвертеться. Со спокойной совестью возвращаюсь к машине, чтобы напороться на суровую отповедь Геры. Блин, прав любимый, я виноват. Даже в том, о чем ты не догадываешься. Домой добрались без приключений. Встречу с бабой Машей можно не считать. Ну, подумаешь, папам доложит, так они давно на брак намекают. Зато не скучно и Гера, наконец-то, познакомится с Фантиком. Распахиваю дверь в квартиру. Где тут мой пузанчик благородный? Где мое солнышко комнатное? Ти-ши-на. Невольно, начинаю переживать, Фантик всегда встречает меня с работы. Дурное предчувствие оправдывается — тело Фантика лежит возле стола. Фантик! Мой бедный кот! Кидаюсь к нему, еще надеясь, но тщетно — он мертв. Обмякший, как тряпичная кукла… Мой котик! Суки! Бьют по самому больному. Козлы! Лучше бы меня убили! В чем провинился котик? Я, а не он, делал эти клятые снимки! Я во всем виноват! — Малыш… — кто-то рядом шепчет тихим голосом, кажется, Гера, — он просто пьян… Конечно! Если его отравили можно спасти. Сделать промывание желудка, массаж сердца. Он еще теплый. Только бы успеть, не опоздать! Скорую… пока доедет! Лучше самим. Я заблужусь. Гера. Клиника… Где? Потом разберемся, сейчас нужно действовать… — Не истери! — Крепкие руки сжимают плечи. — Кот твой валерьянки налакался, вон пузырек под столом валяется. Сейчас спит. Дрыхнет сном пьяницы. Смотрю на Геру. Он спокоен, он прав, ему можно верить. В тишине комнаты слышу тихий сап. Фантичек сопит, болтаясь в моих руках. Солнышко родное, как же напугал… Гера забирает котика, гоня готовить чай. Не могу, Фантику может стать плохо. Гера утаскивает пить чай. Привычный ужин, все вроде бы спокойно, Фантик жив… Ну твари, я вам этого не прощу. Поплатитесь за мои нервы. А Гера клюет носом. Мой любимый альфа, сильный и непревзойденный, едва сидит, сгорая в простуде и усталости… Гоню его спать, сам же убираю стол и скидываю фотки новому знакомому журналисту, который курирует моё дело. Пусть фотки и перехватят, но парень их получит, и завтра статья выйдет в Вечерке. В комнате Гера спит, раскинувшись во всю ширь постели. Да, у него дома кровать побольше… Красивый мой, обнимает скомканное одеяло, будто близкого человека. Не морщится от света и не реагирует на звук. Болеет. Из оставшихся на сегодня лечебных действий — мазь и масло. Тихонько размазываю по его груди мятную мазь, втираю масло эвкалипта в виски и крылья носа. Надеюсь, поможет. Больно смотреть, как любимый болеет. Заползаю на единственно свободное место у стеночки. Гера горячий и пахнет травами. Дышит с трудом, прерывисто. Прижимаюсь к нему всем телом. Подстраиваюсь под его дыхание. Дышим в унисон. Пытаюсь выровнять свое и его дыхание. Вот, частота вздохов сокращается, дыхание выравнивается. Дышим в такт, глубоко и ровно. Любимый, выздоравливай, ты не должен страдать. Засыпаю, впервые за две недели, абсолютно спокойно.