Шоколад

Гера проснулся очень рано. Чувство времени подсказало наличие еще часика в запасе. Он прикрыл окно и лёг обратно. Как уютно спать с кем-то! Тепло и комфортно. Легкий сон накрыл с головой, до тех пор пока Гера снова не проснулся. Прошел в кухню. Судя по голосам, там мой папа. Как у нас в стране называют сарафановое радио? Узын Кулак, кажется. Длинное ухо. Вот и сообщили папенькам о моем госте. А он прибежал знакомиться. Еще и поесть принес. Очень кстати. Готовить желания нет. И можно отдать Фантомхайва на временное содержание. Нежась, потягиваюсь в постели. Вставать совсем не хочется, но нужно. Гера папу не знает, может сболтнуть лишнего. Не нужно папе пока знать, что я сплю с Герой. Причем, просто трахаюсь, без каких-либо обязательств и ухаживаний. Гере этого не простят. Как и ожидалось, Гера папу принял за моего друга. Ну да, мои друзья немного старше меня, но не на столько же! Стараюсь внушить Гере чтобы держал язык за зубами и отправляюсь в ванную. Хм, не умею готовить? Ванечка-сан научил, но это секрет, а то лишат меня редких ужинов у пап. К счастью, папа легко принял Геру. Папа у меня строгий, и мало кого принимает. Даже Олега не сразу подпустил ближе, чем телефонные разговоры. Что ж, утро удалось. И день. Офисная кутерьма, ставшая моей средой обитания, некоторый шпионаж с фотоаппаратом в обед и назначенное интервью на ужин. Надеюсь, после интервью давление ослабнет. Пока же консультация. Молодой преподаватель по сотому кругу объясняет, что ждет на экзамене. Распускает всех по домам, оставив отличников. Все знают зачем, и я знаю. Предварительная сдача. Выскочив на минутку, уговариваю Геру меня не ждать. По возвращению двусмысленный взгляд препода. Пока меня не было, он уже проставил всем оценки, и мы остались тет-а-тет. - Итак, Дмитрий, вижу, у Вас наладилась личная жизнь? - В его голосе не чувствуется сарказм. Этот преподаватель один из немногих кто хорошо обращается со студентами и всячески старается помочь. - Трудно сказать... - пускать, кого бы то ни было, в личную жизнь не могу. Хочу, но не могу. - Я чувствую, Ваш запах изменился. К нему примешался запах Георгия. Простите, но принюхивался. - Он по отечески улыбается, хоть и не намного старше меня. - Ну, я рад за Вас. Берегите чувства, и удачи. Георгию посоветуйтесь получше приготовиться, спуску ему не дам. Рядом с Вами должен быть достойный, умный человек. - Спасибо! - Думаю о том, что это я недостоин Геры, а не наоборот. Вот же, все обо мне хорошего мнения, а у меня едва хватает сил улыбаться. Все знания и вежливость напускные, да не могу иначе, но итак быть не могу, сил не хватает. Ничтожество я, а носить маски тяжелая и не нужная работа. Пф, опять плохо. Без Геры или от нелюбви к себе? Все же я слабый человек. А забота препода напоминает о необходимости обезопасить моих близких. И еще это интервью в газету... У меня есть час свободного времени. Прогуляться пешком? Вниз, по проспекту Великого Космонавта? Там чудная аллея посередине. Но погода разладилась. Мелкий дождь и холод. А настроение вниз. Ночная романтика, жди, иду в тебя. Кстати, что мне там поставил препод? На ходу раскрываю зачетку. В зачетке отлично. На душе наоборот. Хоть вой. Толку-то? Пустая трата времени. Всё равно не достоин любимого. Бреду по пустынной улице. Куда... знать бы куда идти, уже ушел бы. Как и все. Опять пошел дождь. Почему этой весной так мало гроз? Так много затяжных дождей. Неужели у неба так много свободного времени пылить дождь сутками? То ли воздух, то ли туман, то ли дождь... холодно и хочется выть. Встреча в кафе через час. Час свободного времени. Пустая улица. Дождь. Руки мерзнут. Не спасают карманы. И темно. И холодно. Телефон играет любимую мелодию. "Не отрекаются любя..." Да, помню, да, приду. "Не отрекаются любя". К чему отрекаться? Что значить любить? Со звоном проползает трамвай, и сесть бы на него, но я сегодня гуляю пешком. По темной аллее между встречных полос движения. По туннелю темной серости меж мерцающих и движущихся огней дороги. Вниз, где мне вслед алые искры, а вверх, на встречу мне, светлячки всех оттенков света. Белые, с теплой желтизной или льдом ксенона. Все расплывается в дымке дождя. Или это в глазах все расплывается от слез. Отчего плачу? Хочется так. В вечернем дожде я один и могу быть собой. И выть. Вою, с начала слега, обернувшись по сторонам, за тем увереннее, в полный голос, подняв голову и чувствуя как гортань вибрирует от движения воздуха. Все равно не слышно в вечном шуме машин. Сил на оптимизм не хватает. Не хватает сил на радостный идиотизм. Не хватает сил жить так, как хочется. Радовать близких, дарить тепло. Не хватает тепла. Я замерз до коликов. Промерз до последней косточки. И даже постоянные дозы адреналина - это всего лишь временная мера. "Ты так захочешь теплоты..." а смогу ли я её дать... почему я так люблю эту песню? Не понимаю смысла, не знаю этих чувств, не слышу музыки. Черт, да у меня совсем нет слуха! Почему я так люблю музыку? Всю. Регги и блюз, рок и баллады, вальсы и латину... не слышу, а люблю. И не понимаю, как ту песню. Не отрекаются любя... Да, за это можно все отдать! За теплоту и возможность ждать любимого. Все отдать - покой и комфорт, свои интересы и вкусы. За то, чтобы ждать и дарить тепло. "и надо бы все это отдать, только знать бы кому"... кому я нужен... не помню из какой песни эта строка? Иллет? Да, менестрель мой любимый! На скамейке лежит венок из одуванчиков. Поникшие цветы сжались, простившись с солнцем и жизнью, промокли, пропитавшись дождем. Иллюстрация к моему настроению. Быстро расчехляю фотоаппарат, делаю пару снимков. Не то. Венок почти не видно или не видно фон. Выколупываю в кустах две засохшие ветки. Кривые, со множеством ответвлений. Сцепив их вместе объединяю венком. Широкий фокус. Размытая дождевой пылью панорама убегающей дороги. Скамейка, сплетение веток, венок мертвых цветов. Вспышка делает свое дело, утягивая темноту городской ночи и примешивая толику волшебства мерцанием дождевой пыли. Так лучше, так красивее. Вся жизнь такая. Мы в ней, как вспышки, должны скрашивать окружающий мир. И снова звонок и просьба поторопиться. Конечно! Убить час жизни на пустую бесцельную прогулку по аллее и одну фотографию? Так это же я! Сбегаю по аллее к остановке и ловлю попутку. Тут ехать то чуть-чуть. Всего несколько кварталов и крошечное кафе приветливо светит окнами. У дальнего столика, уткнувшись в книгу сидит парень с рыжей копной волос. - Привет! Меня ждешь? - улыбаюсь как всегда лучезарно. Тоска и гнетущая романтика ночного дождя осталась в воспоминаниях свернувшись до одного фото-снимка. Сейчас - дела. - Да, присаживайся. Хотел взять интервью. Что будешь заказывать? Шоколад и капучино скрасили неприятную беседу. Полтора часа, хотя это приятнее чем давать показания. - И последнее, уже не для газеты. Дима, ты не хочешь профессионально заняться фотографией? Видел твои снимки у Олега, он их в наш редакционный календарь разместил. Превосходно. Сказка в городе. Столько волшебства и теплоты, так почему бы не сделать это профессией? - Хм... не хочу. То, что люблю, не хочу превращать в работу. И еще, впереди очень долгая жизнь. Так что, кто знает? Мы простились быстро, без лишних сантиментов. Это его работа, это моя безопасность. На экране у бара транслируют новости. Задержан организатор группировки контрабандистов. Тадам! Знакомые все лица! Вот о нем тоже могу много чего сказать и показать. Конфидециальную встречу с моим таможенником к примеру... это у нас город такой маленький или я такой везучий? Ситуёвшенка все чудесатей и чудесатей, а вы, господин журналист, говорите о волшебстве в фотографиях! Пора бы уже отзвониться своим, похвастаться оценкой. Последний экзамен в сессии и на отлично! Да я молодец! Вот только Гера... Ему к экзамену готовиться нужно и отдохнуть не помешает. А он... Приходи на чай. Или на кофе, или на совсем приходи... А я, эгоист, согласился, потому что скучаю очень-очень без его тепла. Нет смысла ждать автобус, останавливаю попутку и называю адрес Геры. Водитель высадил в совершено не знакомом месте. Город ночью и город днем - два разных города. Экстренно вспоминаю приметы Герыного жилища. Квартира 65, дом... Не помню, но вдоль проспекта и там есть аптека. Вот дом. Вот арка, вот подъезд. Как же похолодало, аж думать не хочется, хотя я и так не думаю. Так, квартира 65... нету... С двадцать пятой до сорок пятой. - Гера-а! - Затягивая последнюю букву ору в трубку, - тут нет твоей квартиры! - То есть как - нет? Дом есть, а квартиры нет? - Да! Гера, я заблудился! - блин, ну как же холодно! - Так, выходи на проспект. Что видишь? - Проспект. Полицейские запихивают проститута в машину. Гера зачем им проститут? Они же там сами все... - Малыш! Аптеку видишь? Крест зеленый? Рядом арка. - Вижу. - А магазин видишь? - Нет. - Тогда иди дальше. Вдоль улицы на закат. - Иду, - шмыгаю носом, потому что отморозил уже все что можно. Весна, блин. Тепло же одевался! - Ты трубку не клади! Я боюсь! - Чего? - в голосе Геры появился знакомый сарказм. Вот только не надо, милый, смеяться над моим страхом. Мне есть чего опасаться. Вон, полицейские косо смотрит в мою сторону. - Всего! Вдруг потеряюсь? Вдруг меня какой-нибудь злой альфа изнасилует? Или вон те полицейские к проституту в компанию. Заставят нас у всех на виду сексом заниматься. И мне, бедненькому, придется отвечать на его ласки, подставлять для поцелуев шейку и ушко... О, еще одна аптека! Такая же! - Верно. Я тебя вижу. Иди за старушкой! - Которая в голубом платке? - впереди идут несколько женщин, и определить, кто из них старше, не могу. - Да. Теть Гуля с нижнего этажа. - Объект вижу, выдвигаюсь! Но ты все равно трубку не клади! - старушка дернулась, слышала наверное мои слова и прибавила ходу. Я тоже. Что подозрительно, один из ментов, оставив проститута, тоже поплелся за мной. Блин, запросто могут вот так цапнуть на улице, обвинить в чем угодно. Потом не отвертишься. Мы свернули в арку, полицейский за нами. Мы к подъезду, он подотстал. Фак, неужели слежка? Показать где живет Гера? Или сбежать вниз свернуть в другой двор... - Малыш, постарайся за ней успеть. - Так точно! Объект в подъезде? Может её трахнуть чем нибудь? - Я тебя сейчас так трахну! - Ой, тут темно! Гера, встречай, а то кто нибудь другой меня трахнет. - Это не шутка. В подъезде Гериного дома подозрительно сильно пахнет альфами. Их тут что, разводят? От каждой двери разит, хоть нос затыкай. Но Гера пахнет вкусней. Вкусней, чем все в мире альфы! - Всё? - Гера в дверях, с телефоном в руке, - За один лестничный пролет не заблудишься? -Постараюсь, - нервно озираюсь по сторонам. Что-то изменилось, и не в лучшую сторону, а что - не могу понять. - Чай? Кофе? - Чай, - в квартире не на много теплее. Отопление уже отключили, а погода устроила сюрприз. Чая не оказалось, а кофе слишком крепкий и горячий. Пока Гера готовил кофе, вспомнил про полицейского. Если он действительно увязался за мной, а не шел мимо, то это очень плохо. Они не должны знать, где Гера. Не должны знать где ... им ничего не стоит узнать. Все данные, все связи. Чувствую себя мотыльком в плену. Метаться в поисках выхода, ударяться, не думать. Снова страх примешался к холоду. Снова боюсь. Психопат. Настроение как на качелях. Гера рядом - все хорошо, я сильный, я все смогу, Геры нет - беспомощный, загнанный в ловушку мотылек. Гера чмокнул меня в нос. Так кайфово, если честно! Но не верится, что мой серьезный Гера может так... к чему? - Соскучился. - По мне? Хотя, последнее время он всегда рядом, мог привыкнуть и теперь... - Мальчик мой, я тебя хочу. Он все еще болен, но нет сил отказать. Я слишком хочу его тепла, я слишком замерз, чтобы отправить Геру спать. Я слишком эгоист, чтобы оставить его в покое. И я слишком боюсь сейчас. Боюсь остаться в одиночестве, боюсь проиграть и боюсь, что близким причинят вред. Боюсь... Падаю в кровать. Гера нависает надо мной. - Сегодня хочу насладиться твоим телом. Ты позволишь? - Только не отпускай меня. - Не отпущу. Поцелуй. Не сильный, нежный, в самый уголок губ. Поднимаюсь, прижимаюсь к горячему телу. Смыкаю руки за его спиной. Мой Гера. Его руки на моих лопатках. Он прижимает меня крепко-крепко. Садимся. Сидеть так, прижавшись к любимому, слышать его дыхание у самого уха, чувствовать биение сердца. Вечно. Не отпускай меня. Я боюсь. - Малыш, светлый мой, промок, замерз, устал... Горячее дыхание. Молчу. Наслаждаюсь теплом, близостью. Горячие губы целуют мочку. Легкий укус. Гера тянет серебряный гвоздик. Больно. Свежая ранка еще побаливает. Закрываю глаза. Чувствую запах. Чем пахнет любимый? Кожей и дождем, черным кофе и грильяжем. Он пахнет мной. Или я им? - Согрелся? - Согласен греться до утра. Целую крепкое плечо. Теплая кожа. Мягкая, чуть солоноватая. Гера ласково лижет мое ухо. Сдалось же оно ему! Знает как я млею от этого касания к уху... Мягкие, тепло-влажные прикосновения. Чуть ниже и левее. В глубине тела растет трепетное желание. Гера отстранился, тянусь следом. Обжигающие руки уверенно давят на плечи. Повинуюсь. Опускаюсь в уютный плен подушек. - Нежный мой... Мой нежный. Немыслимо мягкие поцелуи по телу. Шея и грудь. Живот и ниже. Там горячо. Хочется отдаться во власть этого тела. Вечно греться в его объятиях. - Малыш, прости, я больше не могу. Тихий шепот предупреждает о проникновении. Организм, уже прошедший течку, не выработал достаточно смазки. Легкая боль скрашивает удовольствие. Неспешный, размеренный ритм. Даже дыхание не сбивается. Медленно. Долго. Я потерял счет времени, тая в этом океане ощущений. Когда удовольствие переросло в экстаз? В какой момент я кончил и сколько раз? Люблю Геру. Я счастлив.