Хуже казни

— Брут, — Эджкомб обратился к сотруднику. — Ты пойдёшь со мной, а вы, ребята, идите играть в карты. Они оба направились в комнату казни, где Перси мягкой тряпкой натирал до блеска подлокотник Старушки Искры. На мальчишку с упреком уставилась две пары глаз. — Не надо на меня так смотреть. — самодовольным тоном произнёс он. — Это мышонок, его никогда здесь больше не будет. — Мышонок в порядке. — парировал Пол. — Он жив. Ты так же плохо убиваешь мышей, как и делаешь всё остальное. Перси усмехнулся. — И ты думаешь, что я поверю в это? Я слышал, как трещали его косточки. — Не рад, что Мистер Джинглс жив? — в этот момент могло показаться, что Пол — не человек, а один сплошной живой упрёк. — После всего этого нам надо успокаивать заключённых. Ты ещё не освободился? — Ну что за игра? — Перси покачал головой. — Это не игра. Сам посмотри. — Уверенный вид Эджкомба заставил засомневаться. — Давай. Оставив тряпку, мальчишка кивнул и направился к камере француза. — Я не позволю, чтобы кто-то обидел Мистера Джинглса. — шептал тот. — Не бойся, ты в безопасности. Казалось, Перси даже побледнел, вот только не понятно: от шока, или злости, однако, в комнату казни он вернулся абсолютно разъяренным. — Вы подменили его?! Вы как-то подменили его, мерзавцы?! — У меня всегда есть мышонок в кармане на такой случай. — саркастично подметил Брут, и Пол усмехнулся. — Вы смеётесь надо мной! — не унимался Уэтмор. — Вы оба! Да кто вы такие есть?! Одним рывком Хауэлл схватил мальчишку за затылок и швырнул на электрический стул. Пол мгновенно присоединился, схватив Перси за шиворот — двое взрослых мужчин против одного мальчишки, пусть и ужасно вредного. — Мы люди, с которыми ты работаешь. Но это не надолго. — сквозь зубы процедил он. Впрочем, Перси и сам это знал. Знал ещё тогда, когда выбрал именно эту работу. — Перси, ты дашь клятву. — Эджкомб диктует условия, а мальчишка молча мечтает, чтобы к его груди приставили пистолет и выпустили, наконец, заслуженную пулю. На это у него свои причины. — Поясните. — мертвая хватка Пола не позволяла Уэтмору пошевелиться. — Я разрешу провести казнь Дела, а ты продашь заявление о переводе на другую работу. — А что, если я расскажу кое-кому, что вы выживаете меня? — он открыто нарывается, но у Эджкомба достаточно терпения. — Давай. Обещаю, ты потеряешь часть крови на этом полу. «Уже потерял.» — пронеслось в голове мальчишки и он горько усмехнулся, но Пол не заметил этого жеста, либо сделал вид, будто, не заметил. — Из-за мышонка?! — Нет, но четыре человека под присягой расскажут, как ты хлопнулся в обморок от «шуточек» Дикого Билла. А это не оставит равнодушным губернатора, твоего дядю. Я разрешаю провести казнь, а ты подаёшь заявление о переводе. Это сделка. — Хорошо. — впрочем, Перси было уже всё равно. — Идёт. Надзиратель отпустил мальчишку и протянул ему руку. — Когда дают клятву, жмут руку. И тот протянул в ответ холодную ладонь. С неким отвращением вытащив мальчишку из кресла и совершив «дружеский» жест, Пол Эджкомб направился к выходу из комнаты казни и Брут последовал за ним. Перси проводил из взглядом, не сумев сдержать странный, даже пугающий смех, похожий на тот, который издают обреченные, предпочитающие смеяться в лицо смерти. Пригладив по привычке волосы и взяв тряпку, он вернулся к работе, хотя подлокотник и так был уже натертым чуть ли не до блеска.