Хуже казни

На следующий день все вели себя как обычно, ничем не выдавая того, что им предстоит рискованное дело. Предпочитая держаться в одиночку, Перси снова сидел в подсобке, листая книгу по уходу за психически больными. В последнее время он много читал, да и вообще предпочитал заниматься чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Как вдруг, неожиданно на пороге «выросли» его коллеги, а Пол держал в руках смирительную рубашку. — В чем дело? — мальчишка даже толком не понял, к чему это. Первой мыслью было то, что нужно ехать на задержание особо опасного преступника, но таковым сейчас в глазах сотрудников выглядел он сам. — Пора платить. — спокойно ответил Эджкомб. Захлопнув книгу, мальчишка вскочил из-за стола, но расстояние до двери пересечь не успел — Тервиллиджер мгновенно среагировал и толкнул его к Зверюге, который мгновенно вцепился в него мёртвой хваткой, не позволяя даже пошевелиться. — Отпустите меня! Гарри снял с мальчишки ремень, на который крепился самодельный чехол с дубинкой и ключи от камер. — Перси, вытяни послушно руки. — велел Эджкомб, держа наготове смирительную рубашку. «Интересно, они убьют меня, если я этого не сделаю?» — мальчишка взглянул в глаза напротив, которые смотрели на него с ненавистью и презрением. — Не слышишь? — Пол прищурился. Сопротивляться было бесполезно — они не станут убивать сотрудника — за такое и самим можно на электрическом стуле закончить. И Перси вытянул руки, боясь лишь одного: смерть в смирительной рубашке на холодном полу камеры, или карцера для буйных, будет слишком нелепой и позорной. Пол застегнул кожаные ремешки рубашки на спине мальчишки и тот понял, что не может двигать руками. Затем, старший надзиратель грубо схватил его за локоть. — Прошу, Пол… Не сажайте меня к Дикому Биллу, умоляю… — только сейчас Перси понял, что они могут это сделать, а возможно, так и задумали. И ему стало по-настоящему страшно. — Это была твоя идея. — процедил сквозь зубы Эджкомб, грубо подтолкнув мальчишку к выходу. Они ведут его в карцер, а вернее, грубо тащат, обращаясь хуже, чем с заключёнными. — Прошу, не… — Перси не успевает договорить и Хауэлл затыкает ему рот носовым платком, заклеивая скотчем поверх. Теперь, если пойдёт кровь из носа — это определённо конец. Они толкают мальчишку в карцер, а через пару минут железная дверь открывается и они толкают туда Дикого Билла. На нём нет смирительной рубашки, его руки даже не скованы наручниками, а на лице появляется безумный оскал. — Какой сюрприз! — маньяк приблизился к Перси, заставляя того вжаться в стену. — Нет, так не интересно. — Билл недовольно покачал головой и резко сорвал скотч с губ мальчишки, после чего вытащил платок. — Будешь кричать — придушу. — Я тебя не боюсь. — Перси усмехнулся, глядя в зелёные глаза напротив и это заставило маньяка на мгновение растеряться. — Меня все боятся! — раздался тон недовольного ребенка. — Я — Дикий Билл! Перси тихо вздыхает и отводит взгляд. — Ты — не дикий. — психологический приём, у которого может быть два исхода: либо, маньяк задумывается, либо прикончит молодого надзирателя самым ужасным способом, дабы доказать обратное. — Не дикий?! — тот взрывается, а его взгляд, буквально, вспыхивает злостью. Он рывком впечатал мальчишку в стену, обвив его шею пальцами. — Не дикий. — повторил Перси, даже не пытаясь сопротивляться. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я трахну тебя, котёнок. — маньяк ухмыльнулся во все тридцать два жёлтых зуба, а мальчишка зажмурился. — Не трогай меня. — полушепотом отозвался он. — С какой радости? — Билл пугающе хихикнул. — Пожалуйста. — добавил Перси ещё тише. Это обращение на мгновение вогнало парня в ступор. Но, спустя пару секунд, он отшатнулся, будто, от мальчишки било током. Перси съехал на пол, рвано выдохнув — это болезненное состояние не имело конца и края, и теперь он даже не знал, что предпочёл бы — не умереть в этих, обитых войлоком стенах, или же, напротив, умереть прямо сейчас и больше ничего не чувствовать. — Хэй… — он снова подал голос, обратившись к Биллу и тот вопросительно зыркнул в его сторону. — Можешь снять с меня это? — мальчишка повернулся к нему спиной, демонстрируя кожаные ремешки. — Разбежался! — тот так и прыснул. — Пожалуйста! — Перси позволил себе чуть повышенный, уже почти, умоляющий тон. Маньяк пожал плечами, но всё же принялся неспеша расстегивать ремешки холщовой робы. Закончив, он грубо сдернул рубашку с плеч мальчишки. — Доволен? — Билл развернул Перси к себе и приподнял его лицо за подбородок так, чтобы взгляды встретились. — Спасибо. — вымученно отозвался тот, прикрыв глаза ладонью. — Хэй, ты чего, тебе дурно? — заключённый растерялся. — Я же ничего не сделал! Перси покачал головой. — Ты не виноват. — Ладно тебе. Только не вздумай прямо здесь ласты склеить, понял?! — А тебе чего бояться? Даже если и скажут, что это ты меня грохнул, ты всё равно уже приговорён. — Но я бы не стал этого делать! Казалось, Перси не слышал его, даже никак не прореагировав на эти слова. Уортон несильно тряхнул его за плечи. — Эй, ты жив?! Мальчишка приоткрыл глаза и слабо кивнул. — Нужно звать твоих «больших дядей». За какие такие заслуги они решили устроить нам свиданку? — Долгая история, да и звать их бессмысленно. — Перси ослабил галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. — Слушай, я не знаю, как тебе помочь, я не врач, ясно?! Мальчишка молча прислоняется лбом к прохладной железной двери, впрочем, это мало чем помогает. — Держись. — незаметно для самого себя, Билл сжал ладонь Перси и тот, к удивлению, не отдернул её. — Тебе сколько лет? — спросил он, когда перед глазами немного прояснилось. — Ты это к чему? — Если они откроют карцер раньше, чем я сдохну, твоей казни не будет. Глаза Билла расширились, выдавая шок и максимальное недоумение. — Как это — не будет? — Тебе не терпится умереть в девятнадцать? — Зачем ты спросил, сколько мне лет, если сам знаешь?! — Ты — не дикий, ясно?! Ты — Билл, просто Билл. — и того факта, что коллеги, «благородные надзиратели», не желающие пугать и тревожить даже осуждённых, закрыли Перси в камере с маньяком, тем самым дав ему полную свободу действий, а тот пытался хоть как-то помочь, видя, что мальчишке дурно, хватило, чтобы понять, кто есть кто. — Ты не соображаешь, что говоришь. Ты просто перенервничал. — заключённый был уверен, что это просто слова. Желание задобрить маньяка-убийцу, и страх того, что он снова начнет приставать. — Как бы там ни было, я по-прежнему, племянник губернатора. — мальчишка встретился с зелёным взглядом напротив. — Моих связей достаточно, дабы обещать тебе, что казнь не состоится. — Зачем тебе это? — Билл забыл о том, что привык быть Диким. Бронь, маска упала и разбилась о паркетный пол карцера, позволяя увидеть просто подростка. Обречённого, разочарованного во всём мире. — Хочу помочь. Ты ведь пытался помочь мне. Хотя, мог и… — Нет, не мог. — решительно перебил заключённый, отведя взгляд. Оба знали, о чём идёт речь.