Кратковременные сложности

Юнги закончил школу с отличием и всегда хотел стать врачом, что собственно и решил воплощать в жизнь, пойдя в биохимический колледж и окончил его так же с отличием. Поступил в медицинский университет Хьюстона,принадлежащий крупнейшему в мире Техасскому медицинскому центру. Можно подумать, что он прекрасно живёт и у него нет своих проблем, однако, есть одна большая проблема - семья. Мин не видел своих родителей с 18 лет, да не очень то и хотел, на самом деле. Его родители переехали в Америку, когда Юнги и в планах не было, но решили вернуться в Корею, и почему то подумали, что сын захочет поехать с ними. Юнги всегда был очень отстранен от семьи: никогда не питал любовь к родителям,- лишь к учебникам по биологии, всегда избегал семейных поездок, и отец, будучи любимцем таких посиделок, всегда кричал и ругался на сына. А когда сын на эмоциях признался своим родителям-гомофобам, что гей, то его заперли дома на месяц, никуда не выпуская, и говорили, что он вырастет и вылечится. Тогда младший Мин возненавидел родителей еще больше, и начал пропадать по ночам у друзей в отместку им. Были и выпивки, и случайный секс, и первая любовь, и болезненное расставание, и слезы по ночам. Ссоры с родителями на тему непонимания, но зато по поводу оценок никогда ничего не говорили - учился Юнги идеально, хоть и отличался хулиганством. Временами он думал, что лучше бы он учился на двойки и его ругали за это, а не за то, что он непослушный, безответственный и любит "не тот пол" людей. Когда и отцу, и матери надоели все эти ссоры и борьба с нерушимым, они просто поставили сына перед фактом, что уезжают в Корею, оставляя его одного в стране без какой-либо поддержки, но оставили ему квартиру, чтобы было где жить, за что Юнги хоть и не говорил, но был благодарен родителям, потому что остаться без материальной поддержки и дома не очень хотелось, а так он остался просто без денег. После выпускного из старшей школы, родители уехали, оставив всего 100$ на первое время, что было ничтожно мало и этого хватило всего на неделю сильно экономя, при этом еще и звонили каждую неделю. Через месяц Юнги стали надоедать их звонки и он сменил все телефоны в доме. Он поступил в колледж и учился на грант(за успехи в учебе), что позволило ему не платить за колледж. После 4 лет обучения, он поступил в Медицинский университет, а оплату за обучение взял в долг, так и забыв про родителей.

***

В Хьюстоне середина августа и погода не щадит жарой, - асфальт буквально плавиться от солнца, и люди тоже. Почти конец месяца и зарплата резко заканчивается, что совсем не радует пустой холодильник в доме. Перед первыми занятиями в университете нужно приобрести учебники, что Юнги и сделал, как только получил деньги с подработки официантом в ресторане - не шикарно, конечно, но на жизнь хватало. Остаток этих денег ушли на квартплату и на еду не осталось. Он занял 100$ у своего щедрого друга Намджуна и решил запастись едой до следующей зарплаты. Через дорогу от его дома открылся небольшой продуктовый магазин и соседи, вроде, говорили, что там недорого. Мин спустился с 26 этажа своего дома и, надев солнцезащитные очки, с недовольным вздохом вышел на улицу. Юнги ненавидел жару, он больше предпочитал прохладу и зиму, хотя в Хьюстоне зимой температура не опускается ниже +10. В детстве он много путешествовал с семьей: Норвегия, Испания, Россия, Исландия, Китай - и еще парочку стран, где было жарко и Юнги даже запоминать их не хотел. Во все эти страны они ездили либо летом, либо осенью, поэтому морозом ему насладиться не дали, но в России и Исландии было не так уж и жарко. Хьюстон он любил и уезжать не планировал, но Техас один из самых жарких штатов Америки и на это Юнги часто жаловался. Он жил в вечной сауне, и наяву чувствовал, как из него исходит пар, забирая из организма всю влагу; он таял как ледники. Благо, светофоры решили не издеваться и горели зеленым, приглашая всех перейти дорогу. Сейчас парень даже не мог думать о еде, а тем более забить ей холодильник. Он просто хотел холодной воды и мороженного, желательно фруктового льда. Нехотя заставляя свои ноги идти, он дошел, - точнее сказать дополз до магазина и перед входом встал под кондиционер. Прохладный ветерок обдувал лицо и уже можно жить, спокойно дыша. Русые волосы уже не так противно прилипали к потному лбу. Двери внезапно раздвинулись в разные стороны и оттуда вышел пожилой мужчина с соломенной шляпой на голове, - редкость в Хьюстоне. Мин перевел взгляд чуть дальше и увидел, как очень милый на лицо азиатский парень с черными волосами подметал порог магазина, выметая пыль прямо на улицу, где стоял Юнги и вся пыль, и камни попали в сандали. Парень поднял глаза и виновато посмотрел на раздраженного Юнги, который, казалось, проклинает весь мир, закрыв глаза. - Простите, я не заметил вас, - паренек смущенно улыбнулся и поторопился за прилавок. Юнги сжал челюсти и показались желваки - Мин был очень зол. Он прошел мимо прилавка в сторону стеллажей, пытаясь успокоиться, вытряхивая из сандалей пыль и камешки, возвращая их на кафель, с которого они были выметены. По пути он взял корзину и направился к холодильникам с напитками. Вспоминая весь список, который он составлял у себя в голове, по привычке ничего не записывая, Юнги пол часа ходил между стеллажами маленького магазина и выбирал продукты. Вообще, продукты, - громко сказано: как минимум 30 пачек быстро растворимой лапши, овощи для салата, стяжка пива и газировки, пачка риса и 2 пачки макарон, 3 пачки презервативов и еще на вечер он взял курицу-гриль. Посчитав все примерно в голове, он набрал, примерно, на 20$ больше, чем у него лежит в кармане. Мин просто прошел в другой конец магазина за стеллажи подальше от людей и засунул 3 пачки презервативов в кроссовки и штаны. У Юнги была совесть, но голодная жизнь приручила скребущее чувство вины внутри и с каждым новым воровством становилось все легче. Перед колледжем он часто попадался на этом в крупных магазинах, за что его один раз ждал суд, но тот назначил лишь исправительные работы. В суд загреметь еще раз не хотелось, но и постоянно голодать он не мог, не жрать же учебники. Он просто разработал небольшую систему, по которой за последние 3 года еще не разу не попался. Большого секрета не было, Юнги просто выбирал магазинчики помельче и на окраине; на рынке это делать вообще проще простого - разбалтываешь милых дамочек в возрасте и говоришь, какие у них красивые глаза, и будь он постарше, - обязательно бы женился. Многие отдавали товар бесплатно, кто-то с хорошей скидкой, на некоторых это вообще не действовало и он просто незаметно крал. Сделав вид, что он посмотрел на срок годность, Юнги поставил на место чипсы и двинулся к кассе. В магазине кроме него и женщины с маленьким ребенок из покупателей никого не было, а поскольку женщина выбирала молоко, то на кассе было абсолютно пусто. Юнги подошел к кассе и холодно посмотрел на женщину лет сорока пяти-шести. Она ему мило улыбнулась и начала пробивать покупки. Парень, что подметал у входа в магазин с прищуром косился на Юнги. Второй заметил это и перевел на него взгляд, смотря в упор, показывая всем своим видом, что тут совершенно не на что смотреть и это не его дело. - С вас ровно 65 долларов, - Юнги слегка вздрогнул, и перевел свой взгляд на женщину и протянул ей купюру в сто долларов. - Спасибо за покупку, приходите еще, - она снова ему мило улыбнулась, отдав сдачу, и начала пробивать покупки девушки, что была с ребенком. Как только Мин перешел порог магазина, его схватили крепкой хваткой выше локтя и оттащили от входа. Юнги возмущенный таким обращение, резко выдернул руку и они двое остановились. - Вообще охренел? - Заплати за то, что украл! - зло прошипел парень смотря Мину в лицо. Юнги схватил парня за футболку, притягивая ближе. - Слушай, дальнозоркий, - улыбнулся игриво Юнги, - как тебя зовут? - Это не важно, заплати за... - Как тебя зовут? - сердито перебил его Мин, настаивая на вопросе. Собеседник громко сглотнул слюну. - Х-хосок. - Давай все мирно решим, Хосок. Я тебя не трогаю, а ты ничего не видел и ничего никому не скажешь, - прошептал Юнги в ухо, напряженно улыбаясь. - Если отдашь или заплатишь за презервативы, то никто ничего не узнает, - не сдавался Хосок. - Хосок, что-то случилось? - из магазина вышла женщина, что на кассе пробивала товары и уже хотела направиться в их сторону, как Хосок не давая ей подойти, ответил: - Мам, все хорошо. Я просто друга встретил, - Хосок улыбнулся женщине и она, поджав губы, зашла обратно в магазин. Мин закатил глаза и достал презервативы, отдав их Хосоку. Проблемы ему не нужны, тем более с полицией. - Благодарю, приходите ещё, - парень улыбнулся натянутой милой улыбкой. - Какой наглый. Конечно приду, мы еще с тобой не рассчитались, - саркастично улыбнулся Юнги и направился домой раздраженный под палящим солнцем, что разгорало в нем злость. Эти презервативы были рассчитаны на вечеринку, что будет вечером. Юнги давно не расслаблялся, а на пьяную голову может даже и не вспомнит с кем спал, но на это алкоголь и полагается. Не стоит вспоминать, потому что это может повлечь не очень приятные последствия. Если Юнги все равно с кем он спал, то другой человек сгорает со стыда при встрече или наоборот пытается сблизиться. Мину не нужны отношения, ему нужен алкоголь и секс, чтобы силой убрать напряжение из организма и почувствовать легкость и хорошее настроение. Желательно найти человека, с кем можно было бы проводить каждый вечер без обязательств. После трудного дня и учебников просто сериал или любимая книга не поможет, правая рука столько удовольствия не принесет. Юнги давно не ходил на вечеринки, соответственно, и секса у него давно не было, от этого он и ходит весь как на иголках и бросается на каждого встречного. Но этот паренек Хосок обломал ему секс, в котором Мин так нуждается.

***

- Ты уверен в этом? - спрашивает Намджун, отпивая из стеклянной бутылки пива. - Конечно уверен, такие решения не принимаются с бухты-барахты. Я триста раз подумал и передумал, а потом снова передумал, - дул щеки Сокджин стоя у плиты оперевшись на нее руками. - Ты знаешь как я волнуюсь: я с утра весь дом перемыл, сам 2 раза в душ сходил, проверил все ли готово, а время так медленно тянется. - Ты бы лучше о поступлении в ординатуру думал и об экзаменах, - улыбнулся младший Ким, сидя за барной стойкой на кухне. - Да не парься ты. Кольцо-то хоть покажи, красивое? - Конечно красивое, я долго копил и у родителей еще попросил, сейчас принесу, - старший удалился в другую комнату ненадолго. - Вот, смотри. Только не дыши на него даже, я боюсь, - подошел Сокджин и протянул бархатную красную коробочку. - Да что ты как параноик, - Намджун открыл кубик и начал рассматривать золотое кольцо с небольшим драгоценным камнем, - Ты с рождения что ли копил на это кольцо? Да она должна согласиться только потому, что оно стоит состояние. Мда, родители тебя всегда больше меня любили. - Не начинай, просто я не просил никогда у них денег на всякую ерунду, как ты, - Сокджин забрал коробочку себе и положил во внутренний карман пиджака, - а если она не согласиться, думаешь я перестарался? - Джин, да перестань, выпей пивка - легче станет. Анна согласилась бы и без кольца, вы же любите друг друга до чертиков, - Джун встал со стула и подошел к холодильнику, открыв дверцу, - жаль, конечно, будет терять тебя, - усмехнулся младший и достал такую же бутылку пива, протянув брату. - С чего терять то, я просто женюсь, - он взял бутылку из рук и поставил ее обратно в холодильник, - если она согласиться. - Достал, иди уже, пока по пробкам доедешь, как раз ко времени будешь, - Намджун подтянул галстук старшему и послал воздушный поцелуй. - Когда ты вырастешь уже, - в ответ услышал лишь смешок и отрицательное качание головой, что значило - никогда. Сокджин познакомился с Анной еще в старшей школе, тогда за ним все девочки бегали (да если честно, то и сейчас бегают), а Анна была очень скромной, поэтому просто подкидывала ему записки с признанием в шкафчик. Джин не был заинтересован в ней, пока на совместном проекте по астрологии им не пришлось работать вместе. Сидя у него дома и делая проект по солнечной системе: на корпус от мобиле* они приклеивали раскрашенные под планеты елочные игрушки; им было очень весело, что даже после окончания проекта они продолжали ходить друг к другу домой на чай. Анна оказалась не такой зажатой и стеснительной, как казалась поначалу - в тихом омуте черти водятся. За красивой улыбкой с брекетами, кудрявыми темными волосами и оливково-зелеными глазами скрывалась нежность, забота и бунтарство. Она до сих пор сочетает в себе суетливость, заботу и страсть, которой делиться не жалея. На выпускном, Джин так и не смог признаться ей, в чем корил себя долго. Они разъехались по колледжам и не виделись 2 года, и не виделись бы еще дольше, если бы Анна сама не нашла его. Одним зимним вечером в каникулы перед рождеством, в его квартиру постучали, и на пороге стояла та самая девушка, в которую он влюбился в старшей школе, только без брекетов и еще более красивая. То рождество они провели вместе и больше не расставались, через год она переехала к нему. С тех пор прошло уже больше 5 лет и их любовь становилась все крепче, Джин никогда не сомневался в том, что это его единственная и на всю жизнь. Сокджин торопливо пошел в коридор, надевая оксфорды и поправляя волосы у зеркала. Выглядел он и правда не плохо: уложенные черные волосы, не очень дорогой, но красивый, темно-синий костюм, и туфли; всю картину дополнял древесный парфюм, который ему подарила девушка. Он проверил коробочку с кольцом в кармане и повернулся к стоящему в проеме Намджуну. - Удачи мне, - как-то тяжело произнес старший, натягивая улыбку. Джун подошел и обнял его. Братья всегда были близки, хоть в детстве они не ладили. Сокджин для Намджуна был и братом, и другом, и наставником, и просто самым дорогим человеком. - Сокджин-и, все будет хорошо, не переживай, пожалуйста. Твои мысли слишком тяжелые, не бойся отказа, потому что его не будет, - Намджун говорил очень ласково и полушепотом в самое ухо, поглаживая широкую спину. - Я всегда тебя поддержу, ты же знаешь. - Намджун, я.., - Сокджин редко видел брата таким и дорожил такими моментами, но это правда так - младший готов всегда вступиться за старшего и поддержать его в любой ситуации, как и Сокджин, в прочем. - Все, все иди уже, а то и ты опоздаешь и мы тут расплачемся, - брат медленно отпустил Джина и мягко улыбался, - плакать после твоей свадьбы будем, когда на друзей времени не останется. - Да, конечно, успеем еще, - посмеялся Сокджин и после этого стало намного легче дышать и думать. Он вышел из квартиры и направился к лифту.

***

Джин сидел в ресторанчике в центре города и невероятно нервничал. Он грыз ногти, потел и много думал. Время от времени он покрывался мурашками, как будто в помещении был сквозняк. Кончики пальцев легко покалывали и он немного разминал их. Сокджин никогда так не нервничал и не боялся отказа, а может она вообще не придет, а в свое оправдание по телефону скажет, что разлюбила его. Его как будто разрывали на части и он готов был расплакаться на месте из-за давящего волнения. Голова кружилась и он туго соображал, казалось все это сон и он вот вот очнется и все будет в порядке, что страх и волнение пропадут вместе с остатками сна, но время шло, а он никак не просыпался. Он смотрел затуманенным взглядом на бежевую стену с золотистыми узорами , казалось, что эти узоры плывут, создавая небольшой фильм про свое выживание на стене. Понимая, что ему совсем уж плохо, Ким зажмурил глаза по сильнее и не хотел их открывать, нарастающее чувство тревоги и недействительности происходящего накрывала с головой, душила, давила со всей силы и вот Джин сидит совсем крошечный, продолжая грызть свои ногти. Его плеча коснулись тонкие длинные пальцы с аккуратным маникюром, силуэт наклонился и поцеловал Сокджина в щеку. Она пришла. Ким сразу вылез из тяжелых мыслей, открыл глаза и перестал мучать бедный ноготь большого пальца, положив руку на колено. Дыхание заметно выровнялось и на лице появилась облегченная улыбка. Девушка в платье в пол серебристого цвета села напротив и убрала прядь волос, которая выпала из прически за ухо. Она мило улыбнулась и Сокджин как в первый раз влюбился опять, и будет влюбляться по новой, как только будет видеть эту красивую улыбку и блеск в глаза. - Давно меня ждешь? Прости, задержалась - долго собиралась. Ну, впрочем, как обычно, - Анна издала тихий смешок и опустила взгляд на секунду, а потом вновь смотрела на Сокджина глазами полными любви и обожания. - Не знаю, как давно я жду, я в своих мыслях был, - он закусил губу и улыбнулся, сам не зная чему, - ты красивая, - пауза, - очень. Говорить комплименты кому то намного приятнее, чем себе. Особенно, если ты говоришь эти слова от чистого сердца и любимому человеку. В животе бабочки порхают и ком в горле стоит; голова пустая и говорить не знаешь что, а говорить особо и не хочется - только смотреть и наслаждаться. Никогда больше не почувствуешь себя более живым, чем сейчас, когда любишь так сильно и отдачу чувствуешь в ответ, когда не сомневаешься в своих силах и в искренности чувств партнера. Кажется, что всю вселенную в глазах можно увидеть и остаться там на вечно, исследуя каждую звезду. - Ты не часто мне это говоришь, - девушка взяла руку Сокджина в свою и поглаживала подушечками пальцев костяшки. - Спасибо, - тихо выпалила она и улыбнулась еще шире. - А что за повод, зачем ты меня позвал? - А.., - мысли тут же пробили голову насквозь, как ураган и парень вспомнил цель встречи, - я не могу позвать тебя на свидание просто так? Давай сначала поедим, а то я голодный, как черт, - подняв руку, к ним подошла официантка в форме кофейных тонов. - Что то будете заказывать? - мило поинтересовалась девушка, доставая блокнот и ручку. - Да, будьте добры, нам бутылку красного вина "Ла-крау" и две порции теплого салата с беконом, - девушка кивнула и удалилась, а Джин задержал взгляд на заколке, находящуюся у официантки в волосах, думая, что было бы неплохо купить такую же Анне. - И давно это ты начал на официанток заглядываться? - привлекла к себе внимание девушка, проведя языком за щекой и вздернув брови. - Нет, делать мне больше нечего. Я просто на заколку смотрел и.., - Джин чуть не поперхнулся, потому что почувствовал под столом чужую ногу, которая скользила по его бедру. Анна всегда была очень ревнивая собственница, которая просто сгорала, когда взгляды были направлены не на нее, или когда кто-то просто смотря, ебал ее парня - ей крышу срывало и она начинала творить такие вещи, от которых краснел Джин. В такие моменты, как сейчас, милая и смущенная улыбка пропадает, а во взгляде искры и огонь, страсть и желание. Она хочет доказать, что только она может делать с ним такое, и что он - только ее. Что не один человек больше не достоин прикасаться к нежной, смуглой кожи парня. Анна закусывает губу и пододвигает стул впритык к столу. Благо скатерти до пола и никто не видит этих игр. Она спокойно отпивает воду из стакана с невозмутимым лицом, как будто это вовсе не она шаловливыми пальчиками ног массирует ширинку брюк. А Ким себя в руках держать не может и начинает вбирать воздух в легкие, в брюках тесно, а в голове только мысли кричат, что все пошло не по плану. Сокджин делает вид, что ему все равно и легко улыбается, беря со стола стакан воды и отпивает небольшое количество жидкости, надеясь, что это хоть как-то облегчит его состояние. В глазах все плывет, а нога девушки все настойчивее играется. К спасению Джина к ним подходит официантка и наливает вино, ставя заказанные салаты на стол. Анна немного отвлеклась на еду и убрала ногу, давая парню расслабиться. 10 мин они сидели спокойно, смакуя сладкое вино и наслаждаясь салатом, что был невероятно вкусным. Джин салфеткой протер губы и глубоко вздохнув, полез за кольцом в карман пиджака. Убедившись, что возбуждение прошло, он неторопливо встал и подошел к девушке, что опустошила бокал с вином. Анна в недоумении посмотрела на возлюбленного и повернулась к нему. Сокджин натянул улыбку и встал на одно калено. В этот момент, он не чувствовал больше тех тяжелых и давящих мыслей, что посещали его по приходу в ресторан. В нем была только уверенность - уверенность в их любви, в правильности решения и его действий. В этот момент, он ощущал себя где-то не в этой вселенной, где то в другом мире: спокойном и красивом. Он смотрел на девушку и видел в ней этот мир, не обращая внимания на смотрящих людей, будто их не существовало. Сокджин все так же с улыбкой открыл красную коробочку и поднял взгляд на шокированную Анну, которая вздохнуть боялась. - Анна Фрост, я люблю тебя больше жизни, ты выйдешь за меня? - эти слова словно оглушали, и кроме себя и своего сердцебиения, он ничего не слышал, боясь пропустить ответ. Мир остановился, будто кто-то поставил на паузу жизнь. Джин больше не слышал звона столовых приборов, тихих разговоров за соседними столиками. Он физически ощущал свое сердцебиение и боялся, что сердце остановится. Ким смотрел в красивые оливковые глаза своей возлюбленной и пытался прочесть там ответ. - Я...я, Сокджин, я могу подумать? - неуверенно и с улыбкой на лице, произнесла девушка. Этими словами она разрушила весь мир, что был вокруг. Стены потрескались и рухнули, возвращая Джина в реальность, где его ждал не отказ, а просьба подумать, которую он явно не ожидал и даже не рассматривал как возможность к существованию. Либо да, либо нет, другого не дано. То есть она не так сильно его любит, чтобы просто дать согласие? Зачем ей думать? Обычно думают, чтобы удостовериться в искренности чувств или что-то в этом роде. Но они вместе больше 5 лет и чувства проверять нет смысла. Он хочет думать, что у нее под столом ромашка, и она отщипывала лепесток с вариантами ответа: выйти; не выйти; подумать, и последний лепесток сказал ей последнее. Сокджин разбит и полностью подавлен, а еще он зол и раздражен: хочется плакать, кричать и колотить стены до кровавых костяшек. Такой спектр эмоций он никогда не испытывал. Душащее чувство вернулось и давило на него, он боялся сделать вдох или малейшее движение, потому что ощущал, что от этого его сердце разобьется в щепки, не давая шанса на восстановление. Но на сердце лишь трещина, потому что это не отказ - это надежда на исцеление. - Конечно, - сквозь улыбку произнес парень, думая, что на глаза будут наворачиваться слезы. - Я люблю тебя, правда и всем сердцем, - Анна наклонилась и обхватила руками его лицо, нежно поцеловав в губы. В зале ресторана раздались аплодисменты, видимо, поздравляя пару. Люблю, она сказала люблю... Если это так, то зачем ей думать - эти мысли возвращались и крутились по кругу, создавая смерч в голове, что путал все сильнее. Он встал на ватных ногах и надел на безымянный палец левой руки кольцо, что так красиво ее украшало. Хотя нет, это она украшала кольцо. На витрине оно смотрелось не так изящно, оно не так сверкало. Она просто не может отказать, она просто не может разбить ему сердце.

***

Завтра выходной и спать совершенно не хотелось. На часах давно за полночь, а красивая пара в строгих костюмах едет в лифте на свой этаж. Лифт пустой и холодный, но по нему раздаются горячие вздохи, что наполняют узкое помещение. Джину нужно отвлечься от мыслей, что давят на грудь, на сердце. Как только они с Анной зашли в просторный лифт своего дома, он не стал особо медлить и прижал девушку к стене, припадая губами к тонкой шее. - Тебе так идет это платье, - в самое ухо прошептал Джин между короткими поцелуями, что опаляли жаром шею. Он завел свои руки ей за спину оглаживая, и попутно ища молнию. - Да, но ты хочешь его с меня снять, - с улыбкой на лице отвечает девушка заметно возбуждаясь от поцелуев и рук, что бродят по телу и оглаживают каждый сантиметр. - Очень красивое платье, но без него тебе идет намного больше, - нащупав молнию, он медленно потянул ее вниз, расстегивая платье, и залезая под него руками. Вино ударило в голову, давая легкое расслабление; думать не хотелось, хотелось просто следовать своим желаниям. Девушка зарылась пальчиками в черные волосы парня и потянулась за поцелуем, которого долго ждать не пришлось. Пара исследовала всю стену лифта, нагревая ее теплом своего тела. Руки Джина бродили под платьем на ягодицах, сжимая их и оглаживая - это выбивало легкие стоны в поцелуй от лица Анны, а это возбуждало еще больше. В лифте раздался легкий щелчок, что оповещал о прибытии на требуемый этаж и двери разъехались в разные стороны, открывая путь в длинный темный коридор. Парень осторожно пятиться назад, выходя из лифта и все так же аккуратно и медленно идет к двери квартиры, не отрываясь от любимых губ, что буквально час назад сказали: "Я могу подумать?". Он покусывал губы и язык, мысленно думая, что это будет наказание за сказанные слова, что причинили боль, это будет уроком, чтобы эти губы никогда не произносили подобного. Помады давно нет, а небольшая часть размазана, что придает еще более распаляющий вид. Ключи лежат в кармане брюк, что давно расстегнуты, не без помощи девушки. Анна достает ключи сама и пытается на ощупь вставить ключи в дверь, потому что просто не в силах оторваться от поцелуя. Джин прижат к двери, а девушка буквально сильнее вдавливает парня в поверхность, будто это поможет открыть дверь. Спустя несколько долгих и мучительных минут дверь открывается, а квартира приветствует своих хозяев. Красивое платье лежит на полу, неподалеку костюм Джина, а пара преодолев пространство гостинной оказываются в теплой спальне, где у окна стоит большая кровать. Парень мягко положил Анну на кровать, держа ее за талию и после продолжая оглаживать любимое тело и оставлять красные метки по всему телу, что выгибается на ласки и просит большего. - Зачем тебе думать? - в ответ лишь громкие стоны. Еще толчок на всю длину и девушка чуть ли не кричит. - Анна зачем? - тяжело дышит парень, требуя ответа, что так хочет узнать, чтобы понять. - Джинни, давай.., - еще один стон и сбивчивое дыхание, - давай не сейчас. Анна обхватила ногами талию парня и выгибалась на встречу грубым толчкам. В ее голове не было место для мыслей, что отягощали Сокджина. Она могла думать только о том, что любит это тело до мурашек и готова каждый день ощущать на себе прикосновения шершавых пальцев, каждый день она хочет слышать сбивчивое дыхание, что сплетается с ее протяжными стонами, и каждую минуту она мечтает ощущать тепло. Секс - это все о чем она способна думать, секс - не одно и то же, что замужество. Однако, у Сокджина были совершенно иные думы: В каждый толчок он вкладывал свои вопросы, оставшиеся без ответа, всю обиду и злость, всю боль, что сжимала сердце и готова была себя показать в солено-горьких слезах. - Я люблю тебя, - с мягких шёпотом на губах, еле заметным и слышным, слова ударили эхом в голове у парня, что уловил эти всегда желанные три слова, но правдивые ли. *** В двухэтажном доме, что находиться в спальном районе, не прилично громко играет музыка и цветной свет пробивается сквозь окна. От танцующих людей в нем можно почувствовать содрогание земли, а от энергетики людей, что бьет в голову, хочется ворваться туда и танцевать, петь во всю глотку песни, запивая алкоголем; хочется потерять голову от веселья и забыться в суматохе. Юнги три раза стучит в черную деревянную дверь и ему тут же открывает высокий парень с пепельными волосами. Молча улыбнувшись друг другу, Юнги проходит вглубь дома, что приветствует его запахом веселья и разгоряченных людей, движущихся в ритмичном танце. Он пошел следом за высоким парнем в сторону стола с напитками и едой. - А в этот раз вечеринка не такая масштабная, - делая глоток спиртного, поежился Мин, разглядывая людей вокруг, что терлись друг об друга под музыку, хотя места было много - молодежь не упускала шанса физического контакта. - В этот раз меньше людей пришло, и, в этот раз, я не пускал тех, кого не знаю, - в глазах Намджуна вспыхнули огоньки ярости, что вызвали воспоминания о прошлой вечеринке. Он большими глотками осушил стакан и закусил сыром, что лежал на столе. - Да, в тот раз вышло весело, - улыбнулся Юнги. - Особенно мне мальчики понравились, - косясь на Намдужна, Мин допил небольшое количество алкоголя и налил еще. - Твои гейские похождения - всегда самое интересное. Однако те парни подпортили мне жизнь, когда притащили сюда свои задницы, сбежав от копов, да еще и травку с собой притащили, - Ким легко посмеялся, вспоминая приключения, которые любил, несмотря на последствия. - Но это были красивые задницы, - отвечает Юнги, закусывая губу и тяжело вздыхая. - Мне крупно повезло, что они были не против со мной переспать. - Оставь меня без подробностей, и иди найди себе новую жертву. Допустим, в виде Чимина, - как бы невзначай вспомнил Джун и вздернул бровь. Чимин - та самая первая и надоедливая любовь Мина. Юнги разбил ему сердце на 2 курсе колледжа естественных наук. Пак за ним бегал еще в старшей школе. Реально бегал - он ухаживал, провожал до дома, дарил сладости - что тот так любил, - и машинки, что коллекционировал. Сначала Юнги его просто использовал, не отвечая на чувства, потому что ему нафиг не сдался какой-то там приторно-сладкий красавчик Чимин, что красиво улыбался и светился радом с ним, даря заботу. Однако, когда до Пака дошли слова о том, что парень его просто использует и выставляет всем на смех, то он просто перечеркнул эти чувства внутри. Когда Юнги все осознал - было уже поздно. Теперь, чувствуя вину, рана кровила не давая спать по ночам и упивалась слезами, что разгрызали эту рану все больше. Забыться в алкоголе будучи школьником, когда на носу выпуск? Он даже пробовать не стал - это бесполезное занятие, что не принесет плодов. Родители все только усугубляли, крича и бив себя по груди, что это его наказывают за грехи, что однополой любви не бывает, а Юнги только глотку им вырвать хотел, чтобы не произносили этих слов; и себе заодно, чтобы не кричать от боли и предательств. Время не лечило, а усугубляло состояние, и рана на сердце гноилась выпуская яд, от которого Юнги перестал себя человеком чувствовать. Вот только в колледже все изменилось, когда они внезапно оказались на одном факультете. Детский эгоизм прошел, на замену которого пришло осознание ошибок прошлого. Юнги гложила вина и скрытая любовь, что вылетела наружу, как только их взгляды соприкоснулись, создавая искру, что переросла в пламя. Пламя сжигало обоих в страсти и любви, в их отношениях, что зародились и погасли через 2 счастливых года. Все оказалось до чертиков смешно, потому что Пак Чимин внезапно заделался натуралом, что трахал девушек в лабораториях. Вот только они все так же остались наивными детьми и на эмоциях разошлись, решив остаться друзьями, но они стали врагами. Любовь превратилась в ненависть, что не разрывало сердце на части, а вбрасывало адреналин в кровь. Но вот только они прекрасно понимали, что часть любви и тепла осталась, но только без надежды на спасение, эта часть угасла, оставляя осадок. - В виде Чимина? А он то тут что забыл? - сердце немного сжалось от знакомого имени, но Юнги сделал вид, будто ему все равно. Но сам для себя не замечая, он искал в толпе знакомую макушку, что не видел с 3 курса, потому что эта макушка перевелась в другой город. - А глаза то как забегали в поиске, - начал смеяться Ким, что все таки заметил. - Не правда, - хмыкнул возмущенно Мин, - хочу посмотреть в глаза этому недоделанному натуралу. Желваки на лице заиграли, а пустой стакан в руке съежился от сдавливания. - Либо у вас все еще ненависть и война, либо ты все еще его любишь, - сделал вывод Ким, и был прав. - И то, и другое, - плюнул Юнги и пошел в сторону туалета, проталкиваясь сквозь толпу, где зажималось пару парочек, желая секса. В углу гостинной, недалеко от дивана, где сидело большое скопление народу, парень прижал девушку к стене, что хихикала и пыталась строить из себя недотрогу, а невысокий брюнет, с улыбкой на лице что-то шептал ей в шею. Юнги, натянув на себя ухмылку, оттолкнул парня и повернулся к ничего не понимающей девушке. - Извините, но я вынужден забрать у вас молодого человека ненадолго, - сквозь музыку кричал Мин, чтобы девушка смогла его услышать. Он взял брюнета за локоть и быстрым шагом повел за собой на верх в гостевую спальню, что на удивление была свободна. Закрыв двери, он обернулся и прожигал взглядом парня, что сидел на кровати и ехидно улыбался. - А ты изменился, Мин Юнги. Похорошел, - закусывая губу, проговорил парень опираясь на руки и, смотря с вызовом. - Нельзя судить о шедевре в процессе ее написания, Пак Чимин, - Мин сделал паузу и нахмурил брови, сложив руки в карманы джинс. - А я смотрю, ты все так же зажимаешь девиц. Вот только зачем, если тебе парни нравятся? - Ха, на парней у меня давно не стоит, Юнги-я. А девушки милые и красиво стонут, - Чимин наклонил голову в бок, все так же смотря в глаза. - Не стоит на парней говоришь? Ты сам себя обманываешь, и прекрасно это понимаешь, - Юнги за три шага достиг сидящего на краю кровати Чимина, и наклонился к его лицу. - Мне вот только одно интересно, у тебя и правда нет гордости, чтобы отказаться от счастья ради всеобщего одобрения? - Юнги не отводил взгляда и положил свои ладони на бедра Паку, опираясь на них. Алкоголь приятно кружил голову, подталкивая сделать давно желанные поступки. - Мне нравятся девушки, - выделяя каждое слово проговорил брюнет, хмурясь, - Если бы меня тянуло к парням, то думаешь мы бы расстались? Я попробовал и мне не понравилось, - от сказанных слов он почувствовал, как его бедра сжимают длинные пальцы, - Играть с чувствами людей приятно? Ты похоже все та же сука, что и в школе. Рана, что на сердце затягивалась эти пару лет благодаря ненависти, распахнулась с большим диаметром. Боль, что Югни глушил в себе случайными связями, обрела вновь четкие очертания, и душила, не давая контролировать свои слова. Душа, что так томила в себе теплые чувства, бережно прятала их, не отдавая последнюю частичку любви вырвалась. Тело, что давно не чувствовало этого человека, жило само по себе, и Юнги уже просто не вмешивался и поддавался организму. Он надеялся на исцеление. - Я уже просил прощения. Руки как то резко переместились с бедер на шею, а колено легло между раздвинутых ног, упираясь в пах. Тяжело дыша, то ли от резких движений, то ли от эмоций, они продолжали смотреть друг другу в черные как смоль глаза и видеть бой ненависти, с последней частичкой любви, что взрывалась фейерверками, даря тепло и воспоминания. Губы инстинктивно притянулись друг к другу, занового исследуя каждый уголок. Юнги сминал пухлые губы в своих, слегка облизывая их, прося вход, что ему дали. Он мог поклясться, что чувствовал не привкус алкоголя, а любимые Чимином лимонные карамельки, как раньше. Можно ли сполна насытиться этими губами? Потому что оторваться невозможно, но тело Чимина просит губы Мина каждым сантиметром. Губы блуждают по шее, оставляя багровые пятна. Юнги будто дали кислород - только сейчас он почувствовал, как дышит полной грудью, вдыхая парфюм. Пара мгновений, и они уже без одежды, разгоряченные желанием и готовые на все. Мин груб и резок, вот только это из-за ненависти или из-за того, что скучал все эти пару лет? Он знает одно, после этого секса ничего не будет; они так же продолжат ненавидеть друг друга, и лишь иногда, позволяя себе пускать похотливые взгляды. Это случайный секс без последствий, какой он и планировал на этой вечеринке. Случайный секс полный больных воспоминаний и слез на подушке после. *** - Доброе утро, секс машина, - Юнги слышит голос друга рядом и хочет его ударить, что решил разбудить его так рано, потому что за окном птицы поют и солнце не греет. - Какого хрена тебе надо, - хриплым ото сна голосом бормочет Мин, так и не открыв глаза. - Опоздаешь на сборы в университете, - шепчет Намджун и Юнги распахивает глаза. Глаза режет из-за яркого света и он не сразу понимает, что находиться в доме Намджуна, в остывшей после Чимина кровати, и одеяло неприятно прилипает к телу - сперма. В комнате вся мебель светлая, что невероятно контрастирует с внутренним состоянием. Дыра в груди вернулась и теперь придется занового лечить себя временем и заменять любимое тело фальшивками; притворяться, что ему все равно. Он тяжело вздыхает и садиться на влажную постель, переводя взгляд на друга, который сидит рядом и похлопывает его по плечу. - Сходи в душ и постельное кинь в стирку, я сперму отсюда чую, - Намджун встал и направился к выходу. - Чимин ушел в 5 часу утра в слезах, - стоя спиной проговорил Ким, - надеюсь, он плакал из-за того, что болит зад, а не из-за чувств к тебе, - договорив он вышел, так и не посмотрев на Юнги. Приняв душ и, освежив тяжелые мысли, он собрался и спустился на кухню, чтобы что-нибудь перекусить. Намджун сидел в гостинной на диване, среди последствий вечеринки, и читал книгу по анатомии. Его пепельные волосы утеряли уложенный вид и спадали на лоб прикрывая брови. - Я сделал тебе сэндвич и хлопья с молоком, - не отрываясь от книги спокойно проговорил Ким. - И опережая твои вопросы, уберусь я потом. Мне не мешают разбросанные бутылки и стаканы. - Спасибо за завтрак, - Юнги ухмыльнулся, - главное презирвативы использованные собери, а то наступать на них не очень будет. - Что?! - парень вскочил с удивленными глазами, - только не говори мне, что ты оттрахал Чимина где угодно, но только не на кровати, - Юнги громко смеется и пытается не подавиться завтраком. - И на кровати успели, но все презирвативы я выбросил, - Джун изобразил сконфуженную гримасу и высунул язык, показывая то, как ему противно, а Юнги не подал виду, что в груди кольнуло, - я уверен, что в ванной ты найдешь не один. - Да черт. Почему люди не могут не трахаться? Почему бы им просто не веселиться, но без секса? - Ким вернулся на диван и закрыл книгу. - Да ладно тебе, сам меняешь девушек каждую неделю. Люди и идут на вечеринки, чтобы с кем то переспать,- Мин смотрит из под лобья и мягко улыбается. - Я просто не нашел ту самую, вот и меняю, надо всех попробовать, - пожимает плечами парень. - Ты хочешь затащить в постель девушку своего брата, и после этого ты говоришь, что ищешь ту самую? - вздернул брови Мин, оторвавшись от еды. - Она просто слишком сексуальная и красивая, но я никогда так с братом не поступлю, и вообще-то, она ему уже невеста. - Невеста? А он молодец, давно пора, - Юнги вернулся к трапезе, но вспомнил, что не договорил. - Погоди, стой. Я не понял, во первых, ты уже с ней переспал, а во вторых, если Джин сделал ей предложение, то значит он не знает? - Я был пьян и чуть ли не насильно затащил ее, так что не считается, но мы до сих пор лучшие друзья, понятно? Анна меня простила, и вообще, мы во всем разобрались. Я уверен, что она ответила согласием на его предложение, поэтому волноваться не о чем, - Намджун выглядел грустным и хмурым, говоря на эту тему. Он предал брата, и если тот узнает, то не простит.

***

Юнги бежал по университетскому коридору в поиске нужной аудитории. В городе были пробки, и на метро он бы добрался быстрее, но решил, что такси лучше. Самый крупный медицинский университет в Хьюстоне явно впечатляет. Коридоры большие, а лаборатории новые. Нет такой атмосферы как в школе - гнетущей, тусклой и давящей. Летом тут никого нет, но мельком проскальзывают люди, что, видимо, как и Юнги, ищут нужную аудиторию. Найдя на 3 этаже 321 аудиторию, он резко останавливается у двери и пытается перевести сбившееся дыхание. Напоследок глубоко вздохнув, он стучится три раза и открывает дверь, проскальзывая внутрь. - Извините за опоздание, - Юнги взволнованно стоит в дверях как школьник и чуть ли не трясется. - Вы опоздали на пол часа, мистер. Всю информацию ранее сказанную, вы будете узнавать у своих одногруппников. И впредь прошу не опаздывать, - пожилой темнокожий мужчина смотрел сквозь очки строго и раздраженно. - Проходите на свободное место, и побыстрее. Юнги подорвался с места и нервно поплелся к третьей парте у окна, на которой было одно свободное место, а парень сидящий на ней, отвернулся, ища что-то в портфеле. Сев, он достал из рюкзака блокнот с ручкой, чтобы записывать информацию, сказанную преподавателем, который только что его отчитал. Медленно выдохнув Юнги пытался успокоиться и сосредоточиться на словах пожилого мужчины. - Эй, извини, - шепотом произнес рядом сидящий брюнет, - у тебя не найдется ручки?.. - Хосок? - не веря своим глазам, произнес одними губами Мин. Он даже не думал, что когда либо увидит этого парня снова. Злость, кажется, до сих пор не ушла, и этому Хосоку хотелось ударить.