Кратковременные сложности

— Она сказала, что подумает. — Она что сказала?! — чуть ли не кричит в телефон Намджун. — Я не понял, вы поссорились или что? — Нет. Я сам не понимаю почему, но мне кажется — это будет отказ, — грустный голос брата слышится из динамиков сотового. Не смотря на то, что было между Намджуном и Анной, младший был уверен, что она ответит лишь согласием. В ее любви к брату он никогда не сомневался — она была светлая и искренняя. Сокджина он не слышал таким разбитым никогда. Такое ощущение, что он собирал себя по кусочкам, что отваливались от него, как старая штукатурка. — Сокджин, не делай выводов раньше времени. Я с ней поговорю, — прикрывает глаза светловолосый и опирается на барную стойку локтями. — Не спрашивай у нее ничего на прямую. Я…можно я пока что у тебя поживу? — чуть тише спросил Джин. — Сокджин…таким поведением ты только будешь давить на ее решение. Делай вид, что все как обычно, пожалуйста. — Я не могу. Мне больно Намджун. Я не переживу ее отказа. Я просто перестану существовать без нее, — голос старшего дрожит и Джун больше чем уверен, что брат плачет. От этого в груди сжимается и самому хочется рыдать. — Я знаю, я знаю… *** — Соизволь мне объяснить, что за говно ты творишь, блять? — только открыв дверь подруге, Намджун повысил голос, стоя в проеме входной двери. — Я не блять, и тебе привет, Намджун-и, — с легкой улыбкой ответила Анна и толкнула Кима, чтобы тот пропустил ее в дом. — Жарковато сегодня. У тебя не будет чего холодненького? — Только пиво, — сухо отвечает Джун, и играет желваками. Они проходят на кухню, девушка сразу подходит к холодильнику. — Ты меня позвал только для того, чтобы я объяснила почему решила подумать? — вздернула бровами Анна, отпивая пива. Получив слабый кивок, она продолжила: — Как видишь, кольцо я приняла, — девушка протягивать левую руку и демонстрирует кольцо. — Назови мне причину, — четко выделяет каждое слово парень. — Это ты, — спокойно говорит Анна и отворачивается. Повисает молчание, и у Намджуна голова загружается мыслями, а грудь тяжелеет. Если он — причина, то это только из-за того, что они переспали. Однако ему казалось, что они все решили. Анна ему нравилась, безусловно — она красивая, и даже очень, — но он никогда не думал о ней как о своей девушке. Ее характер не подходил Джуну, да даже если и подходил, он никогда бы не подставил так брата. Она ему не нравилась, он просто откровенно залипал на нее. — Анна, между нами ничего не было и быть не может, — он достал из холодильника себе пиво, и присоединился к его распитию. — Себя обмануть собираешься? Мне та ночь понравилась, — девушка ехидно улыбается и подходит вплотную к парню. — А мне нет, — ложь. — Ты мне не нравишься, ты просто красивая. Каждый мужчина будет на тебя смотреть с восхищением, а вот любить — только Сокджин, — Джун отодвинул от себя шатенку и прошел в гостинную, сев на диван. — Я тоже его люблю, просто сейчас что-то не то. Раньше я бы даже на другого не посмотрела, — признается девушка и опускается рядом, прикрыв глаза. — Тогда что с тобой происходит? Я тебя не узнаю, — он делает паузу и вздыхает. — Ты разбиваешь ему сердце, он без тебя жить не сможет — ты это прекрасно понимаешь. — Да черт, Намджун. У нас с ним все слишком обыденно, даже походы в ресторан ничего не меняют, — Анна большими глотками наполовину осушает банку. — После ночи с тобой я почувствовала разнообразие и свободу, легкость, как раньше было с ним. Я подумала, что нам нужен перерыв, но он мне неожиданно сделал предложение. — Ты хочешь отказаться? — Намджун переводит взгляд на девушку. — Нет, ты же мне отказал, — она легко смеется и делает очередной глоток. — Я попробую с ним поговорить и, возможно, рассказать про нас. Попробую все исправить. — Нет, нельзя. Он не простит измену, тем более мне. Я сам с ним поговорю, может он что-нибудь придумает, — парень закусывает губу, — пообещай мне, что не оставишь его. — Я не могу ничего обещать, но я постараюсь.

***

— Молодой человек, мало того, что вы опоздали, вы имеете совесть еще и разговаривать? — пожилой преподаватель был зол. — Простите, — опустив глаза произнес Юнги. — Еще одно замечание и вы вылетите отсюда — медицинский университет не для разговоров, — он отвернулся к доске и продолжал что-то писать. Мин повернулся к рядом сидящему Хосоку и показал ему кулак. Тот вынудил его на разговор и ему сделали замечание. Они просидели так еще пол часа, и потом их отпустили. Занятия начнутся через неделю, а Юнги уже не хочет здесь находиться. Поток студентов вышел из кабинета и все разбрелись кто куда: кто-то изучать университет, чтобы потом не потеряться, кто-то спешит в столовую, а все остальные к выходу. Юнги остановил Чона на улице и прижал его к кирпичной стене. Он излучал злость и раздражение, ноздри раздулись и кулаки показывали напряжение белыми костяшками. — Что ты тут забыл? — рычит Юнги. — Отпусти меня, блять, — Хосок отталкивает от себя Мина и отходит в сторону. — Я здесь учусь, как и ты. Не повезло, что сказать. — Переведись, — резко отвечает русоволосый. Хосок начинает смеяться, чуть и не хватаясь за живот. — Ты совсем сумасшедший? Чего ты на меня так взъелся то, я понять не могу. Это я тебе ненавидеть должен, — брюнет оперся плечом о холодную стену и улыбался. — Ты меня просто бесишь. Рожа у тебя раздражающая, — Юнги сложил руки на груди. — Да ладно, я же милашка, — парень широко улыбается, и Юнги не может не согласиться с тем, что улыбка ему до чертиков идет. — Просто не подходи ко мне, чтобы за все время обучения я тебя не видел, — он тыкает пальцем Чону в грудь. — Ты слышал, что сказал профессор Браун? Мы будем сидеть так, как сидели сейчас. — Что за детский сад, это полный бред, — Юнги был удивленно шокирован, он совсем не хотел сидеть как минимум весь год с этим парнем. — Да успокойся. Я тоже не горю сильным желанием с тобой сидеть. За этот год прожжешь меня своей ненавистью, — Хосок толкнул русоволосого и ушел прочь. У Мина внутри боролись два лагеря: один (сердце) был не прочь пообщаться с Хосоком, потому что тот был очень милым и приветливым, но вот противоположная сторона (сознание) не хотела с ним общаться, потому что он просто не нравился ему - он раздражал. Юнги просто говорил себе, что ему нужно ненавидеть этого паренька, потому что так надо. Он слишком гордый, чтобы какой-то там Чон Хосок мог ему перечить и спокойно переносить злость Мина, более того, не реагировать. Юнги достал телефон из кармана джинс и набрал номер друга. — Намджун? Приготовь-ка мне холодного пива, я иду к тебе, — монотонно произнес Мин. — Блять, еще один. Я вам что, личный психолог? — голос Кима был раздражен. — О чем ты? — Сначала была Анна, потом Чимин звонил, теперь и ты. — Чимин? — Юнги остановился посреди тротуара. — Чимин, Чимин. Почему никто не спросит как у меня дела вообще?! — Намджун сорвался на рык — его правда достали. — Не кипишуй, приду и все расскажешь. Сегодня я буду твоим психологом, — русоволосый сбросил вызов и пошел к автобусной остановке.

***

Сокджин сидел на кухне и, медленно отпивал из стакана горький виски. Так он проводит уже неделю. На нем не было лица, одинокие слезы иногда медленно стекают по лицу. Он пытался собрать весь пазл, но сдался и просто разбросал свои мыли пуще прежнего. Позади послышался звук открывающейся двери и следом шаги. Он вытер с лица влажность и натянул на лицо слабую улыбку. — Эй, ты чего опять пьешь, какой день уже. Что-то случилось? — Анна присела на колени к парню и приобняла его за шею. — Нет, ничего. Просто мыслей перед работой много. Все таки первый год в ординатуре, — единственная хорошая отмазка, какую он придумал. — Ты же один из лучших, ты станешь отличным врачом-терапевтом, Сокджини, — улыбка на ее лице придавала уверенности в завтрашнем дне. — Я сегодня была в суде, практика после университета захватывает. Быть адвокатом очень интересно, скоро я им стану. — Ты уже одной ногой в блестящей карьере, дорогая, — он нежно поцеловал ее и погладил по тонкой талии. Слезы подступали, потому что он боялся, что скоро потеряет эту прекрасную улыбку, тело, душу. — Сокджин., — волнующе начала Анна, у меня для тебя очень важные новости. Восприми их адекватно, прошу, — она выдохнула и слезла с его колен. Ким был готов к самому худшему, нет, он не был готов, и никогда не будет. Он начал вырисовывать страшные картины себя без нее. Пальцы потели, в горле стоял ком и в ушах звенело от тишины. Он просто про себя молился, что все будет хорошо. Анна потянулась в корман джинс, достала тонкую бумажную полосочку, и протянула ее парню. Сама опустила глаза в пол, ожидая ответа. Сокджин не мог поверить глазам: тест на беременность показывал две полоски. Улыбка смешалась с горькими слезами, но от облегчения, радости. Он встал на ноги и подхватил девушку на руки, счастливо кружа ее. - Анна, любимая, это же замечательная новость. А ты уверена? Нужно сходить к врачу. Боже мой, у нас будет ребенок! - Сокджин верещал от радости: теперь он будет любить не только Анну, но и их ребенка - не это ли счастье? - Я уже сходила к врачу, 4 неделя, без осложнений, - на ее лице сверкала улыбка - она всю жизнь мечтала о малыше. - И, да. Я согласна выйти за тебя. - Боже мой, Анна! Это лучшие слова, что я слышал за всю жизнь. Давай пойдем в торговый центр и купим тебе все, что ты пожелаешь, а потом решим как рассказать эту новость близким! - Джин продолжал держать в объятии свою невесту, излучая счастье. - Милый, это еще не все, что я хочу тебе рассказать, - лицо Анны стало взволнованным, ей было сложно это произнести, - я...

***

- Я скоро не выдержу, клянусь, Юнги, - Намджун был напряжен, он большими глотками осушал банку с джин-тоником, - такими темпами бесплатной психотерапии, которую я предоставляю, я просто сопьюсь. - С плеча то не руби. К тебе не просто так за помощью приходят, - Юнги сидел рядом с другом на диване и смотрел в окно, где уже второй час шел дождь. - Ты можешь с легкостью подобрать нужные слова. - Да мне плевать, почему меня то никто не выслушивает? - Ким попытался попасть пустой банкой в мусорное ведро, но не удалось, - я боюсь, что Анна расскажет обо всем брату. Сокджин ее простит, а вот мне не жить. Чимин, ты, брат, друзья, за сегодня мне уже все позвонили, что бы попросить совета. А мои проблемы кто-нибудь будет решать? - открыв следующую банку, сказал Намджун. - Какие у тебя проблемы, кроме Анны? - Юнги мягко забрал банку у друга, чтобы тот не напился. Юнги очень хотелось рассказать о новом знакомом Намджуну, но он просто не мог оставить его в таком состоянии. Русоволосый знает это состояние: учеба в медицинском, проблемы на личном и разборки с семьей - забирают очень много сил. Намджун сильнее характером, он знает, что сможет все это пережить. Юнги очень сложно справляться с таким стрессом. Зависть имеет место быть - Намджуна любят родители, которые во всем ему помогут, ему не нужно напрягаться в поисках денег, множество друзей и связей, которые облегчают существование. А что у Юнги? Хорошая учеба? На этом список закончился, у него нет ни братьев, ни семьи, чтобы кто-то мог решить его проблемы или хотя бы поддержать во всех начинаниях. Ему сложно доверять людям, которых он называет друзьями. Люди имеют свойство обманывать, предавать и пропадать из жизни в сложные моменты. Скрываться в алкоголе самое простое, что можно придумать, но как будущий врач, он понимает всю абсурдность этой ситуации. Дыра в душе сквозит многие годы, а некоторые ситуации делают эту дыру еще больше, еще больнее. Она хроническая, ее не вылечить - убежден Юнги. Депрессия очень быстро приходит, но вот уходить не собирается. Многие считают его плохим человеком, но так ли это? Юнги не знает, он просто следует всем своим желаниям и зависимостям, зная, что это не приносит ему никакого удовольствия, а только ухудшение состояния, но выбираться из этого нет никаких сил и желания. - У меня есть еще учеба, если ты не забыл, - Намджун опрокинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, - начался последний год в университете и мне нужно выбрать направление. Сокджин давно хотел быть терапевтом, а я? Живу в какой то неопределенности, - парень глубоко вздохнул. - Ты ведь хотел стать кардиологом? - Юнги вскинул брови, пытаясь вспомнить, правильно ли он обозначил специальность. - Да не знаю я, ни в чем я уже не уверен. Просто смотреть кардиограммы каждый день и сидеть заполнять бумажки - очень скучно, - пьяная голова путала мысли и слова. Почему Намджун не знает какое направление выбрать? Возможно потому, что в медицинский его направили родители, ссылаясь на старшего брата, что так этим горел. "Бери пример со старшего брата, стань врачом и мы оплатим твое обучение!" - сказали родители. Все детство его сравнивали с Сокджином и он к этому давно привык. Родители его любили, но вот вся гордость доставалась старшему брату. Намджун никогда не увлекался чем то всерьез и не задумывался, какую карьеру ему выбрать в будущем, поэтому он был не против предложения родителей. Медицинский ему даже понравился: это статусно, высокооплачиваемо и у девушек очень ценится. Путаница в голове никуда не уходила, он перебрал все направления, но не мог найти что-то, чем действительно бы горел. Кардиология ему нравилась потому что он в этом хорошо разбирался, как говорили преподаватели: "У вас талант в кардиологии!". И Намджун поверил, ему нравилось разбираться в чем то лучше других. - А в чем проблема? - спросил Юнги, действительно не понимая беспокойства. - Выбери неотложную помощи и иди по направлению кардио-хирургии. Веселья там хоть отбавляй, - улыбнулся вдруг Мин, представляя как друг будет бегать по неотложке от такого "веселья". Намджун вдруг распахнул глаза и резко повернулся к Юнги. - Ты гений! Мне кажется ты предложил просто лучшее решение, - Намджун искренне радовался и раскачивал младшего из стороны в сторону, взяв за плечи. - Отпусти уже меня и иди спать! Ты много выпил, - Юнги поднял с дивана Кима и повел его в спальню, - а я поеду домой, еще лекцию по анатомии выучить нужно, - непринужденно сказал парень и направился ко входной двери. - До завтра!

***

Хосок готовился к закрытию магазина и задумавшись подметал серый кафель. Найти друзей всегда было сложно, особенно в подростковом возрасте. Чон всегда был очень спокойным и милым. Его не интересовали тусовки, алкоголь и случайный секс, как большинство студентов. Он был примерным сыном, гордостью семьи, но только не хорошим другом для кого-то. Общий язык он может найти только с детьми. С самого детства он мечтал лечить своих друзей, когда вырос твердо решил стать педиатром. Его семья не очень богата, но денег с небольшого магазинчика хватает на жизнь. Мама всегда воспитывала Хосока одна, отец погиб еще до его рождения. Он всегда старался во всем помогать своей маме, потому что знал, как ей тяжело. Он был примерным гражданином, вот только он чужой среди своих. Ровесники всегда смеялись над ним, потому что он - недостаточно "крутой". Естественно "крутизна" оценивалась в непослушности, любви к алкоголю и запрещенным веществам. Чона всегда считали батаном и защитником детей. Конечно друзья были в средней школе, единственный друг Хосока - Джон, уехал в другой штат. Они поддерживают общение, но не так часто как раньше и одиночество никуда не деть. Юнги ему понравился, несмотря на его агрессию. Это была возможность хоть с кем то подружиться и избавиться от вечной тишины и пустых не эмоциональных дней. На улице было уже темно, ясное звездное небо, красивая растущая луна. От жары ничего осталось, оставляя напоследок легкий и прохладный ветер. Пыль с метлы разлеталась во все стороны и, конечно, ей не было конца. - Сыночек, почему ты такой задумчивый? - женщина в возрасте, с милой улыбкой на лице облокотилась на косяк дверного проема. - Все хорошо в университете? - Да, все хорошо. Просто думаю как подружиться с одногруппниками, - Хосок выпрямился и убрал метлу в угол магазина. - Не переживай, сейчас вы взрослые, все увидят какой ты хороший человек, - мама погладила сына по голове, на что Хосок тяжело вздохнул. Женщина хитро прищурилась. - А может тебе мальчик какой понравился и ты не знаешь как себя с ним вести? - с улыбкой на лице произнесла старшая Чон. - Мам, ну что ты говоришь такое, как я мог влюбиться в кого-то за один день? - Хосок смущенно улыбнулся и поправил рукава своего худи. - Я просто переживаю, что не смогу ни с кем подружиться. - Тьфу, вот проблема. Мой золотой, пригласи своего соседа по парте к нам домой на чай! Там и подружитесь, - женщина похлопала сына по плечу и ушла за ключами от магазина. Хосок резко рассмеялся. Юнги и в гости? Скорее дом станет местом убийства. Чон и представить себе не может Мина, мило болтающего у него на кухне и спокойно пьющего чай. А может мама и права...

***

- Медбрат Пак, срочно пройдите в операционную №8, - прозвучало из громкоговорителя. Чимин сразу же пошел работать медбратом после колледжа. Ему это нравилось: меньше ответственности и работа интереснее. Врачом он не горел становиться. Главное, что есть работа, дом и деньги. Коллектив у него был хороший. На работе он мог отдохнуть и отвлечься от мыслей о Юнги. - У меня не стоит в расписании операция сегодня, - заходя со спины в операционную обратился Чимин в хирургу. - Медсестра резко заболела, как видишь, - хирург Мэнсон указал на пациента. - Молли? - Чимин округлил глаза, он дружил с ней достаточно близко. - Что с ней случилось? - Спокойно Пак, просто аппендицит, - успокоил его врач. - Просто помоги мне и потом будешь болтать с ней о плохом кофе в больнице как и раньше. Операции - всегда спокойная гавань среди шума в приемном покое. Чимину нравилось принимать в них участие. Приятная музыка и всегда вовремя подавать нужные инструменты. Но даже в эти моменты спокойствия лицо Юнги возникало в мыслях. Зачем нужно было с ним спать? Просто порыв эмоций, что потом разрушает его душу. Лучше не знать, что это это такое, чем потом быть зависимым от человека. Больная любовь - не более. Чимин не смог вытащить Юнги из его непроглядной темноты, хотя мечтал об этом. Счастливым быть рядом с ним не получилось. Последние пару дней Пак только и думает о том, как избавиться от этой тяжести. Остаться друзьями, попытаться его вернуть или прекратить все связи? - Мистер Мэнсон, могу я задать вам личный вопрос? - спрашивает Чимин, попутно передавая скальпель. - Спрашивай, - Хэнк Мэнсон делает аккуратный разрез. - Вы боролись за свою жену, добивались ее? - Расширитель, - скомандовал хирург. - Что, Чимин, девушка недоступная попалась? - посмеялся мужчина средних лет. - Там все сложно, у нас скорее легкая неприязнь друг к другу, и я не знаю как это исправить, - Пак раскладывал инструменты на подносе. - Ну как маленький, честное слово, Чими... Черт, тампоны живее и зажим! - суета наряду с писком от кардиограммы. - Давление продолжает падать! - строго говорит анестезиолог. - Я вижу! - зло перебивает его Хэнк. Мгновение превратилось в долгие минуты. Его родная Молли, Чимин молился всем богам, лишь бы она выжила, лишь бы без последствий. Пак слышал лишь свое сердце, которое уходило в пятки, оставляя на этом месте тяжелый груз. Живи... Живи! Чимин кричал у себя в голове, он ничего не мог сделать, лишь надеяться, что с Молли все будет в порядке. В такие моменты, просто подруга превращается во что то близкое, родное. Чимин никогда бы не подумал, что будет так переживать за кого то. Она всегда была рядом, в хорошие и плохие моменты, помогала на работе и в личной жизни, только вот не всегда Чимин прислушивался к ее советам. Секунды переменялись на циферблате, суматоха не проходила, давление падало, тампоны не успевали подавать, кровотечение не могли найти. Что он будет делать без нее? Глаза начинали неприятно щипать, слезы так и хотели вырваться, но если он заплачет, то его выведут и он сможет повлиять и сразу узнать о ее состоянии. Но может ли он чем то помочь? - Молли, я клянусь, я больше не буду вспоминать об этом подонке, только живи... слышишь? - бормотал Чимин, в надежде, что она действительно его слышит, в то время как хирург безуспешно пытался перекрыть кровотечение. - Слышишь, Молли? Живи, твою мать! - прокричал Чимин. - Давление стабилизировано, - констатировал персонал. Камень с плеч упал, тяжелый выдох облегчения казалось слышали все. Сердце из пяток вернулось на свое место, слезы ушли, появилась только улыбка. Когда она очнется, он обязательно расскажет ей о своем обещании. Он даже готов делать ей несчастный кофе с мятой, который она так любит. - Продолжаем операцию. Пак, - хирург повернулся к Чимину, - оставь эти волшебные слова для остальных пациентов, буду чаще тебя брать на операции.