Неправильные

      — Ну, в принципе, всё могло быть намного хуже, — думал Роджер, придирчиво оглядывая себя в зеркале утром следующего дня.       Он всё ещё не был в восторге от правил их сумасшедшего мира, в котором, для того чтобы найти свою истинную любовь, необходимо было провести в его шкуре неделю, и это в лучшем случае. А в худшем — всю жизнь, если кто-то из вас двоих будет противиться чувствам, которые, определённо, должны были вспыхнуть за эти долгие семь дней.       Тейлор всё ещё не мог привыкнуть к тому, что он стал таким высоким. Это, как минимум, неудобно, потому что он начал биться головой о люстру в собственной гостиной, а как максимум, раздражающе, потому что ему в срочном порядке понадобилось перенастроить барабаны под длинные ноги и руки Брайана, казавшиеся Роджеру сущим наказанием.       И вообще-то, вчерашний разговор его ещё ни в чём не убедил, хотя они достаточно мило посидели, что было странно для людей, знакомых жалких два дня. Хотя, возможно, именно так работала связь родственных душ, этого Роджер не знал, а спрашивать у родителей не хотел. Мало ли, с этим кудрявым пуделем не сложится, как тогда объяснить им, что что их сын теперь не их сын? Всё было очень и очень сложно, а ему нужна светлая голова — с минуты на минуту должен был притащиться Брайан, чтобы долгие часы рассказывать ему о какой-то там физике, к зачёту по которой он должен подготовиться.       Роджер ещё не понимал, во что ввязался, когда согласился помочь своему соулмейту, ведь теперь ему предстояло выучить как минимум пятнадцать тем по квантовой физике университетской программы. Пожалуй, после этого он точно будет проклинать свою жизнь, если выживет в этом мозговом штурме, конечно.

***

      Трель дверного звонка прозвучала как похоронный марш, отчего Роджер вздрогнул, раздражённо косясь в сторону входной двери. Следующие несколько часов казались настоящим адом, после которого он точно перестанет бояться всего, даже пауков. Хотя нет, пауки это уж слишком, таких страшных существ не переплюнет ни одна физическая ерунда, в которую его собирался посвятить Мэй.       Стоящий на пороге Брайан, выглядевший совершенно нелепо, по мнению Тейлора, смотрел на него с нескрываемым интересом. И чёрт знает, по какой такой причине; то ли потому что наблюдать за собой со стороны было увлекательно, то ли потому что он предвкушал продуктивное времяпровождение.       — Ты что нацепил? — Взвигнул Роджер, когда оглядел гостя с ног до головы и мысленно застонал.       — А что не так? — Искренне изумился Брайан, принимаясь разглядывать свои, то есть роджеровы, ботинки.       Тот снова оглядел Мэя и, вскинув руки к небу, двинулся на кухню, не прекращая при этом материться через слово себе под нос. Нет, ему категорически не нравилась белая рубашка с чёртовым галстуком и классическими брюками, в которых к нему завалился Брайан. Вчерашнее решение перевести к Брайану свои вещи сегодня казалось абсурдным. Для чего, спрашивается, он поделился с ним столькими потрясающими рубашками, чтобы сегодня Брайан в его теле вырядился студентом-заучкой? Конечно, Роджер и сам наряжался подобным образом, но это было один раз в самый первый учебный день, и после этого он зарёкся надевать что-то подобное, даже несмотря на то, что одногруппница сделала ему комплимент, сказав, что он шикарно смотрится в этом. Он мысленно плюнул на навязчивую Кейтлин и принялся возиться с чайником, думая, что же пьёт Мэй, кроме, конечно, тех цветных коктейлей, что привлекли тогда его внимание в клубе.       Брайан по-свойски расположился в кресле в гостиной, с интересом оглядывая установку, что немного изменилась со вчерашнего дня. Привалившись к дверному косяку и сложив руки на груди, Роджер наблюдал, как парень аккуратно потрогал корпус малого барабана, а затем очертил райд-тарелку по острому краю, хмыкая. Он тоже хмыкнул и, наконец, подал голос, привлекая внимание совсем ушедшего в себя Мэя.       — Чай? Кофе?       Прозвучало максимально глупо, и Родж был бы полным кретином, если бы не понял этого, но слово не воробей, его уже не вернуть, поэтому ему только и оставалось, что ожидать мэевской реакции.       — Да, пожалуй. — Кивнул Брайан, переводя взгляд то на Роджера, то на его барабаны.       — Пожалуй, что?       — Пожалуй, чай. — Смущённо улыбнулся он, садясь ровно и принимаясь копаться в сумке, доставая нужные тетради и учебники. Завидев всё это безобразие, Тейлор вымученно застонал.       Он определённо был не в восторге от того, что ему предстояло сделать, чтобы не расстроить почти незнакомого парня, предназначенного ему судьбой. Конечно, подготовиться к экзамену по физике было, наверное, не самым трудным, на что шли родственные души, но готовиться к экзамену за два дня до сдачи — самоубийство, по мнению Роджера. Да уж, проще и правда убиться, потому что это та самая физика, которую он не переносил ещё со школьной скамьи, и радовался как сумасшедший, когда узнал, что при обучении на дантинста его никто не будет мучить этим ужасающим предметом.       Когда чай был заварен, а всё необходимое разложено и подготовлено, Роджер сел на пол рядом с Мэем и не без ужаса взглянул на первую тему, написанную донельзя аккуратным почерком. Он сравнил со своим и мысленно покраснел, да уж, Роджер точно был обладателем почерка настоящего врача.       — Ну, и с чего мы начнём? — Глядя снизу вверх на самого себя, поинтересовался Роджер, ёжась от одного лишь названия первой темы.       — С суперпозиции в квантовой физике. — Улыбнулся Брайан, открывая в учебнике нужную страницу.       — Супер чего?       — Суперпозиция. — Будто родитель, объясняющий ребёнку самые простые вещи, повторил Брайан. Он уже чувствовал, что время, отведённое на подготовку, пролетит незаметно.       — Ладно, — Роджер отпил из чашки и состроил самое заинтересованное лицо, на которое только был способен, — я готов слушать, но если это будет очень скучно, то я не гарантирую, что не усну.

***

      — Слушай, — спустя несколько долгих и изнурительных часов зубрения подал голос Тейлор, привлекая внимание совсем увлёкшегося Брайана, начавшего говорить о формировании экзопланет. Роджер не понимал, как они от дискретности перешли к планетам, вероятно, он упустил этот момент, и Мэй его за это по голове не погладит, — может быть, мы просто тебя перекрасим и завьём?       — Ч-чего? — Брайан чуть не выронил тетрадь с конспектами, когда услышал предложение Роджера. — В каком это смысле покрасим? Что значит завьём?       — Ты же сам сказал, что профессор старенький, наверняка, он плохо видит, — развёл руками он, не понимая, почему такой догадливый Брайан не может понять, что он хочет донести, — он и не поймёт, что ты будешь выглядеть не как ты, а как я, если мы изменим тебе цвет волос и их форму.       Брайану захотелось рассмеяться от усталости и нервозности, что он сейчас испытывал. Подумать только, как такое в голову вообще может прийти?!       — Ты что, ополоумел? — Ещё секунда, и у Брайана из ушей повалит пар, как в тех мультиках, где главный герой доводит до ручки какого-нибудь слабого психикой антогониста. Роджер опасливо отодвинулся от него и прикрылся тетрадью. — А если меня из-за этого отчислят?       — Ну, отчислят и отчислят, — беспечно отозвался Роджер, одним глазом выглядывая из-за тетради, — ты ведь умный, поступишь сно… — договорить под убийственным взглядом Мэя он не смог, — хорошо, я учу. Видишь?       И для убедительности принялся зачитывать первую бросившуюся в глаза строчку: «Большинство реализаций и объяснений коллапса волновой функции — это полная, оптимизированная по скорости версия алгоритма».       — Ч-чего? — Роджер выставился на Брайана, что не мог понять, придуривается ли его соулмейт или нет. — Это вообще о чём?       Мэй облегчённо выдохнул:       — Это о коллапсе, но мы до него ещё не дошли, Роджер.       Почему-то ему очень нравилось произносить имя своей родственной души, оно звучало сладко, но не приторно, дерзко, но не пугающе. Брайан бы назвал это золотой серединой и не прогадал. А ещё у имени Роджера было столько вариаций, и он непременно желал опробовать их все, выясняя, какие формы собственного имени нравятся Тейлору, а какие он просто не может терпеть.       — Эх, ладно, большой босс, — парень уселся рядом и с недоумением посмотрел на непривычной длины ноги, он не имел ни малейшего понятия, куда их деть — на кресле для двоих было слишком мало места.       Роджер недовольно зыркнул на Мэя и смахнул с лица надоедливые кудри, вновь отвлекаясь от занудной физики.       — А ты не пробовал подстричься? Ну, знаешь, чтобы не путаться в своих волосах.— Он подцепил пальцем одну кудряшку и растянул её, скося на неё глаза, чтобы самолично проследить за тем, как она вернётся в привычное состояние.       Брайан подавился воздухом. Что-что, а свои волосы он любил и на подобные вопросы часто отвечал, что он таким родился и менять ничего не собирается. Но в ситуации с Роджером всё было по-другому, Мэй уже смекнул, что тот постоянно переводил темы и задавал глупые вопросы лишь потому, что не хотел разбираться в квантах и всем, что было с ним связано. По правде говоря, как раздел квантовая физика ему не нравилась и самому, то ли дело было в профессоре, читающим лекции слишком нудно, то ли в отдалённости этой части физики от его специализации. Но что он мог поделать, если экзамен сдать нужно было, и если не на высший бал, то хотя бы для сохранения стипендии. Конечно, он надеялся на Тейлора, полагая, что парень сможет всё выучить, если постарается.       — Ладно, — вздохнул он, — я поставлю чайник, и мы продолжим.

***

      Время близилось к вечеру, отчего Роджер стал ещё раздражительнее, ещё бы, они весь день потратили на какие-то заумные слова, которые ему больше нигде не пригодятся, но проклятый Брайан заставлял его заучивать их наизусть, аргументируя это самой немативационной фразой, по мнению Роджера, «никогда не знаешь, что пригодится». И в этот момент Тейлор искренне стеснялся спросить, где ему может понадобится слово «нейтрино», определение которого спустя несколько часов отскакивало от зубов, как теннисный мяч от сетки.       — Ну вот, Роджи, — Брайан проследил за реакцией парня, но тот лишь сладко прищурился, — половину мы осилили. Завтра разбёремся со второй половиной. Ага?       — Ага, — в тон ему отвечает Тейлор, — Брайан, а почему ты решил стать астрофизиком? Это, типа, интересно?       Брайан задумался. Пожалуй, это был первый личный вопрос за второй день их знакомства, и он не думал, что они так быстро перейдут к подобным темам. Над этим стоило подумать.       — Да, — немного погодя ответит Мэй, — интересно. Если хочешь, я могу как-нибудь рассказать тебе и о планетах, и о космосе.       — Да, было бы здорово послушать что-то, что не связано с этими квантами, — хихикнул парень и хитро улыбнулся, переводя взгляд на Мэя.       — Ну, на самом деле, — начал было Брайан, но Роджер грубо замахал руками, как бы прося того остановится, — ладно, молчу.       — Я вот думаю, чем это всё закончится. — Роджер поджал губы, как бы гадая, стоит ли озвучивать последующую мысль. — Как думаешь, мы сможем принять друг друга?       — Поживём — увидим, Роджер, — ласково улыбнулся Брайан, прекрасно понимая, что не влюбиться в Тейлора будет очень сложно.