Неправильные

      Тик-так. Тик-так. Тик-так. Что-то противно тикало уже на протяжении нескольких минут, длившихся, кажется, целую вечность. Брайан не мог раскрыть глаза эту же вечность, веки будто свинцом налились, а мелкие цветные мошки, что мельтешили даже с закрытыми веками, удручали. Не мог же он страдать от жуткого похмелья с бутылки вина и нескольких коктейлей? В его-то возрасте?       При очередной попытке раскрыть глаза, острая тупая боль стрельнула куда-то в затылок, а после распространилась по всей голове, затихая в области висков. Брайан перестал пытаться, выдохнув сквозь сжатые зубы, он перевернулся на бок — лицом к окну, и тут же об этом пожалел. В лицо ударил солнечный свет, говорящий лишь о том, что время близилось к обеду. Мэй мысленно поморщился, неужели он забыл вчера завесить шторы?       Превозмогая шум в ушах, Брайан всё же открыл глаза, расфокусированным взглядом смотря перед собой. Чёрные шторы казались незнакомыми, что, определённо, напрягало. Неужели вчера он уехал не домой? А тогда куда? Где-то внутри зарождался страх, что он вчера вообще натворил, если сейчас так неистерпимо болела голова, а сам он оказался чёрт знает где. Брайан с опаской пошарил рукой по второй половине кровати, пытаясь обнаружить человека, к которому мог приехать вчера, и, никого не обнаружив, начал прислушиваться к звукам, доносившимся из коридора. Ничего.       Что ж, по крайне мере этот «кто-то» был тихим, или же он сейчас отсутствовал в квартире вовсе. Ни один из этих двух вариантов не нравился Мэю, во-первых, он не хотел думать, что напился вчера до беспамятства и согласился поехать домой к первому встречному, во-вторых, он не хотел думать о себе, как о безрассудном человеке, способном на спонтанные поступки.       Застонав, он решил проверить ещё кое-что, что фактически могло свести его в могилу — молясь, он откинул одеяло и выдохнул. Он был одет.       — Ну, — родной голос звучал хрипло, неужели он простудился ночью? — по крайней мере, я ни с кем не переспал.       Брайан прокашлялся, о чём тут же пожалел — больная голова снова дала о себе знать острой болью. Сосчитав до трёх, он попытался сесть. Надо сказать, что получилось это далеко не с первой попытки.       В глаза бросилась барабанная установка, тарелками пускающая солнечные блики по потолку. Брайан зевнул и потянулся — тело ныло, что являлось следствием неудобной позы во время сна. Рядом с бас-бочкой лежали барабанные палочки, с выгравированным именем. Надо же, он оказался в гостях у какого-то именитого барабанщика. Прищурившись, Мэй смог разглядеть имя — Роджер. Что ж, это звучало знакомо, но в голову не приходил ни один знаменитый Роджер, который мог бы жить в обычной лондонской квартире.       Хмыкнув, Брайан всё-таки предпринял ещё одну попытку встать на ноги и повалился обратно на кровать с протяжным «мама дорогая». Пожалуй, его организм совершенно нельзя травить алкоголем, ладно, он это запомнит. Но не может же он, в конце концов, провалятся весь день в кровати, так ведь? Рано или поздно вернётся этот загадочный Роджер (или не вернётся, кто знает, может, это и не его палочки), и он совершенно не будет рад в очередной раз его, Брайана, увидеть. Кто знает, что он вчера вытворял, будучи пьяным. Это он только предположил, что мог переспать с кем-то, а на самом деле, возможно, всё было не так. Он навязался случайному посетителю бара и не отлипал от него до того самого момента, пока тот не согласился привезти его к себе. Да уж, был бы он хорош, если бы и правда так сделал. Вероятно, этот самый загадочный Роджер добрый человек, раз согласился привезти незнакомого парня к себе домой.       — Ну, или он тоже был безбожно пьян, — уже вслух пробормотал Брайан и снова не узнал свой голос. Нет, похоже, он всё-таки простыл.       Он потёр переносицу пальцами и уставился на руку. Пальцы были не его. Или он всё ещё не протрезвел? Нет, пальцы точно не его. Подушечки слишком мягкие, а у него они грубые, с редкими мазолями от частой игры на гитаре. Брайан смотрит на ладонь и вновь приходит в ужас — она слишком маленькая и аккуратная. Что за чертовщина? Тонкое, почти женское запястье и светлые волосы выше по предплечью.       Вмиг забыв о том, что такое похмелье и все его сопутствующие товарищи, Мэй чуть ли не подскочил на кровати, выискивая в этом доме зеркало. Да должно же оно где-то быть! Зеркало обнаружилось в дальнем углу комнаты, аккурат рядом с комодом. Слепая твоя башка, Брайан, глаза-то разуй. Стоп, а ведь он действительно плохо видит, всё такое слегка размытое. Он что, потерял зрение? Или, погодите-ка, он смотрел на мир чужими глазами. Боже… В отражении на него глядел светловолосый лохматый парень с лукавыми и немного развратными глазами.       Это же тот угостивший его выпивкой парень, имя которого он даже под страхом смерти не вспомнит. Как теперь найти этого белобрысого? А ведь это не единственная его проблема, Брайан некстати вспомнил о сегодняшнем экзамене по физике, на который он уже, определённо, не сможет пойти.

***

      Роджер Тейлор безмятежно спал, развалившись на широкой постели звёздочкой и высунув из-под одеяла одну ногу. Спутанные кудрявые волосы разметались по мягким подушкам и щекотали нос, отчего парень недовольно морщился, прогоняя неприятные ощущения. Вероятно, ему снилось что-то приятное, потому что он время от времени улыбался. В скором времени, парень дёрнулся, спрятал замёрзшую ногу обратно под одеяло и приоткрыл один глаз, недовольно глядя на мир в это отвратительное похмельное утро.       Быстро осознав, что его голова не болит, а во рту не образовалась пустыня, парень открыл второй глаз и сладко потянулся, переворачиваясь на спину и усерднее зарываясь в гору подушек и одеял. Роджер вновь прикрыл глаза, надеясь поспать ещё немного, но в следующий момент он резко уселся на кровати, понимая, что последний раз чувствовал себя совершенно прекрасно после пьянки лет так в шестнадцать. А это было, ни много ни мало, целых три года назад.       Списав всё на счастливую случайность, Роджер потёр глаза и зевнул, запуская руку в волосы, намереваясь хоть немного привести гнездо на голове в относительный порядок. В следующую секунду он осознал, что никогда не имел таких кудрей. Глаза в ужасе расширились, а рука, будто издеваясь, замерла в кудрявые волосах. Что-то было не так, и Роджер ещё не успел понять, что именно, но ему это уже не нравилось. Он вообще не любил, когда в его жизни что-то происходило без его ведома, а ситуация, в которой он сейчас оказался была именно таким случаем.       Роджер подумал, что ещё не проснулся, отчего он ощутимо ущипнул себя за руку и тут же взвыл благим матом на всю квартиру. Нет, он точно не спал, и это, пожалуй, было самым отвратительным. Конечно, он был рад, что не страдает в данную секунду от дичайшего похмелья, потому что прошлой ночью пил он много, не стесняясь, играл с градусом и совершенно не думал о мучительном пробуждении. Сейчас, если бы всё было как обычно, он умирал бы в собственной кровати и молился, чтобы хоть одна добрая душа заглянула к нему в гости и принесла парочку таблеток от головы. Увы и ах, сейчас всё происходящее не было похоже на его классическое похмельное утро.       Попытавшись успокоиться, Тейлор огляделся и, не заметив любимой установки, запаниковал ещё сильнее. И хотя обстановка комнаты немного походила на его спальню, она точно отличалась. Эти пастельные шторы точно были чужими, огромный письменный стол, заваленный нескончаемыми тетрадками и учебники, что ему не принадлежали и красная гитара, лежавшая в мягком кресле. Да уж, он точно был не дома. И самое страшное заключалось в том, что он не имел ни малейшего понятия, где он находится. На удивление, он даже помнил события вечера и помнил, как ехал домой, даже ложился спать, но на этом воспоминания обрывались.       Роджер продолжал сидеть на кровати, не желая совершать ни одного лишнего движения, чтобы не обнаружить какую-нибудь ужасающую подробность прошедшей ночи. Он думал, думал и думал, но не мог найти ни одного логического объяснения тому, что с ним произошло. В конце концов, его организм напомнил о себе — Тейлор захотел пить. Пробурчав что-то злобное себе под нос, он вылез из-под одеяла и направился искать кухню, на ходу подтягивая сползающие с бёдер пижамные штаны. Обнаружив коридор, Роджер чуть не заорал, когда мельком взглянул в зеркало, висевшее около двери.       Умные ореховые глаза, аристократичный (так отметил про себя, Тейлор) нос с аккуратной горбинкой и невероятные скулы, о которых он мечтал все свои подростковые годы. Завершали всю эту картину кудри. Чёрные кудри, обрамляющие, мать вашу, всё лицо и напоминающие шерсть пуделя. Роджер прыснул от этого сравнения и тут же снова уставился в зеркало неверящим взгдом. Он узнал этого парня, он вчера познакомился с ним в баре. Это же что получается, что этот кудрявый пудель по имени, кажется, Брайан его родственная душа?       — Вот же срань, — прошептал Роджер, пытаясь вспомнить, куда он дел бумажку с номером телефона этого парня.       Совершенно забыв о том, что собирался пойти попить, Роджер направился на поиски несчастного клочка бумаги. Не найдя своих вещей, Роджер совсем распсиховался, его уже начинала бесить вся эта хрень с родственными душами. Мало того, что он никак не мог приспособиться к тому, что стал выше на несколько дюймов, отчего теперь он ходил, нагибаясь, чтобы не снести головой люстры. Всё-таки он не привык быть таким высоким.       — Ну, и вымахал ты, кудряшка, — ворчал Тейлор, роясь на вешалке с верхней одеждой.       Голос, принадлежащий Брайану, казался ему мелодичным, этот парень, наверняка, умел петь. По крайней мере, лежащая в спальне гитара, которую он чуть не свалил на пол, говорила о том, что он имеет отношение к музыке. Роджер мысленно поставил этому парню плюсик в голове решился позвонить на свой номер. Если уж они поменялись телами, то скорее всего, вместе со своими вещами. И если так, то мобильник Роджера сейчас у этого самого Брайана, гуляющего по его квартире и мучающегося с головной болью. Он знал свой организм и не завидовал сейчас своему соулмейту.       Надеясь, что не ошибся в цифрах, Роджер принялся ждать ответа, наматывая телефонный провод на палец. Наверное, он впервые радовался наличию домашнего телефона у кого-то дома.       — Слушаю, — донеслось, наконец, из трубки, и Роджер вздрогнул — он не был готов к этому разговору, отчего не подумал над тем, что он должен сказать, — говорите.       Слышать собственный голос на другом конце провода не просто странно, а жутко. Такое чувство, будто я тебя раздвоение личности, и одна из этих личностей теперь, издеваясь, разговаривает с тобой.       — Эм, привет, Брайан, — неуверенно начал Тейлор, боясь неизвестно чего, — это Роджер, мы вчера пили в баре вместе. Не думаешь, что нам нужно кое-что обсудить? — Нервничая, он принялся обводить рисунок на стене пальцем, переминаясь с ноги на ногу.       — Ну, привет, Роджер, — хмыкнул его собеседник, и Роджеру показалось, что парень улыбается, — где мы встретимся?       Да уж, это будет тяжёлый разговор. И, кажется, они оба были в этом уверены.