Кристория

      Этот день понемногу начал уносить все тяготы предыдущего. Маленький Крис уже не так сильно волновался из-за вчерашних подробностей его «приключения» на детской площадке, ведь совсем скоро ему предстояло отметить свой пятый день рождения. Тем не менее раны не зажили: не только на руках, но и в душе. Мальчик расстроился, что его друг-змеёныш может не прийти на праздник, поэтому решил сегодня же отправиться к нему и извиниться. Даже после того, как мама снова рассказала о событиях вчерашнего дня, Крис не терял надежду и хотел верить в лучший исход.       Завтрак шёл как обычно, за исключением одной детали, - постоянно наблюдавших за ребёнком родителей. Они смотрели на то, как Крис улепётывал кашу и иногда тянул пальцы к ладони, чтобы устранить зуд вокруг царапин. Тогда отец одёргивал сына и просил оставить раны в покое. Мама улыбалась, бабушка всё спрашивала, нужно ли мальчику чего-нибудь, дядя много и громко разговаривал, рассказывая короткие истории и иногда отпуская шуточки. Крис не замечал (да и не думал замечать) то чувство беспокойства, передавшееся взрослым, которые старательно это скрывали. Во время вчерашней ночи они договорились не допускать ни в коем случае, чтобы Крис расстраивался хоть на долю секунды, и держать его в таком состоянии, пока всё не прояснится. Тем более впереди был его день рождения, первый юбилей. Всё должно было пройти гладко, без лишних волнений и в меру весело.       После того, как ребёнок закончил есть и отнёс грязную посуду к раковине, мама предложила ему погулять вокруг дома какое-то время.       - А когда мы пойдём извиняться? – с ноткой разочарования спросил Крис.       - Сегодня же и пойдём, - ответила ему женщина и улыбнулась. – А пока тебе нужно подышать свежим воздухом и набраться сил.       - Можешь поиграть со своими дворовыми друзьями, - вставил дядя, допивая свой утренний кофе. – Давай, дерзай!       Этот задорный тон развеселил мальчика. Мигом обувшись, он выскочил из дома и встал навстречу ветру. Крис улыбался, сливаясь с воздушным потоком и представляя, что он летает, словно птица. Какое-то необъяснимое чувство радости вдруг охватило его, оставляя все вчерашние тревоги позади. Погодка действительно выдалась хорошей, даже несмотря на то, что солнце было полностью скрыто за серыми густыми облаками. Крис был наедине с собой, с ветром и с миром. Он наслаждался минутами, которые проводил вот так – стоя посреди двора и ощущая то, как потоки воздуха огибают его тело.       Однако долго это не продолжалось: мальчик открыл глаза и осмотрелся. По какой-то причине улица была безлюдна. Ни детей, ни взрослых, - никого, кто мог бы встретить его, поговорить, а уже тем более поиграть с ним. Крис хотел было расстроиться, но затем ему в голову пришла мысль, что утром, наверное, ещё все спят. Тогда он отправился на задний двор и стал коротать время. Так, строя разные здания из песка, играясь с садовыми принадлежностями, сидя на качелях и пытаясь рассмотреть что-то в монотонно-сером небе, мальчик провёл целых полчаса. Но, увы, никто за это время так и не появился.       Со скуки Крис забежал домой, минуя о чём-то увлечённо говоривших взрослых. Ему не было до этой беседы никакого дела, даже если бы она шла о нём самом. Резво взобравшись по ступенькам к себе в комнату и взяв оттуда альбом с карандашами, мальчик вернулся на задний двор и вновь уселся на качели. Рисование, безусловно, было для Криса уже не таким скучным занятием, как предыдущие. Одни за другими на листах бумаги появлялись цветы, трава, дома и шнырявшие всюду насекомые. Когда объекты, которые можно было изобразить, кончились, он начал выдумывать разные сюжеты с собой и близкими людьми и монстрами. Над рисунками, посвящённым дружбе со змеёнышем, мальчик старался больше всего, ибо рассчитывал потом показать их ему в качестве бонуса к словам извинения. Знал бы Крис ещё, за что именно он должен просить прощения: рассказы мамы дали ему лишь смутное представление о ссоре двух детей.       Когда очередная страница альбома была заполнена, мальчик решил сделать перерыв. Встав с качелей, он начал ходить вокруг дома. Солнце так и не вышло, прохладный свежий ветерок ещё колыхал листву на деревьях. Крис подумал, что ни с кем уже не поиграет сегодня, и уныло побрёл домой, как вдруг заметил на обратной стороне дороги маленькую человеческую девочку. Она брела по дороге в полном одиночестве, болтая в руках куклу. Мальчик не стал упускать свой шанс и крикнул:       - Эй, девочка! Давай играть!       Малышка встрепенулась и робко посмотрела на незнакомца, не зная, стоит ли ему отвечать. Словно прочитав её мысли, Крис снова закричал, разводя руки в стороны.       - Я тебя не обижу! Мне очень скучно одному гулять...       Поразмыслив немного, он добавил:       - Смотри, у меня есть карандаши. Мы можем посидеть и порисовать вместе.       После этого у девочки, похоже, прибавилось решительности. Она перебежала дорогу и оказалась рядом с Крисом. Он улыбнулся, представился и спросил её имя. Малышка скромно ответила:       - Дэби...       А потом они стали играть вместе на заднем дворе. Хотя мальчик раньше не особо любил дружить с девчонками, компания Дэби была сейчас для него очень ценной. Крис с радостью провёл бы вот так целый день – играя в догонялки или рисуя коротко постриженные каштановые волосы этой девочки. Дэби улыбалась и ахала, листая его альбом и рассматривая крупные изображения природы, монстров и людей. Один рисунок – портрет её самой – она оставила себе. Дети не заметили, как время уже подошло к обеду, да и не хотели замечать. Играя вместе, они совершенно позабыли о скуке, которая охватила их ранее.       - Ты такой хороший! – сказала Дэби, озаряя лицо своей улыбкой. – Мне надо было выйти пораньше, чтобы тебя встретить.       - Да ладно... – беззаботно ответил Крис. – Хотя я думал, что никто не поиграет со мной сегодня...       Их милое общение было прервано. Из-за угла дома показалась компания из пяти детей – трёх мальчиков и двух девочек. Увидев Дэби, сидящую с Крисом на траве, они мигом подбежали и обступили их со всех сторон. Девочки с любопытством смотрели на красноглазого мальчика, державшего в руке карандаш. «Это он, он, да, точно», - шептались между собой они. К Дэби же подошёл самый старший из ребят. Вид у него был боевой. Он окинул взглядом Криса, а затем обратился к малышке:       - Почему ты играешь с ним? Ты что, не знаешь, что он вчера качели сломал?       - Он? – Дэби выпучила глаза и уставилась на своего побледневшего друга. Тот с недоумением осматривал ребят, пытаясь понять, кто они и откуда об этом знают. Внезапно голос подала одна из прибежавших девчушек:       - Да, да, он бил палкой по карусели! Было очень громко!       - Я испугалась! – заплакала другая. – Он кричал на меня... ч-что-то непонятное.       Криса всё больше и больше охватывал прежний страх. Он не был готов потерять Дэби из-за кучки незнакомых детей. Мальчик встал, чтобы сказать, что он не хотел никого обидеть и что практически не помнит вчерашний день, но был сбит с толку пронзительно завизжавшими девчонками. Они схватились за головы и бросились врассыпную, крича что-то про его глаза и про площадку. Один из оставшихся ребят, недолго думая, последовал за ними. Дети испугались, что сейчас Крис опять взбесится и начнёт с ними драться. Тем не менее два смельчака загородили ничего не понимающую Дэби и грозно посмотрели на мальчика.       - Только попробуй её обидеть, - необычайно твёрдым для своих лет голосом начал самый старший, - или я позову родителей...       Затем оба развернулись и, взяв малышку за руки, побежали на другую сторону дороги. Дэби оглянулась, жалобно посмотрев на одиноко стоявшего посреди двора Криса. Девочка забыла рисунок и, что ещё хуже, не попрощалась с новым другом. Зато он легонько помахал ей рукой, смотря вслед полными слёз алыми глазами.       Ветер был уже не тот: вместо того, чтобы колыхать листву, он, крепчая, создавал между ней противный шуршащий шум. Солнце с самого начала не думало выходить из-за туч. Изображение Дэби так и осталось лежать в стороне от альбома и карандашей. Мальчик стоял и пялился вниз, на чёрную землю. Снова один. Было тихо, лишь где-то вдали выла соседская собака.       День испортился.

***

      Мама Криса негромко постучала в дверь детской. Оттуда послышалось «входите». Спустя несколько секунд женщина оказалась позади сына, сидящего за столом и рисующего что-то. Она ласково улыбнулась, видя, как старательно её ребёнок выводит кривые линии, а затем усердно красит жёлтым карандашом.       - Я не заметила, как ты пришёл, - начала мама, опускаясь на корточки и приобняв сына за плечи. – Что рисуешь?       Крис медленно обернулся. Женщина вмиг напряглась при виде той тени мрака, которая совсем не шла детскому лицу. По безжизненным, опухшим глазам мать догадалась, что с её чадом произошло что-то неладное.       - Крис... – протянула она. – Крис, что случилось, когда ты гулял?       - Упал, - отрезал сын, повременив с ответом.       - Брось, Крис, ты никогда ещё не плакал, когда падал! Я обещаю, что это останется в секрете, - продолжила женщина, улыбнувшись и придав своему голосу доверительный тон. – Мы не скажем об этом никому, ага?       Мальчик лишь отвёл глаза, но в лице так и не изменился. Не зная, что ещё сказать, его мама вновь спросила про рисунок. И только тогда Крис позволил себе изобразить подобие улыбки. Он отодвинулся, чтобы дать женщине разглядеть картинки получше. Перед собой она увидела множество листов бумаги, на которых были изображены три ребёнка, причём все они были похожи между собой. Взгляд мамы упал на центральный рисунок. Последнее дитя она узнала сразу, поскольку наблюдала за тем, как сын рисовал себя раньше. Зато остальные были ей незнакомы. Первый ребёнок, одетый в голубой свитер с двумя розовыми полосками, держал в руке что-то, больше похожее на палку. По какой-то причине его глаза были закрыты, да и в принципе он выглядел так, как будто ему было всё равно. Зато второй ребёнок, в зелёной кофте с большой жёлтой полосой, широко раскрыл глаза и улыбался. Все трое стояли в одном ряду и держались за руки. В верхней части листа большими буквами было написано: «Я И МОИ ДРУЗЬЯ».       - Это те ребята, с которыми ты сегодня играл? – улыбаясь, спросила мама. – Как их зовут?       - Я не знаю, - каким-то необычно радостным голосом ответил Крис. – Я их выдумал. Но они очень хорошие! Смотри!       Мальчик начал показывать женщине остальные свои творения, попутно объясняя, что он и эти дети делают. Мать с беспокойством наблюдала за тем, как её сын всё больше и больше оживляется, рассказывая о друзьях, придуманных им самим, а не реально существующих. Рисунков было не два, не три, а гораздо больше, и она поняла, что Крис чувствовал себя одиноко как никогда. С решением этой проблемы медлить было нельзя, поэтому мама встала, прервав повествование мальчика.       - Думаю, самое время поехать к твоему... другу, - сказала она, решив исключить слово «настоящему», поскольку это могло обидеть сына в данный момент. – Я же обещала!       Услышав эту новость, Крис обрадовался настолько, что мрачная тень тут же пропала с его лица, а на её место пришёл блеск алых глаз. Мальчика осчастливила мысль, что долгожданная встреча со змеёнышем наконец-то состоится, однако... Он взглянул на стол, взял с собой альбом, а заодно положил в него тот самый рисунок с друзьями и надписью. По какой-то причине Крис не хотел расставаться с ними ни на минуту, но, возможно, в глубине души у него был ответ. Такие друзья не осудят, не убегут от него сломя голову, не закричат и не заплачут при виде его глаз.       Взявшись за руки, мальчик и его мать вышли из детской и стали спускаться по лестнице, но вдруг остановились на полпути. Похоже, что все члены семьи столпились у входной двери, что очень озадачило Криса. В доме всегда царили веселье и шум, когда сюда собирались прийти гости, однако этот день прошёл более чем уныло. Видимо так подумала и мама. Она торопливо зашагала вниз, оставив сына стоять на середине лестницы, а через несколько минут вернулась за ним. Её глаза бегали из стороны в сторону, даже когда женщина подняла голову и обратила на Криса своё бледное, испуганное лицо.       - Твой дедушка приехал, - только и смогла выдать она своим сухим дрожащим голосом.       Мальчик высунулся у неё из-за плеча, с любопытством наблюдая, как по коридору идёт пожилой, но крепкий мужчина. Вокруг него толпились его сыновья – папа с дядей – и бабушка, расспрашивая о том, как тот живёт, как добрался, не было ли пробок и о прочих бытовых вещах. Дед лишь хмуро смотрел на них, снимая с себя большой походный рюкзак и куртку.       - Да дайте же отряхнуться, чёрт возьми! – проворчал он, разгоняя родственников. – Где мой внук? Я приехал сюда на его день рождения, а не для того, чтобы слушать ваш галдёж!       - Па, его день рождения завтра! – ответил дядя. – Чего же ты не приехал когда... когда Крис родился?       - Ты прекрасно знаешь, почему. Всё это время я был в сотнях милях отсюда и не мог с вами связаться! Ну, не напирайте, дайте пройти! Я хочу видеть...       Старик не договорил – он заметил, как из-за спины молодой женщины на него глядел мальчик. Лицо мужчины вмиг смягчилось и приняло выражение искренней радости. Он вышел из толпы притихших родственников и дружелюбно расставил руки.       - Ну-у, Крис, - начал он, - а вот и твой дедуля. Приехал вот сюда, чтобы наконец повидаться. Иди ко мне, я привёз тебе подарки.       Мальчик просиял, однако перед тем, как спуститься, взглянул на свою мать. Та лишь слабо улыбнулась и кивнула, отпуская сына на произвол судьбы. Теперь не было ничего, что женщина могла сделать. Отдав маме альбом с рисунками, Крис сбежал по лестнице и кинулся в объятия к смеющемуся деду. С откуда-то внезапно появившейся нежностью ребёнок зарывался носом в его серый колючий свитер, от которого пахло железом и морем, сжимал свои маленькие смуглые ручки на мужских крепких плечах. Мальчик радовался, что теперь он сможет видеть дедушку не только со снимков и слышать про его приключения не только с уст родителей.       - И сколько тебе исполнится? – спросил пожилой мужчина, немного ослабляя хватку.       - Пять! – громко ответил Крис, поднял голову и взглянул на деда...       ...лучше бы он этого не делал. Вмиг морщинистое лицо мужчины напряглось: густые брови нахмурились, зрачки сузились. Он не мог отвести глаз от этого блестящего, алого, которое уставилось на него с восторгом и ноткой любопытства. Крис в свою очередь изучал дедушку, его седые волосы, густые усы (наверное, колючие), такую же смуглую, как и у себя, кожу, испещрённую мелкими рубцами и пятнышками. Ему было невдомёк, из-за чего старик затих и перестал обнимать его. Наоборот, тот резко встал, спустив мальчика на пол. Бабушка и два брата уставились на них, а мама Криса, выронив альбом и сделав несколько тихих лёгких шагов, оказалась внизу лестницы и замерла.       Её сын начал осматривать всех присутствовавших. Почему все вдруг застыли на месте, как статуи? Это что, игра такая? Если да, то было совсем не весело. Улыбка понемногу начала исчезать с лица мальчика. Только он хотел что-то сказать, как друг пожилой мужчина рявкнул:       - Стивен! Коллин!       Ребёнок издал прерывистый вздох и сделал шаг назад. Папа и дядя Криса встрепенулись, услышав свои имена, и вытянулись стрункой.       - За мной, - скомандовал дед уже более тихим, но таким же твёрдым голосом. – Остальные... хм-м, остальные тоже.       - Н-но... – было хотела возразить молодая мать, но была прервана стариком.       - ВСЕ.       Перед тем, как уйти с членами семьи на кухню, она подбежала к Крису и шепнула ему, чтобы он сидел в своей комнате и не волновался ни о чём, пообещала, что всё будет хорошо. Мальчик, еле стоя на ногах, с бешено стучащим сердцем слушал, что ему говорила мама, однако уже не верил этим словам. Череда печальных событий, случившихся за эти два дня, несомненно, была слишком внезапным и тяжёлым ударом для ещё не окрепшего детского разума. Издав тихое «угу», Крис медленно зашагал вверх, подняв рисунок с «тремя друзьями», но оставив альбом лежать раскрытым на лестнице. В данный момент ему были нужны именно они – эти два ребёнка, мальчики ли, девочки - неизвестно, да и без разницы. Самое главное, что они будут рядом всегда. И не на рисунках вовсе – а уже в сердце.       Остаток дня Крис провёл у себя в комнате. Из-за большого потрясения ребёнок забыл включить свет, хотя он ему совсем и не нужен был: ребёнок сидел на кровати, уставившись в одну точку, сопя и сглатывая нескончаемый поток слёз. Тени мебели и предметов интерьера гуляли по детской, расширялись и суживались. Проникавший из открытого окна свежий вечерний ветер колыхал штору, однако Крису казалось, что он задыхается. Боль в висках и гул в ушах – то был оглушительный спор взрослых, доносящийся снизу, - вот, что сейчас составляло мальчику компанию. Увы, даже придуманные друзья, эти дети, похожие на самого художника, сейчас не могли ему помочь.       Старик не в самой вежливой форме требовал ото всех объяснений: почему ребёнок до сих пор находится в этом доме, по какой причине ему не сообщили, что тот родился именно с решительной душой... Не раз маленькому Крису пришлось услышать, что «на протяжении многих лет людей с такими душами в их роду приходилось убирать». Что означало это слово, мальчик не понимал, но думал, что, скорее всего, его могут просто где-нибудь бросить одного. Убрать из семьи. Чтобы мама больше не плакала. Чтобы папа больше никогда не повышал свой голос. Да, пожалуй, так оно и было. Но... за что дедушка ненавидел решительных людей, для ребёнка осталось непонятным.       - Я в очередной раз спрашиваю, почему вы не сделали это, когда он родился? – орал старик.       - Да потому что это средневековье какое-то! – кричал ему в ответ отец мальчика. – Он мой сын!       - Да и потом, - вставил дядя, - мы бы смогли защитить его от всяких там «негативных явлений», и ничего бы не...       - Тупицы! - перебил дед. – Вы ничего не смогли бы поделать. Нужно было избавиться от мальца с самого начала, а теперь... Вот болваны. Ему уже шестой год пойдёт. Кретины, вы во всём виноваты, черти бы вас побрали! Возомнили, что в силах исправить... исправить... Проклятье, этот ребёнок не человек и не нежить. Он – никто!..       Казалось, эти словесные перепалки могут продолжаться вечность. Крис не захотел ждать их окончания, поэтому подошёл к столу, решив порисовать немного перед сном. Свет он так и не включил – ему было достаточно того, который лился с уже ночной улицы к нему на место работы. Взяв всего лишь один серый карандаш, мальчик начал что-то усердно закрашивать. Вскоре покончив с этим делом, Крис отбросил принадлежность в сторону и лёг в кровать, накрывшись с головой одеялом. Заснуть всё никак не получалось, до того момента, пока...       Время было далеко за полночь, когда мама ребёнка тихо вошла, чтобы проверить состояние сына. Полоса жёлтого света лампы прокралась извне, чтобы дать понять женщине, что дитя уснуло. Её бедный, бедный маленький Крис... Попытавшись улыбнуться, она на цыпочках дошла до кровати и убрала прядку со смуглого детского личика. После улыбнулась ещё раз, только более уверенно. Мать уже собралась было выйти, как вдруг её взгляд совершенно случайно упал на стол с рисунками. «Он рисовал этих «друзей» всё время, а ведь так и не помирился со своим настоящим...» - пронеслось у неё в голове. Сделав прерывистый тяжёлый выдох, она решила собрать все картинки из беспорядка в одну аккуратную стопку, если бы не заметила одну деталь.       На всех рисунках глаза Криса были закрашены.