Мгновения

Ацуши Накаджима пахнет зелёным чаем, чернилами и чем-то сладким. Говорит быстро-быстро, улыбаясь наивно открыто и щуря большие любопытные до всего мира глаза. С помощью которых он, кстати, очень недурно научился манипулировать - то ли трудное детство тому виной, то ли дурное влияние наставника-Дазая. Ацуши Накаджима ещё совсем ребёнок, несмотря на полные восемнадцать лет и официальную работу помощника детектива. Он искренне радуется почти всему на свете: лету, похвале одного из старших и рожку холодного мороженого, которым его угощает рыжий исполнитель. Торопливо слизывает подтаявшие на жаре кусочки, вымазывая щеки в сливках и недоуменно хлопает ресницами, стоит мафиози смешливо фыркнуть. А потом смущённо вытирает протянутой салфеткой выпачканный нос. - Кот. Два растерянных желтоватых глаза непонимающе бегают по чужому подозрительно довольному лицу. - П-простите, что?.. - Ты похож на неуклюжего кота, который все-таки дорвался до сливок, - Накахара откровенно улыбается и жмурит нахально блестящие глаза. На мальчишечьих щеках тут же предательски вспыхивает неловкий румянец и Ацуши отворачивается, пытаясь его как-либо спрятать. Чуя усмехается ещё шире, наблюдая за этой очаровательной сменой красок на чужом лице, и тянется потрепать белые волосы на вихрастой макушке. -  Не боись, мелкий, шутить и подкалывать не буду - сами плавали, знаем. Под широкой пятерней эспера Накаджима на мгновение замирает, настораживаясь, а потом краснеет ещё пуще. - Накахара-сан?.. - Ась? - Да нет, ничего. Спасибо Вам. За все. - Не за что мне спасибкать, мелкий. Я нагло преследую и удовлетворяю собственные интересы. Секунд пять ничего не происходит, а потом улицу оглашают громкий недовольно-смущенный вопль "Накахара-сан!" детектива и откровенный смех исполнителя мафии. По чёрной перчатке с обрезанными пальцами стекают подтёки забытого на время спора мороженого. Наверное, именно поэтому Накаджима Ацуши так часто пахнет сладким. В конце концов, Накахаре Чуе очень нравится этот запах.