Прикосновения

— Прости, что испортил вечер, — первое, что сказал Азирафель, когда их ноги снова коснулись земли. Кроули развернулся к нему, и тут же сгреб в пылкое объятие. — Ты не можешь ничего испортить, ты же ангел, помнишь? — прошептал он. — Это я — тот, кто должен… — Нет, не должен, — рука ангела легла на спину, прямо между крыльев. — Энтони, словами не передать, как я тебе благодарен за полет. Я бы сам не решился, это верно. Я слишком труслив. — Сказал тот, кто прыгнул с обрыва, даже не расправив крылья, — хохотнул демон, нехотя выпуская того из рук. — У меня не было времени, — смущенно пробормотал Азирафель. Мечтательно улыбнувшись, он повернулся к морю. — Возможно, мы как-нибудь сможем снова сюда выбраться? Ну, чтобы полетать еще разок? Кроули самодовольно улыбался. — Не исключено, что у нас найдется немного времени завтра. — Завтра? — удивился Азирафель, поворачиваясь. — Но я думал… Спрятав крылья, демон отошел к месту их пикника, и принялся убирать в сумку их нехитрый скарб. — Уже достаточно поздно, ангел, не находишь? Тут неподалеку есть неплохой отель, — как можно более равнодушно бросил он через плечо. — Отель? Ты уверен? Кроули собрал мусор в отдельный пакет и уничтожил его щелчком пальцев. — На нас уже забронирован номер, — пожал плечами он, сворачивая покрывало. — Но если твоя романтичная душа желает провести ночь на заднем сидении в машине, кто я такой, чтобы тебе отказывать? — Нет, нет, что ты… Демон издал короткий беззлобный смешок. — Уверен, ангел? Все же подумай, я могу выдать тебе ключи от Бентли. Сам я, разумеется, планирую нежиться в мягкой постели. Конечно, мне будет холодно и одиноко без тебя, — демон состроил грустную мордашку, закрывая сумку, — но я готов пойти на такие жертвы ради твоего удовольствия. — Отель — так отель, — невозмутимо ответил ангел, смотря в сторону, старательно пряча улыбку, — Пойдем? Кроули подошёл к Азирафелю, надевая тому на голову давно потерянную им шляпу. Ангел благодарно посмотрел в змеиные глаза, снова спрятанные за стеклами темных очков. — Пойдем, — тихо ответил демон. *** Крутая тропинка петляла в сумерках. Солнце практически село, в небе догорали последние багряные всполохи. От пролива потянуло прохладой. Демон увидел, как Азирафель зябко поежился. — Так нечестно, друг мой! — воскликнул Кроули, резко останавливаясь. — М? Что такое? — Азирафель с удивлением посмотрел на него. — Всю дорогу я несу эту сумку, и ты мне даже не предложил помочь! Как ты мог, ангел? — демон был само воплощение праведного гнева. — О, Кроули, прости, пожалуйста! — ахнул пристыженный Азирафель, поднимая руки к лицу. — Давай я понесу. — Нет уж, мучайся теперь, — тот прошел мимо, скосив глаза на совершенно потерявшегося ангела. Наигранно тяжело вздохнул. — Ладно, так и быть, я позволю тебе помочь мне. — Да? — растерянно произнес Азирафель, — Хорошо, что мне взять? Кроули достал покрывало, встряхнул его, моментально высушивая от росы, и укутал своего возлюбленного в плед, словно в огромное теплое одеяло. — Вот. Так мне будет легче. Удивленный, мягкий взгляд был его наградой. *** Когда они дошли до здания гостиницы, на улице уже было совершенно темно. Ночной портье скользнул по колоритной парочке незаинтересованным взглядом и молча выдал две пары ключей. Стальные двери современного лифта закрылись, и Кроули нажал кнопку этажа. — Я мог бы соврать, что у них не было номеров с отдельными кроватями, но не стану, — улыбнулся он. Азирафель совершенно очаровательно покраснел. — И не надо, — смущенно ответил он, как можно более невозмутимо снимая и сворачивая плед, который все еще согревал его. Он поднял лукавый взгляд на своего демона, и, слегка улыбнувшись, тихо продолжил: — Как будто мне нужны предлоги, чтобы возлечь рядом с тобой. Сердце демона пропустило удар. Он внимательно посмотрел на своего ангела. Двери лифта открылись, и тот, красный как помидор, протиснулся мимо него. Кроули вальяжной походкой вышел из лифта, подходя к двери. — Возлечь, — поворот ключа, — рядом? Щелчок выключателя осветил маленькую, но уютную спальню с одной кроватью. Кроули опустил сумку на пол, снимая очки, и подошел вплотную к Азирафелю, не глядя закрывая дверь за его спиной. — Какой интересный выбор слов, любовь моя, — промурлыкал он прямо в губы ангела, всем телом прижимая его к этой самой двери. Рука его прошлась по боку Азирафеля сверху вниз, вызывая нетерпеливую дрожь, и сдвинулась в сторону. Тихий щелчок замка показался оглушительным. Еле слышно шурша, тяжёлая ткань выскользнула на пол из ослабевших пальцев, а ладони ангела легли на плечи Кроули. Тот, однако, не торопился. — Не нужны предлоги, говоришь? — тихо произнес он, добавляя в голос соблазнительных ноток. — Это, конечно, хорошо. Но получится ли у меня вызвать желание? Глаза ангела затуманились. Демон был так близко, что Азирафель всей кожей чувствовал жар его гибкого тела. Дразня, Кроули склонился в поцелуе, но остановился в самый последний момент, лишь слегка мазнув по приоткрытым губам своими. Погладил носом гладкую щеку, сдвинулся к виску, шумно вдыхая запах летней травы и моря, зарылся лицом в непослушные пряди. Азирафель судорожно выдохнул. Демон коснулся мягким поцелуем аккуратного ушка, проложил цепочку легких, целомудренных поцелуев на шее. Пальцы ангела сжались на обнимающих руках, а голова запрокинулась, приглашая. Глаза его были зажмурены, грудь тяжело вздымалась. Соломенная шляпа, снова забытая своим хозяином, упала на плед. Когда Кроули легонько прикусил тонкую кожу прямо над сонной артерией, колени Азирафеля подогнулись. Усмехнувшись, демон крепче прижал его к себе, не давая упасть. Его бедро скользнуло между ног ангела, а губы, наконец, накрыли алчущий рот в страстном, жадном поцелуе. Их языки сталкивались в чувственной ласке снова и снова, и острый слух Кроули наконец уловил первый тихий стон. Страсть тут же шквалом накрыла его с головой. Остановив поцелуй, он отлепил уже мало что соображающего Азирафеля от двери и подвел его к кровати, опрокидывая на нее, в ту же секунду ложась сверху, вновь завладевая его губами. Щелчок пальцев — и свет погас, оставляя их в темноте. Странное дело, это будто отрезвило распаленного демона, и следующий поцелуй был пронзительно нежным. Ласково он провел кончиками пальцев по шее своего ангела, скатываясь с него, ложась рядом. Он почувствовал, как Азирафель улыбается в поцелуй, и не смог сдержать ответной улыбки. Ловкие пальцы расстегивали маленькие пуговички белой рубашки, одну за другой. Рука ангела зарылась в огненные пряди, прижимая ближе, а затем спустилась к затылку и ниже, к спине. Пригладила лопатки, проследила линию позвоночника и, впервые, несмело, легла на задницу крайне положительно удивленного демона. Одобрительно простонав в поцелуй, тот не смог удержаться и прижался пахом к бедру Азирафеля. Ангел повернулся на бок к нему лицом, и слегка повел бедрами, прижимая Кроули еще ближе к себе. Демон задохнулся. Азирафель нежно ущипнул губами колючий подбородок. С сожалением отпустив упругую плоть, он переместил ладонь на грудь Кроули, точными быстрыми движениями расстегивая черную рубашку, сходя с ума от нестерпимой жажды поскорее добраться до восхитительной, горячей кожи. — Надеюсь, ты убедился в силе моего желания, любимый, — шептал ангел. — Но если тебе нужно подтверждение, — он опрокинул демона на спину и склонился в поцелуе к его голой груди, — то вот оно. Хочу. Хочу тебя, Энтони, как же сильно я тебя хочу. Раскованные поцелуи спустились вниз, к животу. Кроули совершенно растерялся от такого напора. Тонкие пальцы подцепили ремень, вжикнула молния. От этого звука демон опомнился, и скинул ботинки. Как раз вовремя, потому что разошедшийся ангел уже стягивал с него брюки. — Ази? Что ты… Подожди! — Чего ждать? Второго пришествия? — хохотнул Азирафель, не скрывая своего нетерпения, торопливо стаскивая с него носки. — Так у меня для тебя новости, дорогой, оно уже случилось. — Я знаю, я там тоже был, — пробормотал изумленный демон. Ангел быстро скинул свою рубашку, избавился от обуви и носков, и лег сверху, прижимаясь к любимым губам в страстном поцелуе. Руки Кроули словно сами по себе обвили его голую спину. — Не понимаю, — поцелуй в острую скулу, — чего ты возмущаешься, — и еще один, в нежное местечко за ухом, — сам же набросился на меня прямо на пороге. «И в самом деле, чего?» — пронеслось в голове Кроули, и он резко перевернул их, меняясь местами. Ладони ангела заползли под его рубашку, и демон тут же отстранился, добавляя ее и светлые брюки Азирафеля к вещам на полу, снова ложась сверху между ног ангела, прижимаясь к нему всем телом. Тот одобрительно застонал и вскинул бедра, усиливая такое необходимое сейчас трение. Кроули тут же подхватил темп. Они словно сошли с ума. Руки демона шарили по бокам, по открытой груди. Пальцы ангела впивались ногтями в загорелую спину. Кроули осыпал поцелуями белые плечи. — Я… набросился… — шептал он в перерывах между пылкими касаниями жадных губ, ни на секунду не останавливая толчки бедер. — А сам-то? — Мечтал об этом… с самого утра. Энтони, сильнее! — Слушаю и повинуюсь, мой грозный командир. Одной рукой он приспустил белье Азирафеля, затем свое. Ладонь ангела тут же переместилась с его плеч вниз, обхватывая их обоих, еще больше сводя с ума. Кроули добавил к его руке свою, смыкая их пальцы плотнее, и накрыл его губы своими в безудержном поцелуе. Азирафель уже стонал не переставая. Каждый толчок бедер ощущался так отчетливо, так остро. Теплая тяжесть любимого тела казалось такой родной, такой правильной. Все его тело плавилось, а сердце заходилось от страсти и собственной смелости. Хотелось слиться воедино, стать одним, чтобы хотя бы на один короткий миг перестать существовать по отдельности. Он так жаждал безоговорочно принадлежать своему демону, полностью сдаться на его милость. Отчетливая мысль прострелила все его тело, и скрестив лодыжки на пояснице Кроули, он выгнулся дугой, выплескиваясь на их соединенные руки, не выдержав наплыва чувств. Демон не смог продержаться дольше. Одной мысли о том, что это он довел своего возлюбленного до края наслаждения, хватило, чтобы он сам переступил эту черту. Толкнувшись еще пару раз в их соединенные, влажные ладони, он вжался в такое расслабленное, такое податливое тело своего ангела под собой, и, громко простонав, сорвался в оглушительный оргазм. *** — Надеюсь, здесь хорошая изоляция, — изрек Кроули, немного отдышавшись. Его тело казалось легким, как пушинка. Все еще дрожа от пережитого удовольствия, он дотянулся губами до влажной кожи, целуя нежное местечко прямо над гулко стучащим пульсом. Руками он обхватил расслабленное тело, и счастливо вздохнув, уткнулся лбом в белокурый висок. Азирафель обнял его за плечи. — Я хочу, чтобы в следующий раз ты был во мне, — совершенно невпопад произнес ангел. — Что? — изумление демона, казалось, можно было потрогать. Он приподнялся на локте, расцепляя объятие, и внимательно посмотрел в затуманенное негой лицо. Азирафель подарил ему теплый взгляд, полный нежности. Подняв чистую руку, он погладил окаменевшего демона по колючей щеке. — Хочу тебя, всего, — он ласково улыбнулся. — Энтони, мы же знали, что к этому все и ведёт, верно? Я просто хочу, чтобы ты знал: я готов. — Ты не можешь иметь это в виду, — Кроули неверяще замотал головой. Все его благостное настроение за секунду испарилось. — Ты сейчас не в себе, и ты абсолютно точно не имеешь это в виду. — Энтони, я… — Давай мы поговорим об этом завтра, — или вообще никогда, подумалось ему, — а сейчас я… мне надо в душ! Пружинисто вскочив, ошеломленный демон позорно сбежал в ванную комнату, еле вписавшись в дверной проход, оставив своего ангела в одиночестве на разворошенной постели. Тот грустно вздохнул, провел рукой, приводя себя в порядок, натянул белье и залез под одеяло. Если его возлюбленному нужно время — он даст ему хоть целую вечность. *** Если вы когда-нибудь мечтали о гитаре, не зная, как играть, или хотели купить машину, совершенно не умея водить, вы, скорее всего, представляете где-то примерно тысячную часть из той бури эмоций, которые испытывал сейчас бедный демон, стоя под упругими струями немного слишком горячего душа. Растерян — это не то слово. Обнадежен, рассержен, опустошен — уже ближе. Кроули ощутил острое чувство дежавю. Примерно так же он чувствовал себя в самом начале, когда не знал, что на уме у его обожаемого ангела, и почему тот так часто пытается сократить его личное пространство. Но если тогда он мог четко сказать, что возможность иметь право быть ближе — давно была его запретной мечтой, то сейчас он попросту не знал, как реагировать. Он никогда не думал о том, чтобы… Не представлял, как… Всевышняя, он даже в своих мыслях-то не мог это произнести. Все, до чего доходили его фантазии — он уже осуществил. Он мечтал дотронуться, поцеловать, подарить ласку, услышать тихие стоны наслаждения. Он жаждал свободы, но сейчас, когда ему позволено вообще все — он попросту не знал, что с этим делать. Его обожаемый, горячо любимый ангел хотел принадлежать ему, соединиться с ним. Сердце Кроули зашлось от нежности. Но он — демон, оборвал он себя, он — нечестивое, порочное существо, недостойное не то, что такого доверия — даже ласкового взгляда в свою сторону. Что, если его страшная, уродливая сущность выползет наружу? Что, если он не сдержит ее и причинит боль своему ангелу? Снова. Ноги его не держали, и он сполз по стенке вниз, садясь на пол крошечной душевой кабины, обнимая колени. Здесь, в чужом городе, в чужой комнате, он почувствовал себя, как никогда, одиноким. Сожаление о прошлых ошибках затопило его с головой. Если бы он только не был таким глупцом, если бы он был более покорным и не потерял бы свои белые крылья. Возможно, тогда он был бы достоин Азирафеля. Если бы он только мог быть равным ему, пусть и не таким светлым, как его ангел, — он никогда бы не смог бы быть таким чистым, как тот, — но может быть тогда он мог бы позволить себе принять то, что так щедро хочет подарить ему Азирафель. О Боже, до чего же тяжко наказание твое. Никого из своих детей ты не наказала так жестоко. Отчаянно любить, и даже быть любимым, но не иметь на это никакого права. И всегда быть недостойным такой любви. Кроули закрыл лицо руками.