yoonjin in love

Если Джина спросят «что больше всего ты любишь в Юнги?», он начнет перечислять множество умилительных и забавных фактов о нем, приправляя это шутками заразительным смехом и интересными, порой постыдными историями. Но кое-что все-таки всплывает в его голове практически незамедлительно. Его смущение. Серьезно, это одна из самых удивительных и обворожительных черт в нем. То, как в Юнги сочетаются одновременно уверенность, хладнокровие, и душевность, смущение, приторность, всегда поражает Сокджина до глубины души. — Ты сегодня очень классно выглядишь, — Джин безмятежно делает комплимент, пока занимается своими делами, даже не смотря на реакцию Юнги, который приходит в явное замешательство и дичайший ступор, забыв, как говорить спасибо. — Ты чего? Джин отвлекается от небольшой уборки, поднимая одну бровь, ждет хоть какой-то реакции от него, но тот лишь смущенно опускает взгляд, борясь с глупой улыбкой и все-таки проигрывает ее, расплываясь в сладкой как карамель улыбке и невнятно бормоча «спасибо». На это у Джина есть два варианта развития событий: либо он доводит Юнги до критической точки путем засыпания его еще большим количеством комплиментов, которые каждый раз отличаются и заседают глубоко в сердце, либо добивает его тактильно, начиная обнимать и топить в поцелуях. И оба варианта всегда работают на ура, превращая Юнги в самую нежную на свете зефирку. Еще одно любимое занятия Сокджина делать это на публике. Пока кто-то произносит свою благодарственную речь, Юнги мастерски делает вид, что слушает, пока разглядывает полученную награду или остальных присутствующих, но стоит Джину подойти к микрофону, Юнги готовится почувствовать неловкость и смущение в двойной дозе. Джин всегда хотя бы краем глаза наблюдает за тем, как Юнги прячет лицо в ладонях, как нервно смеется, пытаясь подавить эмоции, хлещущие через край, как его раздирает внутренний крик, и он качается из стороны в сторону или наоборот — стоит как вкопанный. Все это жутко умиляет и смешит Сокджина, знающего многогранность Юнги. Или взять фотоссесии. Зачастую, там нужно максимально сосредоточиться и показать ту самую сторону бэдбоя, от которой так текут фанатки. Это действительно выглядит круто и будоражит, когда Юнги входит в образ и выдается на все сто процентов, но стоит Джину невзначай сказать «вау», «очень сексуально», как Юнги медленно начинает растекаться в лужицу и превращаться в того, кем является на самом деле — плюшевого котика. Именно поэтому Юнги сам просит не приходить Сокджина на его сольные съемки и выходить из помещения, когда ему нужно строить из себя всего такого важного и серьезного. Джин на это не обижается, только по-доброму подкалывает или целует в макушку как того самого кота. Остальные мемберы тоже любят помочь Джину в «размягчении» их двуличного цундере. Но зачинщиком всегда выступает Сокджин. — О! Тэхен, смотри как Юнги сегодня всех нас уделывает, — пока они все вместе играют во что-то, Джин толкает локтем рядом сидящего Тэхена и тот сразу оживляется, присоединяясь к забаве. — Да! Юнги-хен, ты жжешь! — он хлопает его по плечу, а остальные уже откровенно начинают балаган из комплиментов, перекрикивая друг друга и соревнуясь в лучшем высказывании в его сторону. — Та-ак круто, хен! — Сегодня на высоте! — Ааа, прекратите! — Юнги прячет лицо в ладонях и отворачивается, смеясь со всеми, только чувствуя себя примерно в сто раз смущеннее. Сокджин прикладывает указательный палец к губам, показывая, что пора остановиться. Все постепенно затихают, а Джин приобнимает Юнги и щелкает его по носу, пока остальные взрываются громкими улюлюканьями и отрывистыми хлопками. Юнги это нравится даже когда выглядит, будто нет. Он может иногда отталкивать и брыкаться, но внутри он всегда чувствует только любовь к этим великовозрастным дурачкам, любимым дурачкам с Джином во главе. Они продолжают игру, будто только что не было этого небольшого любвеобильного перерыва. Только Юнги теперь довольно сидит в объятиях Джина, нашептывающего ему шутки и различного рода комплименты, которые всегда будут на чуточку лучше и роднее.