В глубинах тьмы

      Настала последняя ночь перед нашим прибытием к Коррибану…       Нет, разумеется, ночь и день в космическом полете — понятия условные, однако мы предпочитали жить по времени базы джедаев и соответствующую часть суток проводили во сне, гася в каютах свет. И вот, именно в такую темную каюту Селесты Морн я и вошел, шагая тихо-тихо.       Селеста не проснулась, а вот дух Карнесса Муура, который в сне не нуждался, тут же возник в воздухе, повернувшись лицом ко мне.       — Тс-с-с… — прошептал он, улыбнувшись самой злодейской улыбкой. — Я знал, что ты придешь за моим амулетом. Убей ее скорее, пока она не почувствовала угрозу и не проснулась — и амулет станет твоим.       — Ничего ты не знал, — тоже шепотом ответил я. — Я не собираюсь убивать Селесту и мне не нужен твой амулет.       — Тогда зачем ты здесь? — недовольно, но так же тихо зашептал дух. — Ты прокрался, ночью, тихо, как вор или убийца…       — Чтобы поговорить с тобой, Муур.       — О чем?       — Хочу предложить сделку. Ты помнишь Ксоксоан?       — Разумеется.       — Мне известно, что гробница Ксоксоан, где был спрятан ее голокрон, находится на Коррибане. Но за прошедшие тысячелетия ее так и не обнаружили — в отличие от могил других ситхов-основателей. Значит Ксоксоан как-то сумела скрыть ее ото всех. Поэтому мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, где находится эта гробница?       — Может быть… А что ты мне предложишь взамен, если я отведу тебя к ней?       — А взамен я не стану уничтожать твой дух, — соврал я. — Я спрячу твой амулет, дав тебе шанс когда-нибудь вернуться к жизни.       — Заманчиво, — издевательски усмехнулся Муур. — Но знаешь, недоджедай… Я тебе не верю. Ты не такой дурак, чтобы сдержать свое слово. Поэтому… Помогите! Убивают!       В мгновение ока Селеста Морн проснулась и вскочила с постели, одновременно срывая с пояса меч и активируя его. Комната осветилась золотым светом клинка. Карнесс тем временем отодвинулся в тень, откуда с интересом наблюдал за нами…       — Ты что здесь делаешь? — с подозрением спросила джедайка, разглядев меня.       — Не то, что ты подумала, — поспешил я ее успокоить.       — Я подумала, что ты решил снять с меня талисман вместе с головой, — подозрения во взгляде Морн ничуть не убавилось.       — Ничего подобного. Он, конечно, меня искушал, — я кивнул в сторону духа ситха. — Но я не поддался.       — Так зачем ты пробрался в мою каюту? — вернулась к главному вопросу Селеста.       — Он хотел заключить со мной сделку, — наябедничал Муур.       — Сделку?! Что за сделки с ситхом за моей спиной?! — тут же вызверилась джедайка.       — Он хотел, чтобы я отвел его к гробнице Ксоксоан, — вредным голосом добавил Карнесс. — А зачем ему нужна гробница моей почившей коллеги, а?       — И в самом деле, зачем? — с еще большим подозрением спросила Селеста.       — Чтобы найти и уничтожить ее наследие, разумеется, — на этот раз я ответил полуправдой. Не хотелось объяснять, откуда я знаю, что пропавший без вести джедай А’Шарад Хетт стал ситхом и скрывается в этой самой гробнице.       Селеста явно хотела продолжить допрос, но тут двери каюты открылись и к нам с воплем «Иду!» ворвалась Шара, а за ней показались Энакин и Мол.       — А кого убивали? — повертев головой, спросила тогрута.       — Его, — ткнул я пальцем в призрак ситха. — Он вздумал пошутить и поднять тревогу.       — Ах ты, мелкий гаденыш, — предельно ласковым голосом обратилась к тому Шара. — Вот надо же было будить среди ночи шуточками.       На мгновение Карнесс Муур даже показался изумленным — уж как-как, но мелким гаденышем его, наверное, до сих пор не называли — но всего лишь на мгновение. Затем он вновь вернул себе высокомерный вид и с презрением посмотрел на девушку, не удостоив ее ответом.       Зато Селеста тут же выдала всем мои планы по поиску гробницы Ксоксоан, так что мне пришлось повторить, что я желаю именно уничтожить наследие древней леди-ситха, а не наоборот.       — И ты думаешь, что этот призрак ситха выдаст тебе, где скрывается другой призрак ситха?! — удивился Энакин.       — Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Ситхи редко любят друг друга.       — Только без своей выгоды они и своим призрачным пальцем не пошевелят, — ответила Селеста. — Что ты пообещал ему взамен на местонахождение гробницы этой Ксоксоан? Признавайся!       — Он пообещал в этом случае меня не уничтожать, — откликнулся Муур.       — В самом деле?! — взвилась Селеста.       — Обещал, — признал я. — Но я, конечно, собирался его обмануть. Узнал бы, где гробница Ксоксоан, а потом все равно уничтожил бы его талисман.       — Ах, какой джедай, какой джедай… — всплеснул руками Карнесс.       — Не кудахтай тут, — тут же оборвала его Шара.       — Значит, соврал? — с подозрением посмотрела на меня Селеста.       — Соврал.       — Значит, обмануть его собирался?       — Собирался.       — Ну ладно, считай, что убедил. Но учти, я буду за тобой присматривать, — напоследок предупредила джедайка. — А сейчас — все по каютам, спать. Завтра будет трудный день.

***

      Денек и впрямь оказался нелегким: едва высадившись на Коррибане, неподалеку от гробницы Сорзус Син, мы тут же наткнулись на семейку очень злых тук’ат, а едва только закончили рубить их — как на шум битвы подоспел еще более злой терентатек. Впрочем, все равно в итоге сила, мастерство и стратегическое мышление склонили победу на нашу сторону.       После этого наша команда, наконец, смогла спокойно войти в гробницу… встретившую нас всеобщим запустением.       Как и все прочие места захоронения великих ситхских лордов далекого прошлого, она была разграблена еще в давние-стародавние времена. А потом еще раз разграблена, и еще… Не только в саркофаге давно не осталось ни одной косточки — вынесено было все, что только можно было вынести — какие-то последние грабители даже отодрали почти все облицовочные плиты с пола и стен и зачем-то унесли и их. Возможно, чтобы продавать их несведущим в качестве дешевых артефактов (это, мол, плитки из гробницы самой Сорзус Син!)?..       Единственной вещью, которую почему-то не унесли, остался каменный трон Сорзус. Впрочем, его беглый осмотр разрешил и эту загадку: трон просто составлял единое целое со стеной за ним и полом под ним, так как при строительстве был целиком вырезан из большого куска скалы, должно быть, когда-то лежавшей на этом самом месте, как и остальная гробница была вырезана из огромных каменных обломков.       — Ну и что дальше? — поинтересовалась Селеста Морн, когда мы осмотрели весь мавзолей и, конечно же, не нашли ничего интересного — лишь мусор, набросанный несколькими поколениями грабителей могил.       — Я это предвидел, — спокойно ответил я. — Разумеется, эта гробница просто обязана была быть давно вскрытой нашими предшественниками. Но у меня другая идея…       — Какая?! — жадно прислушиваясь, выпалила Шара.       — Сорзус Син сама при жизни разграбила немало гробниц древних для ее времени правителей. А при ее уме она обязана была ожидать, что кто-то так же поступит и с ее собственным захоронением. Поэтому она приняла меры: спрятала самое интересное в какой-то тайник, который заурядным расхитителям не обнаружить.       — А «незаурядный расхититель» — это, конечно, ты? — уточнила Селеста.       — Верно. И я полагаю, что тайник она спрятала так, чтобы его мог найти только кто-то очень умный.       — И это — снова ты?       — Надеюсь, что да. Ведь Сила вместе с мощью битского мозга представляет собой интеллектуальный инструмент, который может взломать почти любую тайну, — похвастал я.       — Ну давай, взламывай, — с большим сомнением пробормотала Селеста.       Я молча сел в позу для медитации и «отключился» от чувств, впав в некое подобие транса, так чтобы слышать только Силу. Сперва позволил ее мелодиям и звукам пройти сквозь мой мозг насквозь, напитать каждый его нейрон, увеличить его вычислительную мощь и одновременно перевести восприятие самой Силы вокруг в строгие математические рамки, а затем…       Гробница Сорзус Син, моя команда и я сам превратились в набор трехмерных геометрических фигур, каждая из которых оказалась связана с остальными прямыми линиями и плоскими полосами. Эти линии и полосы непрестанно двигались, меняя направление связи, переходя с одних фигур на другие, сами фигуры тоже время от времени меняли свою форму. Некоторые линии и полосы уходили за пределы мавзолея, но их я отсек сразу — сейчас меня интересовала только та часть Вселенной, что связана с гробницей леди-ситха. Затем я стремительно скользнул мыслью по нашим связям с самой гробницей, быстро убрал из расчетов самые простые из них, и сосредоточился на тех, что казались спутанным клубком: рассчитал и выделил ложные связи, распутал истинные, проследил их путь и…       Большой многогранник, которым в моем видении выглядел мавзолей, неожиданно распался на множество связанных друг с другом меньших многогранников. Тут пришлось потратить времени побольше: рассчитать их связи друг с другом и циклы изменений этих связей, понять и осознать структуру возникшего таким образом «механизма». Но как только я завершил работу, нечто вроде Силовой схемы всего захоронения тут же записалось у меня в голове и управление ею показалось крайне простым.       Мысленно «схватив» несколько линий, я оторвал их кончики от тех точек, к которым они присоединялись, и вместо этого соединил с другими многогранниками. В то же мгновение, как «детали» заняли новые места, «механизм» заработал.       — Двигается! — изумленно вздохнула Селеста — я услышал ее, едва «вернулся» в реальный мир.       Большой кусок гробницы вместе с троном Сорзус, куском стены и куском пола — всем тем, что осталось от когда-то лежавшей здесь большой скалы — действительно медленно отодвигался куда-то вниз, открывая ведущую во тьму лестницу.       — Его можно было сдвинуть только при помощи Силы, — пояснил я, уже полностью рассмотрев схему. — Причем только если приложить ее в точно обнаруженных точках. Ну или быть настолько сильным, чтобы разнести в пыль всю гробницу целиком, но вряд ли даже магистр Йода справился бы с этим.       — Галактонно! — восхитилась Шара. — Ты нашел древний тайник самой Сорзус Син! Который еще никто до нас не находил!       — Это — только путь к тайнику, — поправил я. — И там нас ждут новые проблемы: никто еще там не побывал и не избавился от сторожа гробницы. Полагаю, Сорзус хотела, чтобы этот ход мог найти только кто-то очень умный, но еще она хотела, чтобы пройти по нему мог только кто-то очень сильный.       — Что за сторож? — нахмурилась Морн. — И почему ты думаешь, что он не сдох за почти семь тысяч лет?       — Я увидел всю схему этого сооружения. Там, в коридоре, дальше есть что-то вполне живое, злое и очень голодное. Тук’аты, например, способны жить без пищи много веков, потому их и делали охранниками гробниц. Правда, это не тук’ата, но может быть чем-то подобным. И уверен: справиться с ним будет нелегко. Сорзус обожала выводить с помощью Силы необычных монстров.       — Тогда пойдем и прикончим его! — воодушевилась Шара.       — Только ты — как раз останешься здесь, пока мы тебя не позовем, — осадил я тогруту. — Чувствую, что это — что-то чересчур опасное, и твои бластеры против него вряд ли помогут. Если у остальных шансы на победу достаточно велики, то тебя оно проглотит в первую же минуту и не поморщится.       — Но… Ай, ладно, — махнула она рукой. — Когда разделаете эту тушу, вызывайте. А я буду охранять вход — чтобы никто не напал на вас с тылу!

***

      Стук приближавшихся шагов монстра мы услышали, едва спустились по потайной лестнице и вошли в широкий коридор. Да, именно стук — не топот, не шелест, не шарканье. Нечто постукивало при каждом шаге, словно его лапы были очень твердыми и вызывали такой звук при каждом соприкосновении с каменным полом… И едва в свете, излучаемом нашими клинками, показался огромный силуэт, стало ясно: так оно и было.       Да, монстр отдаленно напоминал тук’ату. Только каждая из его четырех лап вместо пальцев заканчивалась одним огромным когтем, который зверь загибал назад, опираясь на него при ходьбе — когти и стучали по каменному полу. Еще один похожий коготь находился на кончике дергающегося из стороны в сторону хвоста. Пасть с двумя рядами огромных зубов на каждой челюсти, да еще торчащими в разных направлениях. Тело, полностью покрытое длинными иглами — кажется, у него не было ни одного участка беззащитной кожи. К моему изумлению даже глаза твари были защищены: от краев каждого к точке над центром глазницы загибались четыре небольших шипа, создавая своеобразные клетки. Возможно, это ухудшало зрение монстра, но ненамного, зато сильно осложнило бы попытку ослепить его выстрелом или холодным оружием. Правда, вряд ли это помогло бы от удара световым мечом… но на расстояние такого удара еще надо было подобраться! Чего тварь явно не собиралась позволять — взревев, она прыгнула на нас…       От первого удара мы успешно увернулись, отскочив в стороны: клацнули зубы, свистнули в воздухе когти передних лап. Однако попытке зайти сзади тут же помешали лапы задние — чудовище лягнуло ими, чуть не задев Селесту. Рядом со мной просвистел «хвостовой» коготь — излишне близко, на мой взгляд, просвистел. Избежав и задних лап, мы перегруппировались с другой стороны, однако монстр уже стремительно развернулся, так что мы оказались в той же позиции, что и в начале. Он снова прыгнул, мы опять увернулись. Мол при этом даже смог срубить несколько игл с лапы зверя, на что тот не обратил никакого внимания.       Цикл прыжков — монстра и наших — повторился еще несколько раз без каких-либо изменений. Мы не были ранены и даже не запыхались, но и монстр не получил заметных ран и не выказывал признаков усталости.       — Кажется, он может играть в такую игру долго! — высказал свои опасения Энакин. — В конце концов, конечно, мы его прибьем, но…       — Скорее, чем ты думаешь, — ответил я, стремительно рассчитывая и оценивая траектории движения чудовища, которые успел запомнить. Так и есть — сейчас он собирался прыгнуть именно на меня. — В стороны!       Наша команда вновь бросилась врассыпную, уходя от оружие врага. Вот только в этот раз за мгновение до прыжка я отключил и подбросил вверх свой меч. Зверь летел туда, где должна была находиться моя голова, если бы я не ушел с траектории атаки… и где вместо этого оказался падающий меч. В тот самый момент, когда тварь, не посчитавшая маленький металлический цилиндр чем-то опасным, уже смыкала на нем челюсти, с помощью Силы я включил его и крутанул.       От яростного рева, казалось, содрогнулись стены! Меч, разрубивший обе челюсти чудовища, невредимым упал на пол, откуда я тут же подтянул его к себе в руку. На доли секунды монстр потерял контроль над своими движениями, одна из задних лап неудачно дернулась, и Энакин воспользовался этим — отсек ее коготь. Хлестнул хвост, я увернулся, зверюга отчаянно взвыла, Мол вонзил острие своего уон-шена именно в хвост же, пробив все его защитные иглы в том самом месте, где они переходили в костяной коготь.       И вновь мы встали лицом к развернувшемуся против нас монстру, но теперь преимущество явно было на нашей стороне: он хромал, злобно плевался собственной кровью и хвостом взмахивал уже не так уверенно. И все же опять кинулся на нас — неудачно, отсеченная лапа помешала. Мол зашел именно со стороны этой лапы стороны и отрубил ее окончательно, так что, когда зверюга попыталась использовать задние конечности, в этот раз она неуклюже завалилась на бок, Энакин снес ей коготь с хвоста, Селеста отсекла одну из задних лап, я метнул меч, слегка повредив другую…       Дальнейшее уже было скорее похоже на избиение: кинувшись на тварь со всех сторон, мы принялись отрубать ей все, что еще осталось, и, как ни махала она оставшимися конечностями и ни вертела своей шипастой головой с клацающими зубами, вскоре и та покинула свое определенное природой и учеными ситхов место и слетела на пол коридора.       — Ну… Это было не так уж и трудно, — весело произнес Энакин, разглядывая наш «трофей».       — Учитывая, что нас здесь трое хороших джедаев и один лучший матукай галактики — да, это было не так трудно, как могло бы быть для кого-то другого, — уточнил я. — Пойдем за Шарой, дальше ловушек и угроз не должно быть.

***

      Вернувшись за Шарой, мы все вместе прошли от начала потайного коридора до конца. Завершился он золотой дверью, надпись на общегалактическом языке на которой гласила: «Приветствую тебя, достойный, войди и пади ниц перед мудростью великой ситх’ари».       — Какое высокомерие. Вообще-то ситх’ари был только Дарт Бэйн, — прокомментировал я.       — Это же лорд ситхов — сам себя не похвалишь, спокойно в могиле лежать не сможешь! — засмеялся Энакин. — Открываем?       — Открывай.       Скайуокер как следует толкнул дверь Силой, и та со скрипом отворилась. Несколько секунд за нею не было видно ничего, кроме тьмы, но затем неподалеку от нас с шипением вспыхнул древний светильник. Потом еще один, и еще, и еще… Пока ряды огней полностью не осветили небольшой разукрашенный ситхскими фресками зал, на противоположном конце которого стоял трон — точная копия того, что мы видели в «верхней» гробнице. Пламя светильников дрожало от движения воздуха, из-за чего по стенам двигались зловещие тени.       — Ничего особенного, всего лишь фокус с самовозгорающимся топливом, — пояснил я. — Мы открыли дверь, внутрь герметично закрытой камеры проник кислород — и оно вспыхнуло.       Тем временем над троном возник небольшой дымный смерч, который через несколько секунд превратился в сидящую темно-прозрачную женскую фигуру, одетую в плащ с капюшоном, в котором виднелось бледное лицо, обрамленное как попало остриженными прядями белых волос.       — Наконец-то, — произнес призрак. — Столько тысяч лет спустя достойный наследник моих знаний все же пришел ко мне.