Бегущая в лабиринте

— Ньют, ты слишком шумный, — улыбаешься ты. «240А». Кто-то кричит. Хлопают двери, раздаются выстрелы… темнота… Ты резко открыла глаза. Томас всё ещё держал тебя в своих руках, обеспокоенно заглядывая в глаза. Объятия друга мало помогли против ночных морозов, и поэтому тебя колотила дрожь. Ты отодвинулась от бегуна и посмотрела наверх. Ньют так же обеспокоенно смотрел на тебя, как и Томас. Интересно, как долго он тут сидит? Временный вожак открыл дверь клетки. Брюнет помог тебе подтянуться, а блондин вытянул тебя за руки. Следом выполз и второй заключенный. — Ты беспокойно спала. Что-то снилось? — спросил бегун. Ты потупила взгляд, не желая смотреть на второго парня, который в этот момент настороженно смотрел на тебя, пытаясь выпытать своим взглядом твои тайны. — Я не уверена. — Тебе сняться сны? — удивился Ньют. — Это не нормально? — спросил вместо тебя новый бегун. — У нас редко кто видит сны. Вы переглянулись. — Эй, Томас! Чего так долго? — Минхо стоял около врат, ожидая своего напарника. Том обнял тебя и чмокнул в щёку. — Я пойду, — парень махнул вам рукой и убежал в лабиринт. Тебе стало грустно. Ты тоже хотела рано утром вставать и убегать из Глэйда прежде, чем взойдёт солнце. Ты тоже хотела каждый день рассматривать огромные бетонные стены не из поселения и записывать какие-либо изменения в маленький потрепанный блокнот, который тебе выдал бы Минхо. Ты тоже хотела искать, мать его, выход! От этих мыслей обида, которая почти остыла, снова напомнила о себе. Если бы не упрямство Ньюта, всё было бы хорошо! Ты же выжила в лабиринте ночью! Почему ты не можешь пойти туда днём?! Это же гораздо безопаснее! Ты всем доказала, что бегаешь очень быстро! Ты, в конце концов, убила гривера! Почему он не понимает, что ты способна на большее, чем просто наклеивать пластыри на царапины неугомонных строителей и животноводов?! — Ты не замерзла? — заботливо поинтересовался блондин. Парень спросил так осторожно, что ты тут же поняла — он уверен — ты злишься. Хотя ты уже и не злилась на него, за то, что он не пускает тебя в лабиринт, но осадок остался. В конце концов, обижаться на Ньюта дольше, чем сутки было невозможно. — Всё нормально. Я пойду к Алби, — ты опустила голову, собираясь уходить. А что ещё можно было сказать? Тебе стыдно. — Ты всё ещё злишься? — он вздохнул, протягивая руку к твоим волосам. Ты не дернулась, ожидая приятного прикосновения, и не ошиблась. Юноша аккуратно намотал на палец твой локон, задевая своей горячей кожей твою щёку, — Т/и… — Всё нормально, я не злюсь. Прости, мне действительно пора. Ты направилась в Хомстед. Дело не в том, что ты избегаешь Ньюта, или в том, что ты всё ещё злишься. Просто… тебе было неловко за то, что ты тогда сказала, когда вы остались наедине в зале совета. Он заботится о тебе, а ты так с ним… он ведь просто хотел тебя защитить. Зайдя, ты увидела, что Алби ещё не пришёл в себя. Ты села на край его постели и положила руку на его лоб. Он был не таким горячим, как тогда, когда вы вернули его из лабиринта. Паутинка синеватых вен всё быстрее и быстрее сходила с его тела. Температура нормализовалась, а это значит, что твой друг идёт на поправку. — Я надеюсь, что ты что-то помнишь, — прошептала ты и провела рукой по щеке вожака. Затем ты встала и подошла к большому столу, который стоял в углу хижины. Рассмотрев все инструкции, которые оставил тебе Клинт, ты приступила к приготовлению лекарств. Томас сейчас в лабиринте, так же как и Минхо. Ньют занят. Из-за того, что сейчас происходит очень много работы. Да, и неловко как-то к нему идти. Галли вообще с тобой больше не разговаривает и постоянно фыркает. М-да… делать-то больше нечего. К тому же, недостаток препаратов — отчасти твоя вина. Ведь Клинт испортил половину лекарств из-за тебя. Можно, конечно, пойти и поболтать с Уинстоном, но тебе кажется, что если ты хотя бы увидишь скотобойню, тебя тут же стошнит. Ты взяла какой-то веник с края стола и, прочитав название на приклеенной бирке, стала нарезать его на мелкие кусочки. Потом, скинув эту траву в ступку, ты стала перемалывать её. Голова снова закружилась от терпких запахов, которые повисли в хижине ароматным туманом. Травы дурманили голову, и тебе не хотелось бы, что всё повторилось так же, как в прошлый раз. Но с другой стороны… это же было воспоминание, да? Алби закашлялся, возвращая тебя на землю, ты повернулась и подбежала к нему, чтобы подать воды. Мужчина сделал глоток и перевёл на тебя взгляд. Он выражал такую глубокую тоску и сожаление, от которой тебя прошибло током. Тебе самой стало невыносимо тоскливо, но ты даже предположить не могла — почему тебя это так задело? Потом. Всё потом. Главное, что он очнулся. — Я… я сейчас! — ты поспешила выбежать на улицу, кидая на последок, — Я сейчас всех позову. Алби, сейчас! Ты бежала к воротам, где столпились ребята. Томас шёл к тебе навстречу, а за ним и все остальные. Плечи Минхо и Томаса слегка дрожали от перевозбуждения. Видимо, произошло что-то важное, раз парни так быстро вернулись. До закрытия врат ещё около половины часа, а может, и больше. Галли что-то ворчал, и его лицо не выражало ни одной позитивной эмоции. Что взять с человека, который противится переменам и отчаянно пытается вернуть всё, как было? Но ведь… как было уже ничего не будет, верно? — То есть вы что, нашли дом гриверов? — услышала ты возглас Чака, — И хотите войти туда?! Что-что они сделали?! Что, мать твою?! Самое обидное, что они это сделали без тебя! А всё из-за Ньюта. Ну, он хотел как лучше. — Их вход может быть нашим выходом! — отвечает брюнет. О, да, ты согласна с ним! — Да! — кричит недовольно Галли, — Или по ту сторону может оказаться куча гриверов! Короче, Томас не знает, что он натворил. Как обычно! Бегун резко остановился, разворачиваясь к строителю лицом. Назревала стычка. Ты поспешила быстрее подойти к парням, но наткнулась на руки Ньюта, который пытался остановить тебя. Зачем?! Они же могут поубивать друг друга! — Да! Но я хоть что-то сделал, Галли. А что сделал ты?! А?! Кроме того, что прятался за этими стенами?! — Томми разозлился, и ты полностью разделяла его гнев. Надо ведь что-то менять, да?! Нельзя вечно жить среди стен, как крысы в клетке! — Послушай меня, салага, — было видно, что он раздражен, — Ты здесь три дня, так?! А я здесь уже три года! — Да, ты здесь три года! — кричит Томас, размахивая руками перед лицом строителя, — И до сих пор здесь, Галли! — Ньют крепко сжал тебя, потому что кулаки уже чесались, чтобы врезать твоему бывшем другу по морде, — Тебе это ни о чем не говорит?! Может, пора делать всё немного иначе?! — Парни? — позвала ты, тебе уже надоела эта атмосфера. Хотя бы не сейчас, когда Алби пришёл в сознание, и у вас есть более важные дела, чем ругань двух подростков, чьё мужское эго раздувается с каждым часом. — Может, тебе стать главным, Томас? А? Может, ты станешь главным? — Там Алби! — кричишь ты, и все оборачиваются на тебя, — Алби очнулся, — уже более спокойно добавила. Ты, Томас, Тереза, Ньют, Минхо и Галли зашли в Хомстед. Ты и Томас сели перед ним на корточки. Мужчина смотрел в одну точку, а на глазах наворачивались слёзы. Слишком больно. И это видно по его лицу. — Алби? — позвал Ньют, присаживаясь на койку возле друга, — Алби, ты как? — Эй, Алби? — теперь позвал брюнет. Мужчина перевел взгляд сначала на тебя, потом на Томаса, — Возможно, мы нашли выход из лабиринта. Слышишь, мы сможем выбраться. — Не сможем, — мотает головой вожак, — Нам не уйти. Они не дадут нам. — О чем ты говоришь? — ты непонятливо наклоняешь голову, немного перенося свой вес с одной ноги на другую. Его слова что-то подцепили в душе, вытаскивая сомнения и стыд наружу. Стыд? Но чего ты стыдишься? — Я всё вспомнил, — он вперил в тебя свой опустошенный взгляд. — Что ты вспомнил? — Вас. Тебя, Т/и, и тебя, Томас, — все перевели на вас шокированный взгляд, — Вы всегда были их любимчиками. Особенно ты, Томас. Всегда, — с наружи послышались испуганные крики. Что-то не так, — Зачем ты это сделал? Зачем ты пришёл сюда? Т/и не должна была попасть сюда, потому что ты так хотел. И вам с Терезой тоже не место здесь. — У нас проблемы! — ты вскочила с места, услышав, что ворота не закрыты. Паника. Вот что ты чувствуешь. Защита от гриверов отказала. Единственный щит просто не сработал. В этот миг пришло четкое осознание — всё меняется до такой степени, что уже точно ничего нельзя будет вернуть обратно, как бы Галли не старался. Вы выскочили на улицу и понеслись к Северному входу. К вам навстречу вылетел скотовод, — Эй, Уинстон, что происходит?! — Врата не закрываются. Тебя прошиб озноб. Твои опасения подтвердились, и от этого становится тошно. Почему? Ты — причина всего происходящего? Это ты виновата? Вы подбежали к проходу. Стены возвышались над вами, внушая определенный восторг, смешанный со страхом. Из темноты веяло холодом, и ты невольно поёжилась, ища руку Ньюта, но вместо этого блондин обнял тебя за плечи. И теперь ты стояла, прижимаясь грудью к боку глейдера, а его рука, перекинутая через твоё плечо, сжимала ткань на твоей талии с обратной стороны от плеча. Чувство хоть какой-то защищенности окутало тебя в объятиях блондина, но животный ужас не желал покидать твоё нутро. Ты обвила талию друга руками, стараясь быть ближе. — Мне страшно, — шепчешь ты. Вся обида и злость улетучились, оставляя место беспокойству. Раздался громкий гул, и ворота со всех сторон стали открываться, сгоняя птиц в одну чёрную стаю над поляной, предвещая что-то очень нехорошее. Другие ворота… они. они открываются?! Это точно очень плохо! Страшнее всего тебе сейчас было за Ньюта, который судорожно сжимал твою талию, плотно сжав челюсти. Вы ведь будете в порядке, да? Что делать в такой ситуации? В голове всплывают страшные строчки из черновиков. Почему именно сейчас? Вы стоите у ворот, вглядываясь в темноту… дуло пистолета. Те же ощущения, что смотреть вглубь механизма, который вот-вот выпустит пулю тебе в лоб. И ты навряд ли сможешь увернуться от прямого выстрела. — Так, Чак, — начал Томас, — Отправляйся в зал совета, забаррикадируй двери. — Уинстон, иди с ним, — кидает Ньют, прижимая тебя сильнее. — Скажите всем, пусть бегут в лес и прячутся там! — распоряжается Галли. — Минхо, Ньют, — продолжает Томас, — Соберите всё оружие, что найдёте. Встретимся в зале совета. Т/и, Тереза, мы с вами заберем Алби, хорошо? — Т/и идёт со мной, — упрямо говорит блондин. Он не хочет быть в неизвестности о твоей судьбе. С ним безопаснее, с ним надежнее, с ним ты под защитой, да? Так вы оба думаете? Том кивает, и заместитель вожака ведёт тебя за собой собирать оружие. Из лабиринта слышится разъяренный рык, и тебя снова охватывает ужас. Скрип металла по бетону режет уши, в голову лезут картины позапрошлой ночи, когда ты провела несколько мучительных часов в компании гриверов среди бетонных стен. Тело невольно напрягается, вспоминая всё, что случилось тогда. Липкий страх цепляется своими когтями за нервы, трясет их, рвёт, а потом гулко клокочет внутри, подражаю визгу гриверов. — Скорее прячьтесь! — издалека слышишь ты крик Томаса. — Ньют! — практически плачешь ты. Парень останавливается, выпуская тебя из объятий, и хватает за щёки, заглядывая в глаза. Он так уверен, хоть и не показывает, как ему страшно. Но не за себя, нет. Ньют боится за тебя. — Эй, зайчонок, — он ласково улыбается, — Всё хорошо, слышишь? Мы спасемся! Недалеко от вас раздался рык, и вы обернулись. Гривер несся прямо на вас. Сердце замерло, кровь остановилась. В уши, будто вату заложили, а в горле пересохло. Ноги онемели буквально на секунду, а потом в тебе загорелась решимость. Ты победила в прошлый раз, сможешь победить и в этот! — Ньют, — прошептала ты, хватая парня за руку, — БЕЖИМ!