***
Зайдя в класс, я сразу же плюхнулся на своё место без сил. И всё равно на то, что куча косых взглядов были направлены в мою сторону. Мысленно ответив им средним пальцем, сначала я достал все необходимые предметы к уроку английского, а после уложил голову на стол, ожидая, когда нагонит Чимин. Кстати о нём, куда он подевался и почему до сих пор не пришёл? Стоило мне только подумать о брате моем сердечном, как он тут как тут. — Что на счёт посиделок у меня дома? Думал уже, что заказывать будем? — играя бровями, улыбался этот оболтус, сдувая спадающую на глаза челку. — Может, пиццу? Вы не подумайте, я Чимина очень люблю, он мой лучший друг, но иногда я не понимаю его. Я продолжал молча смотреть на лицо парня. — Что-то не так? — занервничал Пак, хмуря брови и оглядываясь по сторонам. Его взгляд каждый раз цеплялся за группы людей, которые то и делали, что перешептывались, смотря в нашу сторону. — Ты правда не в курсе или пытаешься строить из себя дурачка? — я был удивлен, что есть хоть один человек, который не в курсе о моем крупнейшем стыде за всю жизнь. Наверное, даже когда я в детстве мочился в штаны, это не было таким постыдным для меня, как сегодняшний день. Осталось дождаться только падающего кирпича мне на голову, ну, чтобы добить окончательно. Стоило мне только об этом подумать, как я почувствовал, как что-то прилетело мне на парту, приземляясь у моих рук. Это был свёрток бумаги, а внутри текст. Раскрыв сие творчество и заглянув внутрь, я потерял дар речи: «Омерзительно. Ты омерзительный. Быть геем и пытаться добиваться прилюдно Гука. С ума сошел?! Да такой, как ты, даже думать о нем не имеет права! Сдохни!», — и снова, здравствуйте. Когда прочитал это, мне стало не по себе. Да, меня часто задирали в школе, потому что сюда я попал не за деньги, а за знания, и получаю стипендию. Да, моя семья богатая, но я же делаю вид, что не знаком ни с каким Чон Чонгуком и братьев у меня нет. Фамилии у нас просто одинаковые. И так уже два года. Все бы ничего, но раньше мне никогда не желали смерти, а тут прямо крупными буквами написано. Страшно. — А что я не знаю? — нахмурился ещё больше Чимин, заглядывая в бумажку, которую я смял сразу же, как почувствовал заинтересованный взгляд. — Не важно, — улыбнулся я, и мне снова захотелось дотронуться до волос друга, приглаживая растопыренные пряди. — На счёт вечера… Я заметил, как друг напрягся, смотря мне прямо в глаза, подозревая о моей лжи. Ещё бы, я же не умею врать. Не знаю, как я до сих пор ещё храню тот факт, что мы с Гуком братья, и моя любовь… — Давай закажем пиццу, и я принесу пиво, а потом мы обо всём поговорим, — пришлось перевести тему, чтобы Чимин успокоился наконец. — Сейчас без лишних вопросов, хорошо? — Идёт, — парень вздохнул и перевел взгляд на телефон, нервно хихикая. Как бы мне не было любопытно, спросить никак нельзя было, потому что пришлось бы отвечать на вопросы Чимина, а я сейчас не хочу. Лучше тогда, когда я буду хотя бы слегка пьян… Из моих мыслей меня вырвал сигнал телефона о входящем сообщении с незнакомого номера: Неизвестный: чувырла, жду тебя сегодня в спортзале после занятий, иначе все узнают, что ты живёшь в одном доме со своим братом Чон Чонгуком. «Не понял, кто вообще может знать, что мы с Гуком братья?» — недоумевал я, чувствуя скользящий холод по спине. У меня сегодня занятия допоздна, и это нагоняет некое волнение. А вдруг меня побьют или ещё чего хуже… TT96: Ты кто? И откуда ты знаешь мой номер? Это шутка такая? Спустя недолгие пару минут пришел ответ на мое сообщение, заставив меня нервно сглотнуть и удалить его, чтобы никто и никогда не увидел этот текст. Какой-то незнакомец нарыл столько компромата на меня и брата. Ладно, если бы это было только против меня, но… Неизвестный: Я для тебя шутка? Хорошо. Если ты не приедешь, и, если не будешь один, фотографии документов, где вы указаны как братья, будут висеть в холле и на сайте нашей школы. Как думаешь, Чон Чонгуку это понравится? Ладно, если бы это была просто угроза, но дальше были прикреплены фотографии наших карт из больницы. Откуда у школьника может быть доступ к таким засекреченным бумагам? Столько вопросов сразу возникло у меня в голове, что я обязан во всем разобраться. Схожу и увижу лицо этого загадочного мистера «незнакомец», выведу его на чистую воду. — Чимин, скажи, чтобы сделал Шерлок Холмс, если бы его шантажировал преступник? — поинтересовался я у друга, заглядывая в его удивлённые глаза, но сразу же услышал голос учителя: — Он бы, как минимум, не разговаривал на занятиях, Чон Тэхён, — нахмурился мужчина средних лет, прожигая дыру в моей голове. Сначала я виновато опустил голову, но после меня осенило, и я даже улыбнулся, заставляя педагога прийти в недоумение, а после пройти к своему месту за столом. Я даже не заметил, когда прозвенел звонок о начале занятий. «Он бы обязательно нашел бы что-то, чем можно было бы шантажировать преступника в ответ!», — с этой мыслью я чётко был уверен, что пойду на встречу и узнаю, кто этот загадочный человек и каким образом он нарушил закон, достав такую информацию о нашей семье.***
Когда все занятия уже закончились, я сидел в ожидании появления храбрости, чтобы пойти в гребаный спортзал к незнакомцу. "Что ему надо? А вдруг он что-нибудь сделает плохого?" — мой инстинкт самосохранения так и продолжал паниковать. Так же я понимал, что, если не пойду, будет только хуже. Вздохнув, я стал собирать все вещи с парты в рюкзак, захватив и злосчастную записку. — Ну что, идём? — поинтересовался Чимин, появляясь прямо за моей спиной и хватая за плечи. От неожиданности я подпрыгнул на месте, выронив рюкзак из рук. Чуть инфаркт не схватил. — Ты напугал меня, — нахмурившись, я обернулся посмотреть на друга и