This is a trial...

      Дьяволо смотрел вслед убегающим предателям. Он считал, что был готов ко всему, но…       Он не ожидал, что Бруно Буччеллати предаст его. Он оказался хитрее, чем Дьяволо думал. Неужели он, Дьяволо, недооценил его? Или, что еще хуже, переоценил себя? И после этого он смеет упрекать Доппио в неосторожности?       Дьяволо раздраженно грыз ногти. Его всегда раздражало, когда он не понимал, почему человек поступает так или иначе. А он не понимал!       Не понимал, зачем Буччеллати вступился за Триш, зачем рискнул своей жизнью ради нее, зачем, когда уже проиграл, все еще пытался спасти ее, а не себя. Дьяволо не мог этого понять.       Он бы понял, если, как в случае с Ла Сквадра, Буччеллати предал бы его с целью заполучить его богатства. Он бы понял, если бы он предал из-за жажды власти и излишней самоуверенности. Но ничто из этого не было причиной предательства Буччеллати. Дьяволо не понимал, что вело его.       Его мысли мягко переместились в сторону Доппио. Он, его славный мальчик, был готов пойти в огонь и в воду ради него, отдать свою жизнь за него. Почему? Дьяволо знал ответ. Потому что Доппио любил. Любил так, как бывает только в сказке. Любил каждой клеткой тела, каждым фибром души. Отдавал всего себя, без остатка. Любил так, как сам Дьяволо никогда не сможет научиться любить.       И Дьяволо бы понял, если бы Буччеллати любил Триш. Но он знал ее от силы неделю… Кто она для него? Просто девочка, такая же, как и миллион других девочек в Италии. Так почему? Почему его заботила ее судьба?       Дьяволо действительно проникся уважением к Буччеллати, когда тот смог безукоризненно выполнить его задание. Почти все члены Ла Сквадра погибли, при этом никто из команды Буччеллати не пострадал. Это вызывало подлинное восхищение.       Теперь же он был попросту разочарован.       Раны, что Дьяволо оставил на теле Бруно, должны были быть смертельны каждая по отдельности, а все вместе уж тем более. Но он выжил. Что это за необычайная удача?       Джорно Джованна, новичок. Похоже было, что он присоединился к Пассионе с одной лишь целью: предать Босса. А значит, подозрения Дьяволо насчет возможности его причастности к самоубийству Польпо были, вероятнее всего, верны.       Ничего. Они не покинут Венецию. Он этого так не оставит.

~*~

       — Это Доппио. Я слушаю, Босс.       Парень выглянул в окно. Все было точно так же, как и, как ему казалось, всего пару минут назад. Только все члены команды Буччеллати стояли на земле. Разве им не сказали, что это запрещено?        — Послушай меня, Доппио. Буччеллати предал меня. Новичок, Джорно, тоже. Каждый, кто последует за ними, должен также считаться предателем.       Доппио внезапно обратил внимание на то, что все было совсем иначе. Триш была без сознания, а одежда Буччеллати была вся порвана и в крови, хотя ран и не было видно.        — Босс, — голос Доппио слегка дрогнул. — Почему Вы не избавились от них?       После недолгого молчания Босс ответил:        — Я недооценил Буччеллати. Я не понимаю, что им движет. Кто для него Триш? Он знает ее меньше недели, но готов рисковать своей жизнью ради нее.        — Босс…        — Я пробил дыру в его животе, — раздраженно процедил он сквозь зубы. — А затем разрубил его тело напополам. Как он до сих пор жив?!        — Я не вижу на Буччеллати ран, Босс, — голос Доппио дрожал.        — Ах, ну да, конечно! — раздраженно воскликнул Босс. — Джорно Джованна! Он у нас и неживое в живое превращает, и делает дубликаты стендов, а теперь еще и раны залечивать может! Что дальше? Может мне ему сразу пост Босса Пассионе уступить, а?!       Доппио промолчал. Он снова кинул взгляд в сторону команды Буччеллати и заметил, что его рука, придерживавшая штору, трясется. Дышать было тяжело, а по его лицу медленно стекал пот, хотя в помещении и не было жарко.        — Вы будете их преследовать, Босс? — голос Доппио заметно дрожал и срывался.        — Нет, мой Доппио, не сейчас. Сейчас мы…        — Что если они узнают Вашу тайну?! — перебил его Доппио. Он не слышал собственного голоса, как и того, насколько сильно он кричал.       Он опустился на пол, пытаясь отдышаться. В глазах потемнело, а в ушах звенело. Доппио начал задыхаться. Он вцепился в телефон, словно в последнюю спасительную соломинку. Он не видел ничего перед собой, а грудь сжимало болью.        — Доппио, успокойся, — тихо и спокойно отвечал Босс.       Темнота наступала со всех сторон. Доппио вжался в стену, и по его щекам потекли слезы. Страх сковал все внутри. Живот свело болью. Доппио упал на пол, и съежился, пытаясь унять боль. Во тьме появлялись и исчезали фигуры. В ушах звенели голоса.        — Доппио! — голос Босса прорвался сквозь завесу тьмы. Доппио попытался дотянуться до выпавшего телефона, но глаза отказывались осознавать происходящее вокруг. — Доппио, ты меня слышишь?!       Голос Босса звучал так далеко и недостижимо, но Доппио мог уловить нотки волнения в нем. Он потянулся рукой в сторону голоса, с трудом нащупал телефон и подтянулся всем телом к нему.        — Босс… — голос Доппио был хриплым и дрожал. Он поднес телефон так близко к дрожащим губам, как только мог, и взмолился. — Босс…        — Тише, мой хороший, — прошептал Босс нежно. — Все хорошо…        — Босс… — всхлипнул Доппио.        — Тише, малыш, — повторил Босс. — Я здесь, все хорошо.       Доппио дрожал, но, слушая голос Босса, постепенно успокаивался.        — Дыши глубже, Доппио.       Он послушался. Взгляд прояснялся, темнота отступала. Постепенно дрожь унималась, а страх отступал.       Это не была его первая паническая атака. Не то чтобы они случались очень часто, но пока Босс был с ним, Доппио мог справиться с ними. Он боялся даже думать о том, что будет, если однажды Босса не окажется рядом.       Доппио медленно поднялся. Голова кружилась, но в целом он чувствовал себя не так плохо. Он сел, опершись спиной о стену и запрокинул голову.        — Вот так. Тише, мой мальчик. Все хорошо.        — Что… — Доппио наконец окончательно успокоился. — Что мне нужно делать, Босс?        — Ты уверен, что в порядке? — нежно спросил Босс.        — Да. Я в порядке. Что мне нужно делать? — вновь спросил Доппио.        — Скажи мне, что ты видишь, мой Доппио.       Парень поднялся. Ноги подкашивались, но он мог это пережить. Это было не важно.        — Они отплыли. На причале осталось двое.        — Вот как? — Босс заскрипел зубами. — И кто…        — Нет, один, — резко выдохнул Доппио.        — Что значит один?! — воскликнул Босс.        — Наранча Гирга. Он прыгнул в воду. Кажется, он все же решил последовать за Буччеллати.       Босс недовольно прорычал.        — Кто остался на причале?        — Паннакотта Фуго.       Босс промолчал.        — Мне последовать за ними, Босс?        — Нет, — резко прервал его Босс и продолжил чуть мягче. — Кто из элиты сейчас в Венеции?        — Тициано и Скуало.        — Отправь их. И пусть не возвращаются, пока не убьют их всех.        — Как прикажете, Босс. Что делать мне?        — Пока что вернись в отель. Я хочу кое-что проверить. Отдохни хорошенько, а завтра ты отправишься в другой город, так что будь готов.        — Как прикажете, Босс.