This is a trial...

       — Я хорошо выгляжу? — несколько взволнованно спросила девушка. Доппио улыбнулся, вновь проверяя, чтобы кадр получился идеальным.        — Ты прекрасна, как никогда, — парень нажал на кнопку и раздался щелчок затвора. Доппио довольно кивнул: ему удалось поймать идеальный момент, когда Донателла слегка смутилась от комплимента. В такие моменты она была особенно красива и улыбалась максимально искренне.       Парень выхватил фотографию прямо перед тем, как девушка напрыгнула на него и повисла на шее.        — Дай посмотреть, — кокетливо протянула она.        — Она еще не проявилась, — рассмеялся парень, но Донателла уже выхватила фото у него из рук.        — Мое! — она дерзко повернулась к парню и коснулась его губ своими в коротком поцелуе.       Они оба рассмеялись. Доппио повернулся в сторону моря и улыбка тут же сошла с его лица. Он с грустью уставился вдаль.        — А, проявилась! — воскликнула девушка. — Ох, как хорошо получилось! У тебя волшебные руки, Соли!       Доппио усмехнулся. Солидо Насо… Так он ей представился. Он ненавидел свое настоящее имя, поэтому сказал первое, что пришло в голову. Потому что она сказала тогда, что ненавидит все некрасивое.        — На, посмотри! — Донателла протягивала фотографию парню.        — Не, — Доппио опустил взгляд. — Я видел ее уже много раз…        — Но ты же ее только сделал… — голос девушки стал грустным. — Скажи, Соли… — она приблизилась к лицу Доппио так сильно, как позволял ее рост. Он пытался не смотреть на нее изо всех сил. Сердцебиение участилось. — Почему ты оставил меня?       Девушка вспыхнула ярким разноцветным пламенем и исчезла. Доппио обернулся. Над побережьем высился город, объятый пламенем. Вдруг сзади его схватили женские руки. Он посмотрел через плечо, скованный ужасом.        — Сынок, ты же не злишься на меня? — на него смотрела женщина, у которой рот был сшит проволокой. Ее глаза были наполнены любовью, что лишь сильнее пугало Доппио. Он оттолкнул ее от себя. Женщина упала, но вновь подняла глаза на мальчика. — Это ничего. Я все равно люблю тебя. Мой мальчик. Мой… Дьяволо…       Звук ненавистного имени разрезал слух Доппио. Голоса в голове вторили его снова и снова. Священник, что заменил Доппио отца, школьные «друзья», издевавшиеся над ним всю его жизнь за это имя, случайные прохожие, добрые лавочники, милая продавщица в булочном… Их голоса вторили друг другу, вколачивая боль в голову Доппио все сильнее и сильнее. Он кричал, умолял остановить это.       Он ощущил прикосновение рук. Тепло тела, прижавшего его к себе. Боль отступала, страх отступал. Доппио сидел в маленьком тесном чулане, забившись в угол и прижав к уху телефон. Низкий глубокий успокаивающий голос звучал с той стороны трубки. С потолка что-то свисало. Доппио поднял взгляд и увидел женщину. Ту самую женщину. Помимо рта, теперь у нее были зашиты и глаза тоже. Веревка сдавливала ей горло. Она была еще жива и дергалась в попытках освободиться от веревки, пыталась кричать, но из ее рта доносилось лишь громкое мычание.        — Любой, кто посмеет причинить боль моему мальчику, будет вынужден заплатить высокую цену за это.       Прикосновение теплых рук и мягкий глубокий голос успокаивали Доппио. Он закрыл глаза и прислонился к стене. Из его руки выпала мертвая крыса и с глухим звуком шмякнулась на холодный пол.       Сердце успокаивалось. Страх отступал. Объятия не исчезали. Ровно как и воспоминания. Воспоминания, что он так старательно засовывал так глубоко, как только мог, лишь бы не вспоминать об этом больше никогда. Никогда…       Опять эти сны. Каждый раз… Доппио ненавидел их. Конечно, наутро он всегда забывал, что ему снилось, но он знал, что это было что-то весьма неприятное. Он проснулся в холодном поту и в ужасе. Он понял, что кричал во сне. Кто-то крепко прижимал его к себе. Кто-то… Конечно же это был Босс. Кто еще это мог быть. Доппио прижался к нему, пытаясь успокоиться.       Было темно, и было сложно хоть что-то разглядеть в этой комнате. Доппио подумал и решил, что не нужно. Такая темнота была наиболее комфортной для Босса, а ему было достаточно видеть Босса. Их взгляды встретились.

~*~

      Дьяволо был в бешенстве. Все шло не так, как он того хотел. Его это доводило до истерических припадков. Вот и сейчас в порыве злобы он схватил стул и швырнул его о стену с такой силой, что тот разлетелся на щепки. Он бы продолжил рвать и метать, если бы не тихий всхлип сзади.       Дьяволо обернулся. В его глазах читалось беспокойство. На кровати лежал спящий Доппио. Он весь скрючился, дрожал, а из его глаз лились слезы.        — Нет, прошу… — тихо стонал он.       Дьяволо взбесился только сильнее. Мало того, что происходило снаружи, так и его Доппио…       Он подошел к нему и сел на кровать. Его рука мягко коснулась щеки Доппио, вытирая слезы. Они полились с большей силой, мальчик завертел головой и застонал. Дьяволо было больно видеть его таким. Он мягко коснулся руки Доппио и обхватил ее своей рукой. Нежно и аккуратно. Доппио мгновенно отдернул руку, из его груди вырвался крик. Ни секунды не раздумывая, Дьяволо подхватил тело мальчика и крепко прижал к груди.       Крик сорвался и Доппио распахнул глаза. Он весь дрожал и тяжело дышал. Дьяволо прижимал его к себе и гладил по голове, приговаривая: «Все хорошо. Я здесь.»       Доппио потихоньку успокаивался, как успокаивался и Дьяволо. Но дрожь в теле Доппио не исчезала. Наконец он произнес дрожащим голосом:        — Босс… Они не уходят.       Дьяволо в ужасе раскрыл глаза. Их взгляды встретились. Доппио выглядел так жалко, он искал в глазах Босса спасение, а тот не знал, что ему делать. Он не знал, что происходит с его милым Доппио, и это его пугало.       Доппио помнил все. В его голове всплыло лицо доброго священника, которого Доппио всегда считал своим отцом, а после — его горящий труп с перерезанным горлом. Множество порезов на теле, и огромная дыра там, где должно было быть сердце. Он вспомнил ужасное лицо этой женщины. Она говорила ужасные вещи, так что ему пришлось заставить ее замолчать. Он вспомнил прекрасную Донателлу… О, как он ее любил когда-то… Ну почему этой твари не сиделось на месте?! Зачем она начала искать его? Если бы не она…       Доппио закрыл глаза. Он хотел забыть. Он так тщательно стирал эти воспоминания в своей голове, а теперь… Как долго его прошлое еще будет терзать его?!       Мягкие губы нежно коснулись шеи, оставляя влажный след.        — Босс, — Доппио умоляющим взглядом смотрел на Дьяволо.        — Тише, мой маленький, — нежно прошептал тот. — Я помогу тебе забыть.       Доппио грустно опустил глаза и кивнул. Только Босс теперь мог ему помочь. Босс всегда помогал ему, спасал его. И он сделает это снова.       Тело Доппио мягко опустилось на кровать. Грубые руки Босса мягко коснулись его талии и двинулись вверх, стягивая свитер. Доппио поддался, помогая избавить его от лишней одежды. Губы Босса мягко коснулись губ Доппио. Он приоткрыл их, приглашая продолжить поцелуй, чем Дьяволо незамедлительно воспользовался. Их языки переплелись в страстном танце, заставляя Доппио откинуть все мысли на задний план. Все, что для него существовало теперь — это его Босс.       Дьяволо нежно прикусил сосок Доппио, заставив того протяжно застонать. Пока его губы покрывали тело Доппио поцелуями, одной рукой он гладил прекрасную грудь своего мальчика, а другой уже расстегивал ширинку на его штанах.       Дьяволо нежно и аккуратно касался своего милого Доппио. Это не то, чего он хотел сам, но ради Доппио он был готов на все. Желание захлестывало его, он хотел резко схватить его и выебать, забыв обо всем. Но он не мог так поступить со своим Доппио. Он любил его так сильно и никогда бы не сделал ему больно.       Холодная смазка проникла внутрь, заставляя Доппио вновь застонать. Длинные пальцы Босса ловко двигались, заставляя все нутро Доппио сжиматься от удовольствия. Он облизнул губы и кокетливо прикусил нижнюю, предвкушая то, что должно было произойти дальше. Тут он обратил внимание на то, что руки Босса трясутся.        — Босс… — грустно протянул он. Дьяволо поднял на него глаза. Его дыхание было сбивчивым и прерывистым. — Я знаю, чего Вы хотите. Пожалуйста… Не сдерживайте себя.        — Доппио… — прошептал Босс, приближаясь к лицу мальчика так близко, что их губы почти касались. — Мой милый маленький Доппио, я… Я не могу. Я сделаю тебе больно…        — А так Вы делаете больно себе! — перебил его Доппио. — Я потерплю. Ради Вас. Я пережил ножницы в горле от Ризотто, переживу и еще немного боли. Если это ради Босса…        — Ты уверен, мой милый мальчик? — дрожащим голосом спросил Дьяволо. — Уверен, что не пожалеешь?       В ответ Доппио лишь широко развел ноги, приглашая Босса войти в него.       Дьяволо сорвался. Словно дикое животное, он набросился на Доппио и впился губами в его шею. Доппио удивленно выдохнул. Быстрым движением руки Дьяволо расстегнул штаны и вошел в Доппио на всю длину. От неожиданности Доппио вскрикнул. Дьяволо резко остановился и обеспокоенно посмотрел на него. Доппио нежно улыбнулся, обвил руками его шею и притянулся прямо к лицу Дьяволо.        — Все хорошо, Босс. Прошу, не останавливайтесь. Даже если я стану умолять. Я хочу, чтобы Вы тоже насладились мной.       Дьяволо закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его руки мягко взяли руки Доппио и положили их по обе стороны от его головы. Их пальцы переплелись, и их губы сомкнулись в нежном поцелуе. Внезапно посреди поцелуя Дьяволо открыл глаза и с силой впился в губы Доппио. Его руки с силой сжали запястья мальчика и вдавили его руки в мягкий матрас. Бедра Дьяволо начали двигаться сами собой.       Доппио не мог стонать, он уже кричал. Движения Босса были быстрыми и резкими. Он входил так глубоко в Доппио, что тому казалось, что его вот-вот разорвет. Босс ногтями впивался в запястья Доппио, разрывая кожу и вызывая кровотечение. Он яростно впивался в шею мальчика, периодически сильно прикусывая ее зубами. Доппио было больно. Невыносимо больно, он кричал, слезы текли по его щекам. Так больно, но… Он не хотел, чтобы эта боль прекращалась. Он умолял Босса остановиться, но на самом деле он не хотел этого. Боль пронизывала его тело, но он хотел больше, сильнее.       Дьяволо и в самом деле был словно дикий зверь: из его горла вырывался довольный глубокий рык, пока он насиловал своего мальчика. Мой, только мой, весь мой, весь-весь, до последнего кусочка.       Он резко оторвал руки от запястьев Доппио и со всей силой впился в его горло. Крик сорвался, и Доппио стал резко задыхаться. Он вцепился в руки Дьяволо, пытаясь оторвать их от своей шеи, но ему не хватало сил. Доппио начал терять сознание, ему не хватало кислорода.       Руки, сжимавшие его горло, внезапно снова сжали его со всей силой, а потом отпустили. Доппио почувствовал, как приятное тепло разливается по его животу. Он жадно схватил воздух ртом, пытаясь не потерять сознание.       Немного отдышавшись, он повернул голову набок. Босс лежал рядом, прикрыв глаза рукой и также пытаясь отдышаться. Доппио медленно подполз к нему и прижался к его груди. Дьяволо убрал руку от глаз и посмотрел на Доппио. Тот обхватил руками талию Босса и еще сильнее прижался к нему, улыбаясь.        — Я не переборщил, малыш? — нежно спросил Дьяволо.        — Все хорошо, Босс, — отвечал Доппио. Да, на шее останутся синяки. И на запястьях еще не остановилась кровь. И задница у него, скорее всего, будет еще дня три болеть. Но это все не имело значения. Доппио был счастлив. Все-таки ему удалось побыть полезным для Босса. — Я люблю Вас.       Дьяволо мягко улыбнулся и медленно провел по волосам Доппио.        — Я тоже люблю тебя, мой сладкий Доппио.       Доппио еще сильнее прижался к Боссу. Он хотел наслаждаться этим мгновением вечно. Почему-то у него было такое ощущение, словно он видит Босса в последний раз…

~*~

       — Доппио.       Он слышал голос Босса где-то рядом, но не мог понять где. Было темно, словно он ослеп. Тело не слушалось его. Доппио стало страшно.        — Все хорошо. Я здесь.       Голос Босса над ухом успокаивал Доппио.        — Я не знаю, что произошло, но, похоже, что все поменялись телами. Ты сейчас находишься в теле Буччеллати.       Это объясняло, почему он ничего не видел и не мог пошевелиться.        — Я не могу здесь оставаться, Доппио. Я должен идти. Но я обязательно вернусь. Я обещаю.       Доппио внезапно стало больно в груди. Тело Буччеллати не должно было уже чувствовать боль, так почему?        — Босс, пожалуйста, не уходите… — прошептал он.        — Я не могу, Доппио.       Доппио хотелось плакать. Отчего это чувство?        — Я должен поблагодарить тебя. Я был в отчаянии, но ты дал мне сил. Спасибо.       Доппио был рад это слышать, но…        — Когда ты откроешь глаза вновь, все предатели будут мертвы, а мы вновь будем наверху. Вместе. Я обещаю. И ничто больше нам не помешает.       Стало тихо.        — Босс?       Ответом ему была тишина.       Темнота накатывалась на него. Доппио собрал все силы в кулак и попытался встать. Резкий удар. Еще один. И еще. Доппио не чувствовал боли, но тело отказалось слушаться и рухнуло на землю. Он умрет, если продолжит испытывать это тело на прочность. Доппио решил больше не двигаться.       Он вспомнил, что Буччеллати мог видеть форму души человека. Интересно, а он сможет так?       Он напрягся и присмотрелся. И в самом деле, неподалеку он мог разглядеть силуэты людей. Он не мог точно сказать, который силуэт кому принадлежит, но один из них показался ему знакомым. Конечно, это была Триш.       Вдруг рядом с Триш появился еще один силуэт. Он был знаком Доппио. Это был King Crimson. Вместе с его появлением силуэт Триш изменился. Доппио улыбнулся. Босс двинулся к тому, кто стоял дальше всех. Он схватил его рукой и подбросил вверх. И прежде чем последние 10 секунд были стерты, Босс посмотрел в сторону Доппио и улыбнулся. Очертания его души снова изменились на Триш, а тот, кого он отправил в полет, завис в воздухе. Очертания души стали меркнуть и вскоре она и вовсе потухла. «Минус один» — Доппио ухмыльнулся.       Прошло немного времени, и силуэты стали удаляться, пока вовсе не скрылись из виду. Доппио смотрел в сторону удаляющихся силуэтов невидящими глазами, в которых отражалось серое небо. Капли дождя падали на лицо и стекали, словно слезы, но Доппио больше не мог этого чувствовать.        — Пока Вы там, Босс… Мы… точно победим…       Он прикрыл глаза. Он больше не чувствовал ни капель дождя, стучавших о его кожу, ни холода асфальта, на котором было распростерто его тело, ни боли от полученных ран. Ничего.       Вновь стало тихо и темно. Доппио ждал, но ничего не происходило. Он погрузился в свои мысли. Воспоминания все еще не исчезли, и, после нескольких минут погружения в них, на Доппио начала наплывать паническая атака. Он стал глубоко дышать, чтобы успокоиться, но это не слишком сильно помогало. Он устало приоткрыл глаза.        — Epitaph… Будущее ведь невозможно изменить, да?       Не то чтобы он ожидал ответа. Стенд зависел от силы духа его владельца. Зная себя, Доппио был уверен, что его стенд не может быть одним из этих «осознающих себя» стендов. Но ответ последовал:        — Будущее складывается из множества факторов. Вот почему я могу предсказывать лишь на 10 секунд вперед. Такое будущее уже предопределено и не может быть изменено.        — То, что ты мне показал перед тем, как я уснул…        — Верно. Это не то, что я обычно показываю. Это не 10 секунд в будущем, а намного больше.        — Почему ты мне это показал?        — Дьяволо, — Доппио поморщился, услышав это имя. — Я показал тебе то, что произойдет с наибольшей вероятностью. Потому что есть лишь один фактор, который может изменить это будущее.        — Значит… — в голосе Доппио прозвучала надежда. — Его можно изменить?        — Это возможно.        — Что мне сделать?        — Я не могу этого сказать. Это знание мне не ведомо. Ты должен решить сам.        — Что я вообще могу изменить в таком состоянии..? — отчаянно прошептал Доппио, снова погрустнев.       Он мог лишь ждать. Ждать, пока то, что он видел в предсказании Epitaph, исполнится.       Из глаз Доппио потекли слезы. Темнота полностью накрыла его. В ушах шептали голоса. Прекратите это. Остановите. Босс…       Доппио запрокинул голову и протянул руку. Чей-то телефон, потонувший в сером дожде, лежал совсем рядом. Пальцы Доппио коснулись холодного и мокрого устройства.       Один звонок. Лишь бы еще раз услышать этот голос. Только один последний раз. Как это было прежде… Пожалуйста…

~*~

      Они знали. Они раскрыли секрет Дьяволо: он прятался в одном из их тел. Они еще не знали, где именно. У Дьяволо все еще было преимущество.       Похоже, что Джорно может узнать, сколько в теле душ, прикоснувшись. Ничего, пускай прикоснется. В тот момент, когда он узнает, в чьем теле я нахожусь, это знание ему уже не понадобится.       Они начинают ругаться между собой? Прекрасно. Они не доверяют друг другу. Замечательно. Они боятся. Восхитительно. Страх заставляет ошибаться. Они ошибутся, и победа будет в моих руках.       Нужно отдать должное Буччеллати: он прекрасный лидер. Заставил их успокоиться. Одно слово. Как он это делает? Возможно, я его недооценил.       Джованна проверяет сперва, не находится ли Дьяволо в своем теле. Глупо. Если бы я был в своем теле, у меня не было бы сейчас таких проблем с тем, чтобы контролировать это тело.       Черт. Он предугадал, когда я сотру время, и всего лишь лишился руки. Неприятно. Ничего. Все в любом случае обернулось наилучшим образом для меня. Так и должно быть.        — Миста! — закричала Триш. — Он в теле Мисты!       Конечно. Именно так это и выглядело для нее. Дьяволо специально сделал так, чтобы с ее ракурса казалось, словно King Crimson исходит от тела Триш, в котором как раз и был Миста. Все ради одного, чтобы заставить ее призвать свой стенд. И это сработало идеально.       Рука стенда Дьяволо схватила Spice Girl. Превосходно. Теперь я могу управлять этим телом. Стрела будет моей!       Заполучить стрелу — вот что занимало мысли Дьяволо. С этой силой ничто его не остановит! С этой силой он точно защитит милого маленького Доппио…       King Crimson Requiem… Дьяволо пробовал будущее имя своего стенда на вкус, и, черт побери, ему нравился этот вкус! Вкус победы… Он ощущал его всем своим естеством. Он возвысится надо всем, и никто больше не сможет противостоять ему! Никто не посмеет ему противостоять!       Секрет Реквиема… Дьяволо уже разгадал его. Как победить его, и как заполучить стрелу… Дьяволо уже все понял. Оставалось лишь уничтожить…       Тело Мисты резко остановилось, не добежав до Реквиема всего пару шагов. Тело Дьяволо пронзила острая боль. Нет. Что это? Тело Мисты было в порядке. Откуда эта странная боль?       Лицо Spice Girl тоже было искажено болью. Триш тоже это почувствовала? Это потому что мы делим одно тело? Но тело не ранено…       Внезапно Дьяволо осознал, что это за боль. Осознание медленно приходило к нему. Вопрос сам собою возник в голове. Сколько способно продержаться тело Буччеллати, прежде, чем последняя капля жизни покинет его? Страх стальными цепями сковал все его естество. Нет. Не может быть. Нет-нет-нет. Нет. Нет, нет, нет. Не-е-ет. Нет. Нет!       Только не он. Только не Доппио. Только не мой милый маленький Доппио. Только не это.       Внезапно ему стало все равно. Боль не исчезла, но она более не имела значения. Заполучить стрелу. Быть на вершине. Уничтожить все, что стоит у него на пути. Вот, к чему стремился Дьяволо. Вот что имело значение.       Дьяволо был ужасным человеком. Самим воплощением зла. Именно поэтому он взял это имя: оно идеально отражало его собственную сущность, а Доппио совсем не шло. Он ни о ком не заботился, никого не любил, у него лишь была цель, которой он должен был достичь любыми средствами. Ничто другое не имело значения. Единственный свет в его душе был Доппио. Светлый, добрый, наивный Доппио…       Его больше не было.       Дьяволо приблизился к Реквиему. По его предположению, то, как стенд был способен контролировать души всех людей, заключалось в его тени, но… Он ошибся? Но я точно видел тень. Почему сейчас он ее вообще не отбрасывает?       Рука King Crimson'а коснулась плеча стенда. Реакции не последовало. Тогда Дьяволо просто взял стрелу из руки Реквиема. Тот продолжил идти, словно ничего не произошло.        — Что?! — синхронно воскликнули Джорно, Миста, и даже Бруно. — Но как?!       Дьяволо держал в руках стрелу. Но он больше не чувствовал вкуса победы. Не было ничего, кроме звенящей пустоты. Дьяволо чувствовал себя так, словно потерял что-то… Что-то очень важное.       Джорно первым пришел в себя. Он щелкнул пальцами, и капли его крови, оставшиеся на руке King Crimson'а, превратились в муравьев. Они бросились на стрелу и отгрызли наконечник.       Дьяволо стоял, сжимая в руке древко стрелы и смотрел, как золотой наконечник падает на землю. Что же это? Отчего я…       Шесть выстрелов. Миста пытался оттолкнуть наконечник от Дьяволо, но это сработало в противоположную сторону. Никто не может перехитрить предсказание King Crimson'а.       Дьяволо собирался поднять стрелу, однако его рука соскользнула. Триш. Конечно. Как он мог про нее забыть?        — Я преодолею это. Я не стану жить в страхе и бежать от судьбы, которую я унаследовала от тебя.        — Это нехорошо, — в голосе Дьяволо не было злости. Эмоции были не нужны. Они всегда лишь мешали. — Кажется, это тело теперь мне только мешает. Пора избавиться от этого недоразумения.       Он повернулся и резким движением пробил грудь Chariot Requiem. Его атака не была отражена. Стенд просто разрушился. Разлился, словно состоял из воды, плескавшейся в сосуде из тонкого стекла. Один удар — и стекло рассыпалось в дребезги, а стенд был уничтожен.       Все стали возвращаться в свои тела. Души Дьяволо и Триш вместе покинули тело Мисты и устремились каждая к своему телу. Душа Мисты поменялась с Триш местами, душа Буччеллати покинула тело Дьяволо и устремилась к небесам. Джорно Джованна устремил взгляд вслед за ней.       Смятение продолжалось еще некоторое время. Все пытались прийти в себя.       Джорно был единственным, кто осознал смерть Буччеллати. Он с ужасом провожал взглядом силуэт, исчезавший в облаках. Пытался поймать, остановить — но тщетно. Было слишком поздно.       Триш была ближе всех к стреле. Но пока она пыталась прийти в себя, стрела со звоном отскочила от мостовой и упала прямо под ноги Дьяволо.       Мягкий свет сверкнул за головой Дьяволо. Он внезапно осознал, что он потерял. Его пробило дрожью. Он упал на колени. Может быть еще не слишком поздно?        — Доппио.       Ответа не последовало. Нет. Нет. Нет. Дьяволо произнес снова, громче и настойчивее.        — Доппио.       Триш посмотрела на него. Он сидел на земле и смотрел пустыми глазами в никуда.        — Доппио! — закричал он, заставив всех обратить на него внимание. — Отвечай мне, когда я говорю с тобой, черт возьми!       Джорно, Миста и Триш переглянулись.        — Доппио!!! — его голос сорвался, а глаза наполнились слезами. — Пожалуйста…       Он опустился на землю и закрыл голову руками. Вот и все. Конец. Ему было откровенно плевать, что о нем подумают. Ничто не имело значения без его мальчика. Он поклялся защищать его. Он обещал вернуться к нему.        — Что же я наделал… — слезы текли по его щекам. Мир вокруг более не существовал.       Пускай Джорно Джованна получит то, что желает. Подойдет и убьет его, Дьяволо. Ему все равно больше не за что сражаться. Незачем. Некого защищать.        — Эй, Дьяволо! — неловко сказал Миста, но ответа не последовало. Он вновь переглянулся с Джорно. Стрела лежала прямо перед Дьяволо, но не было похоже, что она интересовала его.       Дьяволо выглядел жалко. Возможно, это была ловушка? Джорно вновь прокусил палец и медленно подошел к Дьяволо, капая кровью на руку. Но ничего не происходило. Он так же медленно поднял стрелу.        — Я это возьму, ладно?        — Да, забирай.       Такое поведение Дьяволо по-настоящему испугало Джорно.        — Тогда я… Проткну ею свой стенд, если ты не против…        — Валяй.       Джорно посмотрел на Мисту. На лице блондина читался ужас. Это должна была быть ловушка!       Джованна осторожно сделал несколько шагов назад. Он решил выждать. Использовать стрелу теперь он всегда успеет…       Ожидания были вознаграждены. Длинные розовые волосы Дьяволо стали шевелиться и… становиться короче? Его широкие плечи с массивными бицепсами словно сдулись, да и ростом он стал гораздо меньше. Его голова поднялась, открывая веснушчатое лицо молодого кареглазого парнишки.        — Что?! — воскликнули все трое.       Яркий свет ударил в глаза, и Доппио зажмурился. Тошнота отступала, голоса утихли. Сердце еще бешено колотилось, но и оно скоро утихнет. Доппио прикрыл глаза рукой и огляделся. На него ошарашенно смотрели Джорно Джованна, Гвидо Миста и Триш.        — Я… немного припоздал на вечеринку? — неловко и немного нервно улыбнулся он.       Миста быстро выхватил пистолет и направил его на Доппио. Тот вскрикнул испуганно, и вскинул руки.        — С- Стойте! Не стреляйте! П… Пожалуйста..?        — Не притворяйся, Дьяволо! — Миста угрожающе тряхнул пистолетом.        — Дьяволо..? — задумчиво протянул парень, словно забыв, что на него все еще направлен пистолет. — Значит вы знаете…       Миста и Джорно вновь переглянулись.        — Нет, это не он! — внезапно заявила Триш. — У него нет той ауры, что у моего отца.        — Что ты имеешь в виду? — спросил ее Джорно.        — Кто ты? — серьезно и громко спросила девушка.        — Ах, Триш… — Доппио мягко улыбнулся и опустил руки. — Наконец-то я смог увидеть тебя. У тебя лицо в точности, как и у твоей матери.       Все вновь устремили на него взгляды.        — Я… должен извиниться перед тобой. Я никогда не хотел, чтобы с тобой произошло… — нервная усмешка коснулась его лица. — Ну, все, что с тобой произошло. Мне правда очень жаль. Если бы… — его глаза окрасились в зеленый, а на лице появилось выражение гнева. — Если бы эта шлюха сидела тихо и не высовывалась!       Резкая перемена в Доппио испугала всех и заставила Мисту снова направить на него пистолет.        — Стреляй, если хочешь, — Доппио вновь пришел в себя. — Это уже не имеет значения.       Внезапно Доппио осенило. Что, если… Это был выход! Его глаза загорелись. Он присел на одно колено и достал из ботинка… скальпель.        — Знаете, что это? Подарок. От Ризотто. Ну, знаете, тот парень, которого ваш дружище Наранча… — Доппио огляделся. — Где он, кстати?        — Ты убил его!!! — не выдержала Триш.        — Оу… Так вот кто это был… — протянул Доппио, вертя в руках скальпель. — Ну, что мне сказать… Возможно… Я не уверен, но… Возможно, вам не стоило стрелять в меня и злить Босса.        — Ах ты! — Триш хотела кинуться на него, но Джорно ее остановил.        — Знаешь, а я действительно любил ее. Донателлу.        — Кто-то вроде тебя не знает ничего о любви! — вновь вспылила Триш.        — Конечно, ты же все знаешь обо мне, — его глаза вновь изменились, и он закричал. — И о том, через что мне пришлось пройти!       Он задумчиво провел пальцем по лезвию скальпеля.        — Вы, наверное не знаете, но… Мне недавно довелось поболтать с вашим… Ах, да. Он же вернулся в свое тело, да? Значит он наконец-то умер. Давно пора.        — Ты, подонок… — прошипел сквозь зубы Джорно.        — Ну так вот, Бруно Буччеллати…        — При чем тут Буччеллати? — удивился Миста. — Он жив! Просто его тело осталось в Колизее. Мы вылечим его, и он снова будет в порядке! Да, Джорно?       Джорно отвел взгляд.        — О, ты им не сказал? — удивился Доппио. — Он умер еще в Венеции. Когда Босс ему брюхо продырявил. Не знаю уж, как он выжил, но, когда я его встретил у Колизея сегодня, его тело уже разлагалось. Эдакий ходячий труп. Он ничего не видел и ничего не слышал… Он выглядел так беспомощно, что я не мог не предложить свое плечо помощи.        — Он не может быть мертв! — закричал Миста.        — Я честно думал, что умру, пока буду в его теле. Оно уже перестало функционировать, после того, как ты его прострелил. Я больше, чем уверен, что его душа уже не сможет вернуться в такое тело.       Выстрел. В плечо. Лицо Мисты было мокрым от слез. Руки дрожали. Джорно, сдерживая себя изо всех сил, сжимал плечо Мисты. Триш плакала, закрыв лицо руками.       ТУРУРУРУРУ~       Все уставились на Доппио.        — О, это телефон… Где он?       Доппио огляделся по сторонам. Джорно, Миста и Триш недоуменно переглянулись.       ТУРУРУРУРУ~ ТУРУРУ~        — Ах, вот же он! — Доппио схватил кусок стекла с земли, порезав руку, и приложил его к уху. — Доппио слушает. — Ответа не последовало. Доппио выпрямился. — Эм… Босс?        — Доппио… — голос Босса был очень тихим и сильно дрожал. — Мой милый, славный Доппио… Как же я рад вновь тебя слышать…       Доппио опустил взгляд. Слезы навернулись на его глаза.        — Мне было так страшно, Босс, — сказал он дрожащим голосом. — Так темно, тихо…        — Теперь все будет хорошо, мой мальчик. Все будет хорошо.       Доппио вспомнил предсказание Epitaph и покосился на скальпель.        — Верно, Босс. Все будет хорошо. Мы с вами… всегда будем вместе. Всегда-всегда…        — Конечно, солнышко, конечно… — сладко шептал Босс. — А теперь будь хорошим мальчиком и…        — Все будет хорошо, Босс, — Доппио уронил стекло и удивленно посмотрел на свою руку. — Когда я успел порезаться?       Он заметил недоумевающие взгляды компании Джорно.        — Вы на меня смотрите, как на сумасшедшего… — удивился Доппио. — Диссоциативное расстройство идентичности, — пояснил он. — Ну, или раздвоение личности в простонародье. Я и Босс — один человек. Это отвечает на многие ваши вопросы, не так ли?        — Значит, Польнарефф был прав…        — Как я и говорил, когда я помогал Буччеллати… Он сказал мне кое-что. Но, как мне кажется, эти слова были адресованы тебе, Триш.        — Да пошел ты, — процедила она сквозь зубы.        — Зря ты так, — вздохнул Доппио. — Когда это все закончится, я надеюсь, что ты сможешь найти счастливую жизнь. В отличие от меня, у тебя есть шанс.       Его взгляд погрустнел.        — Буччеллати сказал, что у него есть дом в пригороде Неаполя. Достаточно небольшой, но… — слова трудно давались Доппио. Его мысли были спутанны. — Так что, если тебе будет некуда пойти… Он сказал, что ты можешь там жить.        — Я. Никогда. Не поверю. Ни единому. Твоему. Слову! — закричала Триш.        — Честно. Я не заслужил этого.       Доппио закрыл глаза и медленно вздохнул.        — В своей жизни я не сделал ничего правильно, но… Думаю, теперь я знаю, что должен сделать.       Он сделал еще один медленный вдох и выдох.        — Всю свою жизнь я боялся. Бежал. Прятался. Вы защищали меня все это время.       Он поднял глаза к небу.        — Пришла моя очередь, Босс.       И прежде чем кто-либо понял, что произошло, Доппио резко дернул рукой, сжимавшей скальпель. Из его шеи хлынула кровь.        — Я сделаю все ради Вас, Босс. И, если для этого я должен умереть, то я сделаю это. Ради Вас…

~*~

      От бездыханного тела мальчика с розовыми волосами вздымалось золотистое облако. Постепенно в нем сформировалось два силуэта.        — Вы… злитесь на меня, Босс..?        — Как я могу хоть за что-нибудь злиться на тебя, мой прелестный Доппио?       Дьяволо с нежностью смотрел на своего мальчика. В этих больших глазах отражалось небо. Внезапно, все остальное перестало иметь хоть какое-то значение. Их губы медленно сомкнулись в сладком поцелуе. Они будут вместе всегда. Он и его прелестный мальчик. Все, над чем Дьяволо трудился все эти годы… Все это теперь казалось таким пустым и ненужным. Все, что казалось всегда таким важным, исчезло. Он не может забрать деньги с собой. Он не может забрать с собой власть. Но он может взять с собой Доппио. Маленького милого Доппио. Его Доппио.       Губы мягко разомкнулись. Дьяволо вновь посмотрел на Доппио со всей нежностью, на какую только был способен. В глазах мальчика блестела чистая и светлая любовь. Такая, какую Дьяволо мог с трудом даже представить. Доппио мягко взял Босса за руку, смотря в его глаза. Дьяволо легко улыбнулся, кивая. Они отправились наверх, растворяясь в облаках.       Они никогда не смотрели назад.