Под маской Огородного Пугала

      С чего началась моя служба Кану, тем же она и закончилась. Он поглотил мою душу, как и тьму других. Любой, кто стал жертвой Императора обречен на вечные муки или сыграть роль дров, в костре могущества. Я веками видел, как он ворует души у всех, кто не согласится на рабскую клятву. Его аура чудовищно сильного мага, превратилась в огромное черное солнце. У меня не было и тени сомнений, что Император в любой момент может попросить меня, отдать душу. И я не смогу отказать из-за клятвы. Чтобы остаться в живых, мне нужно будет умереть. Как и при жизни на Земле, я продолжил копить знания. Все что угодно, что поможет избавиться от Шао Кана. Я искал и нашел сотни способов. Протестировав некоторые, я понял одно — вариант один: оторвать от своей души кусочек и спрятать от Шао подальше.       На свой пятисотый день рождения я смог улизнуть от внимания Кана. Сначала хотел выбрать Земное Царство, но передумал. То, с какой легкостью меня нашли в прошлый раз, заставило меня задуматься и искать альтернативу. Захват Земли для Шао Кана превратился в идею фикс. Многие века он пытался поработить Землю, но ему всегда мешал Рейден. Их противостояние настолько жестокое и древнее, что глупые слухи об их родстве, кажутся правдивыми. Шао появился во Внешнем Мире, сразу после исчезновения бога-защитника этого измерения. Кто-то считает, что Кан им и был, но я не нашел доказательств. Он пришел из ниоткуда и захватил власть над всем миром. Сначала он служил, потом служили ему. Его имя, вообще не имя, а титул “владыка миров”. Все, кто мог знать, как зовут Императора, молчат.       Есть одно измерение для злых и проклятых, самое место для такого, как я, там мои силы не убывают. Я оставил в Преисподней часть своей души: невзрачный камень с маленьким отверстием посередине. Умрет мое тело — его воскресит Шао Кан, но при уничтожении моей души, ее остаточные эманации притянутся сюда. Это то немногое, что я сделал вовремя. Видя мое развитие, Шао Кан подстраховался:       — Ты далеко продвинулся по стезе мага! — похвалил он меня. — Не покидай свою лабораторию без приказа.       Рядом с троном Императора разместилась новая рабыня. Предыдущей Кан раздавил голову своей ногой, на этом самом месте. Девушки сменялись часто: пять - семь раз за месяц, ко мне на стол для опытов попадали их трупы.       С оторванными руками, перекушенными шеями, сожженные заживо, без сердец, с разломанными ребрами. Впервые, когда я увидел развлечения Кана, меня закаленного бойца, охватили чувства отвращения и гнева.       Красивая блондинка, лет пятнадцати, подползла к ногам Кана. Огромной рукой он схватил ее голову.       Я был стар, но нашел в себе силы поклониться. Колени затряслись, спину заломило.       — Спасибо, повелитель. Я прямо сейчас продолжу эксперименты по созданию гибридов.       Когда я развернулся и собрался уходить, то услышал треск ломающихся костей. Не моя голова и ладно.       В Конохе всегда солнечно. Иногда, конечно, бывают и пасмурные дни, но они большая редкость. Дождь, что шел с пяти утра, перестал, в безоблачном небе сияло солнце, такое яркое, что начинаешь невольно щурить глаз.       Я сидел за столом и смотрел отчеты. На моих коленях мирно спала Хана. Одетая в полупрозрачную ночнушку, от нее пахло медицинскими травами. Девушка все время утешала Кибу, отдала мальчику, своего самого умного нинкена. Иногда я останавливал чтение и вдыхал полной грудью аромат ее тела. Я осторожно гладил бедра Ханы, стараясь не разбудить. Мне было хорошо и спокойно.       Две недели прошло с тех событий в Стране Волн. Семье Тазуны выплатили денежную неустойку, не такую большую, как могла бы быть, все же мостостроитель был не до конца честен при подачи заявки на охрану, но для семьи сводящей концы с концами, была солидной.       Идею о помощи при строительстве моста не одобрили, посчитав ее пустой тратой ресурсов. Однако местные жители продолжают ждать и верить в лучшее. “Нужно немного потерпеть” и “Время сейчас тяжелое”. У Конохи два врага — чернослив и курага. Камень и Облако. В Кровавом Тумане гражданская война, в Ветре — экономический и продовольственный кризис. Бездарные чиновники за врагов не считаются. Достаточно заиметь дружбу, с кем-нибудь из членов кланов старейшин и тепленькое местечко тебе готово.       Компанией и денежными активами Гато занялись вежливые люди из АНБУ и администрации Хокаге. Поток наркотрафика через Страну огня оказался перекрыт. О других видах деятельности Гато ни слова. Виновных чиновников на местах, быстро вычислили и наказали. Я послал запись “Принцесса Слизней в западне”, как заботливо назвал ее толстяк из подвала, Цунаде Сенджу. От меня прилагалась записка, объясняющая историю создания “шедевра”. Ответа не было. Если слухи, о том что, химе спивается правда, то мне бы следовало самому найти ее. Я посылал клонов, но безрезультатно.       Вот так и закончилась эпоха Гато — судоходного магната, миллиардера, контрабандиста, мизантропа.       Юки Хаку, устроивший ледяную резню, по-прежнему находился в застенках у АНБУ. В клане лесных демонов, он мог бы побороться за титул “ниже нуля”.       Я осмотрел меч Забузы и нашел ответ. Клинок восстанавливается после повреждений, потому что в рукоятке заточили демона и за кровавую плату, меч становится прежним. При желании, можно к рукоятке, выковать клинок другой длины. Я встал и отнес Хану на кровать, положил ее рядом с Газеру. Куноичи тут же обхватила мою жену руками и прошептала: — Я люблю тебя, сестренка. Вид двух спящих в обнимку красавиц, меня порадовал. Пора будить куноичи. Стремительным, но точным, как ниндзя движением, я проник под трусики. Резинка ощутимо врезалась в запястье, но нам ли быть в печали, лишь бы ее это не потревожило. Похоже, все обошлось - видимо она еще спала, точнее делала вид, я принял условия игры. Мои пальцы-шиноби, медленно но верно, пробирались к дырочке. Я действовал настолько аккуратно, нежно и терпеливо, что уверен, воры карманники оценили бы по достоинству ловкость моих рук. Я не знаю сколько прошло времени. Она лежала тихо и неподвижно. Я проник в нее пальцем, и Газеру неожиданно вздрогнула. И вдруг, новая, более сильная волна прокатилась по ее телу. Через минуту она повернулась ко мне лицом. Я никогда в жизни, не забуду это мордашку. Она выглядела сонной, удивленной и удовлетворенной одновременно! Я жестами АНБУ показал: “Собираюсь”, “Закончить”, “Внутрь”, “Ты”. Газеру подняла руку вверх, и показала большой палец. Она не против. Даже немного выгнулась, навстречу моему самураю. Я был стремителен и ненасытен.       Мы стояли втроём у академии и ждали Сакуру из госпиталя.       — Какаши-сенсей, давайте возьмем миссию А ранга! — после утренней, очень жесткой тренировки, Наруто рвался в бой. — Я хочу сложное задание! Ух, я бы всем показал. И вообще, это мой путь ниндзя!       Саске, как обычно, хранил молчание, изредка кидая взгляды на меня и Наруто.       — Добрый день, Какаши-сенсей, Саске, Наруто. — к нам подошла Сакура. — Сейчас берем миссию? — обратилась она ко мне.       В меня полетел кунай с запиской. Я поймал его и развернул листок. Всего один иероглиф. Экзамен. — Нет, я решил посвятить весь день вашим тренировкам. На полигон бегом, марш! — генины сорвались с места со свистом.       Использовав технику телесного мерцания , спустя пару секунд я оказался на полигоне. В действительности, эта техника не телепортирует, а является очень быстрым движением. Дополнительно, перемещение можно замаскировать дымом, туманом, сворохом листьев или цветочными лепестками, как это делает Куренай.       К слову о Куренай и ее ребятах. Я часто навещал ее в больнице. Показал, что при ее травмах лучше всего, складывать печати здоровой рукой и ограничить поток чакры в теле. Только источник и рука. Мы сидели в палате и слушали медицинские байки от Ханы и наслаждались выступлениями Зверя Конохи. Гай прирожденный юморист. Асума на время, бросил курить и сидел в углу. Юхи уже уверенно ходит, но до полноценных миссий еще много месяцев физической терапии.       Ее генины после недельного перерыва, продолжили тренироваться под началом Юхи. Каждый мотивированный по-своему.       Через пару часов, меня известил курьер о собрании джонинов. Оставил клона на поляне и отправился к Хокаге на совещание.       — Я собрал вас здесь по одной причине. — Хирузен закурил трубку. — Думаю, вы уже догадались.       — Появились иностранные шиноби… Я их в селении видел… Все к этому шло. — Генма не был удивлен. — Когда начало?       — Через неделю.       — Так скоро!       —Ладно, сделаю официальное заявление. — Хирузен выпустил облачко дыма. — В первый день седьмого месяца начнется экзамен на чунина!       Я выдвинул свою команду на этот экзамен. Куренай и Асума сделали также.       — Погодите! Стойте! Хокаге-сама, позвольте мне сказать. — Ирука был в шоке от нашего решения. — Может быть, я лезу не в свое дело, но все они были в академии моими учениками. Да, все они талантливы, но им еще рано сдавать экзамен. Куренай, вообще неделю назад лежала в госпитале, а Киба лишился нинкена.       — Они столкнулись с нукенином, бывшим АНБУ Тумана, — вступился за Юхи Асума. — Все из-за противного старика, скрывшего обстоятельства. Отец, почему разведка ничего не доложила? — он спросил у Хирузена.       — Ты сам все знаешь, один человек из администрации скрыл отчеты АНБУ. — ответил Сарутоби-старший. — Он уже понес наказание. И я не отпущу джинчурики Кьюби экзаменоваться в другую страну…       — Мы должны организовать первоклассную защиту нашего селения от вторжения нукенинов во время экзамена. — Внес свое предложение Асума. — Случай с командой Куренай не должен повториться.       — Насчет испытания в Лесу Смерти.       — отвечаю ему. — Предлагаю патрулировать и его, незаметно от генинов.       — И поставить пространственный барьер. — вступила в дискуссию Куренай. — Мы же не хотим чтобы было, как десятого октября, почти тринадцать лет назад.       К вечеру, спустя часы обсуждения и споров, я имел представление о количестве экзаменуемых: примерно, 153 генина из шести разных деревень, а именно 30 из Деревни Скрытого Песка, 21 из Деревни Скрытого Дождя, 15 из Деревни Скрытой Травы, 12 из Деревни Скрытого Водопада, 72 из Конохи и всего 3 из Деревни Скрытого Звука.       Взяв три официальных бланка участников, отправился на тренировочную площадку.       Мой клон кивнул мне и развеялся. Что же, мои подопечные тренировались усердно.       — Подойдите все сюда. — обращаюсь к генинам. — У меня для вас объявление.       — Я выдвинул вас на сдачу экзамена на чунина. — тройка смотрела на меня с удивлением. — вот документы, если решите попробовать. Я вас не принуждаю. Первого числа в 16:00 в аудитории 301.       Следующая неделя прошла в тренировках выживания в дикой среде, оказыванию первой помощи в экстремальных ситуациях, драках со мной: я вытаскивал воспоминая Какаши о различных шиноби стран-участниц экзамена.       Последний день перед проверкой провели на пляже: Саске принес удочку и пошел рыбачить со склона, Сакура и Наруто весело плескались в прозрачной воде. Девочка весь день, болтала без остановки. Вечером, я сидел у костра и рассказывал разные байки и истории.       В жизни Какаши, были две ключевые девушки: Нохара Рин и Узумаки Кушина. Мать моего сосуда умерла при родах, отец порезался до смерти мечом. Рин призналась в чувствах, налетела телом на руку Какаши. Хатаке был быстрее, но не стал отменять чары. На миг, его шаринган показал проткнутую Рин, со стороны леса. Обито, привет. Хатаке потерял сознание, в окружении АНБУ Тумана. Учитель попросил наблюдать за беременной женой — она умерла спустя час после родов. Немудрено, что Хатаке считал себя проклятым.       Сакура умудрялась походить характером, на Рин и Кушину одновременно: милая и дружелюбная девушка с талантом к медицине; болтливая и вспыльчивая, готовая броситься на других. Словно у нее две личности. Еще и внешне она напоминала их обеих.       Утром мы вернулись в Коноху. Я создал пять клонов и отправил их во все стороны. По дороге к Академии встретил давнего соперника: самопровозглашенного Благородного Зеленого Зверя Конохи, известного своими густыми бровями, стрижкой под горшок и зеленым спортивным костюмом.       — Здравствуй, Какаши. — Гай был непривычно тихим. — Время у нас в достатке, пойдем поговорим.       Мы зашли в кафе. Сели за свободный столик. Я заказал чай, Гай тоже.       — Какаши, я волнуюсь. — удивил меня Майто. — За своих генинов. Да и за всех остальных: твоих, Асумы, Куренай…       — Мы приложим все усилия, чтобы обезопасить наших ребят от форс-мажора. — отвечаю ему. — Все остальное в их руках. Ты должен верить в их способности. Недаром ты их усердно тренировал.       — Ты прав, Какаши. Новое поколение всегда сильнее. Если предыдущее как следует постарается.       — Ну да. Мы стараемся. — я протянул руку для пожатия. Гай сияюще улыбнулся.       После этих слов, Майто воспрял духом и ответил на рукопожатие. Две сильных руки встретились и сжали одна другую так, что побелели пальцы.       Занимательный получался разговор: практически без слов, мы понимали друг друга.       — Некогда прохлаждаться. — бросил Гай. — Буду тренироваться.       И тут же, в кафе, упал на пол и принялся отжиматься. Во время этого он кричал о силе юности, вечном сопернике и генинах.       — Они станут чунинами, Какаши. — Гай продолжал улыбаться.       Мое внимание привлек приглушенный смех, донесшийся с улицы, где поедая очередную порцию данго стояла Анко Митараши.       — Я услышала вас с другого конца Конохи. — Она вытащила платочек и промокнула лицо.       — На улице сегодня слишком жарко.       Молодая куноичи в распахнутом коричневом плаще, под ним сетчатый костюм, не оставляющий места для фантазии. И этот взгляд. Влечение. Ну что же, передо мной желающая близости девушка.       — Позволь мне еще раз выразить тебе свою благодарность за тренировки с генинами, Митараши-сан.       — Благодарю вас, Какаши-сама. — Анко облизала шарики данго.       Она кивнула чему-то, выпрямилась, расправила плечи и застыла в напряженной позе, рассеянно вертя в руках палочку данго.       — Не могли бы вы пройти со мной. Разумеется, сейчас неподходящий момент, однако я составила несколько программ для генинов и хотела бы показать их.       — Я понимаю. — отвечаю ей. — Пойдем, посмотрим на твои программы.       Попрощавшись с Гаем, мы отправились в квартиру к Анко. Как только закрылась дверь, эмоции Анко выплеснулись наружу.       — Ненавижу этот экзамен! — кричала Митараши. — Ненавижу его, ненавижу! Целый месяц без отдыха. — Она тяжело вздохнула, скинула плащ и встала на колени рядом со мной.       — Какой чувствительный мальчик, — она провела рукой по моим штанам в районе паха и одним движением сняла их вместе с трусами.       — Где записи, Анко? — я держал ее голову и использовал по назначению.       — Брхгхл нбххл абхяааа блоп-блоп. — она прокашлялась. — Подожди.       Она прошла к столу, стоящему посреди комнаты и взяла бумаги. — Вот, посмотри.       Интересные данные. Совмещение ирьенин и букидзюцу. Яд и метательные иглы. Подойдет и для Саске, и для Сакуры.       — Плохая девочка! — я отвесил ей звонкую пощечину. — Ты укусила меня!       — Извини, Какаши. — она терла лицо. — Я забыла, что он у тебя слишком широкий. — она отодвинула пальцем щеку. — А у меня здесь зубы.       Едва я притянул ее к себе и обнял, джонинский жилет зацепился за ее костюм-сетку. Мы помогли друг другу снять наши вещи. Она немедленно села на колени и принялась энергично и деловито работать глоткой.       — Открой рот. Шире. — приказываю я. — Сиди вот так и не шевелись.       Я обхватил ее голову и начал быстро двигать тазом, а Анко героически старалась не отодвинуться, полностью отдавшись в мои руки. Наконец, я почувствовал, что подхожу к пику.       — Я сейчас кончу. — предупреждаю девушку. — Сейчас.       Анко не отстранилась, наоборот прильнула всем телом и сильно сжала мои бедра, обхватив их своими руками.       — Я спустил тебе прямо в желудок. — смотрел я на довольную Анко. Она улыбалась мне во ответ.       — Это было замечательно. — хрипловато ответила Митараши. — Давай приступим к основному действию.       Я поднял Анко с залитого ее слюной пола и понес к кровати. Положив ее на койку я заметил, что она немного поправилась.       — Анко, ты потолстела. — ущипнул ее за складку на животе. — Раньше этого не было.       — Зато грудь стала больше. — ответила Анко. — Просто не могу без данго.       Я вставил в нее два пальца и быстрыми движениями, за минуту довел до оргазма.       — Теперь ты еще окосела. — Анко била мелкая дрожь. — Начинаю.       Я аккуратно ввел член в Митараши, пока она слабо сопротивлялась, пытаясь отбиться ослабевшими ногами. Судя по румянцу на щеках Анко, по страстному взгляду, было понятно, что она пребывает в любовном экстазе.       Вскоре она опять задрожала от сладострастного удовольствия.       Я отошел от кровати и остановился напротив, у стола, заваленного отчетами и взял тарелку с недоеденным ее любимым лакомством.       — Что ты там делаешь? — она сглотнула, прикусив губу.       — Делаю тебе соус. — поставил тарелку на живот Анко. — Подожди немного.       Протянув руки к бедрам Анко, проник в нее и начал так стремительно, что она вскрикнула. Потом рассмеялась:       — Козел! Какой же ты козел!       — Соус для прелестной куноичи. — осеменил шарики данго. — Получайте.       Анко закрыла рот, проглотив сладости с тарелки, невозмутимо прожевав и смотрела мне прямо в глаза:       — Спасибо за еду.       Резким движением поднимаю девушку на руки и несу в душ. — Анко даже не пошевелилась. Какое время мы стояли под теплыми струями душа. Говорить не собирались ни я, ни Митараши.       В конце концов, когда Анко пришла в себя, попыталась дать мне пощечину, но я схватил ее за руки и завел их за спину. Она стояла раздраженно вздыхая и зло смотря на меня. Я поцеловал ее, упираясь телом в стену.       Поцелуи продлились пару минут, затем прижал ее к стене душевой, приподняв ее бедра, так стоя на цыпочках, куноичи требовательно насаживалась ,а я ощутил, как сжимаются ее бедра. Дышать стало тяжело: влажный воздух и горячие тела. А потом…       Неконтролируемый выплеск семени, прямо ей в матку.       Девушка повернулась ко мне, ее щеки пылали:       — Еще.       — Анко, сегодня экзамен. — напомнил я и шлепнул ее по тренированной заднице.       Анко вскрикнула, всплеснула руками и чуть не упала.       — Ах! — голос Анко вмиг оглушил меня. — Давай быстрее мойся! Чтоб чистым был!       Я получал удовольствие от вида смущенной и злой куноичи.       — Что смотришь? — она прикрылась руками. — Мойся!       Какое запоздалое проявление смущения. Особенно если видеть, как ее трясет от возбуждения.       Я показательно схватил мочалку и принялся тереться, будто пытаясь очиститься от тонны грязи.       Позже, я вышел из душевой и оделся. Десять минут спустя вышла удовлетворенная Анко в халате. Будто я не слышал ее стоны.       — Молчи, Какаши, — прошипела Анко. — Уходи.       Она подошла и скромно чмокнула меня в щеку. Я обнял ее, и сделал замену на клона, сидевшего в академии.       Скоро начнется экзамен, а моих генинов все нет. Я смотрел через окна на улицу и размышлял о судьбе и случае в жизни. Кто захочет жить вечно? Многие. Кто сможет стать? Единицы, которым придется переступить через мораль обычного человека. Стать кем-то другим. Чем-то другим. Похищать души умеют многие, но только одного меня отметили Старшие Боги. Можно ли остаться человеком, столетиями поглощая души других? Ответ нет. Можно совершать поступки, одобренные обществом, в котором живешь. Стать наставником, выучить новые поколения и уйти на покой. Жизнь постоянно нам устраивает экзамены, отвлекая от процесса ее улучшения. Опыта у меня много. У моих учителей сначала был экзамен, затем объяснение. Я жив, а их имена давно стерлись из памяти.       За этими мыслями меня застали мои подопечные.       — Я горжусь вами и желаю удачи! — страстно воодушевил генинов. — Вперед, покажите все, чему научились!       — Хай! — дружный ответ меня порадовал. — Мы всем покажем.       Генины прошли в кабинет и через минуту я услышал крик Наруто. Выводит из себя соперников. Время от времени кто-то кричал, пока не появились экзаменаторы. Пошла вереница выбывших команд. Ибики объявил, что все кто остался прошли.       Вдруг раздался треск разбитого стекла.       — Эй, молодежь! — раздался голос злой Анко. — Не время расслабляться! Я второй экзаменатор Митараши Анко. Ну а теперь…       Раздался звук извергающийся большой рвотной массы.       — Живо за мной. — прохрипела Анко, не обращая внимание, что ее вывернуло наизнанку и выпрыгнула в окно.       Мне тоже пора. Направляюсь напрямик в Лес Смерти. За высоким забором меня встречает чаща гигантских деревьев, выращенных Хаширамой Сенджу — первым каге Конохи. От всех растений в этом лесу исходит огромное количество энергии. Та самая природная чакра. Мне ей пользоваться не составляет труда, ведь я ее чувствую и могу управлять. Секундное напряжение и на ветви дерева появляется росток, который начинает быстро расти. Вытянул энергию из ростка и он тут же засох и распался в прах.       Издалека я наблюдал за генинами, которым Анко доносила правила испытания. На дереве, рядом со мной появлялись, один за одним, джонины.       — Асума, твой клон следит за командой восемь. — обращаюсь к парочке. — Мой проводит Куренай до башни.       — Да, — согласился он. — Куренай не в лучшей форме.       Куренай в темном плаще и мой клон отправились к башне.       — АНБУ контролирует периметр и ключевые точки. — сказал Генма. — Действуем по плану.       Гай на бешеной скорости несся и остановился возле меня.       — Какаши, сколько еще? — Майто в нетерпении подпрыгивал. — Во мне кипит юность.       Генины на поляне начали расходиться по местам.       — Сейчас. — передо мной появился чунин со списком. — Ищите в листе своих генинов и номер ворот.       Через полчаса мои генины проникли в Лес Смерти. И, похоже, решили пойти напрямик к башне. Они двигались быстро по деревьям, не сбавляя темпа.       Я ощущал смутное чувство присутствия кого-то сильного, но огромные деревья были помехой сканированию. Слишком много в них энергии.       Вскоре клоны Наруто, принесли свитки. Теперь им остается только дойти.       Я уже расслабился, как увидел подозрительно похожего змея, на призыв Митараши. Анко не стала бы атаковать мою команду, значит этого гада призвал другой носитель контракта Пещеры Рьючидо. Подаю сигнал АНБУ.       На пути у генинов встал высокий ниндзя из Травы. Очень самоуверенный парень. Внезапно на него набросились со всех сторон змеи.       — Умри! — Анко прыгнула на обездвиженного шиноби. — Бегите, дети, это Орочимару!       Кидаю три сюрикена, напитанные огненной чакрой в нукенина и выбрасываю свое тело в молниеносное ускорение. Шиноби лопнул и растаял в воздухе.       — Это теневой клон. — произнесла Анко и упала, скорчившись от боли.       Из дерева выплыл нукенин и сорвал с себя лицо. Высокий, бледный и очень сильный. Вблизи его сила отчетливо носила оттенок змей Рючидо.       — Анко, Какаши, — прошипел рассерженный Орочимару. — Давно не видились.       — Ты в западне. — сказал я. — Сдавайся и, возможно, тебя казнят быстро.       — Ку-ху-ху. — развеселился Змей. — Отказываюсь.       — А я так надеялась. — слабо улыбнувшись, держась рукой за шею, Анко поднялась на трясущихся ногах. — Убила бы лично.       Ее опять вырвало.       — Ты ничего не держишь в себе, Анко. — сделал выговор Орочимару. — Вы помешали эксперименту.       — Если эксперимент заключается в сражении против всех джонинов и АНБУ вместе с Хокаге. — с Митараши струился пот ручьями. — Мы не помешали.       — Нет-нет. У меня недостаточно сил для этого. Пока.       Фигура Орочимару погрузилась в дерево. Ощущение его присутствия пропало. Он сбежал за секунду до появления шиноби Листа.       — Орочимару под чужой личиной проник в Коноху.— сказал я.       Девушка в форме АНБУ, с волосами как у Югао, кивнула и сообщила всем остальным. Она ждала до последнего, не вмешивалась, готовясь охранять генинов.       — Нашли трупы этих генинов Травы, — сказала Анко. — Я скорей сюда.       — Увидел призывного змея, потом появилась ты. — Давай, скорее отнесу тебя в башню.       — А что нам делать, Какаши-сенсей? — к нам подошли Саске, Наруто и Сакура. — Вы вмешались, мы исключены из экзамена?       Сказать такое могла только Сакура. Не дура, просто у нее фиксация на правилах. Подобные ей ученики достигают успехов в обучении, но популярностью не пользуются.       — Нет. Вы шли отлично. — успокаиваю их. — Нукенин SS-ранга в испытание не входил.       Успокоил. Сакура побледнела. Саске напрягся. Наруто пропустил мимо ушей.       — Сейчас весь лес кишит АНБУ. — говорю я. — У него хватит ума убраться отсюда подальше. Продолжайте движение к башне.       Оставляю генинов на трех моих клонов и АНБУ.       Анко, гордячка, упиралась:       — Я сама дойду. У меня есть еще силы.       — Тогда самый быстрый вариант. — хватаю ее за руку и делаю замену на клона в башне.       — Паскуда! Тварь! — Анко рвало желчью. — Я тебе это припомню.       Нас встречали тревожные чунины. Среди них Ирука - самый обеспокоенный:       — Что случилось? Кажется, подняли всех.       — Орочимару. Подробности потом. Мне нужна просторная комната. Анко плохо.       — Вот, сюда, свободный зал. — Ирука указывал на первую дверь слева посреди длинного коридора.       Поддерживая Анко, мы входим в какой-то то ли бывший склад, то ли библиотеку. На полу обрывки бумаги, свитки. По углам, на стопках книг, стоят огромные свечи. Усилием воли зажигаю их все.       — Показушник. — язвит Анко. Она сняла плащ и постелила на пол. — Хватило бы и одной.       Из свитка в жилете распечатываю необходимые вещи.       — Вот, выпей. — протягиваю ей бутылек. — Станет лучше.       Она выпивает его залпом и морщится.       — Что за дрянь? — отплевывается Анко. — Очень горькая.       — Лекарство. Теперь эти пилюли. — достаю из маленькой коробочки два шарика. — Держи.       Куноичи подозрительно смотрит на них, но все же кладет их в рот:       — На вкус как трава.       — Выпей все. — ставлю перед ней три бутылки воды. — Не торопись.       Пока Митараши пила, я обследовал печать на ее шее. От печати стала исходить густая, темная энергия, в точности как от Орочимару. Очень интересно. Похоже, Змей вложил душу при создании печати, точнее крошечную часть вместе со своей чакрой. Живая филактерия на случай внезапной кончины. Уничтожить или поглотить? Пока нет. Подавлю печать и вложу свою энергию на случай, если кто-то попытается возродить Орочимару, то его будет ждать сюрприз.       От шеи Анко, спускаю ладонь ниже по спине. Она сильно напряжена, пускаю медчакру в ее источник. Чувствую аномалию внизу живота: маленький огонек зарождающейся жизни. Проверил еще раз. Нет сомнений.       — Что ты, там возишься. — недовольная Анко отбросила вторую бутылку — Все, больше не могу.       — Анко, ты беременна. — смотрю ей прямо в глаза. — Срок не больше месяца.       — Это от жары меня тошнит. — она помотала головой. — Уже такое было.       Пусть она успокоится. Сейчас проклятая печать вредит организму неслабо.       — Есть техника фуин, которая подавит печать от Змея. — перевожу тему. — Пять минут и готово.       — Подобную мне делал хокаге. — Она расстегнула костюм-сетку. — Печать не болела кучу лет.       Убираю плащ, на котором мы сидели и создаю клона-помощника. Вместе с ним подготавливаем ритуал: манипулируя кровью создаю сложный рисунок печатей. В центре сидит измученная Анко.       — Готово. — Последние штрихи на тело Анко, развеиваю всех клонов. Генины решили не идти ночью, а остановиться. — Подавление зла!       Два десятка ручных печатей, пафосное название и большое количество чакры. Анко кричит от боли.       — Потерпи. Немного осталось. — все рисунки на полу и куноичи стянулись к проклятой метки, но я продолжил подавлять печать. Метка стала менять свой цвет на ярко-зеленый. Все, прекращаю подачу и печать вновь темнеет, а вокруг нее образовался барьер из моей энергии. Не удержался, машинально вытянув кроху души, и на дне бутылки, вращается зеленый туман. Запечатываю ее в отдельный свиток.       Я отправился к каге, Анко к медикам. Она выглядела уставшей и злой.       — Если ты ошибся, Какаши, — она угрожающе сжала кулаки. - То я тебя убью.       — Я полностью подавил печать, в твоем положении тоже все ясно. - приободрил ее. — Поздравляю.       Она ничего не сказала, лишь с тревогой в глазах, посмотрела на меня и ушла.       Хокаге сидел за столом в просторном кабинете. В большом окне за его спиной виднелся Лес Смерти. Где-то там устроили лагерь мои генины. Недалеко от них команда АНБУ.       — Какаши, рассказывай. — приказал Хирузен. — Все по порядку.       Я начал рассказ с появления Орочимару до его побега, про подавление метки Анко и свои соображения про отмену экзамена.       — Мы не можем отменить все. — он достал трубку. — Это серьезный удар по репутации. Орочимару займется АНБУ. Ты можешь идти.       Я поклонился и вышел в коридор. Пойду найду Анко. Надо за ней приглядеть. Расслабленно иду, собираюсь отправить пару клонов в патруль. Вдруг слышу — крики, у входа в медблок, собирается небольшая толпа. Стоит жуткий крик, надрывный:       — Отойди от меня! Отойди от меня, я сказала! Ты сейчас у меня получишь!       Анко орет, трясясь и подпрыгивая, на меднина. Медик испуганно стоит перед ней, втягивая голову в плечи.       Подхожу к ней, трогая за плечо. Она отскакивает.       — Пошел на хуй, говно собачье! — орет Анко. — Я не беременна!       Беру ее под руку, она замолкает и мы уходим. Размашисто и нервно, куноичи идет со мной. Толпа шепчется и переглядывается.       В какой-то момент она с силой дергает меня за руку так, что я бы отлетел в сторону, если бы не ожидал подобного. Запихнул ее в первую попавшуюся свободную комнату. Брызгая слюной, она хотела завопить. Отвешиваю ей пощечину.       — У тебя тяжелая рука. — сказала куноичи сквозь слезы. — Дурак.       — Люблю паникующих людей. — я обнял не сопротивляющуюся Анко. — Им можно дать пощечину, якобы с благими намерениями.       Мы простояли так целый час, за который она высказала все что было на душе. Об отчуждении в Листе, бросаемых на нее взглядах и перешептывание за спиной.       — Теперь их будет еще больше. — говорю я. — Твой концерт у медблока быстро разлетится.       — Плевать. Я привыкла. — Анко в моих объятиях совсем расслабилась. — Но все равно обидно. Теперь еще и ребенок.       — От кого он? — спрашиваю осторожно. — Кто у тебя был за последний месяц.       — Ты, Ибики Морино, Гекко Хаяте, — откровенничает девушка. — Но по срокам подходит только Ирука.       За дверью, ощущаю двоих. Куренай и Ирука. Как во время.       — Ты должна поговорить с ним. — глажу ее по спине. — Он не дурак и уже сложил два плюс два. Он стоит за дверью.       — Ты прав. — Анко кивает. — Пойду я.       Как только дверь распахнулась Ирука взволнованно заговорил:       — Анко, ты в порядке? — от волнения затараторил. — Ты в порядке? Ты в порядке, Анко?       Анко схватила его за плечо и увела прочь. Мы остались наедине с красноглазой Юхи.       — Им нужно дать время. — куноичи с заботой в словах произнесла:       — Анко хорошая девушка, которой не хватает уверенности. — Юхи доверительно сообщила. — Будет лучше если она сама решит свои проблемы. От нас требуется лишь поддержка.       Я стоял и внимательно рассматривал куноичи, когда она потирала место среза на руке. На ней было белое хаори, а вокруг тонкой талии обвивались бинты. На ногах красные бриджи.       — Ну что там еще, Юхи? — спросил я глянув на ее действия. — Вновь чешется?       — Совершенно верно, Какаши… чешется. — красивое лицо девушки скривилось в гримасе, и она полуприкрыла глаза. — Идем, Какаши у меня осталась копченая рыба. Покормлю тебя. — она поманила рукой.       Я откинулся на спинку кресла. На коленях у меня лежала коробка с обедом: рис с морской капустой и рыба. Я попробовал рыбу.       — Очень вкусно, — наградил я Куренай теплой улыбкой. — Ты ведь не просто так меня позвала?       Ее кроваво-алые глаза расширились, она нерешительно посмотрела на меня, затем кивнула. Она села на колени, наклонилась вперед так, что голова была в пяти сантиметрах от пола.       — Спасибо за руку и ноги. — Она осторожно, не отрывая взгляда от пола, находилась в такой позе, представив мне шанс полюбоваться ее попкой. — Меднины сказали, что без твоей помощи, я бы осталась калекой.       — Все в порядке. — сказал я и поставил фуин-барьер на комнату. — Ты моя подруга и для меня сделала все, что смогла бы.       — Да, все что угодно — она кивнула. — Извини, что доставила тебе столько неудобств. Я всегда плачу свои долги.       Я погладил ее по попке. Она подняла лицо и я вновь ощутил зов плоти, исходящий от нее. Я поцеловал ее в губы. Вкусная помада.       — Сядь в кресло. — она взяла коробку с едой и поставила рядом с собой. — Я тебя покормлю.       Одной рукой она гладила мой член, а другой ловко, взяла палочками рис с кусочком рыбы и отправила мне в рот. Пока я наслаждался вкусной пищей, Юхи освободила младшего из плена трусов и вовсю его обрабатывала своим языком.       — Ты съел? Держи еще кусочек. — на этот раз рис с ламинарией, протянутый на палочках я съел очень быстро. Юхи погрузившись в дело, помогая себе левой рукой, не заметила, как я дожевал. Я помог ей подняться и снял бриджи вместе с трусиками.       — Теперь ты, садись. — посадил ее на кресло. По ее роскошному телу текли струйки пота. Я слизал одну с ее пресса. — А теперь я.       Я раздвинул ноги Куренай и принялся ласкать бедра поцелуями, по ее ногам бегали мурашки. Я немедленно вставил два пальца в киску и принялся ими быстро двигать, согревая дыханием клитор. Ее живот втянулся, я ориентировался на слух, когда нужно сбавить темп, когда наоборот — его увеличить. Результат не заставил себя ждать — Куренай содрогалась оргазме. Когда она отдышалась, потянул ее на пол. Она поняла без слов. Мой член в ее рту, словно леденец у сладкоежки.       — У куноичи должна быть превосходная растяжка. — положил ей руку на плечо. — Подымайся.       Она сделала перекат назад, перешла в стойку на руках и раздвинула ноги в продольном шпагате.       — Восхитительно. — Я подошел ней и поднял на руки. Куренай своими длинными ногами обвила мои бедра.       Я подошел к стене и сказал:       — Упрись руками в стену, одну ногу на пол, вторую мне плечо.       С ее левой ногой на моем плече, я вплотную прижал Юхи к стене. Обхватил ее лицо и прошептал:       — Ты замечательна! Я искренне рад, что кончу в тебя сейчас. Все, что угодно, помнишь?       — Сделай это, Какаши.       Куренай закивала и следующие сорок минут мы провели в райском блаженстве.       Комнатка была маленькой и невыносимо душной. Сквозь открытое окошко поступало мизерное количество свежего воздуха.       Несмотря на это, Юхи крепко обнимала меня. Я тихо лежал на спине и вглядывался в черноту за окном, освещаемую группами шиноби, огоньки вспыхивали и гасли на фоне леса, расположенного прямо за окном.       Лежа на постели и слушая ровное дыхание куноичи, я размышлял, сколько еще часов проведут генины в лесу.       Я осторожно пододвинулся к краю постели и встал. Куренай что-то пробормотала во сне, но продолжала спать. После импровизированного душа вытерся насухо и начал умывать девушку, но это разбудило Куренай, и она села на постели.       — Что ты делаешь? — сонно спросила Куренай.       — Забочусь о боевом товарище. — я глянул на нее. — Неужели ты думаешь, что я такой негодяй, что позволю тебе страдать от жары?       — Нет. — Внезапно она покачнулась. — Я думаю, мне лучше поспать.       Подойдя к ней, я обнял ее и прижал к себе. Куренай тоже обняла меня и поцеловала. Мы простояли так некоторое время, прижимаясь друг к другу, пока водил рукой, горящей зеленым светом, и вдруг почувствовал, как в ней поднимается желание. Юхи крепче прижалась ко мне.       — Я знаю, что я негодяй, — прошептал я, и мои сами руки начали ласкать ее грудь. — Я знаю это, но ты самая лучшая женщина из всех, что встречались мне. Ты хочешь семью. Ладно, я сам поговорю с Асумой, чтобы начать жить вместе без неприятностей. А я не хочу неприятностей… Я хочу тебя.       — Я тоже хочу тебя, Какаши, — сказала она, улыбнувшись, и, полностью отдалась в мои руки.       Когда взволнованную и совершенно обессилевшую я проводил в зал, мы вдруг встретили Асуму, который любил повторять: «Родившись в этом мире, мы обречены на вечную войну, и только смерть избавит нас от этой ноши.»       Это можно было понимать как угодно: и как циничную фразу, и как жизненную философию.        Когда мы вошли в зал, Асума уже ждал нас. Он был все так же непринужден, но я почувствовал, что он знает о нас с Куренай.       Юки отошла, оставив на наедине, мы посмотрели друг на друга, но Асума тут же отвел взгляд и посмотрел на Юхи.       — Я дружу с Куренай с четырех лет и всегда умел ладить с ней… Даже в минуты самого дурного настроения.       Асума помолчал минуту, прежде чем сказать:       — Она влюблена в тебя.       — Почему ты так решил?       Поигрывая зажигалкой, он сказал, пытаясь придать голосу равнодушный тон:       — Я чувствую, как между вами возникла связь… она выглядит так счастливо… Береги ее, Какаши.       Он развернулся и хотел уйти, но я остановил его:       — Никаких проблем?       — Пустяки, — он взмахнул рукой. — Я говорю совершенно искренне.       К нам подошла Куренай, Асума поздравил ее. Лишь когда он ушел, Куренай сказала:       — Я понимаю, но, пожалуйста, пойми и меня, — она улыбнулась. — Он очень нерешительная особа, Какаши. Ему нужно время. — Она еще раз улыбнулась.       В сотый раз за все время знакомства я увидел в ее алых глазах нечто похожее на участие. Запах секса, исходящий от этой женщины, усилился. Сердце забилось сильнее, а во рту пересохло.       — Я проголодалась, — сказала она. — Почему бы нам не поесть?       Куренай взяла мешочек, который принесла с собой, и вытащила два контейнера, две бутылки воды.       Я молча следил за ней, жалея, что мы не одни.       — Идем обратно, — не выдержав, попросил я. — Я хочу насладиться тобой.       — Позже, — она раскрыла контейнер и положила передо мной, затем уселась рядом с другим контейнером на коленях. — Какаши… ты говорил о семье. — Она сжала палочки для еды. — Наша будущая семья… я имею ввиду.       — После экзамена ты станешь моей женой. Я начал восстанавливать семейный особняк и через месяц мы въедем.       — Мне рассказали о тебе. — сказала она. — И о твоих девушках.       — Я хочу восстановить клан. — честно ответил я. — И мне нравятся красивые девушки.       Она отпила из бутылки и глубоко вздохнула.       — Сколько девушек? — спросила она.       — Ты и Хана.       — Только две? Разве этого хватит. Не лучше ли обрести больше влияния, женившись на химе кланах. Яманака, Инудзука, Хьюга. Сенджу, твоей силы и смазливого личика хватит, чтобы покорить и ее.       — Ты согласна на все это?       — Я буду рядом с тобой до конца. — сказала она. — Разумеется, если ты не начнешь убивать направо и налево.       — Я рад, что ты со мной, Куренай. — я положил свою ладонь на ее. — Клан - это дело не одного года. Пока я хочу быть, только с любящими меня девушками.       Я глубоко вздохнул. Впервые со времени знакомства с этим человеком мне стало ясно, что она будет биться за меня до последней капли крови.       — Куренай… — спокойно сказал я.       — Да. — она поняла меня без слов. — Я всегда готова исполнить любую твою просьбу.       — Дай свою чековую книжку.       Она протянула мне книжку в красной обложке, я удивился сумме на счете:       — Тридцать четыре миллиона ре. — я вернул книжку обратно.       — Я просто никуда не тратила. Квартал развлечений обхожу стороной. Выращиваю кактусы из Страны Ветра и не только их. Все остальное время тренировалась с командой и без. Сейчас на реабилитации. Какую сумму выписывать?       — Всю.       Она достала ручку и печать. Записала сумму и поставила подпись. Оторвала листок и протянула мне.       — С твоей стороны это очень великодушно, — тихо произнес я. — Теперь никто не скажет что, я встречаюсь с тобой ради денег.       Она улыбнулась.       — Деньги — не главное. Главное, чтобы они не кончались.       — Что общего между женщиной и выпивкой? — И то и другое становится недоступно, когда кончаются деньги.       Куренай звонко рассмеялась.       — Хватит меня смешить. Ешь, пока еда не остыла.       Я кивнул. Мы поели, Куренай опять пыталась меня покормить. Я был не против. Подойдя к выходу я почувствовал, что носитель демона подошел к башне. Попрощавшись с Куренай, я отправился навстречу к генинам.