IV comprendre et accepter
25 декабря 2019 г., 00:31
[kbleax — cherry cola]
Субботнее утро выдалось на удивление спокойным, для всех нормальных людей. Только одной тройке друзей не спалось уже в одиннадцать утра. Они как заведенные начали составлять список того, что надо на их «вечеринку», когда она стала «их» Чимин так и не понял, но особо не возражал. Чонгук и Тэхён наконец-то приехали и у них есть время, чтобы спокойно отдохнуть в кругу друзей. После их с Тэхёном контракта у них не было достаточно времени погулять, да и какой отдых без одного из их вечной компании. Чонгук в то время, пока ребята работали по контракту, сдавал экзамены и готовился к выпускному. Хоть компания и подписала с Гуком договор, но в силу вступал он только с июля месяца, аккурат, после выпускного. Да и, как оказалось, все трое будут работать над одним показом, поэтому больше времени вместе. В конце месяца парни вернутся в Париж и снова рутина: университет и работа, работа и университет, иногда семейные посиделки и выход в свет. Сейчас, когда для парней в новинку всё: начиная от вида за окном до языка и правил приличия. Чимин, за время пока они бегали по магазинам, пытался уместить в их головы то, что, по-хорошему, учат всё детство. Как известно из этого ничего толкового не бывает, да и вряд ли ребёнку по имени Чонгук было это интересно, ему только ругательства да еда были интересны. — Ой, Чим, а что это? — тыкая пальцем в какой-то ларек, спрашивает Тэ. — Это разновидность уличной еды. Это, конкретно, ттокпокки, — отвечает незаинтересованно Чимин, проверяя телефон на наличие сообщений и что ещё надо было купить. — Тэ-хён, купи, — начинает канючить Гук, дергая старшего за руку, которую держал. — Боже, Гуки. Ладно, пошли, хён купит тебе покушать, — тяжело вздыхая, идет к ларьку Ким, таща Гука за собой. — Господи, и вот это дитё ночью стонет не хуже порноактера. Ну вот, как ты это делаешь, чертёнок? — бормочет под нос дальше, а улыбка Чонгука становится ещё больше. Вообще Чонгук и сам мог купить, но ему всё-таки немного стыдно за свой корейский, поэтому и попросил Тэ. Он спокойно, не стесняясь, может на нем разговаривать только при друзьях, несмотря на их шутки. Тэхён это тоже понимает, поэтому даже не собирается отказывать ему. Чонгук жутко не любит чужих людей, особенно когда надо с ними разговаривать. Расплатившись за еду, они отошли в сторону ждать заказ. Чонгук обнял Тэ со спины и сложил свои руки на его животе, а голову пристроил на плече. — Тебе удобно? — спросил Тэ, щурясь на своего парня, но руки всё равно положил на его. — Вполне себе, — ответил тот, косясь на ларёк, где уже должна была приготовиться еда. — Господин, Ваш ттокпокки, — крикнула из-за прилавка хозяйка, а Чонгука как ветром сдуло, на что Ким только улыбнулся и покачал головой. — Эй. А делиться, кто будет? — поспешил к нему Тэхён, видя, как от тех ттокпокки остаются только палочки. — Ну дай, — начал ныть Тэ, потому что младший не давал тому схватить палочку. — Ох ты ж блять. Напомните мне, почему мы всё ещё дружим? — подходит к ним Чимин, заканчивая разговор по телефону. — Потому что ты нас любишь, хён, — отвлекается Гук, за что расплачивается парочкой ттокпокки стащенных Тэ. — Да, — подтверждает тот, довольно улыбаясь. — Кто звонил? — Аргумент, что ли, — соглашается Пак и утаскивает у Гука палочку с едой. — Джин звонил, спрашивал, что мы хотим покушать. Он хочет приготовить. — Ну, хён. Сам купи, — надулся Чонгук. — Я уже не могу дождаться вечера. Хочу поскорее съесть еду хёна. — Ты просто маленькая обжора, Гуки, — треплет по волосам младшего Чим, хотя тот его на голову выше. — Короче, сейчас едем за бухлом и едой, потом идем кушать, потому что кто-то проголодался, а тогда можно и домой. Как вам? — Согласен. Погнали, — подтверждает Тэхён, доедая ттокпокки и выкидывая палочки. — Вот и чудненько, — плетется за друзьями Гук.***
[blackbear — 1 sided love]
Родителей Чимина этим вечером не было, потому что они уехали на «это очень важный ужин, солнышко». Ребята только порадовались, они конечно могли и с родителями, но всё-таки дом без старших и ты чувствуешь свободу. Вечер начался с того, что в дом завалились Намджун с Сокджином. Джин сразу же оккупировал кухню и выгнал всех, несмотря на их возмущения. Отговаривался он тем, что мелких нельзя пускать в святую святых, если мы хотим сегодня что-то съесть. Оставшейся четверке ничего не оставалось, как уйти в зал и заняться кто чем. Джун с Чонгуком решили поиграть в приставку, а Тэ и Чим были заняты тем, что обсуждали будущую работу. Так незаметно пролетели часа два. Ровно в восемь вечера в дверной звонок позвонили Юнги и Хосок. Открыл им дверь Джин и сразу же убежал на кухню, делать последние приготовления. Открывшаяся картина парням явно вогнала одного из них в шок. — Э, что это? — недоуменно спросил Юнги, видя как один из его лучших друзей играет в приставку с каким-то мелким, а на коленях друга детства лежит голова какого-то парня, и они смеются над чем-то. — А это, Юнги, называется: тихая вечеринка в кругу друзей, — улыбнулся Хосок и хлопнув того по плечу, хотел уже поздороваться с остальными, как его прервал возглас Намджуна. — Эй, мелкий! Так не честно. Ты б хоть раз поддался, я тут не молодею вообще-то. Кошмар, — подпрыгнул тот с дивана и запустив руку в шевелюру. — Я не люблю проигрывать, хён. Да и я думал ты привык, так как живешь с Джином, — язвит мелкий, победно развалившись на диване. — ТэТэ-хён, ты видел? Я снова лучший. — Видел я, видел, — поднимаясь с Чимина, говорит Тэ. — Короче, мы договорились, Чим, с тебя кавер, — проходя возле дивана, треплет шевелюру младшего, в ответ на что, тот ластится котенком, а расстроенный Джун обратно падает на диван. Как раз в этот момент он замечает двух парней в проеме и машет им с широкой улыбкой. — Привет, Хо. А ты, я так понимаю, Юнги. Приятно познакомиться, — жмет быстро тому руку и обнимает Хосока. — Я позову Джина, раз все в сборе. — Привет, хён. Хосок-хён, — здоровается Чимин, вставая с дивана. — Привет, Минни, — всё ещё в легком шоке обнимает Чимина Юнги, полностью проигнорировав прищуренный взгляд младшего. Подумать только, какой-то пацан, а именно тот к которому вчера приревновал Юнги Чимина, лежал сегодня на коленях того же. Хосок, в это время, закатывая глаза садился на диван, здороваясь с Чонгуком и Намджуном. Они вдвоем уже предвкушают шоу под названием «Недоумевающий и ревнующий Юнги». — Хён, ты чего? Что-то не так? — отстраняется Чим. — А кто это? Представишь нас? — спрашивает Юнги и чувствует легкое сожаление от того, что Чимин его больше не обнимает. — Ах, да. Вы же ещё не знакомы. Тот, кто только что пошёл к Джин-хёну, это Ким Тэхён, мой одногодка и лучший друг. А это… — только хотел он представить младшего, как тот вскочил и сам подошёл. Этим самым немало удивил Чимина, так как тот не особо то и жалует чужаков в их компании. — Я Чон Чонгук. Самый младший, друг хёна и парень Тэхёна, — с вызовом проговаривает Чонгук и пожимает старшему руку. Если Юнги и удивляется, то не показывает этого. Во-первых, он не ожидал, что парень выше его на пол головы, младше всех. Во-вторых, он удивлен тому, что парень, младше его, минимум на три года, сходу признался в своей ориентации, так ещё и своего парня. Этому Юнги мог только позавидовать, потому что он сам ещё не разобрался до конца в своей ориентации. Этот малой храбрый, если не боится так в открытую заявлять об этом, ещё и в такой стране, как Южная Корея. А Чонгук напротив, сразу выкладывает всё и хочет посмотреть на его реакцию. Реакцию человека, который столько боли принес его хёну, даже не зная об этом. Да и по словам Чимина, тот был противником гомосексуализма, хотя вроде как поменял свою точку зрения. Поэтому узнавать его со временем у него нет желания. Хочется сразу узнать: ему можно доверять или нет, особенно доверять своего Чимин-хёна, который хочет казаться сильным и взрослым, но на деле такой же ребёнок, как и Чонгук. На этой почве, Чон даже решил отбросить свой страх людей и того, что разговаривает на сильном акценте с заиканием, потому что хён был дороже. — Гуки, с тобой всё хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? — потянулся было Чимин ко лбу младшего, чтобы проверить температуру, потому что Чон вёл себя странно, как минимум, потому что заговорил на корейском. Но тот схватил его за руку и притянул к себе, недобро поглядывая на Мина. — Очень даже, хорошо, хён. Не волнуйся. Я просто за тебя переживаю, — произнес Чонгук уже на французском, а Чимин спокойно выдохнул. Он понял чем вызвано такое поведение и о чем думает Чонгук. Их маленький Гуки был им с Тэ, как младший брат (понятное дело, что для Тэхёна кем-то большим, но не суть), и он очень их ревновал и беспокоился о них, так как они были единственными его близкими людьми, поэтому Чимин расслабился. А вот Юнги, напротив. Ничего не понял и напрягся. Почему этот малой позволяет себе так хватать Чимина и почему тот не сопротивлялся и что, черт возьми, происходит? На его счастье, с кухни пришли Джин и Тэхён загруженные тарелками, о чем-то оживленно разговаривая. — Нет, хён, ты не понимаешь. Воду надо солить до кипения, а не когда она кипит, — утверждает Тэ, никак не реагируя на то, что Чонгук обнимает Чимина, и продолжает свой спор с Сокджином. — Так, Тэ. Хватит спорить со старшими, ты вообще делаешь тосты с джемом и беконом. И ты считаешь это нормальным? Это нормально вообще? — последний вопрос адресует старший всем остальным присутствующим, так как эти двое не знают, что происходит сейчас в зале. — Но это вкусно, хён. Чим, скажи ему, — с возмущением и легким отчаянием произносит Тэхён, смотря на своего парня и друга. — Хён, это реально вкусно и это, пожалуй, единственное, что мы можем сделать не спалив кухню, — отвечает Чимин, высвобождаясь из рук Чонгука, который вцепился в того, как в плюшевого мишку, и трепля его шевелюру. — Ну, раз всё в сборе, давайте проведём этот вечер хорошо. На этот моменте всё расселись кто куда и их вечер официально начался. Сначала было неловко, Юнги было некомфортно от того, что Чимин знаком с его друзьями и даже работал с ними, а вот он, напротив, никого из его друзей не знал. Он видел только их фото и иногда интервью, но только те, где был Чимин. Из того, что он видел в сети у него сложилось впечатление, что Чонгук и Тэхён очень отдалены от Чимина, что он третий лишний в их компании, что они не очень искрение и высокомерные. Но как оказалось, что это он был четвертым лишним в их троице. Они действовали, как единый организм, понимали друг друга без слов, понятно, что Чон и Ким были ближе, но они никоим образом не отталкивали от себя Чимина. Эти двое были действительно искренними и открытыми ребятами, иногда даже через чур. Тэхён никогда особо не фильтровал то, что говорит, поэтому всегда казалось, что он грубит, но всего навсего говорил правду. Чонгук же мало разговаривал на корейском, скорее не разговаривал. С ребятами он говорил на английском, точнее отвечал, потому что те говорили на корейском, с Чимином на французском, а с Юнги он не разговаривал никак, с момента егго представления. Но за несколько часов проведенных в одной комнате Юнги понял, что Чонгук милый ребёнок, но в то же время храбрый и сильный, и наверняка, не только ментально. А ещё, по этим двум было видно, что они любят друг друга и никак этого не скрывают в дружеском кругу. Проще говоря, Юнги понял, что зря ревновал Чимина к Тэхёну и Чонгуку, но это не отменяет того, что он всё ещё ревновал в моменты их близких взаимодействий. От чего не отрывал своего пристального взгляда от Чима. Хосок видя всё это хитро улыбался и тыкал локтём под ребра Джуна, из-за чего тот давился соком, Тэхён с Джином загадочно переглядывались, только Чонгук хмурился и сверлил взглядом Юнги. А Чимин спокойно общался с друзьями, радуясь, что наконец-то, спустя столько лет, у него есть такие друзья, и наслаждаясь, что Юнги рядом, хоть он и не его, и вряд ли его будет. Но, как говориться, надеяться не вредно, да и сейчас он об этом не думал, а просто наслаждался. Пак был таким счастливым, он точно внесёт этот день в свой список счастливых дней и лучших подарков в жизни. Новый год, право слово. За простыми и необременительными разговорами ребята просидели аж до полуночи, но останавливаться на этом даже не собирались. Они выпили только половину из купленного алкоголя, поэтому сейчас занялись активным уничтожением второй. Ещё через часик Тэхён решил, что вот оно, то самое время для объявления, но сначала… — Мелкий, отдай. Тебе хватит на сегодня, — забрал бокал у несчастного Чонгука и допил его содержимое Ким. Чон только вздохнул и налил себе ещё сока и смешал с водкой, от водки там только название, но всё-таки. — Как вы знаете, каждый из нас троих подписал новые контракты и наши бренды, и не только, решили сделать показ-шоу. И по этому поводу, я приглашаю вас на него, — радостно воскликнул Тэ, раскидывая руки в стороны. Гук и Чим только переглянулись, а Юнги даже успел пожалеть малого. — Правда? Спасибо. Конечно же мы придем, — улыбнулся Намджун. — Поздравляю с обретением нового дома, — поздравил их Джин, но вот этого момента Мин не понял. Новый дом? — Из новостей я то знаю, что у вас новые бренды, я знаю где Тэ и Гук. Чимин? — обиженно глянул на того Хосок. — Это моя месть, хён, за то, что не дал посмотреть наши с Тэ фото, — язвительно улыбнулся Чим. — А если серьезно, то я не успел тебе сказать, я подписал контракт буквально перед встречей с Юнги-хёном. — А какой бренд то? — спросил Хосок уже не обижаясь. Только Чимин хотел ответить на вопрос, как его прервал Тэхён. — Chanel. Представляете? Он подписал контракт с домом Chanel, — с гордостью ответил за Чимина Тэ. Юнги только диву давался, какой Чимин ангел, когда не разговаривает и сидит смирно, но стоит ему открыть рот или что-либо начать делать, как его внутренний дьяволенок выпрыгивал наружу. И Мину это пиздец как нравилось. За весь вечер Юн ни разу не вспомнил о Дженни, которой даже не сказал где он. Он просто выключил телефон и наслаждался близостью Чимина, который сидел рядом и представлял. Просто представлял. Юнги казался этот день волшебным, хотя бы потому что, его, вроде как, сам Чонгук принял и перестал таким недобрым взглядом сверлить. А сам он ещё больше пялился на Чимина. Этот вечер все запомнили как один из самых прекрасных и завораживающих моментов в их жизнях.***
Неделя была просто сумасшедшая, хотя бы потому, что подъем был в пять утра. Каждый день макияж, примерка, фотосессия, ещё агентство нагрузило их физической нагрузкой, чтобы перед показом они были идеальными. Парни были настолько забеганными, что иногда не хватало времени буквально на сон и еду. Ко всему этому добавилось то, что Гука хоть и приняли в университет, но вступительные экзамены никто не отменял, поэтому он был загружен еще больше. Ему, как мог, помогал Тэхён, когда не падал от усталости на кровать и забывался в коротком сне. Чимина же родителям удалось за неделю три раза вытащить на ужины с семьей Мин. Только вот сил у того, чтоб играть идеального сына не было. Пак был настолько истощен, что почти клевал носом в тарелку, даже присутствие Юнги не делало ситуацию лучше. Напротив, его присутствие всё ухудшало, поскольку рядом с ним была Дженни. Сам он ничего против нее не имел, она была милой и вежливой девушкой, но то, что она носила титул девушки Юнги его не очень радоволо. А Юнги казалось и не замечал, что Паку невыносимо, когда он ухаживает за Дженни. Казалось бы, вежливость, но разбивает не одно сердце: Чимина, потому что не для него это ухаживание, и Дженни, потому что не достаточно простой вежливости, хотелось всё внимание Юна. Юнги видел, он видел, что каждый ужин на котором присутствовал Чимин, медленно убивал его. Он не понимал от чего ему становится хуже именно с ним, он снова начал загоняться. По рассказам Хосока, который был фотографом на некоторых съемках, парни хоть и были уставшие, но всегда смеялись и поддерживали друг друга, это только в его присустствие он становиться мрачнее тучи. Даже Джин говорил, что Чимин излучает свет и тепло. Откуда Джин это знал, Юнги так и не понял, потому что по его словам он ехал менять локацию, но тут он узнал, что в соседнем ангаре проходит фотосессия для того показа. Короче счастливое стечение обстоятельств. А ещё Мин понял, что ему срочно надо поговорить с Хосоком. Его ситуация с встреванием в Чимина была всё серьезнее, он думал пройдет, а его затянуло. Поэтому в воскресенье Юнги решил взять в охапку Хосока и поговорить в студии. Как оказалось, у Хосока на Юнги были такие же планы.[demi lovato — heart by heart]
— Итак, у меня очень серьезный вопрос, — проходя в студию и опираясь на стол, говорит Хосок. — Почему ты не признаешь Чимину в чувствах? Не отрицай, что они есть, я вижу. И поверь мне, от того, что ты не можешь определиться страдаешь не только ты, — видя, как Юнги хочет отрицать, серьезно спрашивает Хосок. — Меня пугает то, что ты такой серьезный, — отвечает Юн, но сразу же сдувается, взъерошивая волосы и садясь в кресло, начинает: — Я не могу признаться. Что толку, если, во-первых, он тут не навсегда остается, он уедет во Францию, где у него модельная карьера. Он сто процентов станет ещё известнее после этого показа, да и бренд с которым он подписал контракт, точно обеспечит ему известность. Он будет всегда в разъездах. Да и… — вздохнул Юнги, собираясь силами. — Да и… Что? — резко спрашивает Хосок. — Да и я боюсь, — поднимает взгляд на того Мин. — Я боюсь того, что он отвергнет меня, и в тоже время я боюсь, что он признается в ответ. Ты думаешь я не видел, как он мрачнеет при мне, как старался не смотреть мне в глаза и не трогать меня лишний раз. Мне кажется, что я ему противен. То, что было в детстве, оно там и осталось. Чимин слишком любвеобильный, я не могу с точностью расценивать все его жесты в мою сторону, как признаки симпатии, которые были раньше. Он как был таким в детстве, таким и остался, с той разницей, что сейчас он ко мне не липнет. И если ты помнишь, то я был очень резким в сторону геев, но Джин и Джун поменяли мою точку зрения, а у него, заметь, лучшие друзья геи. Может это тоже как-то… — уже растеряно останавливает Юнги свою исповедь, смотря на Хосока, который скептически приподнял бровь. — Знаешь что, Юн? Ты мой лучший друг, конечно, но иногда ты бываешь таким недалёким. Тебя только это смущает? Ты думаешь, что Чимин не уделяет тебе знаки внимания, потому что когда-то ты был гомофобом? — выкладывая всё сразу, идет в наступление Хосок. — А может, Чимин не уделяет тебе внимания потому что у тебя есть девушка по имени Дженни? Ты вообще понимаешь, что он с тобой первый раз за столько лет увиделся, когда ты объявил о помолвке? И то, что каждый чертов раз ты на всех приемах вместе с ней? Может он просто ведет себя, как человек влюбленный в своего друга детства, но не хочет навязываться, потому что у тебя есть девушка? — выдав эту тираду, он уставился возмущенным взглядом в Юнги, у которого начинает проступать понимание. — Что? Откуда ты знаешь? — растерянно спрашивает Мин. — Откуда знаю? Серьезно? — с саркастичным тоном поднимает бровь Хосок. — Оттуда, что Чонгук тебя при первом взгляде окрестил, как угрозу ментальному здоровью его хёну. Серьезно Юнги, в чем проблема расстаться с Дженни, признаться Чимину и жить долго и счастливо? — уже обречённо спрашивает Хосок. — Я не могу смотреть, как двое моих друзей страдают. — Хосок, я не могу. Мы заключили свадебный договор с компанией родителей Дженни и нам придётся выплатить огромную компенсацию в случае расторжения. К тому же, у Чимина карьера только вверх пошла, мы не сможем быть всё время вместе и я не хочу его тянуть вниз, — сокрушенно отвечает Юнги. — Так зачем же ты тогда меня звал на разговор, если уже всё решил, это раз? Во-вторых, мы? Ты свое счастье меряешь понятием «мы», где «мы» это твои родители и ты? У вас столько денег, что даже разорванный договор, не сможет помешать вам заработать в разы больше, — начинает распаляться Хосок, а Юнги только сидит и понимает, что тот говорит только правду. — Ты просто трус Мин Юнги. Я не думал, что скажу это тебе, но научись думать не только о том, чтобы тебе было тепло и выгодно. Если люди действительно любят друг друга, они найдут выход. Посмотри, к примеру, на Намджинов, — закончил обреченно шатен, отходя к двери. — Это всё. Делай выводы. Как только за Хосоком закрылась дверь, Юнги понял, что встрял сейчас не только в Чимине. Может, Хосок прав? И он всего лишь трус, который не хочет срываться с насиженного места? — Если всё действительно так, то я, тем более, не хочу тянуть его за собой… — роняет в пустоту Мин, закрывая глаза.
