Epilogue: le debut de la fin
9 января 2020 г., 02:03
[lana del rey — dark paradise]
Париж. Ночной город сверкает тысячами огней. Стрелки часов близятся к одиннадцати вечера, но жизнь на улицах даже не собирается останавливаться. Грозовые тучи собираются над домами, грозя излить весь свой гнев, который так долго копили в себе. Они нависают над Эйфелевой башней, собираясь начать с нее. Стоя на на крыше одного из обычных французских домов, Пак не думает совершенно ни о чем, только любуется погодой, которая проецирует его настроение. Единственное, но что сейчас надеется Чимин, это то, что будет гроза с сильным ливнем, ветром и громом с молнией. — Почему не спишь? — спокойно спрашивает голос за спиной, не для того, чтоб отчитать, просто интересуется. — Уже поздно. — Я знаю, но мне не спится, — отвечает Чим, наблюдая, как Тэхён проходит и становится рядом, видя, что тот не против разговора. — Как думаешь, гроза будет сильной? — вновь смотря на ночной Париж, интересуется Чимин. — Возможно. Прогноз погоды обещал сильную грозу, потому что уже конец лета, а нормальных дождей было всего ничего, — тоже облокачиваясь на перила, отвечает Ким. — Ты должен постараться уснуть. Тебе надо хорошо отдыхать, если хочешь продолжать работать том же духе. — Я нормально сплю, — возражает сероволосый Пак, косясь на Тэ. — Согласен, но только, если всё, что ты должен делать, это играть в приставку, а не, как ты, танцы, спорт, диплом и моделинг. Ты чего так спешишь со всем? — уже поворачиваясь к Чимину, спрашивает Тэ. — Мне просто кажется, что я не успею, что у меня очень мало времени, — вздыхает Чим. — Я занялся тем, что так люблю, но времени всё никак не было. Иногда, я жалею, что выбрал быть моделью вместо того, чтоб быть танцором. К тому же, это помогает мне не думать. — Так какова твоя главная причина занятий танцами с хождением в спортзал: забыться или забытая мечта? — подытоживает Ким, он то с самого начала знал, почему Пак себя так нагружает, но он хотел, чтоб до этого дошёл и сам Пак. — И первый, и второй вариант, с усилением на первый, — отвечает Чимин предельно честно, ведь он понимает, к чему ведет друг, но он не может заставить себя перестать. — Я, правда, пытался забыть, выкинуть из головы, Тэ. Но в итоге я решил забыться сам, ведь прошло уже больше двух месяцев, а легче не стало. — Ясно, — просто отвечает Тэхён, не пытаясь того как-то образумить, понимая, что это бесполезно, Пак очень сильно любит Юнги. Ведь если бы такая ситуация произошла бы с ним и Чонгуком, он бы тоже сейчас стоял на крыше и думал о грозе в душе. — Твой день рождения через три недели. Планируешь что-то? — решил перевести тему, спрашивает Ким. — Через три недели? Так скоро? — удивляется Чим. — Ты забыл о нем? Ты? Человек, который только и живет от праздника к празднику? Не верю, — возмущенно восклицает Тэ, и злясь, потому что Мин Юнги заставил такого светлого человечка забыть о том, что приносило тому радость и счастье. — Да ладно, Тэ. Бывает, — успокаивает того Чимин. — Но я не знаю, что хочу сделать. Ничего, наверное. Не хочу праздновать. Такой ответ Чимина оставляет Тэхёна в глубоком шоке, хотя это и неудивительно, ведь с приближением к концу октября, Пак становится всё мрачнее и растеряннее, из-за свадьбы Мина. — Ладно. Не будем паниковать, — пытается успокоить сам себя Тэ. — Я с Гуки что-нибудь придумаю. Тебе понравится. — Ничего грандиозного, ТэТэ. Лучше посидим семьей, — притормаживает того Чим, чем ещё больше пугает. — Ладно, хорошо. Пусть будет так, — соглашается всё ещё растерянный парень. — Всё, Чим, пошли. Уже слишком поздно, нам завтра в университет, а ты наверняка, с восходом умчишь в зал. Пошли: тянет его Ким в дом, но Пак даже не сопротивляется.***
В Сеуле с приходом осени стало пасмурно и серо, или так казалось Юнги. Мин работал у себя в студии, несколько дней не выходя, к нему приходила Дженни, трещащая о том, что, где и почему она хочет на свадьбе, что невероятно его напрягало. Он заперся в своей студии только для того, чтоб не вспоминать о свадьбе, о которой объявила его мать, даже не спрашивая. Сегодняшний день снова выходит каким-то неудавшимся. Трек не удается свести, так как надо, чего-то не хватает. И только Юнги решил прилечь на сложенные перед собой руки, как в студию врывается Хосок с горящими глазами. — Вставай, Мин, мать твою, Юнги, быстро. Собирай вещи быстро. Срочно. Давай, давай, давай, — торопит его Хо. — Что? Зачем? Что случилось? — настороженно спрашивает Юнги, потому что в глазах у его друга отображалась настоящая паника, страх и слезы. — Хосок, стой. Остановись, вдохни и расскажи спокойно, что случилось, — встает перед Хосоком Юнги, хотя сердце начинает биться, как бешеное, чувствуя неладное. — Чимин, Юнги. Вот, что случилось, — переводит дыхание шатен, но слёзы застилают глаза. — Чимин в больнице, он в коме уже два дня. Всё думали, что это обычный обморок от переутомления, но он не приходил в себя очень долго и в итоге впал в кому, — произнес Хосок эту новость, надеясь увидеть какую-то реакцию, но всё чего он добился это было каменное лицо. — Почему? — только и спрашивает Юн, ещё больше застывая в лице, но внутри всё переворачивается, как будто огромное цунами смывает всё на своем пути. — Откуда ты узнал? — Тэхён случайно проговорился Джину, когда тот поинтересовался, почему Чимин не выходит на связь. Видимо они не хотели нам говорить, потому что надеялись на то, что он очнется и… — резко замолкает Хо, но встряхнув головой, продолжает. — И, мне кажется, они не хотели, чтобы ты узнал и приезжал, — тихо заканчивает. — Почему? — только и спросил Юнги, не показывая, что слова задели его. Хотя чего он ожидал, когда причинил их брату столько боли? — Почему в коме? Как мне рассказал Тэ, Чим не доедал, мало спал, у него была начальная стадия депрессии, и он загружал себя по максимум, — отвечает Чон. — В очередной из таких дней, когда он мало спал и не завтракал, Чимин, как всегда, пошёл в танцевальный зал попрактиковаться перед учёбой. Он не пришёл на первый урок, из-за чего Тэхён начал волноваться и пошёл его искать. Нашёл его в зале на полу без сознания. Скорее всего, он упал, когда делал какое-то движение, а из-за ослабленного организма потерял координацию и упал, ударившись головой, — Хосок уже не может сдержать слёз, но продолжает, потому что Юнги должен знать. — Врачи говорят, что он вряд ли выйдет из комы, потому что его жизненных сил и так было мало, а это сотрясение мозга уменьшило его вероятность на выздоровление. И, что самое ужасное, Тэхён сказал, что Чимин не хочет выходить из комы. — Что значит, не хочет? Откуда ему об этом знать? — резко спрашивает Мин, не смотря на то, что сам готов зарыдать. — Я тоже его об этом спросил, но он просил, чтоб я тебе не говорил, — виновато прячет глаза Хосок, из которых всё ещё льются слёзы. — Серьёзно, Хосок? — зло спрашивает Юн. — Тэ сказал, что Чимин рассказывал ему, говорил, но они с Гуком не принимали это во внимание, потому что им хватило обещания, что Чимин себя не убьет. Но правда такова, что Чимин тогда добавил, что если будет какая-то ситуация грозившая его здоровью, он не будет стараться её предотвратить. Никто, блять, даже подумать не мог, что такое может произойти, — печально отвечает Хо. — Тэхён винит во всём себя и тебя. Тебя за то, что довёл Чимина до такого состояния, а себя за то, что позволил, — заканчивает шатен, пытаясь взять себя в руки. — Ты тоже так думаешь? — сокрушенно спрашивает Мин, понимая, что всё-таки это он довёл Чимина. — Честно? Да, я так думаю, но Тэхён здесь не при чем. Если, Чимин умрет, все будут винить тебя, никак не Тэхёна. И будут правы, — твердо заканчивает тот. — Тогда зачем ты здесь? Почему всё ещё не оставил меня? Как и Джин с Джуном. Наверняка, они так же думают, — теряя всё свои маски разом, вспыляет Юнги, чтобы хоть на кого-то выместить свой гнев за несправедливость этого мира. — Я здесь, потому что ты должен знать о том, к чему могут приводить твои действия. Ты не меняешься Юнги, даже не стараешься. Таким людям нужен хоть кто-то, чтобы не позволять утонуть в себе же. Пока я не могу оставить тебя. Возможно, я поплачусь за это. Возможно, я такой же токсичный человек, как и ты, но… — не заканчивает Хосок, уходя, оставляя Юнги снова одного в студии. Как и в тот раз. Как и в тот раз, обрушая только правду на Юнги, что рушит его. Но всё о чем сейчас тот может думать, это о чертовой несправедливой судьбе. Почему не Юнги? Почему Чимин платит за содеянное Юнги?***
Две недели не было никаких изменений в состояние здоровья Чимина. Врачи только кивали головой и подтверждали, что с каждым днем жизнь уходит из него всё больше и быстрее, но сколько ему осталось было не известно. За это время его посетили Намджун с Джином, а Чонгук с Тэхёном и так не отходили от его постели, так же как и его родители. Состояние Чимина оставалось в строжайшей тайне от СМИ. Единственный человек, который так и не наведал Чима, был Юнги. Его не сильно то и ждали, но видимо совесть в нем проснулась, раз за три дня до дня рождения Чимина он появился вечером в палате. — Что ты здесь забыл? — недобро спрашивает Тэхён, как только увидит, кто зашёл, держа одной рукой Чима, а второй вцепился в Чонгука. Непонятно только для чего: чтоб самому не набить его рожу, или не дать Гуку. — Я пришёл извиниться, — тихо произносит Юнги, опуская голову, ведь вопрос был очень даже кстати. — Почему сейчас? Я знаю, что Хосок тебе рассказал сразу же после нашего разговора, — продолжает Тэ. — Мне было стыдно появляться тут, после… всего, — ещё тише заканчивает Мин. — Да ты.! — чуть было не сорвался на того Чонгук, но был остановлен вскочившим Тэхёном. Юнги даже не собирался отходить, чтоб избежать удара, ведь понимал, что действительно был виноват. — Я прошу всего лишь пять минут, — умоляюще посмотрел на Гука Юнги, понимая, что только он может реально не пропустить того к Чимину, хотя тот так близко. — Я должен сказать то, что стоило сказать раньше. — Он очень слаб, Юнги, — начал тихо Тэхён. — Врачи сказали, что он может не пережить эту ночь. — Прошу, всего пару слов, — умоляюще просит Мин, начиная молиться всем богам которых знает, о том, чтобы случилось чудо. — Хорошо, но мы будем тут, — произносит Чон, отступая в сторону и таща за собой Тэ, который не хотел отступать от постели ни на секунду. На лице Юнги отобразилось удивление, что именно Чонгук позволил ему извиниться. — Спасибо, — благодарно кивнул хмурящемуся Чону Юн, проходя к кровати, на которой лежал Чимин. Видя это бледное и осунувшееся лицо, которое резко контрастирует с его серыми волосами, у Мина подкашиваются ноги и что-то щемит в груди. — Привет, Чимини, это хён. Я должен был сказать это тогда и вообще не должен был этого допускать, но прости меня. Правда, мне жаль, мне очень жаль, что я такой трус и не смог себя пересилить и рискнуть. За что поплатился ты, хотя должен был я получить наказание, — нежно гладя по руке Чимина и чувствуя, как слёзы капают на эту же руку, продолжает он. — Прости меня. И… Я люблю тебя, но это надо было сказать раньше. Намного раньше, — заканчивает Юнги, вытирая слёзы и вставая. Тэхён с Чонгуком тихо стояли в углу, но они всё слышат и не пытаются его прервать. Тэхён вернулся на место сразу же, как Юн встал, а Чонгук ещё смотрел ему вслед. — Это твое наказание, Мин Юнги, — серьезным тоном сообщает Чонгук в спину Юнги, на что тот оборачивается, но Чон уже полностью переключает внимание на Чимина. Собираясь выходить за дверь, Мин оборачивается, но не успевает толком ничего разглядеть, так как слышит только писк мониторных приборов и паническое повторение Тэхёном «нет, нет, нет…». Чонгук старается оттащить Тэ от Чимина, в которого тот вцепился. Но окончательно мир Юнги рушится, когда слышит крик Тэхёна и видит слёзы Чонгука. Тогда Мин понимает, что чудо не случилось и боги заслуживают проклятий, потому что его только что сбылось, как и сказал Чон. Мир Ким Тэхёна рушится, когда из него вырывается не верящее «нет». Мир в котором существовал Чимин, чистая добрая душа, исчез, оставляя после себя только ноющую пустоту. У него больше нет лучшего друга, с которым можно делиться секретами, жаловаться на Гука, когда тот косячит. Больше нет того, кто всегда любил его с таким отвратительным характером и видел добро с самого первого взгляда. Мир Чон Чонгука рушится тогда, когда отчаянное тэхёново «нет» пронзает палату и доктор объявляет время смерти. Чонгук понимает, что в этом мире он лишился чего-то только с Тэхёном, которого сжимал так крепко, будто тот собирался за Чимином. Больше у Чонгука нет хёна, брата и просто друга, с которым можно было подурачиться, серьезно поговорить, да и просто жить. Больше нет Пак Чимина.***
[fallulah — give us a little love]
«10 октября в главном корпусе центральной больницы Парижа умерла восходящая модель — Пак Чимин. По данным, предоставленным близкими, известно, что модель находилась в коме из-за переутомления и сотрясения мозга. Более подробных деталей неизвестно. Но, по слухам, сообщается, что Пак Чимин упал в обморок в …»
— Зачем ты мне это показываешь? — спрашивает мелодичный голос, отмахиваясь от новостей и переставляя шахматную фигуру. — Чтоб ты знал, что происходит сейчас в мире, — отвечает женский голос, также ходя фигурой и выигрывая эту партию. — Почему ты всегда выигрываешь? — возмущается всё тот же мужской мелодичный голос. — Потому что я предопределяю все будущие ходы, — спокойно отвечает она парню. — Ты знаешь, почему ты сейчас здесь? — Без понятия, но мне здесь лучше. Здесь спокойно и тихо. И не больно, — дополняет парень. — А почему ты меня так рано забрала? — Это хорошо, что лучше. А забрала я тебя сейчас, потому что не могла больше смотреть, как ты медленно убиваешь себя тем, что теряешь все эмоции. — То есть ты меня защищала? — Именно. Потому что мне слишком больно смотреть на то, как мое любимое дитя страдает, даже не познав весь вкус прекрасной жизни, — отвечает женщина, подходя к парню гладя по волосам. — Но что ты можешь сделать? — с интересом спрашивает тот. — Я могу подарить тебе новую жизнь, но уже с лучшим концом, ведь это я предопределяю будущее, Чимин, — с любовью отвечает та. — А как же Чонгук с Тэхёном? — спрашивает Чимин с интересом глядя на игральную доску. — Они будут с тобой, если захочешь, ведь я задолжала тебе жизнь. Этот мир ещё не готов к таким людям как ты, мой мальчик. — Тогда я хочу переродиться в мире, где есть мои друзья, прошу, — просит Чимин. — Ты не должен меня просить, Чимин. — Хорошо, тогда ещё одна деталь. Я не хочу, чтоб в моей новой жизни был Мин Юнги. Это жестоко с моей стороны? — Нет, мой милый, это справедливо с твоей стороны, а с моей жестоко. — Тогда пусть Судьба сделает мою жизнь такой, — просит Пак, закрывая глаза. — Я так и сделаю, мое драгоценное дитя, — отвечает Судьба, оставляя на лбу Чимина легкий поцелуй, отправляя того в сон. До следующей жизни. Лучшей жизни для Пак Чимина…
