Vengeance ou amour?

      Лея Нотт спала спала в своей огромной кровати. Её светлые блондинистые волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на пухлые щёчки, если приглядеться, то можно было заметить россыпь веснушек на чуть вздёрнутом носике и милых щёчках. Она выглядела довольно мило и как-то очень по домашнему.       Лучик солнца проник через щель, между шторами, и попал прямо на глаза Лее. Она поморщила носик. Но надоедливый лучик даже не сдвинулся с места. Девушка пролежала так ещё 5 минут и недовольно распахнула свои нежно голубые глаза. Но тут же их опять закрыла, на секунду вдруг подумав, что ослепла. Пролежав так ещё минут 10 и поняв, что заснуть не получится она с протяжным стоном села в этой огромной мягкой кровати.       В комнате юной Нотт преобладал белый цвет, однако так же здесь были и розовые, и серебряные цвета. При входе в комнату в глаза сразу бросались огромные панорамные окна на всю стену которые конечно же выходили на шикарный сад семейства Ноттов. Между двух таких окон стояла огромная белая кровать с розовым одеялом, белыми подушками и балдахином над ней. Слева от кровати были две белые двери: одна вела в гардероб, другая в ванную. И казалось бы да, шикарная спальня, правда маловато мебели, но по середине спальни находился бассейн. В нём были надувные фламинго, матрасы и множества всяких надувных игрушек.       Лея встала с кровати, протёрла кулачками глаза, зевнула и посмотрела на время и тяжело вздохнула, ну вот почему ей так не спится? На девушке были розовая футболка и шорты. Она тихо открыла дверь и шлёпая босыми ногами отправилась в соседнюю комнату. Когда после короткого стука ей не кто не ответил она вошла в комнату.       Это была комната горячо любимого старшего брата Леи — Теодора Нотта. Комната была в точности как у Леи, за исключением только того, что вместо розового и белого здесь были чёрные и тёмно-зелёные цвета. Девушка просеменила своими миниатюрными ножками к кровати брата. Он так мило спал. Точёные скулы и тонкий нос придавали Теодору уверенности, небольшая россыпь веснушек на щеках и носу делали его милым. Но не это вынудило улыбнуться Лею. У него был такой расслабленный вид и, что самое главное, улыбка. Последнее время её брат ходил напряжённый и хотя он и говорил, что ничего не случилось, она знала: что-то произошло. Девушка по тихому подкралась к Тео, а затем прыгнув на него, проорала:        — Проснись и пой, мой любимый братик. — начала громко смеяться она.        — Судя по этому. — сонно проворчал парень. Он недовольно открыл один свой глаз, такой же голубой, как и глаза Леи, окинув младшую сестрицу недовольным взглядом он вновь его закрыл. — Ты не так уж и сильно любишь, как говоришь. — Теодор обиженно надул губы.        — Не будь букой, Тео. — весело рассмеялась Лея Нотт. Она весело потрепала его за щёку как обычно это делала бабушка. И наконец слезла с него на другую половину кровати, она раскинула руки и ноги в форме звезды, на что Тео лишь закатил глаза. Она мечтательно прикрыла глаза и сказала. — Уже сегодня вечером мы будем в Хогвартсе.        — Успокойся, Лея, это жалкое подобие школы, ты училась в месте получше.        На эти слова девушка лишь закатила глаза и встала с кровати.        — Я пошла, мне ещё надо проверить, всё ли я взяла. — Тео закатил глаза.        — Ты проверяешь всё уже в сотый раз. Почему бы уже не смириться, что ты ничего не забыла?        — Не в сотый, а всего лишь в десятый.        — Мерлин, ты считаешь сколько раз проверяла, всё ли положила? — он рассмеялся. — Ты сложила вещи ещё месяц назад.        — Ну зато я не буду миллион раз просить что-нибудь мне прислать. — Лея с улыбкой показала брату язык и, увернувшись от полетевшей в неё подушки, подбежала к двери и прокричала. — И постарайся перестать быть таким бучным букой. — увернувшись от следующей подушки, она выбежала из комнаты. Она услышала ворчание брата, подбирающего подушки:        — «Бучный бука»! Она опять выдумала новое слово. — почему-то Лея была уверена, что сейчас брат с улыбкой закатил глаза. Она тоже улыбнулась и пошла к себе в комнату.

***

      Она решила одеться в лавандово розовое платье на толстых лямках, с завышенной талией и ремешком розово-фиолетово цвета. Платье было на ладонь выше колена. Спереди от верха груди и до пояса были белые пуговицы. Сверху она одела обычную белую кофту с длинным рукавом. На ногах у неё были лавандово розовые ботильоны на шпильке, сделаны они были из натуральной кожи с застёжкой на молнию сбоку и шнуровкой спереди. Свои длинные волосы, спадающие на ладонь ниже лопаток, девушка с помощью заклинания уложила большими локонами и передние прядки с двух сторон закрепила сзади бриллиантовой заколкой.       Что-то напевая себе под нос, она спустилась в столовую. Громко стуча каблуками по чёрной плитке она вошла в комнату, стены были сделаны в кофейном цвете, посередине стоял длинный стол, у него были чёрные ножки и серая столешница, рядом с ним стояли двенадцать стульев, но сервирован он был лишь на четыре персоны, трое из них уже сидели за столом: во главе стола мужчина лет 40, его звали Александр Нотт, у него были недлинные каштановые волосы, почти достающие до плеч, но при этом не касающиеся их, они были зачесаны назад, но не прилизаны, светло голубые глаза смотрели так, будто ещё чуть чуть и всё здесь покроется льдом, они были очень похожи на глаза детей, если бы не одно различие — у Тео они не смотрели так холодно, скорее просто со спокойствием и когда родителей не было рядом в них очень часто загорались искорки веселья, у Леи же они всегда были очень тёплыми, весёлыми. По ним всегда можно было прочесть эмоции юной девушки, она так и не научилась их скрывать. У главы семейства были широкие плечи, слегка подкаченные руки. На Александре была серая рубашка, белый жилет, коричнево-бордовые брюки и чёрные лаковые туфли.       Справа от него сидела изящная женщина, её выражение лица ничем не отличалось от выражения мужа, она сидела так ровно, будто проглотила палку, один раз когда Лея была совсем маленькая, она сказала матери об этом и даже предложила посетить врача, а то вдруг мамочке станет плохо от этой палки или даже палка пустит корни и из мамы вырастет дерево, за это маленькое проявление заботы маленькая девочка осталась без ужина. Красивое лицо женщины сразу выдавали, что она представительница чистых кровей. У неё были блондинистые волосы, которые достались обоим детям. И если подойти очень близко к её лицу и хорошо приглядеться, то можно будет заметить замазанные тональным кремом веснушки. Свои высокие скулы и вздёрнутый нос Теодор явно получил от неё. Эту холодную и прекрасную женщину звали Сара Нотт, что в переводе с латинского обозначало принцесса и это было правдой, ведь у неё был был титул принцессы — девичья фамилия Сары была Савойская*. На ней было бежевое облегающее платье до колена с рукавом три четверти, оно было с небольшим декольте и на талии был широкий чёрный пояс. На ногах женщины были красные бархатные туфли на шпильке, высотой примерно 16 см.       Тео сидел слева от отца и был одет в белые брюки, белую футболку и коричневые мокасины, этот светлый образ делал Теодора которого и без того многие сравнивали с ангелом, благодаря светлым волосами, голубым глазам и светлой, но при этом не очень бледной, фарфоровой кожи, более похожим на посланника с небес.        Войдя в комнату она пожелала всем доброго утра. А затем, сев рядом с братом, Лея обратилась к нему.        — Как спалось, братишка? — она одарила его насмешливым взглядом.        — Нормально, пока в комнату не ворвался маленький чёртик, одержимый Хогвартсом. — девушка рассмеялась, за что отец наградил её хмурым взглядом. Девушка съела клубничный йогурт, выпила воду и посмотрев, что все доели счастливо улыбнулась, взяла Тео за руку и потянула его из столовой, на что брат закатил глаза, но пошёл за сестрой. Александр и Сара тоже встали и пошли проводить детей.       Вся семья вышла на крыльцо. Домовики уже перенесли чемоданы: два белых и блестящих Леи, один чёрный Теодора и белый футляр гитары с белоснежной гитарой, внутри на ней золотом были нарисованы листья — это была гитара Леи        — Я прошу вас двоих постараться не опозорить нашу семью. — начал свою ежегодную речь Александр она всегда была одна и та же только в этом году отличалась ведь до этого он говорил это только Теодору (Лея училась в Шарбмантоне и не приезжала на каникулы, так как их не отпускали) — Я надеюсь мы привили вам манеры и вы не будите себя вести как представители презренного семейства Уизли.        — А почему они презренные? Ты нам так и не рассказал, почему мы не можем с ними общаться, отец. — девушка всегда слышала от отца, что с Уизли лучше не общаться, но никогда не понимала, что они такого сделали. Мать с отцом лишь наградили Лею хмурыми взглядами и обратились к старшему сыну.        — Проследи за ней. — попросила Сара. Затем посмотрела на дочку. — А ты прояви свою силу воли и постарайся не разгромить нашу репутацию. — родители обняли своих детей, Тео взял в одну руку гитару сестры и свой чемодан, а во вторую маленькую ладошку сестры которая держала свои чемоданы и апарировал.

***

      Лея и Теодор Нотты апарировали на платформу 9 ¾, станцию Кингс Кросс. Девушка смотрела на всё с огромным интересом и крепко держала за руку брата, чтобы не потеряться в толпе. Они проталкивались через многочисленных детей и родителей которые обнимались, разговаривали, а некоторые даже плакали. Наконец они очутились около красного поезда и запрыгнули в него. Подростки быстро нашли 7 купе в котором их ждали друзья.        Теодор открыл дверь и стоял так, чтобы Лею не было видно. В купе сидели четыре человека: Пэнси Паркинсон сидела рядом с Блейзом Забини, Дафна Гринграсс и Драко Малфой сидели напротив.        — У меня для вас сюрприз. — загадочно улыбнулся Тео. Все с интересом на него посмотрели. Теодор сел рядом с Дафной и все увидели широко улыбающуюся Лею. На пару секунд все замерли, ведь все не видели Лею 7 лет, сначала её даже не узнали. Первой поняла кто перед ней стоит и опомнилась после секундного шока Панси Паркинсон, она вскочила с коленей Блейза и с визгом бросилась к юной Нотт. Девушки не размыкали свои объятия 10 минут и только когда поезд дёрнулся Пэнси выпустила Лею. Затем все стали её обнимать, они тоже были очень рады её видеть. Когда её обнял Драко в груди девушки разлилось тепло, но она особо не придала этому значения, оправдав это просто тем, что он был её первой любовью.

***

      Они ехали уже 2 часа и всё это время ребята спрашивали у Леи про её жизнь и про Шармбатон, в своё время рассказывая про свою жизнь и про Хогвартс. В итоге чего они узнали что хотя юной Нотт только после Нового года должно было исполниться 17 она будет учиться вместе с ними — на 7 курсе. Через два часа она устала от вечных разговоров и пошла размять ноги, а заодно познакомиться с другими ребятами. Она отказалась от сопровождения сказав, что хочет побыть одна. И получив наставления от брата не знакомиться со всякими грязнокровками, вышла в коридор. Девушка открыла следующее купе. Там сидели какие-то парни.        — Места нет! С первогодками не знакомимся! — проорали они, хотя их было всего двое и рядом было ещё четыре места.        — Ну во-первых я не первогодка. Во-вторых, неужели вы настолько жирные что вдвоём заняли шесть мест — она хмыкнула и открыла следующее купе. — Приветик! — она мило улыбнулась следящим там двум девушка и двум парням. У одной девушки парня были огненно рыжие волосы, а вторые были шатенами.        — Привет. Можешь присесть, если хочешь. — сказала шатенка мило улыбнувшись. — Я Гермиона Грейнджер. — она протянула ручку. — Это Рон и Джинни Уизли. — она указала на рыжеволосых юношу и девушку. Лея тяжело вздохнула только она надеялась, что нашла довольно дружелюбных ребят, как это оказались Уизли и девочка или нечистых кровей, или предательница крови. А шатенка указала на парня напротив. — А это Гарри Поттер.        — А я Лея Нотт. Грейнджер? Ты полукровка? — она надеялась, что вдруг если она полукровка то брат разрешит общаться с ней и Поттером.        — Мои родители маглы.        — И если ты сейчас хочешь оскорбить Гермиону, то лучше сразу уходи. — на неё воинственно смотрел Рон Уизли.        — Я бы на твоем месте, Уизли, вообще заткнула свой рот. — милая улыбка стёрлась с её лица как и теплота её глаз. Теперь девушки холодно ухмылялась. Конечно не Шарбматон, не родители не смогли добиться того чтобы Лея скрывала свои эмоции постоянно, но холодностью и ненависть по отношению к грязнокровкам и предателям крови они добились. Девушка встала, открыла дверь и уже почти вышла как развернулась. — Научись выбирать друзей, Гарри. В любом случае я всё ещё не против твоего общества. — и она вышла.