Из жалости

Когда Юнги неожиданно заходит в комнату Чимина и Тэхена, последние изрядно удивляются и хмурятся. На теле брюнета кое-где мокрая футболка, на лице — заметное волнение и тревога. Тэхён, сидевший ранее в телефоне, отбрасывает гаджет в сторону и задерживает дыхание, с интересом косясь на пару. Да, всё-таки Мин был прав. Весь дом следил за их странными отношениями. — Юнги, что-то случилось? — спрашивает блондин, продолжая спокойно лежать на кровати. Юнги кивает головой и рукой подзывает его к себе. Чимин встаёт и подходит ближе, через секунду чувствуя сильную хватку на своей руке. Его тянут на выход из комнаты. Тэхён выпучивает глаза и еле заметно охает, сочувствуя новоиспечённому другу. — Воу-воу, что стряслось? Не тяни. Они останавливаются в коридоре. Юнги осматривается и, не замечая посторонних, шёпотом говорит: — Дахен готовит для вас всех задание с сюрпризиком. В общем, она хочет поместить вас рядом со своими страхами. Чимин, сложив руки на груди, округляет глаза в удивлении. Его губы только и могут тихонько спросить: — Это то, о чём я думаю? — Да, — в знак согласия кивает Мин. Блондин, будто уже поражённый в схватке со своим страхом, прикрывает глаза и медленно ведёт вверх по голове, зарываясь рукой в выгоревшую от краски чёлку. — Я провалю его. — Заранее сдаёшься? — хмурится Юнги, внимательно смотря в глаза Чимина. Он замечает в них только одно — пелену страха, окутавшую ранее существующие яркие огоньки борьбы и веры в лучшее. Стремление победить, судя по ним, упало до нуля. — Это не похоже на тебя. Чимин тяжело вздыхает. — У каждого из нас есть уязвимые места, по которым бить нельзя. Невозможно противостоять всему, — в голосе Чимина заметные нотки раздражения. Он не понимает, почему до Юнги не доходят такие очевидные вещи, особенно после их многочисленных препирательств. Он будто полностью обнулил свою память и теперь думает, что Пак супергерой какой-то, который, если надо будет, за пачку гречки подерётся во время карантина. — Почему ты так хмуришься? Как будто у тебя нет страхов… Как будто ты никогда не бываешь уязвимым. — В данный момент важнее обсудить другое, — Юнги поджимает губы и сдерживается, чтобы избежать очередную бесполезную ссору. В словах Чимина есть рациональное зерно, определённо есть. Только прорастёт оно в голове старшего чуть позже. — Важнее то, как ты справишься с заданием. — Я не знаю, — мнётся Пак. — Оно скоро? — На этой неделе задание на иммунитет. Не думаю, что она для него делает такое шоу… Я слышал, после этой недели они дают нам семь дней для отдыха. Каждый может уехать, куда ему хочется. — Оу… Видимо, мне можно не возвращаться, — если бы Чимин мог, то прямо сейчас бы напялил костюм клоуна и надел красный нос. Юнги прав, он действительно сдаётся. Страх окутывает его полностью, лишая права выбора. Блондин не представляет, какой метеорит должен упасть на землю, чтобы как-то изменить эту до слёз отчаянную ситуацию. — Слушай, ты хочешь здесь остаться? — Да. — Тогда, — Юнги приближается к лицу младшего. Чимин клянётся, что может почувствовать его дыхание на своих губах. Твердый, уверенный взгляд, который, наверное, даже с колен поднять может, скользит по его лицу, останавливаясь на карих радужках. Пак чувствует, как скручиваются его лёгкие в ожидании слов. Юнги опускается до шёпота, говоря такое значимое: — Борись. И чёрт, да. Этот парень действительно только что дал ему сил. — О чём вы говорили? — оживает Тэхён как только слышит возню у двери. Чимин думает, стоит ли ему рассказать этому парню правду или умолчать во избежании кучи лишних вопросов. Его смятение замечает Ким. — Ну же, расскажи мне, Чимин. Весь дом только и галдит о ваших ругачках. Я, как твой хороший друг, обязан знать всё из первых уст. — А почему весь дом галдит?.. — Потому что каждый хоть раз видел ваши препирательства, — пожимает плечами Тэхен, как будто это самая очевидная вещь, которая может быть на планете Земля. Чимин вспоминает разговор на кухне. Чёрт, про них действительно все это время грязно сплетничали, чего Пак не замечал. А может просто не хотел замечать… Уже неважно.  — Только не говори, что ты не знал. — Я… Ничего такого на самом деле. — Нет, серьёзно, ты вообще видел, как он сюда влетел… Как это в книгах пишут? Ураганом, во, — вспоминает Тэхён, подняв указательный палец вверх. — В жизни не поверю, что ничего такого интересненького он тебе не сказал. — Тэхён, все, я хочу спать, — заворачиваясь в одеяло, бурчит Чимин. В данный момент он не хочет говорить с Тэхёном. Если честно, он вообще ни с кем говорить не хочет. Ему слишком грустно, слишком больно, и блондин совершенно не знает, как пройдёт испытание через две недели. Он знает, что просто пройдёт его. Что бы ему не стоило. — В половину восьмого? — Самое прекрасное время. Я так устал, — показательно зевая, отвечает Чимин. Тэхён на это лишь рукой машет, мол, бог с тобой, ребёнок. Он выходит на кухню, чтобы заварить себе чая с ромашкой. С кружкой в руках Ким не успевает покинуть её. — Привет, Тэхён. — О… О, — удивляется тот, видя давнего знакомого в проходе. Парень подходит ближе к шкафу и тоже берёт кружку. — Что-то мы давно с тобой не болтали, Джуон. Как жизнь? — Грустно, если честно. Заметил, что мы стали очень мало общаться. Ты постоянно с другими, — обидчиво дует губы парень. Тэхён садится за стол. — Не очень, когда друзья находят тебе замену, знаешь? Тэхён пихает его в бок. — Извини… Просто это шоу… Тут все как-то по-другому. Я не могу привыкнуть. — Я вижу, что все по-другому. Ты раньше только спал и видел, как бы плюнуть Чонгуку в лицо и случайно уронить на него что-нибудь тяжелое, а сейчас чуть ли за ручку с ним не ходишь. — Оу… Да, Джуон прав. За последние недели отношение Тэхёну к Чонгуку сильно изменилось. Он уже не так сильно раздражался, когда замечал тёмную макушку в проходе или застенчивую кроличью улыбку во время просмотра очередной премии. Не сказать, что это раздражение полностью пропало, но и перестало выходить за рамки разумного, как это было раньше. Тэхён уже забыл о существовании своего идиотского паблика. Последнее обновление там явно было очень давно. — А ещё я вижу, как ты лезешь к Хосоку, — лицо Джуона моментально приобретает черты неодобрения и отторжение давнего друга. — Честно, со стороны смешно смотреть на это всё. — Извини? — напрягает с Ким, ставя кружку на стол. Собеседник пожимает плечами. — Ну, знаешь… — он издевательски хихикает, — видно, что ему до тебя нет никакого дела. Он строит из себя такого счастливого, доброго, а на деле думает, как избавиться от тебя. — С чего тебе знать, что у него на душе? — дерзит Тэхён. Джуон уверен в своих словах — это трудно не заметить по его сосредоточенному взгляду и чёткости речи. Парень рассматривает общее фото группы, висящее на стене. Он задерживает внимание на одном мембере, тыкая указательным пальцем прямо на лицо Хосока. — Почему ты так уверен в той чуши, что несёшь? — Тэхён, я знаю так много, что ты долго будешь здесь сидеть и слушать меня, — его губы расплываются в зловещую улыбку, не предвещающую ничего хорошего. Тэхён чувствует накатывающуюся тревогу и думает о том, как сильно ненавидит друга. Быть честным, Ким действительно забыл о его существовании. Ему нравились вечерние разговоры с Чонгуком, в которых парень ему все больше и больше открывался; ему нравился флирт с Хосоком, шипперские сплетни Шивона и бесполезная болтовня с Чимином, который уже успел стать для него хорошим другом и приятным соседом по комнате. Джуон как будто бы исчез из его жизни. И что самое главное — Тэхён принял это без всякого сожаления. Старому другу не было в его жизни места. В его жизни без бесполезной ненависти к человеку, с которым даже не знаком. — Но ты не переживай. Скоро узнают все, — шепчет его уже бывший друг. Ким не выдерживает напрягающей атмосферы, поэтому, взяв в руки кружку, встаёт из-за стола. Он игнорирует последние слова Джуона, напялив маску безразличия. Тэхён не знает, что там задумал странный парень и не горит желанием узнать. Лучше это время он проведёт с Чонгуком в комнате. Когда он заходит к Чону, то сначала не замечает хозяина комнаты. Только спустя несколько секунд до его его ушей доходит сладкое пение, которое изредка прерывается шумом воды. Последнее, кстати, совершенно не мешает утопать в нежном голосе, так некстати берущим высокие ноты. Господи, он там решил устроить концерт, что ли? Тэхён вздыхает и по-собственически плюхается на кровать Чонгука в ожидании его прихода. Он невольно закрывает глаза, наслаждаясь чистым вокалом парня и понимает… А Чонгук-то не зря является главным вокалистом.

***

— Итак, ты сейчас серьёзно разбудил меня в три часа ночи, чтобы мы поплавали в бассейне? — переспрашивает Чимин, надеясь на какую-то ошибку, но нет, Юнги кивает головой, соглашаясь со словами блондина. Последний немного поднимает брови вверх, тупо уставившись на активного старшего. — Ты дебил? — Вот так и помогай людям, они ещё и обзываться начнут, — бурчит Юнги, положив руки на бока. Он ведь искренне хотел помочь, оторвал свою задницу в, прошу заметить, три часа ночи, отвлекся от дела всей своей жизни только для того, чтобы какого-то сопляка научить плавать, а тот ещё и грубит. — Ты позвал человека плавать в бассейне. Человека, что не умеет плавать. В бассейн. Как мне ещё тебя называть? — Пак Чимин, кто из нас дебил, — Юнги щёлкает пальцами прямо у носа младшего. Последний хмурится и сердцем чувствует, что его ждёт какой-то тотальный пиздец этой ночью. — Клин клином вышибается, забыл что ли? О нет. Нет. Нет. Верните его немедленно в кровать. — Ой, я вспомнил, что утюг не выключил, — начинает Чимин, разворачиваясь в сторону выхода. — Стоять, — в приказном тоне чеканит Юнги, хватая блондина чуть ниже локтя. Пак закатывает глаза и поворачивается к упрямому парню. Юнги понимает, что это неправильно. Что он не имеет такую власть, которая бы позволила ему так обращаться с Чимином. Но он не может отпустить все на самотёк, надеясь на то, что этот паренёк по велению волшебной палочки пересилит все свои страхи. Глупо думать в подобном русле и гадать на звёздах. Пак ведь не просто так боится воды. У неё не мерзкий вид, она не может быть ядовита или что-то типо того. На лицо это последствие какой-то моральной травмы. — Отпусти меня, или я тебе врежу. Чимин чувствует, как его охватывает паника. Пак не знает Юнги, как человека. Они лишь пару дней назад наладили какой-то контакт, и если Мин захочет что-то сделать — он ведь сделает, даже не задумываясь. Чимин ему не близкий друг или сын маминой подруги, о чувствах которого можно позаботиться и не делать что-то против его воли. Пак же простой человек, а, как мы уже знаем, Юнги на чувства простого человека плевать. По крайней мере так думал Чимин, который до конца старшего не знал. — Я не спрыгну, — поворачивая голову в бассейн, заключает блондин. Юнги все ещё сжимает его локоть, полностью развернувшись в сторону Пака. Он может лишь рассматривать привлекательный профиль блондина. И чёрт, он никогда не замечал, какие у этого парня потрясающие губы. Обычно его внимание больше привлекал чересчур, как ему казалось, нежный характер и жалкое поведение, но что-то в голове изменилось. Тумблер щёлкнул. Весь негатив к Чимину испарился. — Посмотри на это, — обводя рукой бассейн, шепчет он. — Тебя здесь ничего не утянет. Ты не утонешь, даже если очень сильно захочешь. Поверь мне, я пробовал, когда у меня одна песня из микстейпа не получалась такой, какой я её видел. Как видишь, я ещё жив, потому что чувство самосохранения пересилило все. — Я не смогу, — сдавленно говорит Чимин, поворачиваясь головой в сторону Юнги. И вот опять, Мин замечает неописуемый страх в глазах младшего. Пак проглатывает ком, образовавшийся в горле. — Это не то, что можно устранить по щелчку пальцев, Юнги. — У меня есть идея на грядущую неделю. Ты куда-нибудь собираешься ехать на выходные? — Нет. Я хотел остаться здесь и дожить последнюю неделю. — Если ты не сделаешь это здесь, в безопасном бассейне, то точно не сможешь сделать это через неделю. — Я некоторое время боялся купаться в ванне, ты серьёзно сейчас? — горько усмехается Чимин, понимая, насколько он безнадёжен. Скорее всего, его персона уже успела надоесть Юнги своими заскоками и нехотелками, но с другой стороны… Он не заставляет его проводить время с ним. Не заставляет его помогать ему перебороть свои страхи. Мин делает это сам, без всяких просьб. И Чимин ловит себя на том, что ему нравится эта мысль. — Я даю тебе сделать это по своему желанию, предупреждаю. — А что будет, если я не сделаю? — рискует Чимин, заранее зная ответ. — Я сделаю это силой. — Ты не посмеешь. — Ты уверен в этом? И нет, Чимин вообще не уверен в этом. Он должен сделать хоть что-то, чтобы Юнги убедился, что Чимин не меньше его хочет пересечь эту черту и отпустить те страхи, которые с детства стягивали всё его тело и заставляли отпрянуть от воды. На дрожащих ногах он подходит ближе, стараясь не думать и не вспоминать те ужасающие крики, которые будили его около полутора года. Он засыпал с ними, просыпался с ними… Казалось, ещё секунда, и его голова лопнет от звонкости этих воплей. Ярче всех он слышал крик его лучшего друга, который тянул ручки, надеясь, что его спасут. Блондин не выдерживал подобного давления, кричал в ответ и бился в истерике, целовал плюшевого зайку, думая только одном. Почему на его месте оказался не он. Чимин садится на край, медленно переводя дыхание. Краем глаза он замечает, как рядом садится Юнги. — Когда мне было двенадцать, наш класс организовал небольшую поездку на теплоходе, — начинает Чимин. Его голос дрожит неистово, пока руки перебирают кромку футболки. Юнги не жалко его. Это не жалость. Это не противно и противоморально. Чимин просто делится своей историей, просто дрожит и сжимает руки в кулачки, но не для того, чтобы его пожалели. Это заставляет Юнги протянуть левую руку и заключить в свою ладонь похолодевшие от страха кулачки. Старший замечает, насколько те маленькие по сравнению с его крупной ладонью и возможно… Совершенно возможно, этот факт трогает его сердце. Чимина не хочется жалеть, но его хочется оберегать. — В тот день, как бы это банально не звучало, ничего не предвещало беды. Мы, ещё даже не подростки, веселимся, бегаем туда-сюда, смотрим по сторонам в воду и радуемся жизни, — голос Чимина уже дрожит не так сильно, но, кажется, в глазах застывают слезы. Пак сдерживает их. Он не хочет разреветься перед Юнги. Не сегодня и не сейчас уж точно. — Но потом резко бам. Мы перевернулись. Как бы я не хотел рассказать всё в красках — не могу. Всё так расплывчато. Единственное, что я запомнил, было детскими криками. Большим количеством детских криков. Меня спасли, а вот… Юнги внимательно слушает, качает головой, хоть и знает, что Чимин сейчас смотрит в другую от него сторону. Прямо на воду, что могла в тот момент отобрать его жизнь. Он понимает. — А вот Бао… Не спасли, — на одном выдохе договаривает Чимин. — Знаешь, мне больно думать о том, что было бы, если бы он был здесь, рядом со мной. Двенадцать лет — это маленький возраст, как думают многие, но я отчётливо помню его. Думаю… Думаю о том, как бы мы сейчас дружили, рубились в игры, вместе преодолевали трудности. Я задумываюсь о том, что он не успел познать жизни… Ты понимаешь меня? Пак резко поворачивает голову в сторону Юнги. Ноги Чимина на половину погружены в воду, он даже бултыхает ими немного, на удивление не чувствуя никакого дискомфорта и страха. Младший немного переживает, что о нем подумает Юнги, как отреагирует на его слабость и заметный жалкий вид. Врезаясь в взгляд Мина, всё его волнение уходит напрочь. Юнги понимает. — Мне кажется, — сжимает чужие руки, всё ещё сжатые в кулаки, крепче, чем ранее, но не доставляя боли. — Тебе стоит переступить через это и оставить его в покое. Оставить этого паренька в своей голове, как светлый образ. И не бояться воды. Смотри. Юнги проводит рукой по голубой воде и поднимает её. — Она не кусается и первой никогда не тронет, если ты умеешь взаимодействовать с ней. — Я вроде как понимаю это, но… Всё равно всё стягивает внутри, когда я вижу её и представляю, как плыву по ней. А да, я же ещё плавать не умею. — Научим, — не теряется Мин, стягивая с себя белую футболку. Чимин напрягается, но не от вида тела (чего он на уроке биологии его не видел что ли), а от понимания дальнейшего. Юнги не успокоится, пока не получит своего. — Давай тоже не сиди, спать в мокром не особо удобно. Чимин даже не препирается. Понимает, что с данным человеком это бесполезно. Он стягивает с себя чёрную кофту, и вот тут уже Юнги задерживается взглядом на его теле (Да, он часто пропускал биологию и что). Тело Чимина… Оно красивое. Безо всякого вранья и прикрас. Немного смуглое, поджаристое, но одновременно аккуратное и аппетитное. Юнги просит блондина сесть обратно на край бассейна, а сам заходит в него и погружается в прохладную воду. Несмотря на то, что в группе его прозвали вечно недовольным котом, Мин любил воду и мог нежиться в ней днями напролет. Он разводит руками, плывет из одного края в другой, пока Чимин сканирует его взглядом и думает, что сейчас идеальный момент сбежать. Только вот он не трус. Чимин понимает, что перед водой он всегда чувствует себя незащищённо. Кажется, ещё жалкая секунда, и она утянет его глубоко на дно, как сделала это с Бао. Рыжеволосый мальчишка только и думающий о жизни не справился, так почему это может сделать Чимин? Чем он лучше того мальчугана, что заслужил быть спасённым? С тех пор именно эта мысль не могла позволить ему коснуться воды. Что если он может занять место Бао в один момент? Юнги замечает задумчивое выражение лица Чимина, устремившего взгляд в одну точку. И вновь Мин ловит себя на мысли, что этот парень очень симпатичный. Да, порой позволяющий себе слабости, но быстро берущий себя в руки. Ещё неделю назад ему казалось, что это нерадивое чудо ничего из себя не представляет, а теперь…

Chase Atlantic Right Here

А теперь он подплывает ближе и касается этих сладких бедёр мокрыми от воды руками. Юнги медленно тянет Чимина в сторону себя. Последний переводит внимание на старшего и одними губами молвит: — Не смей. — Просто доверься мне. Закрой глаза, — шепчет Юнги чуть хрипя. Чимин поджимает губы, думая, как ему поступить. Довериться незнакомцу? Человеку, что желал утопить его каких-то жалких несколько дней назад, а сейчас вдруг изъявил желание помочь? Как это вообще всё возможно? Мин тем временем обводит руками эти до невозможности крепкие бедра спускается ниже, хватаясь за внутренние стороны колен. Он внимательно изучает лицо блондина, которое строит недовольную гримасу. — Пожалуйста. Чимин долго не думает. На всякий случай втягивает воздух и закрывает глаза. Блондин чувствует как ладони Юнги сжимают его икры, скользят по бёдрам, изучают. Честно, Пак понятия не имеет, зачем Мин аккуратно касается его. Да и плевать как-то. Главное — эти касания прямо сейчас помогают чуть расслабиться и опустить плечи, растворяясь в ласке тёплых рук. В следующую секунду Чимин чувствует, как теряет опору. Юнги резко стягивает его за бедра с бассейна. В груди что-то переворачивается, прося, буквально умоляя блондина открыть глаза и взять всё под свой контроль, но он обещал Юнги и верил, что тот не хочет принести ему боли или, чего хуже, утопить. Перед глазами пролетают те страшные картинки прошлого, в ушах пульсируют многочисленные детские крики. Ему так страшно. Так, чёрт побери, страшно понимать, что сейчас он летит прямиком в опасность. Контролировать ситуацию — это самая невозможная вещь, которую он может сделать. Единственное, что ему по силам — довериться Юнги. В его голове уже возникает тысяча вопросов о том, на кой чёрт он вообще согласился. Когда Чимин долетает до бассейна и приземляется в воду, единственное, о чём он может думать — как же это, блин, долго. У него будто перед глазами вся жизнь пролететь успела, прежде чем он ощущает, как его кто-то цепко удерживает, не давая телу погрузиться ниже груди. Пак не знает, что заставляет его протянуться ближе и обнять парня: инстинкты или его собственное желание. Он просто делает это. Крепко держась за плечи Юнги, Чимин медленно открывает глаза. Встречаясь со спокойным взглядом, он осознает, что всё страшное подошло к концу. Пак уже в воде, однако ничто не угрожает его жизни. Блондин сам не замечает, как его губы расплываются в улыбке. Он поверил Юнги. Это пожалуй единственный момент, когда он чувствовал себя защищённым, находясь в воде. Когда он мог быть уверен в том, что его жизни ничего не угрожает. Когда мог спокойно вдохнуть грудью и расслабиться, отпустив все страхи. И Юнги был тем, кто подарил ему это чувство.