Мятный Шоколад

— Соболев!.. — рассерженной змеёй шипел Снейп, таща новоявленного Ученика за собой по коридорам. В этот раз профессор решил всё-же перестраховаться и придерживать парня за ворот рубашки, чтоб не сбежал. Ну, как "придерживать"... Ткань трещала и сминалась, но никаких тебе эротических фантазий! Прям обидно! — Каким местом вы думали?! Парень хмыкнул. Вопрос Снейпа так классно вязался с его, Мити, мыслями... — О, — чуть удивлённо произнёс русский. — Так вы уже признаёте факт того, что я умею думать? Прогресс, сэр!.. Северус ничего не ответил, только сильнее дёрнул ворот рубашки, от чего Соболев поморщился, впрочем, смиренно принимая такой способ ознакомления с замком. — Профессор, сэр, а где же фразы по типу "Если вы взгляните направо, то увидете..."? Я конечно понимаю, что в любом случае увижу каменную стену, но совсем без сонных фразочек — моветон! Снейп снова ничего не ответил, они как раз подошли к нужной двери. Декан Слизерина толкнул дверь, впихнул в неё Ученика и только потом вошёл сам. Митя, потирая кожу там, где секунду назад были пальцы профессора, принялся оглядывать кабинет. А посмотреть было на что!.. Слева в стене был сделан камин: грубый, старый и довольно маленький. Он являлся единственным источником света в этом кабинете и был ни капли не похож на свои обновлённые версии. Он был вырублен прямо в стене и там медленно горел настоящий магический огонь. В самом тёмном углу кабинета был заметен силуэт какого-то шкафа. Мстислав шагнул чуть в ту сторону и прищурился. Это действительно был шкаф, а если быть точнее, то скорее стеллаж. На этом стеллаже стояли банки, а в банках... — Фууу!.. Ну и вкусы у вас! — передёрнулся Митя, торопливо отступая на несколько шагов назад и отворачиваясь. Нет, он признавал, что всякие заспиртованные уродцы — это прикольно. Но держать это у себя в кабинете?.. Мерлин упаси! — Неженка? — усмехнулся Снейп, едва глянув в его, Мити, сторону. — Отнюдь. Просто мне не понятно, почему людям вроде вас нравится смотреть на дохлых уродов в банке. Получаете эстетическое удовольствие, наблюдая за мёртвыми собратьями? — огрызнулся в ответ Митя. Снейп до хруста сжал зубы. — Я каждый раз представляю на их месте учеников. Помогает расслабиться. — просветил Северус, делая последний пас палочкой, накладывая на дверь заклинание и поворачиваясь к Соболеву. — Желаю удачи в этом, бесспорно, достойном занятии. — хмыкнул Митя, продолжая осматривать кабинет, как будто не обращая внимания на смотрящего прямо на него профессора. От такой наглости Снейп в очередной раз за день заскрипел зубами. Но, всё-же собрав волю в кулак, процедил: — Я в лабораторию. Надо успеть подготовить её к... вам. — и Декан Слизерина начал продвигаться к другой двери, которая, как оказалось,находилась как раз таки недалеко от стеллажах с уродцами. — А мне что прикажете делать? — поднял брови русский. — Что хотите, в пределах разумного. — оповестил Северус. Митя на секунду позволил себе гадостно улыбнуться. — ... Эти пределы определяю я. — остудил пыл парня профессор. — Ясно? — Ясно. — обречённо отозвался Митя. — А если я попробую сбежать? — Попробуйте. — хмыкнул Снейп и дверь в лабораторию громко захлопнулась за своим хозяином. Соболев слегка поморщился от громкости звука и окинул исследовательским взглядом кабинет. Теперь тот в воображение юноши представлялся по-новому...

***

Развлечений в кабинете зельевара оказалось до обидного мало. Внимательно осмотрев всех заспиртованных уродцев, Митя подошёл к шкафу с книгами. Корешки книг явственно указывали на вкусы одного конкретного зельевара. "Сильнейшие Яды", "100 сложнейших Зелий всех времён", "Древние ритуалы", "Легиллименция и Окклюменция"... «Стоп, что?» — Мстислав, подняв брови, вынул книгу и повертел в руках. — «У профессора явно сильно специфический вкус...» Поставив книгу на место, Митя снова огляделся. На этот раз, остановив свой взгляд на камине, юноша подошёл к нему практически вплотную и принялся рассматривать выбитые на краях руны. Рун было довольно много и они явно были очень старыми. «Мда... Этот камин явно не подходит для путешествий, как привыкли английские маги.» Митя, закончив с осмотром камина, чуть сместился в сторону и откинул край ковра, который лежал неподалёку. Ничего. И на стеллажах ничего. И на книжном шкафу. «Жесть.» — постановил Соболев, поднимаясь с колен. — «Кажется, мама всё-же не врала, и британцы действительно такие беспечные... кретины.» В России, чтобы найти дом мага, в котором не были бы везде начерчены цепочки рун, надо было ещё сильно постараться. Руны и Арифматику преподавали на самых начальных курсах Колдовтворца. Ведь, по большому счёту, для этих наук не требовалось особенно большого запаса магии — вырезать руну сможет и дошкольник. Более сложным процессом являлось напитание руны магией. Тут очень важно было контролировать собственные возможности, что, естественно, было не под силу младшеклассникам. Для контроля собственных возможностей требовались длительные медитации, так что малыши напитывали руны из специальных артефактов. Как позже, уже учась на Артефактора, узнал Митя: эти накопители Колдовстворец заказывал именно у Гильдии Артефакторов. Ну, а в Гильдии именно на этом примере разбирали простейшие артефакты. Соболев задумчиво поправил кожаный браслет на левой руке. Руны — основной раздел магии. Ритуалы, артефакты, зельеварение, травология, чары, трансфигурация... Везде нужны руны. По мнению Мити, ни один уважающий себя волшебник не выйдет в магический квартал без защиты. А защита, по большей части, заключалась именно в рунных цепочках выбитых-вышитых-вырезанных в самых разных местах на одежде и аксессуарах. Многие знакомые парня доходили до того, что вырезали руны у себя на теле. Сам Соболев пока что не был готов к таким жертвам. Дело в том, что рунная цепочка на теле значительно искажала магическое поле и восприятие окружающей тебя магии тоже, а для восстановления комфорта требовались длительные тренировки. А тренировки занимали слишком много времени. Как бы Митя не старался, но создать такую ситуацию, в которой он сможет на протяжении более года существовать с нестабильной магией, пока не получалось. Работа и обучение занимали всё его время. Митя работал переводчиком. Имея почти абсолютную память и развитые способности к менталистике, это было почти не сложно. Сложно было другое. Правильно говорят: меньше знаешь — крепче спишь. Даже у обычных людей, многие знания не сопоставимы с жизнью. В магическом мире опасность от каких-то знаний устраивалась. Как-то раз он перевёл со старофранцузского одно соглашений довольно спорного характера, которое, что называется "затерялось в архиве". Когда старый документ отдавали Соболеву на перевод, никто не думал что это реально может быть что-то важное. Однако потом следители порядка быстро убедили шестнадцатилетнего Митю в том, что информация конфиденциальная и требует клятвы... Это потом Соболев привык к угрозам и принял то, что всякая профессия опасна. А помимо работы была ещё учёба... Мстислав ещё раз окинул кабинет зельевара заинтересованным взглядом. «Как этот человек умудряется жить в школе, полной детей, без элементарных защитных и заглушающих рун?» — поразился Митя и принялся искать хоть какую-нибудь защиту с удвоенной силой.

***

Когда профессор Северус Снейп вышел из-за двери лаборатории, то его взгляду предстала весьма занимательная картина. Ученика в комнате не было. Не было его и под чарами, он не спрятался в каком-нибудь тёмном углу, он просто... ушёл. Сбежал из комнаты, которую он, Северус, запер лучше, чем запирают клетки в Азкабане. «Сбежал, гадёныш!..» — стукнуло в голове профессора и Снейп вылетел из кабинета со скоростью пули. — Как?! Вот как можно быть таким дебилом?! — шипел Снейп, летя по коридорам в сторону кабинета Директора Дамблдора. Только Директор мог знать о местоположении всех, кто находится в замке.