Райские тайны

      На Рай опустился чудесный тёплый вечер. Ковры из разноцветных роз расцвечивали клумбы, журчали фонтаны. В воздухе пьяняще пахло цветущей ночной фиалкой, маленькие, не слишком выразительные цветки которой раскрывались только с наступлением сумерек.       Бальтазар и Сюзанна явились в гарнизон в аккурат к вечернему построению. Они надеялись, что Гавриил не придаст особого значения их отсутствию. Архангел, в отличие от других командиров, своих ангелов не особо контролировал. Особенно, если это касалось лучшего друга. Бальтазар мог чудить, да и он сам мог чудить вместе с ним. И, вообще, была бы его воля, Гавриил бы с радостью отказался от командования.       Однако в этот раз получилось не так, как хотелось бы.       — Совсем ты охренел, братюнь, — Бальтазар и Сюзанна одновременно обернулись на голос.       Гавриил сидел на бортике старого фонтана, который частично обрушился и покрылся увитым плющём, и насмешливо глядел на них.       — Ладно Сюзон, но ты… на Землю свалили, без моего разрешения свалили…       Ангел опешил, но быстро опомнился и спросил:       — Как узнал?       — Ну-у-у, — протяжно ответил архангел, — пернатая птичка напела.       — Дядюшка, Бальт тут не виноват, — вдруг спохватилась молчавшая до этого Сюзанна, нервным движением поправляя венок из уже слегка увядших веточек лаванды. — Это была моя идея перенестись в Прованс, — дополнила она. — Меня и наказывай.       — Мишаня совсем дочурку замучил, — ненароком проговорил Бальтазар, отпив из невесть откуда взявшегося стакана коньячок.       Алкоголь себе он мог где-угодно наколдовать.       — Но то, что это мой косяк… — продолжил было ангел, но Гавриил оборвал его слова жестом руки.       Бальтазару пришлось замолчать. Перечить командиру или спорить с ним было чревато серьёзными последствиями. Особенно, если этим командиром был Гавриил, который способен был убить одной лишь иллюзией. Поэтому ангел просто молча допил коньяк.       — Окай. Со мной в Париж, окай — втроём в Париж, но без меня… понимаю, ты хотел отвлечь Сьюзи или развлечь её, но думать же тоже надо. Мозгами, а не задницей в перьях. А если бы Кроули на вас напал? Этот чёрт всем чертам чёрт.       — Потрясающая тавтология, как ты это делаешь? — с усмешкой выпалил Бальтазар, чуть позабавив этим насупившуюся Сюзанну.       Архангел спрыгнул с бортика и оказался перед племянницей. Девушка сглотнула тяжёлый ком, подступивший к горлу, и приосанилась.       Рука Гавриила скользнула к волосам Сюзанны, накрутив чёрный локон на пальцы.       — Венок миленький, и туса классной была, наверняка, — проговорил он. — Но надо тебе запомнить, золотко, что жизнь не сладкая малинка. И за всё надо платить.       — Он это несерьёзно, — попытался успокоить подругу Бальтазар, а затем обратился к Гавриилу, который теперь предвкушающе-коварно ухмылялся. — Ой, да ладно, расслабься. А то сейчас пукнешь от возмущения. И перестань играть в Захарию, бро.       — Я играю только в Гавриила, бро, — передразнил друга архангел и щёлкнул пальцами, в миг меняя реальность.       Теперь вместо древнего зелёного сада, с разрушенным фонтаном и покрытыми мхом деревянными беседками, перед друзьями предстало бесконечное, широкое ягодное поле. На этом поле росло невероятное множество ягодных кустов, которым не было конца края. Примечательным было то, что все ягодки выглядели одинаково: мелкие, синие с крошечными белыми вкраплениями. И Гавриил поспешил расстроить друзей.       — Это ваше наказание, — начал объяснять он. — Вам нужно собрать вот сюда, — он создал из воздуха плетёную корзинку и всунул её в руки Сюзанны, — эти ягоды. Но только синие с белыми точками.       — А тут разве ещё какие-то есть? — спросил Бальтазар, недоумённо рассматривая заросли дурман-ягоды.       — А вот начнёшь собирать и поймёшь. Кстати, — архангел щёлкнул пальцами ещё раз, а после добавил: — вы не сможете применить свои силы. Я наложил магическое поле. Я молодец, не так ли?       — Но…       — Ах, да, — Гавриил в третий раз прищёлкнул пальцами, и возле него появились песочные часы с него ростом, на крышку которых он и опёрся. — Если песок в верхней колбе закончится раньше, чем вы соберёте ягоды, кустов станет больше. Они сами по себе вырастут, и я заставлю вас собирать ещё и новенькие плоды.       — Гейб, ты же в курсе, что я…       — Время пошло.       Бальтазар недовольно посмотрел на командира, — тот перебил его два раза подряд, при этом вообще не улыбнувшись. Ангел раздражённо выдохнул, но к наказанию всё же приступил.       Сюзанна уже сидела на корточках в зарослях и тщательно отбирала дурман-ягоды. Но злополучная корзина всё-равно оставалась пустой.       — Больше не буду делиться с тобой своими фирменными забористыми самокрутками, — швырнув горсть ягод в корзину, пробубнил ангел.       Гавриил лишь плутовато усмехнулся, кивком головы указав на большие песочные часы, которые так раздражали Бальтазара. Резко ангел ощутил непривычную для прохладного вечера жару. Её же почувствовала и Сюзанна. Девушка оторвалась от работы, плюхнулась прямо на землю и стала томно обмахиваться рукой, показывая, что очень уж тут жарко.       — Сюрприз! — весело воскликнул архангел, с наслаждением потягивая любимый коньяк Бальтазара.       — Это уже перебор, Гейб! — пропыхтел тот, с завистью глядя на стакан в руке архангела, в котором соблазнительно плескалась янтарная жидкость.       — Бухать меньше надо, братюнь, — захохотал Гавриил, допивая коньяк до дна. — Кстати, отменное бухлище.       — Я надеру твой пернатый зад в покер. Попомни моё слово!       — Не дождёшься, дружище! Я чемпион по покеру, — отозвался архангел с самодовольной улыбкой и иронично добавил: — Алкоголь в жару вреден. Поэтому работай, братюнь, работай. Часики тик-так, тик-так.       Ангел глубоко вздохнул, но всё же вернулся к ягодам.       Раскрасневшаяся Сюзанна заметно устала, и от этого спорить с дядюшкой не хотела. Прекрасный день, проведённый в Провансе, омрачился весьма неприятным наказанием, от которого болели не только руки, спина и голова, но и каждое перо. Да и перед глазами периодически плыли радужные круги, ведь приходилось отбирать только синие с белым ягоды. А встречались уже и синие с чёрным, и просто чёрные, и тёмно-синие. И каждая ягода была меньше предыдущей.       «А ведь можно их поподробнее потом изучить и попробовать сварить какое-то новое лечебное снадобье, — скидывая ягоды в корзину, воодушевилась она. — Если их разумно смешать с другими целебными травами, лекарственными цветами, растущими в саду у Рит Зиенов… может получиться. Тогда матушка и дядя офигеют».       Такие позитивные размышления предали Сюзанне сил, и она продолжила работу.       Гавриилу, в конечном итоге, наскучило наблюдать за племянницей и другом и он отправился… к прелестной ангелессе Армиэль из гарнизона Рафаила. Он знал, что те двое никуда не сбегут, а Армиэль любила внимание.

***

      На небосводе сверкали мириады звёзд, словно некто щедрой рукой рассыпал серебристую пыль по чёрному бархату. Белые, голубые, жёлтые, большие, словно бусины, и маленькие, как сверкающие песчинки, созвездия складывались в причудливые узоры, а в центре сияющей рекой разливался Млечный путь. Большая круглая луна освещала поле.       Бальтазар и Сюзанна всё продолжали срывать ягоды. Корзина, наконец-то, заполнилась почти до краёв, но ягоды так и не думали заканчиваться. Песка в часах осталось меньше половины.       — Я завтра буду не в состоянии даже отжаться, — пожаловалась Сюзанна и, встав с корточек, прошлась меж кустов, разминая затёкшую шею и крылья. — Но наше маленькое свидание того стоило. И я всё больше влюбляюсь в мир людей.       — Это да. Сейчас бы Хеннесси, — сладко потянувшись, ответил Бальтазар. — У Захарии или Рафаила, конечно, фантазии меньше, а наказания банальнее и проще.       — Я бы так не сказала…       Анжелика, в сопровождении Эфраима, явилась на поле. Ей надо было разыскать дочь, чтобы побеседовать с ней об их недавней встрече с Михаилом. И Гавриил сказал невестке, где искать Сюзанну.       — Лика! Вот так встреча! — радости Бальтазара не было предела.       Он вскочил, подбежал к улыбчивой ангелессе и по-дружески обнял её. Получил в ответ поцелуй в щёчку.       После того, как Рит Зиен вышла замуж и родила, ангел почти перестал с ней видеться. Закончились их дружеские посиделки на берегу моря или у костра, ночные прогулки в Райском Саду, игры, веселье и розыгрыши над Захарией или Наоми. Забот у Анжелики прибавилось, а её детский характер поменялся. Ну или почти поменялся. Взбалмошное поведение уступило место лёгкой серьёзности и даже ответственности. За мужа, Рай и дочь.       — И я рада видеть тебя, Бальти.       — Эфраим, — Бальтазар переключил своё внимание на Рит Зиена, с которым обменялся рукопожатиями, — как там Ханна?       — Вся в ангельских делах. Тренировки у неё всякие, выполнение поручений Наоми и серафимов, — ответил тот. — Но мы находим время друг для друга. Наконец-то мы выяснили отношения и расставили все точки над «i».       — Вот это по-нашему, — одобрил Бальтазар и похлопал Эфраима по плечу, пытаясь подбодрить.       — Сюзон, мы поговорим с тобой? — поинтересовалась Анжелика, всё же стараясь не давить на дочку, которая и так болезненно реагировала на все разговоры с Михаилом и его, как ей ошибочно казалось, поучения.       — Си непременно, маман, — вытерев липкие руки об уже испачканное ягодным соком платье, ответила девушка. — Правда, если выживу, — иронично добавила она.       — Да, Сюзанна, мы наслышаны от Гавриила про твою службу, — Эфраим сочувствующе улыбнулся племяннице.       Его слова сочувственного понимания, утешения и поддержки сейчас очень нужны были нефилиму.       — И всё это из-за неявки на вечернее построение? — с неподдельным сомнением уточнила Рит Зиен.       У Бальтазара от удивления брови поползли вверх, так же как у Сюзанны. Видимо, Гавриил решил смолчать относительно их побега и наврать Анжелике.       — Это он вам так сказал? — прервал воцарившееся молчание Бальтазар. — Да-а-а построение это важно ведь…       И внезапно он вспомнил о стремительно утекающем песочном времени.       — Обнажённая монашка, у нас остался, от силы, час, — констатировал ангел. — А ягодные кусты не уменьшаются. Ещё и магию нельзя применить, — Гавриил силовым куполом всё накрыл.       Эфраим и Анжелика с любопытством посмотрели на песочные часы, и Рит Зиен спросил:       — А почему вы не перевернёте их? Тогда время начнёт бежать по-новой.       — Дядя, — скривила ехидную гримасу Сюзанна, — а ты попробуй.       Эфраим, не распознав её неприкрытую иронию, подошёл к песочным часам и попытался их хоть как-то сдвинуть, но ничего не получилось, — часы будто намертво приросли к земле.       — Досадно, — процедил он.       — Всё у бро схвачено, — оборвав с ветки все ягоды, подметил Бальтазар.       Анжелика одарила дочь и друга широкой улыбкой. Её глаза заблестели азартом. В ней снова просыпался внутренний большой ребёнок, который заряжал позитивом. Даже во время наказания.       — Что ж, если мы не можем вас освободить от кары, — затараторила она, — значит будем помогать. Да, братец?       Рит Зиен утвердительно закивал головой.       — Матушка, дядюшка, не думала, что скажу это, но спасибо.       — Мы сами были юными ангелами, как ты сейчас, — пропела Анжелика, мысленно возвращаясь в далёкое прошлое. Такое забытое, но такое запоминающееся. — Меня когда-то тоже наказал Михаил. За дерзость Рафаилу. Я полдня перетаскивала песок из одной кучи в другую. Это напоминало пытку, ведь песок не убавлялся ни с одной.       — Да, ты была головной болью архистратига, — с доброй улыбкой ответил Эфраим, положив несколько ягодок. — Я за тебя всегда переживал и защищал. Особенно, когда ты влипала в неприятности. И Михаилу с тобой нескучно было.       Рит Зиен взял лицо сестры в ладони и посмотрел в её глаза, сказав:       — Анжелика, ты воспринимаешь меня как врага и ошибочно полагаешь, что я хочу навредить тебе. Но это, отнюдь, не так. Я — твой старший брат. Именно на мне лежит большая ответственность — защищать тебя.       — Ты справляешься с этой задачей, Эфраим, — ответила она, нежно улыбнувшись.       — Но я тебя тогда не послушалась. Всё равно сварила снотворный отвар, усыпила стражу эдемской темницы и помогла Анне оттуда сбежать, — Рит Зиен рассмеялась.       Сюзанна с увлечением слушала мать, при этом работая уже из последних сил.       — Тебя тогда поймал Михаил, даже несмотря на то, что ты пряталась от него на Земле, и чуть не казнил, — напомнил Эфраим. — А ещё ты помогла своему мужу восстановить справедливость и открыла глаза на беспредел Рафаила и его командиров.       — Захария сдал, да. Заковал в кандалы и притащил к Михаилу. Но на виселице меня этот жирный хряк так и не увидел, — сквозь смех продолжила Анжелика. Но потом успокоилась, о чём-то призадумалась и добавила: — А, вообще… нам явно не хватало таких посиделок. Согласна, что сбор урожая неприятное занятие, особенно, если мы ограничены по времени. Но… иногда нам нужны такие беседы. Воспоминания они греют, не так ли? Даже такие.       Сюзанна прикусила губу. Ещё недавно она жаловалась, что Михаил не уделяет ей внимание и не говорит с ней по душам. Не понимает. Анжелика же озвучила то, что девушку терзало. Но Сюзанна надеялась всё исправить и, наконец-то, найти общий язык с отцом. Ведь, будь ты ангел или человек, общение могло помочь разрешить проблемы, сблизить и успокоить. Главное, правильно начать разговор…       — А я бы… бухнул сейчас, — вдруг нарушил царившее молчание Бальтазар, показательно раздавив одну из ягод пальцами и слизав сок. — Кстати, ничего такой вкус. Можно сварганить из них отменное бухлишко. Добавить туда сок из листьев конопли, парочку моих секретных ингредиентов…       — Тогда съешь ещё килограмм, — утомлённо пропыхтела нефилим, теряясь в разнообразии ягод и их количестве. — Я срываю одну, появляется три. Срываю две, появляется шесть.       — Я тоже это заметил, — поддержал племянницу Эфраим. — Если сорвать сразу десять, появится в два раза больше.       А Гавриил, прячась в кустах жасмина, белые цветы которого уже позакрывались к ночи, лишь довольно потирал ладони. Он хотел максимально измотать Сюзанну и Бальтазара. Чтобы впредь они и не думали самовольничать. Да и фокусы архангел любил, собственно, как и разыгрывать провинившихся: Рафаила, например. Главное не спалиться.

***

      Заброшенный двор одного маленького городишки был окутан мраком, и ни один горожанин в здравом уме не осмелился бы сюда явиться. Ведь от двора веяло злом. Немного заросшая по краям лестница напоминала проход в никуда. А вход в сам Дворец вгонял в страх одним лишь своим видом — чёрная стальная дверь, чуть облезшая, будто после пожара, и массивный купол над ней. Это жуткое здание должно было отпугивать людей, позволяя находиться поблизости только демонам.       Виктор медленно прошёл до потемневшей мраморной лестницы и остановился у первой ступеньки. Черноглазый задумчиво буравил дверь, при этом совершенно не глядя по сторонам. В его глазах расплылась темнота, и демон приступил к изучению помещения. От Дьявола ему достался один интересный подарок, который позднее усовершенствовал Азазель. Виктор сосредоточенно огибал комнату за комнатой, подслушивал за каждым демоном и, в конце концов, добрался до тронного зала, из которого несколькими часами ранее исчез. Падший покинул Дворец не только из-за того, что опасался внезапного возвращения Кроули. Ему попросту захотелось… переодеться. Сидеть взаперти на протяжении долгих лет в одном и том же прикиде ему надоело. И теперь он был готов вступить в игру.       Внезапно поиски прервались. За дверью послышался топот ботинок, и Виктор ретировался за прожжённое дерево. Вскоре на ступеньках появился демон, который даже не догадывался, что за ним следили. Виктор неприязненно хмыкнул: он легко распознал, что перед ним стоял слуга Кроули.       — Эй, — шепнул Виктор, и привлёк внимание красноглазого.       Тот подошёл к дереву, но ничего не увидел. А Виктор налетел на него, отправив в стену мощным ударом. Красноглазый помотал головой, однако, сообразить ничего не успел. Падший оказался перед ним и с силой сжал пальцы на подбородке. Второй же рукой Виктор сжимал рукоять кинжала.       — Просто заткнись, — настоятельно порекомендовал он.       Слуга Кроули посмотрел на падшего с ненавистью. А тот, воспользовавшись моментом, принялся считывать информацию, которой владел красноглазый. Виктор узнал и о нефилиме, и о пополнении Ада новыми душами, и о растушей популярности Кроули среди демонов. В конечном итоге, Виктор вскипел от подступившего гнева и с наслаждением всадил кинжал в плечо демона. Тот не успел даже понять, что произошло, как упал без чувств на холодную землю. Виктор же задумчиво посмотрел на уже мёртвого соперника.       — Захватили Дворец со своим торгашом и думаете, что дело сделано? Как бы не так, — вслух произнёс он, движением руки очистив лезвие от крови и вложив оружие обратно. — Готовьтесь к реформам.       А в голове у него уже созрел новый план. Неожиданно Виктор обратился в дымовой столб и захватил тело одного из демонов. Он похрустел шеей, проявив уже красные глаза, и как ни в чем не бывало отправился во Дворец.       «Поиграем снова, Кроули?», — про себя спросил он, после чего распахнул двери в тронный зал.       Там уже начиналось демоническое собрание. Король Ада выглядел спокойным, даже расслабленным, и выслушивал доклады подчинённых. Его довольное выражение лица бесило Виктора, и падший с трудом сдерживался, чтобы не растерзать Кроули на месте. Но он всё же сдержался, помня о миссии.