Райские тайны

      Царила глубокая ночь. На тёмном небе еле заметно мигали редкие звёзды. Холодное сияние луны озаряло Рай.       Зайдя в покои, Михаил увидел жену. Анжелика сидела у широкого зеркала в золотой раме, расчёсывая длинные волосы. В тусклом мерцании свечей её фарфоровая кожа, едва прикрытая тонкой тканью чёрного невесомого платья, смотрелась ещё более манящей и притягательной для глаз архангела.       — Как же наша дочь на тебя похожа, — стоя за спиной у жены, невозмутимо проговорил он.       — Я думала, что она твоя копия, — Рит Зиен отложила расчёску и принялась ловко заплетать пряди в косу.       Михаил подошёл ближе и, положив руки на плечи Анжелики, начал массировать их, плавно переходя на шею. От прикосновения его рук к нежной, обнажённой коже, ангелесса приоткрыла губы и закрыла глаза. Это было райским наслаждением.       — Характер твой. Такой же взбалмошный и непредсказуемый. Постоянно что-то чудит, фокусничает и влипает в неприятности. Хотя… сейчас Сюзон хоть чуть остепенилась, — служба в гарнизоне идёт ей на пользу.       — Ангелов уже не разыгрывает, и то хорошо, — рассмеялась Рит Зиен.       Она поднялась и прошла на террасу, встав у балюстрады. Михаил присоединился к жене. Свежий ночной ветер обдувал их, даря прохладу.       — Я почему-то вспомнила то время, когда ты был моим командиром, — Анжелика зачарованно посмотрела на беззвёздное уже небо, а затем перевела томный взгляд на мужа. — Помнишь, когда я в тебя кокосами кинула?       Михаил ласково притянул к себе ангелессу и ответил:       — Это когда ты проиграла спор Бальтазару в какую-то игру?       — В Вагат.       — Я тогда спросил, для чего ты сделала это, и ты наивно призналась, что просто захотела повеселиться.       — Я думала, что ты смягчишься, — чуть отстранившись, но не размыкая объятий, продолжила Анжелика. — Я ведь тебе рассказала правду.       — Но я всё равно тебя наказал, — ответил архангел, заправляя её прядь волос за ухо.       Широкая улыбка расцвела на лице Рит Зиен, и она подхватила:       — Всучил гору кокосов и заставил выдавливать из них молоко. Братец мой тогда долго смеялся над тем, как я пыхтела над этим наказанием.       Михаил ухмыльнулся.       На несколько мгновений воцарилось молчание, будто огромная волна разом накрыла архистратига и его жену.       А затем…       Он подхватил Анжелику на руки и понёс в спальню, увлекая её за собой в омут страсти.

***

      Михаил уложил Анжелику на кровать, и девушка развела ноги, приглашая мужа войти, но тот лёг рядом, продолжая свои ласки. Прошёлся пальцами по лобку, а потом чуточку ниже, едва задевая влажные лепестки у самого входа.       Рит Зиен выгнулась, реагируя на ласки.       — Войди уже в меня, — процедила она, но Михаил снова вернулся к её соскам, кружа по ним языком.       Пальцы его начали медленный танец вокруг клитора, время от времени дразня вход во влагалище. Охваченная дикой страстью, Анжелика обхватила ладонью толстый член мужа, не в силах больше бороться с желанием.       — Пожалуйста… я больше не могу, — шептала целительница, словно в бреду, отдаваясь порывам страсти.       Её лоно расширилось и жаждало наполнения.       — Какая ты нетерпеливая, — прошептал Михаил, играя с клитором и наслаждаясь тем, как громко стонала и извивалась от его прикосновений Анжелика.       — Возьми уже меня, наконец, — слетело с её припухших от поцелуев губ, и Михаил накрыл её своим телом.       Как же сладко это было! Он едва касался её тела, она чувствовала жар его кожи, и это распаляло ещё больше.       Член вошёл полностью в лоно девушки. И начался древнейший танец. Настоящее любовное танго.       Ангелесса обхватила руками шею Михаила, а когда он начал двигаться настойчивее и быстрее, её ноги сомкнулись на его бёдрах.       Михаил умел быть и нежным, и страстным одновременно. Его толчки были мощными, как удары тарана в городские ворота, и ритмичными.       Как же Анжелике хотелось слиться с мужем в единое целое. Отдаться полностью, раствориться в этом моменте… подобные ощущения заполнили разум, и противостоять им не осталось сил. Она хрипло застонала, содрогаясь в оргазме, и обессиленно обмякла в крепких руках Михаила.       Сладкая эйфория ещё гуляла по венам, но Анжелика твёрдо была настроена отблагодарить Михаила за подаренные эмоции, за негу блаженства, которая позволила ощутить себя самой счастливой на свете.       Управлять таким могучим телом было равносильно тому, как сдвинуть скалу, но девушка попыталась перевернуть архангела на спину, и он поддался. Позволил ей руководить и обхватить головку члена губами.       Язык заскользил по бархатистой плоти, вырисовывая узоры, и всегда властный архистратиг не смог сдержать стон удовольствия.       Размеры члена не позволяли взять его в рот целиком, но Анжелика умело помогала себе руками, стремительно подводя Михаила к окончанию.       И когда этот любовный карнавал завершился, Анжелика победно улыбнулась. Она испытала огромное удовлетворение оттого, что пусть ненадолго, но получила власть над самим главой Воинства небесного.       Михаил, наслаждаясь близостью с женой, обнял её и зарылся носом в шелковистые, мягкие волосы. В их семейных отношениях снова вспыхнул огонь любви.

***

      — Птица бедная в неволе, Кто откроет эту дверь, Сердце девичье разбито, Как помочь ему теперь? — напевал Бальтазар, почти вприпрыжку направляясь к камере подруги.       По дороге он не забывал показывать многочисленной ангельской страже лист с подписью и печатью Гавриила об освобождении Сюзанны. Этот приказ позволял ему беспрепятственно проходить мимо охранников.       Было раннее утро. Лучи восходящего солнца пробирались через зарешеченные окна, освещая каждую камеру. А под окнами темницы виднелись экзотические кусты с уже белыми бутонами, распускающихся цветов. Где-то вдалеке журчали фонтаны, — Райский Сад встречал новый день.       — Бальти, ну наконец-то, — видя, что спасение уже близко, девушка прильнула к стальным прутьям решётки и стала внимательно следить, как ангел отпирал замок.       — Ой, ты хотя бы отдохнула, дорогуша, — сказал Бальтазар, подбадривающе глядя на подругу и добавляя: — А нас Гавриил заставил практиковать крылоборство в ночном небе. Чёртовы тучи. Самандриил вывихнул себе крыло, когда падал с небосвода. Прикинь ржака: он врезался в мягкое, пушистое облачко.       — Бедняжка, — рассмеялась Сюзанна. — Крылоборство — весьма жестокая забава. Плеснул бы ему своего Рэми Мартана для успокоения.       — Ага, сейчас. Мой коньячок только для избранных бро. Сёма ещё не дорос.       Когда Бальтазар наконец-то отворил камеру и вошёл, Сюзанна с восторженным воплем повисла у него на шее. Сейчас своим детским поведением она напоминала Анжелику, и ангел не мог этого не заметить. Но её реакция его позабавила.       — Идём, — скомандовал он. — Надо отметить твоё освобождение. А потом перенесёмся в гарнизон. Гавриил обещал весёленький денёк.

***

      На берегу Эдемского Моря царила безмятежность. Раскинувшаяся до самого горизонта тёмно-синяя гладь морщилась под лёгким бризом, играя на солнце янтарными бликами. Влажный ветер приносил с моря смолистый запах водорослей. Почти с чувственным наслаждением Сюзанна вдыхала этот запах, подставляя лицо ветру и щурясь от его щекочущего прикосновения. Ловко переступая с камня на камень, она добралась до кромки воды. Спокойное море лениво, словно нехотя, шевелило мокрую гальку, тихо подкатывая волны к её ногам.       — Предлагаю выпить за твою свободу, — сказал Бальтазар, когда подошёл к девушке и встал рядом.       В одной руке он держал бутылку шампанского, а во второй спелые гроздья винограда — чёрного и зелёного.       — Отличная идея, Бальти.       Ангел отдал Сюзанне виноград и мастерски открыл бутылку. В его руках появилось два бокала. Когда Бальтазар наполнил бокалы до краёв шампанским, девушка взяла один и пригубила.       — Клубничное. Очень вкусно.       — Да-а-а-а неплохое, — Бальтазар тоже отпил шампанского. — Но для баб, ой, в смысле, для девушек. Мы, настоящие мужчины, предпочитаем вискарь. Или коньячок под шашлычок.       — Если настоящие мужчины предпочитают, — Сюзанна залилась смехом.       — Вспомнил, кстати, как когда-то сам, замечу, случайно в тюрьму угодил. Захария — жирная крыса, сдал моё конопляное поле Михаилу. Мишаня не поверил, что из листьев конопли можно варить целебные отвары… и что трава растёт в лечебных целях.       Сюзанна отщипнула несколько ягод винограда и отправила их в рот, запив алкоголем.       — Ну ты и Рит Зиен, — задорно улыбнулась она. — Ещё бы угостил папаню пирожным из конопли. Или коктейлем.       Бальтазар допил шампанское до дна, поставил бокал на валун и выдал:       — Михаил бы заценил. Отвечаю.       Ангел и нефилим прыснули со смеху. Сюзанна ярко представила реакцию всегда властного отца, когда бы он попробовал необычную сладость или напиток, и ещё сильнее расхохоталась.       А когда отсмеялись, то…       … Посмотрели друг на друга и не смогли оторваться. Бальтазару и Сюзанне больше не нужно было ничего говорить — никакие слова не могли сказать больше того, что они читали в глазах друг друга. Да, ни один мужчина не смотрел на девушку с таким блеском страсти в глазах, как делал это Бальтазар. И никто из них не заметил, как сделал шаг вперёд.        И вот уже горячие мужские руки по-хозяйски прижимали Сюзанну к себе.       — Пора возвращаться, — с тихим вздохом удовольствия прошептала Сюзанна.       — Да, Гавриил там, — ответил Бальтазар, и на его лице проступило разочарованное выражение, — он долго ждал этого дня…       … Но пришлось улетать, ведь за них двоих всё уже давно решил архистратиг.       Сюзанна же вдруг вспомнила Землю, где люди были вольные и сами решали, когда заканчивать свидание.

***

      Сюзанна и Бальтазар вернулись в гарнизон, и девушка сразу отправилась к Гавриилу, чтобы попросить у него разрешение… спуститься на Землю. Она знала, что архангел её, конечно же, не отпустит, а то и опять запрёт где-нибудь, поэтому и придумала легенду. Сыграть роль предстояло Эфраиму.       Пару раз постучав в дверь и не услышав ответа, Сюзанна без разрешения зашла в кабинет. Гавриил сидел за дубовым столом и заполнял очередную ведомость, периодически попивая виски. Вся эта бумажная работа раздражала его до чёртиков, хотелось выть на луну. А ещё архангелу было непередаваемо скучно: хотелось грандиозной вечеринки с чем-то забористым, полуобнажённых барышень и бразильских танцев до утра.       — Гавриил, можно мне полететь к маме? — сразу с порога начала Сюзанна. — Им с Эфраимом Джошуа какие-то новые лекарственные растения принёс — хочу изучить. Ну, вернее, мама советовала там быть. Обещала, что будет интересно.       Архангел нехотя расписался в документе, а потом поднял глаза на племянницу.       — С чего вдруг такая тяга к знаниям? — ехидно усмехнулся он. — Вроде ты любишь тусить, а не учиться.       — Я же Рит Зиен. Наполовину. Как говорится: родственничков и происхождение не выбирают.       — Хорошо. Лети, птичка, — Гавриил с удовольствием отхлебнул виски и добавил: — Только возвращайся к вечеру к занятиям. А то задницу надеру, если тебя не будет на построении.       — Спасибо, дядюшка, — она подошла, чмокнула в щёку архангела и молнией помчалась на улицу.       Уже в старом гарнизонном саду она, присев на бортик полуразрушенного фонтана, связалась с Эфраимом по ангельскому радио.        « — Дядюшка, если Гавриил спросит обо мне, — я у тебя на уроке варю снадобья из новых лекарственных растений».       « — Опять что-то выдумала? — сразу же ответил ей Рит Зиен. — Ох, Сюзанна, ты доиграешься».       « — Хочу прогулять крылоборство, — соврала она. — Не будь занудой, дядюшка. Молодость — она такая, знаешь ли… А, вообще, я просто не люблю этот урок. Вечно травмы и увечья».        « — Последний раз тебе помогаю».       « — Конечно-конечно».        « — Будь осторожнее, Сюзон».       Их общение по ангельской связи закончилось, и Сюзанна улетела из Рая.       

***

      Местом новой встречи Сюзанны и Виктора стала та же итальянская площадь. Верона была переполнена людьми, которые с восхищением разглядывали её достопримечательности. Сюзанна считала эмоции и чувства окружающих: они радовались свободе, самостоятельности и независимости. Просто наслаждались прекрасными видами. Нефилим вздрогнула, когда её коснулась чья-то рука, — в толпе простых людей она даже не заметила Виктора.       — А, эм… Привет, — Сюзанна не знала, чего ожидать от падшего, однако совершенно не смутилась. Чем вызвала его короткий смешок.       — Не думал, что тебя отпустят, — произнёс Виктор, убрав ладонь с плеча девушки.       — А я хитрая, — ответила нефилим, надменно вздёрнув носик.       — В таком случае здесь нам больше делать нечего.       Демон щёлкнул пальцами, переместив обоих в совершенно другой город и страну Европы. Теперь это была Германия. Но перенёс Виктор их не в столицу немецкого государства, а во Франкфурт-на-Майне. Сюзанна изначально не восприняла этот город, ведь перед ней снова предстала огромная площадь. Она усмехнулась про себя, отметив, что Виктор не оригинален. Однако, тот уже всё продумал.       — Площадь Рёмерберг — самое сердце этого города. Свое название площадь получила в честь 600-летней ратуши Рёмер, название которой переводится как римлянин. Именно её ступенчатый фронтон, украшенный статуями императоров Карла IV, Фридриха Барбароссы, Людвига II и Максимиллиана II встречается на магнитах, открытках и сувенирных тарелках у людишек. Кроме ратуши здесь сосредоточено ещё огромное количество исторически и культурно важных объектов.       — Интересная отсылка к Италии, — подметила нефилим, улыбнувшись.       — Италия и Германия, в принципе, связаны. Всё-таки последняя участвовала в разрушении великой Римской империи…       — Всё равно здесь красиво.       — Раньше было даже лучше, если бы люди не решили бороться друг с другом за мировое господство. Императорский зал в ратуше разнесли бомбами, а его внутреннее убранство уже не восстановить, — протянул Виктор, заметив недоумение на лице девушки, и голос его немного погрубел и стал звучать ниже обычного. — И чего, спрашивается, Михаил встал на сторону людей? Они убивают друг друга и не умеют договариваться. И никакая кара, кроме такой же человеческой, им не грозит. Неужели за собственное мнение следует наказывать строже, чем за войны, способные стирать с карты мира целые страны?       — Понятия не имею.       — А унижение бедных богатыми на протяжении долгих веков привели к массовым беспорядкам, — мужчина обошёл девушку, которая теперь раздумывала над вопросами и продолжил: — и разборкам. Люди не могут жить в мире, постоянно устраивая кровавые сражения за территорию, власть, любовь. Разве справедливо, что Люцифер заперт из-за них?       — Если за войны, то нет. Если люди готовы вцепиться друг другу в глотки за клочок земли или за трон — несправедливо.       — Он просто не поклонился им… — демон продолжил влиять на сознание Сюзанны, внушая ей, что люди — создания неблагодарные и очень чёрные. Тем самым меняя её мнение о них, — вместо любви и восхищения у Сюзанны стало медленно создаваться отвращение к ним. — А Михаил жестоко всадил в него копьё и сбросил в бездну, при этом не забыв оборвать крылья.       — Не может такого быть! Я не верю! Это уже перебор!       — Опять же, какой смысл врать, если ты нефилим? — парировал Виктор. — Просто в твоём Раю тебе никогда не расскажут правду. Ведь это удар по репутации Михаила — вашего бессменного монарха.       Демон осмотрел площадь и, увидев стенд с фотографией популярного политика, указал на него поражённой Сюзанне.       — Смотри. Это кандидат в президенты. У вас разве есть выборы, м? Право голоса?       — Нет.       — Потому что Михаил никогда не уступит трон другому. Даже у нас в Аду меняются лидеры. Не так часто, как у людей, конечно, но мы и живём дольше. А ваши пернатые слепо доверяют и поклоняются одному-единственному архангелу. Где же свобода в принципе? Нигде, потому что нужны винтики в систему отлаженной структуры. Рай, в принципе, один и тот же: те же правила, те же гарнизоны, где ангелов обучают одному — идти за Михаилом в бой и защищать его спину в случае войны. Вы даже толком не спускаетесь на Землю. Вам плевать на людей. И за это «наплевать» Люцифер сидит в Клетке. Совершенно один.       Сюзанна бросила на Виктора сконфуженный взгляд, потом вцепилась обеими руками в волосы, растрёпанные от ветра. Она ощутила разочарование в Рае. Всё это время она пребывала в большом мыльном пузыре, который создали для неё родители и вообще ангелы. Жила в сказке, которую писал для неё Михаил. Сказку, где положительным героем был он и только он: где цвели диковинные цветы и пели райские птицы с золотым опереньем. И вот сейчас этот мыльный пузырь лопнул, а сказка закончилась явно не счастливым концом.       — Покажи мне ещё немножко Земли, — неожиданно сказала Сюзанна.