***
Виктор с хитрым выражением лица прошёл мимо комнаты пыток, где Аластор мастерски издевался над Кроули, и спустя минуту наблюдений за ними вернулся в тронный зал. Демонов там не было, — они получили задания накануне. А сам мужчина запер двери и опустился на колени, очернив глаза при взгляде на трон. Как обычно пришлось немного подождать ответа. — Отец, у меня хорошие новости, — протянул Виктор. — Девчонка оказалась неосмотрительной. Я забрал немножко её благодати. — Это похвально, Виктор, — довольным голосом откликнулся Люцифер. — Главное, не забудь подготовить её к ритуалу. Уже хочется на свобо-оду. — Конечно, — по привычке поклонился демон. И решил ещё больше обрадовать своего создателя, вдруг едко добавив: — Я могу рассказать тебе одну историю. О порочности Рая. — Давай-ка поподробнее, — со смешком пронёсся в голове демона голос Дьявола. — Нефилим — дочь Михаила. Твоего брата. — Не может быть… — протянул Светоносный ошарашенно. Но всё же потом расхохотался. — И кто же её мать, эта несчастная мадам, лишённая радостей и мозгов? — Не знаю. — Впрочем, это неважно. Главное Михаил под людишек закосил. Хотел бы я взглянуть на реакцию нашего Папика, когда бы тот увидел Мишу с розовыми пелёнками, — на смену хохоту Дьявола пришёл неприкрытый сарказм, и он добавил: — Правильный Михаил, хороший сынок, первенец Божий… заделавший ребёнка, что против правил. Забавно. Продолжай в том же духе, Виктор, — напоследок произнёс он. И демон закончил сеанс связи, вернув прежние зрачки. Его ждал новый, тяжёлый день в амплуа правителя.***
Была тёмная ночь. Яркий серп месяца горел в небе, и крупные звёзды, рассыпанные по небу, мелькая, искрились. Уличные фонари были расставлены с таким расчётом, чтобы тренирующиеся на поляне ангелы не переломали себе крылья в потёмках, но и вполне могли насладиться бархатной полутьмой. Многочисленные фонтаны услаждали слух журчанием водных струй. Прекрасные ночные цветы щедро дарили свой аромат, наполняя ночной воздух неповторимым букетом запахов. — Итак, друзья мои, сегодня попробуем энергетические шары, — Гавриил обвёл взглядом строй, и в его руке вспыхнула сфера сине-сиреневой энергии, напоминающая округлые сгустки электрических разрядов. — Это упражнение поможет вам развить ловкость, силу и скорость. Я кидаю, вы стараетесь уклоняться. И, не дожидаясь вопросов от подчинённых, он метнул энергетический шар в Бальтазара, который стоял в строю первым. Ангел увернулся в последний момент, — сфера пролетела над его головой и врезалась в каменный фонтан неподалёку. С шумом камни посыпались на землю. — Берите пример с Бальтазара, — одобрительно сказал архангел. — Неплохая реакция. — Бро, ты меня чуть не укокошил, — посмотрев на ещё один разрушенный фонтан, выдал ангел. Сюзанна вздрогнула, затаив дыхание. Щёки её покрылись ярким румянцем. Этот норматив казался слишком сложным. Девушка чувствовала, что не справится. И если бы она тогда знала, что всё закончится службой в гарнизоне, не напивалась бы в парижской таверне. А Гавриил, тем временем, выкинул руку вперёд, и в ангелов полетели фиолетовые и синие энергетические сферы размером с кулак. Самандриил успел увернуться, и опасный, обжигающий шар врезался в дерево за его спиной, горящим потоком сползая по стволу вниз. — Наконец-то у тебя что-то стало получаться, Сёмушка, — с ехидной весёлостью прокомментировал Гавриил и бросил ещё парочку шаров в Эммануэля и Кристину — исполнительных и смелых солдат. — Я старался, — гордо ответил Самандриил, — заслужить похвалу от командира было для него лучшей наградой, честью и мотивацией. — Сюзон, не спать! Вновь два энергетические сферы одна за другой полетели в сторону племянницы. Сюзанна не успела пригнуться, и одна из сфер, низко летя, обожгла лодыжку девушки. Сюзанна ощутила жгучую боль. Но вмиг сработала её регенерация, и ожог сам по себе затянулся. Но тогда Сюзанна ещё не догадывалась, что чем больше она применяла магию, в том числе и регенерацию, тем быстрее утекала её благодать. — Да, Гавриил сегодня отжигает, — сказал Бальтазар, едва успев пригнуться, — уже здоровенный энергетический шар с электрическим разрядом пролетел над ним. — Хорошо, что не заставил бороться в ночном небе, — отозвалась Сюзанна. Неожиданно она пошатнулась и, скорее всего, упала бы, но крепкая рука удержала её. — Что с тобой, ma belle? — взволнованно спросил Бальтазар. — Сама не знаю, Бальт. Но я очень устала. Хочу прилечь… очень хочу. — Что у вас случилось? — поинтересовался Гавриил и вскинул руку. Сорвавшиеся с его ладони очередные энергетические шары, устремились в сторону других его подчинённых. Те, уже изрядно вымотанные, отпрыгивали, отбивались и уклонялись. Некоторых из ангелов, правда, сферы всё же задевали. Но сосуды ангелов быстро восстанавливались. Мощные же ударные волны вырывали с корнями ночные фиалки и кусты, обрушивали молодые деревья. Вдохнув полной грудью свежий воздух и бессознательно поправив платье, Сюзанна ответила: — Всё нормально. — Смотри у меня, — архангел, шутя, пригрозил племяннице пальцем и, вспомнив про ящик Хеннесси в кабинете, обратился к Бальтазару: — Пора, наверное, заканчивать тренировку. Уже ночь, а мы трезвые как стёкла. Бальтазар захохотал и однозначно согласился с другом. Предложение было весьма заманчивым, а ночка должна была стать весёленькой. — Мне командовать построение? — уточнил он. — Давай, дружище, командуй. — Дядюшка, — Сюзанна то накручивала локон на палец, то комкала оборку платья. — Я могу сегодня остаться у Эфраима? Хочу немного позаниматься алхимией. Гавриил поощряюще кивнул головой. — Хорошо, золотко, лети, — согласился он. — Заслужила. Только возвращайся завтра. А то мы с Бальтом соскучимся.***
Но до алхимии, к сожалению, дело не дошло, а с Эфраимом Сюзанна беседовала недолго. Хотя и планировала с ним позаниматься. Благодати у неё оставалось всё меньше, поэтому девушка, едва добравшись до кровати после короткой прогулки с ангелом, сразу легла спать. Теперь же Рит Зиен находился в саду лекарского дома, ухаживая за эвионами. Те снова стали обрастать горе-мятой, поэтому ангелу пришлось её вырывать как сорняки. Чтобы ядовитое растение не навредило ярким цветам. Неожиданно сон Сюзанны нарушился. Девушка начала крутиться в постели, как уж на сковородке, и, в конечном итоге, проснулась. Встав с кровати, она одним касанием зажгла свечи в канделябрах, села перед золотым винтажным зеркалом и … обомлела. На коже нижней части шеи и по запястьям местами проглядывались чёрные вены. — Что за хрень? — она попыталась исцелить запястья магией. На секунду её ладонь засветилась золотым светом, а потом… сияние погасло, как свеча от ветра. Почему перестала работать регенерация Сюзанна тоже не поняла. Тяжёлая голова раскалывалась от тупой, бьющей в виски боли. — Надо тогда приготовить мазь что ли, — прошептала нефилим и, надев вязаную кофту, прошла в другую, смежную комнату — её «мастерскую». — Не пойму, почему не получилось исцелить саму себя? Комната, где очутилась Сюзанна, была любимым местом Анжелики. Именно здесь, в лаборатории Рит Зиенов, ангелесса и варила свои отвары, разные исцеляющие снадобья и экспериментировала с целебными травами и лекарственными растениями. Стены в комнате были бревенчатые, на гвоздях сушились пучки разных трав, как лечебных, так и ядовитых. Пахло вкусно: пряно и тёрпко. Холщовые мешочки и стеклянные сосуды, стоявшие на полках, были заполнены засушенными цветами. Посреди комнаты размещался массивный дубовый стол, заставленный разного размера стеклянными флакончиками с лекарственными настойками, колбами, кувшинами с родниковой водой и маленькими круглыми баночками с мазями от самых сложных ангельских недугов. На краю стола стоял устрашающий череп с пустыми глазницами. В помещении чуть мерцали свечи, кругом был таинственный полумрак. Сюзанна проследовала к столу и взялась за приготовление мази. Ловко измельчила в ступке цветки аморанта, которые помогали заживлять раны, и ангельскую вербену, обладающую противовоспалительными и успокаивающими свойствами, до состояния порошка. Поместила на горящий очаг котелок, в который налила медовой воды. Довела эту воду до кипения и опустила в неё ингредиенты. Перемешала против часовой стрелки, прошептала исцеляющее заклинание на енохианском и стала ждать. Жидкое варево должно было вскоре загустеть и превратиться в вязкую, густую массу. Так и случилось в итоге. Когда варево стало иметь консистенцию густой сметаны, Сюзанна потушила очаг, убрала цветы и остатки измельчённых трав в банки, дала мази некоторое время настояться и остыть. А потом аккуратно нанесла на запястья и шею. И отправилась спать. Лекарство должно было вскоре подействовать.