Дотрах

      Ничего не предвещало беды. Чернокостный скелет, находившийся в анти-пустоте, безмятежно ел шоколад, выкидывая каждую обёртку в портал. Куда же этот мусор попадал? Эррор и сам не знал.       Портал есть? Есть. Мусор выкинуть можно? Можно. Ему кто-то мешает? Да нихуя. Хотя, всё же, кто-то да может притащить сюда свой зад.       Но, как говорится, вспомнил говно вот и оно. Сзади от глючного открылся разрыв, из которого вышел скелет, удивительно, правда?       К сожалению, Эррор Фрэша не заметил, но зато, не зная этого, дал тому в лобешник обёрткой от шоколадки.       Безмятежность прошла мигом, когда Оши почувствовал на своей шее чужие руки, что обнимали его. Словив краш, нет-нет, не тот о котором вы могли подумать. Он просто словил ошибку, после которой, вдарил хорошенько незваному гостю по лицу. — Сколько раз я тебе говорил не трогать меня?! — пиздецки заглюченно зашипел Оши.       На это Фрэш только улыбнулся, потирая переносицу, которая, после удара, страдала. И пока этот цветной придурок справлялся с болью, глючный отсел от того куда подальше. Ему уже хватило.       Но не прошло и секунды, как Оши вновь был в объятиях Фрэша. Грустно, и одновременно раздражённо, Эррор вздохнул: — Что тебе от меня нужно? — Твоя любовь, а не удар в переносицу, — удивительно спокойно сказал Фрэш, стискивая брата в объятиях чуть сильнее. — А тебе не хватает той, что уже есть? — глядя в сторону, фыркнул Ошибка.       Любовь странная штука. Вроде и ненавидишь этого скелета, но так тянет к нему. Хочется любить, дарить любовь и быть любимым. Противное чувство ей богу.       Эррор недовольно поморщился, когда вдруг почувствовал поцелуй в затылок. — Не хватает, — это было сказанно даже с ноткой обиды в голосе. — Как бы я к тебе не пришёл — ты постоянно выкидываешь меня куда подальше. — Но ты постоянно возвращаешься, — уже спокойным тоном сказал глючный, в тоже время, взяв брата за руку. — И мне вновь приходится терпеть твои выходки. — Но ведь ты не против, как я погляжу. — Я сегодня добрый, тебе просто повезло. Отделался лишь ударом в переносицу. — Или просто кое-кто… — Фрэш на секунду запнулся. — Как ты его там называешь? Радужный придурок, да? Он сегодня ничего не чудил? — Довольно долго, между прочим, — заметил Оши.

ВНИМАНИЕ: ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА НИКАК НЕ СВЯЗАНА С СОБЫТИЯМИ В ЭТОЙ ГЛАВЕ!!!

      Не прошло и пары мгновений, как глючный вновь заговорил: — Зато ты прямо сейчас чудишь хрень! — Я просто хочу побыть с тобой! — обиженно рявкнул паразит. — Да врёшь ты всё! — А вот и не вру!       Спустя долгие минуты словесной войны, оба скелета отсели друг от друга, обижаясь. Каждый дал себе слово, что больше не заговорит с другим. Но мы же знаем, что долго это обещание не продержится, и эти придурки вскоре окажутся в объятиях. — В следующий раз неделю с тобой не заговорю, — прорычал Эррор. — Солидарен, — Фрэш замолк на пару минут, но потом продолжил. — Раз уж ты ничем не занят, может. — Заткнись.       Вот такого наглого прерывания ожидать можно было, но чтобы потом последовал поцелуй. Кажется это сон. Точно! Это сон! Чтобы Эррор да и лез целоваться? Ой, не смешите мои… мои… у скелетов есть подковы?       Но сейчас не об этом. У нас тут белокостный скелет охуевает, а мы про подковы!       Итак, поцелуй длился недолго. Но если бы у Фрэша спросили, то он бы точно сказал, что это был самый нежный поцелуй, на который глючный способен.       Это оказалось не единственным удивлением на сегодня. Эррор повалил Фрэша, из-за чего нижний ошарашенно округлил глаза, хоть из-за очков это было не видно. Но на них чётко вырисовывались те или иные фразочки удивления.       Чернокостный оглядел скелета, что спокойно лежал под ним. Он знал, что нижний не будет сопротивляться, а, собственно, зачем ему это? Вроде всё сводилось к тому, что Эррор его трахнет.       О да, так было постоянно. Только стоило этому придурку заикнуться «Раз уж ты свободен.», то потом он не замолкал по нескольку часов. Но никогда не было всё так сразу.       Стоило заикнуться, стоило заикнуться, кто же знал, что приходилось потом проходить Фрэшу. Это же пока уломаешь, пока нарочно возбудишь, а тут ХОП! И ты уже под своим любимым, охуевший, но знающий, что сам нарвался. И что это понравится вам обоим.       Никаких слов, только шуршание одежды, которую наскоро стараются снять, но потом не выдерживают и нагло рвут, следя за падающими между рёбер лоскутами. Но потом вся «тишина» прерывается лёгкими постукиваниями костей друг о друга, хлюпающими звуками и постанываниями.       Всего этого становилось мало, хотелось большего. Кому оказаться внутри любимого скелета, кому почувствовать себя заполненным. И до этого было недалеко. Всего каких-то пару минут и Фрэш уже до хруста выгибал свою спину, чуть ли не кричал от удовольствия, что продлится ещё пару часов. Он думал, что умрёт, он постоянно так думал. Потому что этого слишком много, слишком много удовольствия, слишком много странностей, слишком много любви.       Кончили они одновременно, кто с рычанием, кто с затихающим стоном. — Ты так сладко стонешь. — Блять, Эррор, иди нахуй!       И всё пошло по второму кругу, потому что паразит ещё должен ответить за свои слова.