Сказки времён года

      В тот день я шла со школы. Синеву неба съели тучи и включили небесный душ, мигом намочивший всех и вся, кто не успел найти укромное место. Уже привычные моему взгляду ямы на дороге быстро наполнились и напоминали моря.       Я люблю гулять под дождём, особенно под осенним, потому что он — самый искренний: весна всегда плачет от радости, лето плачет только от счастья, а осень… а осень грустит. Ну, а как ей не грустить при виде деревьев, с которых безжалостные время и ветер срывают одеяние; при виде последних плодов и ярких солнечных лучей? А впереди суровая, лютая зима, стужи и бураны. И всё белым-бело. Но пока только осень, и деревья блистают дивными нарядами перед долгим сном.       Наконец дождь перестал, и небо озарила радуга. Думаю, не стоит даже пытаться описать (на самом деле думаю, но, боюсь, мне просто-напросто не хватит слов), как прелестно необычайно яркое семицветье смотрелось на фоне чистого-чистого голубого неба.       Скоро стемнело, хотя лето, казалось, только-только закончилось. Завтрашний день был выходной, и я домой не торопилась, зашла в парк. И не зря. Когда солнце полностью скрылось и перестало озарять мир своим теплом, засветилась луна, почти полная. Ей не хватало буквально пары дней до полного круга. Но не всегда для волшебства нужно именно это: достаточно капли лунного света — и вершиться чудо. Вот как сейчас.       Холодный ветер стал музыкантом. Шёпот деревьев смешался с его свистом, рождая замысловатую мелодию. Под неё начался Осенний бал. Музыкант создал листопад, и листья, точно живые, закружились в танцах: кто-то вальсировал, кому-то по душе был танго… Каждый танец длился не больше нескольких секунд, и танцоры менялись партнёрами. Увы, лунного света не хватало, чтобы разглядеть окрас, и только я об этом подумала, как вдруг листья засветились. Оказалось, что листья цвета яшмы танцуют только со сфалеритовыми, а нефритовые кружатся в хороводе у земли. Как прекрасно было это действо!       Я, как и любой современный человек, достала мобильный, чтобы запечатлеть его, но тут ветер, зло скрипнув напоследок, оборвал мелодию, и листья камнями посыпались наземь. Я убрала телефон, осмотрелась, но не нашла ни намёка на волшебные танцы. А луна печально спрятала свой лик за облаками.       Видимо, я нарушила гармонию природы, потому как, приходя сюда изо дня в день, я видела только простые листья.       Лишь через лунный месяц во мне проснулась такая тоска по осени, что я, не обладая талантом к рисованию, решилась написать по памяти, сидя в том же парке. И тогда листья вновь ожили, но в этот раз не танцевали, а замерли. Я, удивлённая, боролась с желанием подойти и потрогать, благо, вера победила, да и страшно было, вдруг не покажется больше волшебство. И я лишь стала усерднее зарисовывать каждую деталь. Когда картина была готова, я спрятала её, чтобы долгими зимними вечерами любоваться любимым временем года.       Походы в парк я не прекратила, и теперь в моём столе ждали свой час пейзажи с играми солнечных лучей на золотых листьях, армадами из пунцовых, плывущих по морю-луже, стройными станами дриад, коими грезились мне берёзы и тополя…       Настала зима, уставшая природа укрылась снежной пеной. Тогда я наконец достала свои работы и развесила по комнате. Теперь здесь царила вечная осень. Мне даже показалось, что картины передают не только образы, но и запах. А ещё, когда я, устав за день, взглянула на них в последний раз перед сном, мне показалось, что картины слабо светятся и шевелятся, как в магической школе Хогвартс; звучали голоса, они рассказывали сказки… Происходило это не всегда, а только когда я уставала или грустила.       «Галлюцинации на почве усталости, » — скажут одни. «Детские выдумки и больное, простите, большое воображение, » — решат другие. Но я верю, что это происходило на самом деле.       Я пыталась рисовать другие времена года, но, как бы ни были красивы они, пейзажи были обычные, без волшебства. Рисунки осени по памяти и вовсе не выходили, потому я смиренно ждала своё любимое время года.       И день за днём, неделя за неделей приближали златовласую Осень. Она, как обычно, отправилась в дорогу заранее, в конце августа, по пути расшивая края листьев золотыми нитями.       Поля опустели. Солнце светило жарко, но не пекло так, как месяц назад. Ночью было и вовсе холодно. И хоть с осенью неумолимо приближалась учёба, что значило наступление эры недосыпа, домашних заданий и гигабайтов лишней информации, которую запомнят далеко не все, я была рада увидеть подругу.       Так сложилось, что мне пришлось в последней декаде августа уехать из моего города. Путь лежал далеко, потому я ехала на поезде и коротала досуг у окна. А там такая красота! Огромные деревья возвышались до небес и не шли ни в какое сравнение с парком, который я и мои приятельницы в шутку звали лесом. Невольно вспоминались строки одной чудесной группы — Эпидемии песни «Где рождаются рассветы»:

Вековой Лес стеной, А за ним Рождаются рассветы! Даль чиста, Цель проста: В замок Льда Нас приведёт моя звезда!

Но я отвлекаюсь. Далее показалась река, широченная, красивая. Её воды мирно неслись на встречу с морем.       И всё время пути мне сопутствовала леди Осень. Она расскрашивала листву на верхушках ветвей и охлаждала воздух и воды рек. Её оранжевое платье украшали зелёные кружева, голову венчала серебряная с рубинами и янтарём корона. Когда она смеялась, её глаза цвета коры дуба светились золотом, а когда печалилась, её слёзы рождали грибы. Осень стала моей верной подругой и музой, вместе мы нашли множество удивительных идей для картин в совершенно обыденных для большинства пейзажах. А ведь сентябрь ещё не наступил, так что то ли ещё будет! Осень рассказала, что коснулась пока только флоры, звери лишь готовились сменить шубы, а птицы ещё не начали собираться в путь. Но златовласая намекнула: стоит готовиться к холодам.       И действительно: совсем скоро свет солнца сделался холодным и далёким, листва быстро меняла окрас. Берёзовые листья мне особенно нравились: казалось, что красавицы украсили зелёные косы лентами и золотыми серьгами. А там, где берёзы смешивались с соснами, это выглядело просто восхитительно! Кстати о вечнозелёных. Об этих дриадах, которые не покорились ни Осени, ни Зиме, моя подруга отзывалась с толикой досады: «Сами себе на уме». Вскоре Осень впала в печаль, и зачастили дожди, наводняя улицы. Грустные люди прятались под зонтами, пили лекарства для укрепления иммунитета и обходили лужи десятой дорогой, однако некоторые всё равно болели. Я же не пользовалась ничем подобным, ибо знала: природа мне не навредит, потому как отныне и навек я — часть её и должна нести в мир гармонию. И я несла. Каждый шаг я старалась совершать так, чтобы не только не навредить, но и помочь миру.       У каждого своя осень, будь то самое противное и депрессивное время или пора, когда вдохновение на пике. Надеюсь, что каждый этой осенью найдёт то, что искал и что ему нужно больше всего на свете!