Второй шанс дается не только героям

      Не веря своим ушам, Волан-де-Морт насылает на Гарри Аваду Кедавру, одновременно Гарри выкрикивает обезоруживающее заклятие, Экспеллиармус, и Бузинная палочка в руках Тома Реддла, не желая убивать своего истинного хозяина, поражает самого Тёмного Лорда.       Зеленый луч, иссякаясь, все же задела Волан-де-Морта.       Как же это смешно — умереть от собственной Авады во ВТОРОЙ раз! Какой позор…       Он закрыл глаза и понадеялся на один из своих крестражей. Перечисляя каждый в своем мутном рассудке, пожелал, чтобы они пропустили хотя бы один, и он смог бы возродиться ещё раз.       Странное ощущение в груди не давало полностью впасть ему в небытие. Как будто что-то настойчиво держало его на этом свете.       «Всё-таки один они пропустили…» — улыбнулся он и открыл глаза, удивляясь тишине, резко образовавшейся вокруг. Какого же было его удивление, когда он увидел знакомые стены комнаты в Хогвартсе.       «Что за чертовщина?!»       Он резко встал, чуть не упал с кровати, и выбежал в коридор. На встречу ему шел мальчик, кажется он был первокурсником, так как бормотал, что не может вспомнить дороги до Большого зала. Когда Том схватил его за плечи и стал сильно трясти, в его глазах появилась паника. — Какой сейчас день?! — кричал он на бедного мальчишку. — 1 октября 1944 года…       Том упал на колени. Его плечи сильно дрожали, и, наконец-то, он засмеялся. — Кто бы мог подумать…       «Кто бы мог подумать, что всё примет такой поворот событий!» — радостно размышлял Том.       После того, как он выбежал в коридор, он совсем ослаб. Он не помнит, как он оказался в Больничном крыле. За все годы он ни разу не находился здесь. Лежал, дрожа от недостатка магии, в постели, глядя вверх, и смотрел на окно, которое с удивительной точностью открывало вид на бледную луну в дневном небосводе. Она казалась поразительно маленькой и далекой, но Реддл был уверен — только руку протяну и коснусь её.       «Как непривычно…» — подумал он.       Живя в постоянном напряжении от огромного количества магии и раздроблённой души, он уже позабыл каково это — ощущать усталость. В душевной агонии не воспринимаешь человеческие потребности, такие как сон. Чувство забытое и раздражающее.       «Но ничего, сейчас отдохну и весь мир будет у моих ног!»       И прикрыл глаза, падая в темноту. POW Том.       Не знаю, как долго длилась моя «болезнь», но даже с учетом такого длительного времени — так это ощущалось, пока я лежал, — мадам Помфри не хотела отпускать меня.       Пришлось надавить на больное — «Я же — Староста Школы! Будет неправильно, если я пропущу что-то важное!» — Хорошо! — зло прошипела она. — Можешь идти на занятия…       Как же приятно размять тело! Затёкшие суставы кричали не хуже, чем у какого-то старика.       «А ты кто?» — ехидно прошептал внутренний голос.       Ну, да. Может, конечно, опыт и остался, но тело молодое! А это главное.       «Надо собрать всех своих Пожирателей…» — подумал, но потом быстро передумал. Не это сейчас нужно, не это! Надо всё записать — пока память хорошая и воспоминания яркие, всё записать! Я не спеша отправился в свою спальню, мысленно перебирая все события, начиная с убийства Плаксы Миртл…