1 ГЛАВА
6 декабря 2020 г., 14:21
Я был просто обязан вести дневник. Записывать каждый день. А не сейчас всё писать за раз! Процесс был сложный: часто в голову приходили какие-то события, которые были не связаны с определенным днем, часто отвлекали какие-то мелочи, ярко вызывавшие у меня раздражение или агрессию, тем самым забирая всё внимание. В итоге не выдержав объема всех событий, которые одновременно появлялись перед глазами, я с силой кинул дневник в стену и лег спать. Хорошо, что я живу один…
Я проснулся ночью от страшного голода и никак не мог уснуть. Зря я не сходил на кухню…
Дневник валялся на полу, как я его оставил. Я поднял его и сел в массивное кожаное кресло около стола. Я уже знаю все возможные заклинания трансфигурации, и при всех этих знаниях оставить свою комнату в непрезентабельном виде был чистый грех.
Разбираться в собственном почерке было сложно. Писал я второпях, стараясь побыстрее и побольше описать дальнейшие события. К тому же я левша, все смазалось. Я понял только отрывочные фразы. «…изучить книгу Темные искусства, заклинания подавляющие волю…» "Найти слабые места каждого чистокровного…» "Миртл умерла 1943 года 13 октября…». И так далее.
Но была одна запись, которая сразу бросалась в глаза: «Дамблдор победил Гриндевальда. 1945.»
На данный момент это было первостепенная задача, даже Поттеры так меня не волновали. Если бы не это: Он бы не стал директором и меня приняли на работу, он бы не стал национальным Героем и его слова о возможной угрозе в моем лице не стали бы воспринимать всерьез, если бы не он, Поттер бы ещё в той злачной семейке сдох от побоев…
Всё из-за него. ОН был хуже Иуды: сам показал мне, что я не просто сирота и что я могу добиться многому, благодаря своей магии, а после сам опускал меня в моих же глазах, подозревая меня даже в том, где вины моей не было. До сих пор помню этот день…
***
Я наблюдал странную картину. Собралась толпа зрителей: Девушка из моего факультета сидела на полу в самом дальнем углу коридора, притянув колени к груди, и беззвучно плакала. Я подошёл только сейчас. — Что произошло? — Сам не знаю, — ответил Абракас, так же с интересом рассматривая её. — Мы ужинали в Большом зале, потом она резко закричала и выбежала в коридор. А ты где был? Я промолчал. Не мог же я сказать, что нашёл самого Василиска Слизерина! И что он отметил меня, как своего хозяина… — Мистер Реддл. — вдруг произнес Дамблдор. От неожиданности я вздрогнул. — Пойдемте со мной в кабинет. И направился к нему, вместе с девушкой. Я тяжело вздохнул. Я только недавно стал старостой, а на меня уже много работы скинули. Теперь ещё прикажут разобраться в инциденте… «Только почему этим занимается не Слизнорт?» — проснулось определенное беспокойство. Как только я зашёл в кабинет, дверь за мной захлопнулась, он произнес страшную фразу: — Зачем ты издевался над ней? … Что? — Я не совсем вас понимаю… — пересохшим голосом ответил я, ловя подозрительно злой взгляд от юной леди. Я вспомнил её — бегала за мной с прошлого года, даже пыталась Амортенцию подсунуть. А теперь сидит жертва и кличит, что я её… — Я очень разочарован в вас. Я вынужден сообщить об этом инциденте директору. Эта безумная, нет — немыслимая предвзятость окончательно вывела меня из себя: доведенный до точки, рванув вперед уже уходившему преподавателю, преграждая дорогу. — Я подаю ответный протест. Я требую полного разбора инцидента. На мой взгляд, было недостаточно доказательств моей вины. Её вообще не было! — я буквально задыхался от гнева. А он смотрел на меня пустыми глазами. — Слова юной леди… — Её слова? — ткнул в обидчика пальцем, — да она врет и не краснеет! — У вас-то какие аргументы? Вот где вы были во время ужина. Я не мог рассказать ему. Он бы забрал его — сдал бы в отдел тайн. А это моё наследие! Предок оставил его мне! Василиск признал меня хозяином! А он хочет забрать у сироты единственное ему принадлежащее?.. — … Я не могу сказать. — Я не скажу об этом директору. Но знайте, что теперь я буду тщательно следить за вашим поведением…***
Она потом ещё долго ходила довольная, дальше совершала бесчинства, зная, что стоит ей только похлопать расстроенными глазками — ей всё простят и всему поверят. Она принесет немало бед остальным чистокровным, я уже молчу о грязнокровках… А Дамблдор… Пусть теперь пожинает свои плоды. У меня теперь есть преимущества. Перед ним. Перед Гриндевальдом. Перед всем миром! — Я заставлю тебя почувствовать тоже отчаяние…
