Приезжай жить со мной и быть моей любовью. Часть 2.

Я принес проигрыватель на кухню,чтобы не беспокоить Оливера из гостиной. Я качал бедрами и кивал головой в такт музыке. А когда Джордж Майкл начал петь, я стал подпевать и устроил полноценный концерт. Несмотря на то, что я был по локоть в куче грязной посуды с ужина накануне вечером, я не мог удержаться, чтобы не подпевать. - Убери серое небо с моего пути...Ты заставляешь солнце сиять ярче, чем День Дорис. Превратите яркую искру в пламя.” К этому моменту я отбивал каждое танцевальное движение, которое делал Джордж Майкл в музыкальном видео. "Потому что ты моя леди, я твой дурак...Сводит меня с ума, когда ты ведешь себя так… Оливер обхватил меня за талию и прижал к себе так, что я оказался в ловушке между раковиной и его теплым телом. - Кто-то счастлив, - промурлыкал он мне в ухо. Его голос все еще был хриплым от сна, и он был одет только в боксеры. - Я тебя разбудил?- спросил я, поворачиваясь, чтобы поцеловать его в щеку, прежде чем вернуться к тарелкам. - Ммм…нет.- Он начал двигать бедрами, возвращая меня в ритм последней минуты песни. Я промурлыкал, что, как я знал, нравилось Оливеру, когда он зарывался лицом в мою шею. Следующая песня была медленной, и я замедлил мои бедра, чтобы соответствовать темпу. Оливер последовал моему примеру и сжал мои бедра. Он фыркнул, слушая слова песни. - Он ни в коем случае не натурал.” “Он так говорит, - пожал я плечами и взял другую тарелку. “Да, но ты его видел?” Я хихикнул, скребя тарелку. “Ну...лучше для меня, если ему нравятся мужчины, а? - Эй!-Оливер начал щекотать мне бока. Я повернулся, чтобы размазать пену по его щеке и голой груди. Он ответил попыткой снова пощекотать мне бока. Некоторое время мы боролись, пока Оливер не прижал меня к стойке. Мы оба тяжело дышали, улыбались и были покрыты мыльными пузырями. Я окинул взглядом намыленную грудь Оливера, я решил, что выиграл наш матч, несмотря на то, что был прижат к стойке. - Серьезно, - сказал Оливер между поцелуями, - завтра мы возвращаемся к работе и учебе. Как ты можешь быть так счастлив?” Я пожал плечами и прикусил его нижнюю губу, преследуя его для еще одного поцелуя, когда он немного отодвинулся. - Я хорошо провел лето, - просто сказал я. - Я готов к... - я замолчал и пожал плечами. - Будущему?” - К будущему.” Остаток лета прошел идеально. Наше время в Креме пролетело слишком быстро, но я был счастлив вернуться в Нью-Йорк. Весь последний месяц мы виделись с друзьями почти каждый день и радовались тому, что наше свободное время сокращается. “Тьфу. Оливер закатил глаза и вытащил меня из моих воспоминаний, прикусив мою ключицу, “Я надеюсь, что мои студенты не будут ленивы в этом году.” “Не говори так, - упрекнул я, шлепнув Оливера по руке. - Ты любишь своих студентов.” "Да, в прошлом году я любил своих студентов. Но это совершенно новая партия первокурсников. Он фыркнул и уткнулся лицом мне в шею. - Ненавижу преподавать первокурсникам.” -Ты ведешь себя как ребенок, - обвинил я его, прижимая к себе. Я рассмеялся и крепче прижал к себе Оливера. Я попытался успокоить его нежными поцелуями вдоль плеча. - Ты прекрасный учитель, - тихо сказал я. Он прижал свое бедро между моих ног, и я застонал. - Перестань меня отвлекать, я пытаюсь тебя утешить.- В отместку он укусил меня за шею. “Ты покажешь мне лекции для этого года? Оливер встал в полный рост. - Откуда ты знаешь, что я не собираюсь использовать те же самые, что и в прошлом году?” - Во-первых, - начал я, - потому что я знаю тебя, и ты не из тех, кого можно использовать повторно. Во-вторых, помнишь тот день в Креме, когда я хотел, чтобы ты трахнул меня на кухне, потому что моих родителей не было? И ты отказался, потому что был, я цитирую, "по уши в новой программе"? Да, я не забуду это в ближайшее время.” Оливер застонал и попытался отвлечь меня новыми поцелуями, которые работали некоторое время, пока мой желудок не заурчал. - Ты готовишь завтрак, - сказал я, отстраняясь. Я похлопал Оливера по плечу, и он заскулил, уронив голову мне на плечо. Я улыбнулся и позволил ему побаловать себя нашей близостью еще на несколько минут. - Ладно, серьезно. Ты приготовишь завтрак, а я посмотрю твою программу. Я легонько толкнул Оливера в грудь, чтобы заставить его двигаться. Я удобно устроился за столом Оливера в кабинете и придвинул к себе папку с лекциями. Он преподавал два раздела философии 1010 "Методы и проблемы философской мысли" и один раздел философии 2003 "Философия искусства". Он преподавал с понедельника по четверг и, к счастью, был свободен по пятницам. Я решил сначала просмотреть методы и задачи учебной программы и фыркнул на описание курса:

Этот курс представляет собой вихревой тур по некоторым "большим вопросам" философии. Мы будем взаимодействовать с современными, часто современными авторами по таким извечным вопросам, как природа сознания, личностная идентичность, время, всеобщность, возможность и необходимость, математика, логика и существование. Мы критически оценим наши требования здравого смысла к свободе, ответственности и знаниям. И мы снова прольем свет на себя и спросим, чего мы, философы, можем надеяться достичь.

Это было так по Оливеровски. Независимо от того, как сильно он беспокоился о том, чтобы ненавидеть своих студентов, или хуже: его студенты ненавидели его, я знал, что Оливер слишком глубоко заботился о том, чтобы это произошло. И это сделало его фантастическим профессором. Я просмотрел первую программу и кивнул вместе с требуемым выбором Оливера. Я прочитал большинство из них и одобрил курсовую работу. Я взял второй и даже громко рассмеялся над описанием. Я перечитал задания, прежде чем вальсировать обратно на кухню. Я объявил о своем присутствии с драматическим откашливанием горла, прежде чем произнести: "Это вводный курс философии искусства. Мы рассмотрим вопросы, включая (но не ограничиваясь) следующим: Что такое искусство? Должны ли мы попытаться определить искусство? Что такое вкус? Каковы условия для эстетического суждения? Что такое эстетический опыт? Мы также рассмотрим темы публичного искусства, поделок и подделок, искусства и технологии, а также философские последствия выступления в мире искусства.” Оливер отвернулся от плиты, чтобы посмотреть на меня, и, по крайней мере, у него хватило совести выглядеть застенчивым. - Серьезно? Я рассмеялся, бросая бумаги на прилавок. "Я не знал,что мой папа преподает в Колумбийском университете в этом семестре.” “Возможно, он немного помог мне с этим, - признался Оливер, пожимая плечами. - Они тебе понравились?” - Я думаю, что вашим студентам очень повезло, профессор Штерн, - промурлыкал я, подходя к нему и обвивая руками его шею. Он напевал и обнял меня за талию. - Я был бы более чем счастлив провести с вами занятия.” - Я могу предложить несколько крупиц мудрости. Оливер изобразил на лице насмешливое раздумье, прежде чем улыбнуться мне. - Большинство из которых в спальне.” - Позже, - пообещал я, приподнимаясь на цыпочки для поцелуя. - Итак, - начал я позже, когда мы расположились в кабинете с широко открытыми окнами. Мы курили вместе, и я передал сигарету Оливеру, прежде чем продолжить. - Почему ты так не любишь первокурсников? Они были у тебя в прошлом году.” "Да, я знаю, но это был мой первый год преподавания. Мне пришлось проявить должную осмотрительность. Я просто подумал, - Оливер пожал плечами и вернул мне сигарету, - я думал, что в этом году я получу по крайней мере второкурсников. Студенты, которые находятся в вводных классах, не все хотят быть там и просто получают кредиты.” Я надулся и толкнул его плечом. - Я не делал этого в прошлом году.” - Да, но ты другой, Элио. Во-первых, ты учишься в специализированном вузе. Кроме того, ты талантлив и гениален. Я покраснел и прижался к Оливеру. Он рассмеялся и обнял меня, прижимая к себе. Он казался гораздо спокойнее, чем раньше, гораздо увереннее в своих способностях. “А как насчет тебя?- спросил он, докурив сигарету и положив окурок в пепельницу. - Ты волнуешься за семестр?” - Очень, - сказал я, прижимаясь к Оливеру. "В этом семестре я, наконец, закончу со всеми моими обязательными предметами, и тогда я смогу начать брать факультативы." Оливер поцеловал меня в макушку и позволил мне продолжать болтать о моих классах и профессорах, хотя я рассказывал ему об этом почти сто раз. Остальная часть дня была потрачена на работу по дому, включая три загрузки белья, и подготовку к предстоящей неделе. Я даже зашел так далеко, что подобрал наряды для Оливера на всю неделю, чтобы он не носил одно и то же каждый день. Мы легко поужинали сыром, крекерами, фруктами и просекко, чтобы отпраздновать конец хорошего лета. Я был приятно пьян, когда Оливер дал мне большую часть бутылки, и вскоре мы растянулись на диване, я на своем обычном месте на коленях Оливера, обмениваясь ленивыми поцелуями. - Люблю тебя, - прошептал я в губы Оливера. Я поцеловал его снова, прежде чем он смог ответить, но Оливер отстранился. - Боже, Элио, - выдохнул он. Он провел пальцами по моим волосам, которые становились немного длиннее - настолько, что мне приходилось время от времени вытряхивать их из глаз. - Люблю, когда ты так говоришь.” - Я люблю тебя, - повторил я. Я посмотрел на Оливера, на его голову, откинутую на спинку дивана. Я решил, что его шея нуждается в украшении. Я начал с нежных поцелуев и облизываний, но быстро начал оставлять следы на коже Оливера. Он застонал и крепче прижался к моим бедрам, когда я подвинулся немного ближе. Я потратил несколько минут, чтобы убедиться, что сбоку его шея была усеяна синяками, прежде чем отодвинулся, чтобы полюбоваться своей работой. - Прекрасно, - вздохнул я, пробегая пальцами по отметинам. Я знал, что воротник Оливера будет прикрывать их, пока они не исчезнут, но у меня было извращенное желание, чтобы все его студенты и коллеги видели их. Я заскулил от этой мысли и схватился за рубашку Оливера. - В чем дело, детка?- спросил он, приоткрыв веки, чтобы посмотреть на меня. - Хочу, чтобы все знали, - сказал я, задыхаясь. Я позволил своей маленькой руке обвиться вокруг его шеи, удивляясь тому, как я едва мог обхватить пальцами четверть его шеи. Оливер вскочил, обхватив мою челюсть и притянув меня к себе для кусающего поцелуя. Вскоре после этого мы удалились в спальню, где Оливер позволил мне пометить его так сильно, как я хотел, пока он трахал меня. На следующее утро я проснулся раньше Оливера, так как должен был быть в школе за час до него. Я принял душ, оделся и быстро позавтракал, прежде чем собрать рюкзак. Я направился в спальню, прежде чем уйти, чтобы попрощаться, и увидел, что Оливер уже встал и одевается. “Почему ты не спишь? - спросил я, подходя сзади, чтобы обнять его за талию, когда он закончил застегивать рубашку. “Я решил проводить тебя сегодня- сказал он, поворачиваясь в моих руках, чтобы поцеловать меня. Я усмехнулся и кивнул, вспомнив, как Оливер провожал меня в колледж перед началом первого курса. Он наклонился, чтобы поцеловать меня снова. "Мы оба опоздаем - я позволил себе еще один поцелуй перед уходом. Мы с Оливером шли в Джульярд, переплетя пальцы, перекинув сумки через плечо и надев солнцезащитные очки. Мы шли молча, наслаждаясь теплым утренним солнцем. - Хорошего первого дня, - сказал Оливер, когда мы подошли. Он отпустил мои пальцы, когда мы были примерно в квартале от него, и мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не хмуриться. - Тебе тоже - я помахал Мэтту и Кэссиди, когда заметил, что они ждут меня снаружи. Как и на первом курсе, я отчаянно хотел поцеловать Оливера на прощание. - Эй! Давно не виделись” - поддразнила Кэссиди, обнимая Оливера. Мы вчетвером часто виделись с тех пор, как вернулись из Кремы, и Мэтт и Кэссиди поддерживали друг друга после смерти Дэниела. “Я думаю, мы все могли бы пойти сегодня на ужин - сказал Оливер, когда Кэссиди отпустила его. Мне нравилось, как он был близок с моими друзьями, и я недавно решил проводить больше времени с его друзьями. “Я вроде как собирался пойти в Метрополитен после занятий - сказал я, пожимая плечами. По понедельникам и средам Оливер уходил через несколько часов после меня, поэтому я решил начать семестр с поездки на новую выставку Карла Боднера. - Тогда пойдем в JG Melon за гамбургерами, - предложила Кэссиди - Мы втроем можем пойти в музей, а Оливер встретит нас в ресторане. Хорошо?” “Идеально. Я закончу к 17: 30, и к 18:00 буду там.” Я посмотрел на часы и вздохнул, прежде чем посмотреть на Оливера, щурясь от солнца. - Тебе надо идти. Ты опоздаешь.” - Увидимся позже."Голос Оливера был тише, как будто его слова были только для меня, даже с Кэссиди и Мэттом рядом с нами. Я хотел поцеловать его. Мне так хотелось обнять его за шею и целовать до тех пор, пока у нас не закружится голова и не перехватит дыхание. Оливер ОливерЭлио Оливер ЭлиоливерОливелио Поцелуй меня, поцелуй меня, поцелуй меня… Я приподнялся на цыпочки, чтобы быстро поцеловать Оливера в щеку, прежде чем направиться ко входу в здание. Я услышал смех Кэссиди и Мэтта, прежде чем они, наконец, поняли и пошли в ногу со мной. Я бросил Оливеру дерзкую улыбку через плечо и обнаружил, что он все еще стоит на месте. - Позже! - крикнул я, помахав Оливеру, прежде чем обнять моих друзей, когда мы вошли. Оливер встретил нас за ужином в JG Melon в пять минут седьмого. Мы приехали всего за десять минут до этого, но уже заказали четыре бургера и большое количество картошки фри и пива, так что стол был уже довольно полон. - Хороший день? - спросил Оливер, усаживаясь, прервав наш приступ хихиканья, вызванный подражанием Мэтта профессору Кузнецову. "Привет! Я сопротивлялся желанию обнять Оливера, но мой нерешительный рывок в его сторону не остался незамеченным. - Привет, - засмеялся он, взъерошив мои волосы, прежде чем его рука опустилась на мое плечо, где он массировал мои мышцы. Я мгновенно расслабился под его прикосновением и позволил нашим бедрам соприкоснуться под столом. Мэтт, Кэссиди и я начали разговор о нашем первом дне: новые профессора, разные классы, старые друзья. Я был удивлен тем, как легко было вернуться в этот график занятий днем и догнать друзей и Оливера ночью, и когда мы возвращались домой через парк после мороженого, которое определенно бросило нас обоих через край, я был почти счастлив, что лето было позади. Лето в Нью-Йорке было жарким, почти невыносимым, и, кроме того, это мешало мне думать о Даниэле слишком много. Когда у меня было свободное время, я часто оказывался в плену своих эмоций. Когда мы вернулись в наш дом, Оливер проверил наш маленький почтовый ящик, когда я нажал кнопку лифта. - Что-нибудь интересное?- спросил я, когда Оливер просматривал нашу почту. “Хм...не особенно. В основном программы для MetOpera и LincolnCen... - Оливер замолчал и посмотрел на меня, как только добрался до конверта, спрятанного среди каталогов и рекламы. - Что?- спросил я, нахмурив брови. Лифт звякнул, и мы вошли. Оливер все еще не ответил. - Что?” - Ты писал семье Дэниела?” Я покраснел и кивнул. Я почти забыл, что послал им записку перед самым отъездом в Крему. Марк не смог связаться с ними, и мы не были уверены, знали ли они, что их сын умер. Поэтому я взял на себя смелость написать его родителям письмо, объяснив, что он заразился СПИДом и умер в мае. “Да, - сказал я, мой собственный голос звучал далеко. Оливер взял конверт из стопки и передал его мне. На лицевой стороне было написано мое имя идеально отработанным курсивом. Я перевернул конверт, чтобы найти обратный адрес.  

Доктор и Миссис ДэниелБлайт655 ParkAvenue  Penthouse 1B Нью-Йорк, Нью-Йорк 10065

  Как только мы вошли в квартиру, я дрожащими руками вскрыл конверт и обнаружил записку, написанную на аккуратно сложенной и явно дорогой льняной бумаге. Письмо было написано тем же закрученным почерком, что и конверт. Уважаемый Г-Н Перлман, Я хотела бы поговорить с вами о письме, которое я получила. Пожалуйста, планируйте встретиться со мной в SantAmbroeus на пересечении Мэдисон авеню и 78-й улицы 31 августа 1985 года в 10:00. Любезно, Миссис ДэниелБлайт