Дорагон

Нацу осмотрелась и притаилась за деревом, стараясь лишний раз не двигаться и вообще не дышать. Противный запах бил в нос, и Дорагон-Драгнил поморщилась. Она находилась слишком близко к источнику этого «аромата» и теперь отчетливо понимала, что если такая свора наемников нападет на уставших после битвы ниндзя, или того хуже, на обычных гражданских, у них не будет и малейшего шанса. Да и у неё, в принципе, он тоже не большой. Будь здесь Хэппи, было бы легче. Достаточно было бы взлететь на небольшую высоту, туда, куда кинуть что-то или взобраться самому будет сложно, и бить их заклинаниями дальнего боя. Но иксида тут нет, в розоволосая не в самой лучшей форме. Конечно, бинты ещё на месте, как и редкая боль, но, и пусть кажется, что все нормально, но это не так. Кажется, что любое неверность движение сейчас может заставить ее рёбра треснуть, а голову накроет волна головокружения и боли. Но, собрав силы в кулак, Нацу осторожно выглянула, пытаясь ещё раз оценить обстановку. Эти ребята стояли в лесу, и громко говорили о Забузе, пацане, который с ним был и о деньгах Гато. Из разговора стало ясно, что этот толстосум платить Момочи не собирается, а намеревается его убить. Найдёт ослабленным после битвы да и заставит своих псин перерезать ему горло. Нацу стиснула зубы в гневе, а кулак крепко сжался до побеления костяшек. «Вот мразь» — подумала она. — «Яйца в кулак!» Со скоростью света Дорагон-Драгнил вылетела из-за дерева, на ходу собирая в руке магическую силу. И когда ее стало достаточно, она нанесла удар: — Крушащий кулак Огненного дракона! — выкрикнула она, с разбега влетая в толпу и вынося сразу несколько наемников. На неё попытался кто-то кинуться, но девочка пригнулась под оружием, сделала подсечку и ногой врезала в грудь мужчине. Тот улетел, забрав с собой ещё нескольких. — Да что за мелкая дрянь?! — выкрикнул мужчина в костюме и маленьких круглых солнцезащитных очках. — Прибейте ее, это всего лишь малявка! Толпа одобрительно закричала, и бросилась на Дорагон-Драгнил, но та умело уворачивалась и наносила удары, вспоминая опыт прошлых лет в массовых драках. — Рёв Огненного Дракона! — девочка выпустила изо рта огромную струю пламени, быстро поворачиваясь вокруг своей оси и вынося всех, кто встал вокруг неё кругом. Было положено уже прилично, но это была даже не половина. Меньше. Но ничего. — Хе-хе-хе, — жутко посмеялась Дорагон-Драгнил, выпрямляясь. Она склонила голову так, чтобы глаз не было видно. На губах расползлась пугающая до усрачки улыбка, и девочка, стукнув кулаком о раскрытую ладонь, покрыла их огнем, и тихо, почти ласково произнесла: — Повеселимся? Она вновь кинулась в атаку. Удар, прыжок, удар с разворота, уклон, подсечка, обманный манёвр, снова удар. Дорагон-Драгнил неустанно билась, и уже когда большая часть наемников была положена, она кинулась в сторону Гато, намереваясь «повеселиться» и с ним, но вдруг откуда-то сбоку она ощутила мощный удар и отлетела в сторону, прокатившись по земле. — Надо же, — усмехнулся мужик, закидывая на плечо огромный топор. —Такая мелкая, а уже такая сильная. Девочка встала на ноги, и приняла стойку. Мужик кинулся на неё с бешеным смехом, замахиваясь топором. Он в этот момент очень сильно напоминал Гажила, который со своим фирменным «ги-хе-хе-хе-хе!» бросался в атаку, когда еще состоял в Фантом Лорде. Нацу поднырнула под тяжелое оружие, и нанесла удар, но мужчина, словно не почувствовал его, со всей силы врезал по ее боку ногой, и Дорагон-Драгнил отлетела в дерево, больно ударившись ребрами. Она застонала, и инстинктивно прижала руку к болящему месту. Но когда услышала приближающиеся шаги, резко из-под полы накидки вытащила два метательных кинжала, и, словно молния, бросилась в атаку. Она продержалась десять минут. Уворачиваясь, нанося удары, которые лишь едва задевали этого ублюдка, сама получая примерно такой же урон, но сказывались предыдущие ранения. Под конец она совсем выбилась из сил, и пропустила один удар, который стал роковым. В глазах начало темнеть, а тело окончательно ослабело, и девочка начала заваливаться назад. Но с удивлением ощутила, как руки, которые пару секунд назад наносили удары, подхватили ее у самой земли.

***

— Босс, что нам с ней делать? — Убейте ее! Эта мелкая сучка повалила больше половины моих людей! Пусть подохнет! — Босс, на ней протектор Конохи, — возразил мужчина, державший розоволосую на руках. — Она, скорее всего, одна из той команды, которую нанял Тадзуна. Она может оказаться полезной. Или, на совсем крайний случай, ее можно продать. У нее очень необычные техники. Я ни разу в жизни не видел подобного. Гато призадумался, а потом осмотрел девчонку. Она была действительно мила, да и ее техники, как сказал этот парень, и вправду поражали. Ее можно было бы продать кому-нибудь. — Хорошо, — кивнул Гато. — Пусть пока живет.

***

Саске почувствовал прилив радости, когда понял, что начинает видеть этого засранца Хаку. Стали видны его движения, прыжки из зеркала в зеркало. Каждое мимолетное движение не оставалось незамеченным. Только вот ему не с кем было разделить свою радость — Наруто лежал рядом, отключившись. Множество потраченной чакры и огромное количество сенбонов, воткнутых в его тело сделали свою работу — Узумаки потерял сознание. Саске заметил, как парень к зеркале занес руку, явно целясь в блондина, и сам того не понимая, резко встал перед ним, защищая от удара.

***

Наруто открыл глаза, и первым, что он увидел — это Саске, что стоял перед ним, разведя руки в стороны, повернулся к нему спиной. — Эй, Саске, ты чего? — тихо позвал Наруто, но когда Учиха не откликнулся, а лишь начал заваливаться назад, Наруто подхватил его, мягко опуская вниз, и заметил, что сенбон на его теле стало гораздо больше. Наруто позвал Саске, но тот не ответил. Потом еще раз. И еще. И еще. Но ни на один зов брюнет не ответил, продолжая молча лежать с закрытыми глазами. Истекая кровью. Наруто понял, что глаза начинают слезиться. А потом его сознание затопила ярость. — Убью, — тихо, вкрадчиво, почти шепотом прорычал блондин, пока его тело покрывалось кроваво-красной пузыристой чакрой. — Наруто! Черт, нет! — закричал Какаши, но Узумаки его не слышал. — Убью! — громко зарычал Узумаки, и одним взмахом руки разбил все зеркала. Он бросился на беззащитного Хаку, и даже не помнил, что он делал. Все движения были просто на автомате. Он очнулся только тогда, когда его рука была занесена над горлом парня, собираясь его придушить. Или вспороть когтями горло. — Убей меня, — тихо попросил Хаку. — Я не справился со своим заданием… убей меня. — Нет, — ответил ему Наруто, и когда чакра начала исчезать, он еще раз, так же тихо, повторил: — Нет. — Прости, мне пора. Наруто даже не понял, что Хаку резко исчез и оказался прямо перед Какаши, схватив его за руку и ударив техникой себе в грудь. Блондин замер, наблюдая, как по руке парня течет кровь, и как тот сквозь боль улыбается. На сосредоточенное лицо Какаши и удивленное — Забузы. Момочи опустил голову. Какаши прищурился, думая о чем-то своем. Наруто не видел лица Хаку, но знал, что тот уже навёртка мертв. Застыл с улыбкой на лице. Забуза чуть засмеялся, и Какаши злобно нахмурился. — Отличная работа, Хаку, — сказал мертвецу наемник и вскинул меч, явно намереваясь разрубить и своего помощника, и Какаши-сенсея. Сакура закричала, а Какаши понял, что хватка этого парня была слишком сильной и руку он выдернуть не может. — Я явно подобрал полезную вещь! Предоставь мне этот шанс напоследок! Меч опустила на землю, никого так и не разрубив. Какаши отскочил назад, осторожно придерживая Хаку под спину. Забуза вновь засмеялся. — Ты решил улизнуть с мертвым Хаку? Наруто крепко сжал зубы, понимая, что больше не может сдерживаться: — Непростительно! — Наруто! — тут же крикнул Какаши, обернувшись на своего ученика. — Не приближайся! Хатаке осторожно уложил тело Хаку на место, всматриваясь в пустое лицо с широко открытыми глазами. Пепельноволосый посмотрел на него как-то странно, а потом окровавленной рукой закрыл тому глаза. — Это… мой бой. — сказал джонин. — Эй, Наруто! Блондин поднял взгляд на махающую ему Сакуру. — Сакура-чан… — пробормотал он. — Как ты? Как Саске-кун? — снова крикнула она ему. — Наруто, где Саске-кун? Наруто не ответил. Сакура замерла, уставившись на него полными шока и неверия глазами. — Сакура… — тихо сказал Какаши, но его отвлек крики Забузы. — Какаши! Не время отвлекаться на достопримечательности! Какаши ответил ему ударом и продолжил бой. — Я пойду с тобой, — сказал Тадзуна Харуно. — Так ты не нарушишь указание своего сенсея. Сакура кивнула, и схватила мостостроителя за руку. Они быстро пробежали мимо Наруто. Который не открывал глаз, крепко зажмурившись. Наруто слушал удаляющиеся быстрые шаги и не мог пошевелиться. — Саске… Сакура подошла к изрезанному телу Саске, в теле которого еще торчали сенбоны. Тадзуна отвернулся, не в силах смотреть на него, а Сакура не могла даже двинуться. Она упала на колени, и мягко положила руку ему на щеку. — Он… холодный… это не гендзюцу… — дрожащим голосом сказала Сакура. — Не обращай на меня внимания, — сказал Тадзуна, ощущая сильную вину. — Лучше не сдерживать эмоции и поплакать. Сакура гладила Саске по щеке. — Я всегда получала самые высокие баллы на экзаменах в академии… Тадзуна удивленно посмотрел на нее. — Я заучила больше ста правил шиноби. Я всегда правильно отвечала на вопросы. Однажды на тесте, попался такой вопрос… «напишите двадцать пятое правило шиноби». Я, как обычно, ответила на вопрос, — продолжала она, все так же нежно поглаживая Учиху по щеке. — «Шиноби обязан скрывать эмоции внутри себя независимо от ситуации… Ты должен в первую очередь выполнять миссии, и ты должен владеть собой, никогда не показывать слез.» Сакура плакала, крепко зажмурившись. Ее слезы упали на мертвенно-бледное лицо брюнета. Она задрожала, а потом просто уткнулась носом Саске в живот, не сдерживая слез. — Черт! — выкрикнул Забуза и бросился на серьезно настроенного Хатаке. Из его левой руки торчало два куная, что сильно связывало его движения. Момочи подошел близко и замахнулся, но Какаши врезал ему всего одной рукой, даже не двигаясь с места. Затем Какаши ударил его еще раз, оставаясь стоять на месте. Забуза сильно ослаб и едва держался на дрожащих ногах. Меч казался тяжелым. — Проклятье… — прошипел мечник. Снова бросившись в бой, он лишь пробил мечом мост, как в то время Какаши и схватил его чуть ниже шеи. — В таком сражении как сейчас, ты не сможешь меня ударить, — спокойно сказал Хатаке. — Что? — сказал Момочи с расширенными от удивления глазами. — Ты так и не понял… что такое настоящая сила… По лицу Забузы стекла капелька пота. А потом раздался чей-то смех. — Так, что тут происходит? Какаши покрутил на пальцах кунаи, а потом крепко схватил их. — Это прощание, — сказал он. — с Дьяволом! Но Забуза не позволил бы себя так просто убить. Пока Какаши пытался убить его, Момочи провернул руку назад, чтобы прирезать Хатаке. Тот это заметил, и воткнул один кунай в руку с мечом, отскакивая подальше от удара. Меч откатился подальше. — Теперь обе руки не действуют, — проинформировал нукенина Какаши. — Ты теперь даже печать выполнить не сможешь. Снова раздался чей-то голос и шаги. Какаши, Забуза и Наруто повернулись на звук. — Ты получил пинка под зад! — восхищенно произнес толстый мужчина в костюме, маленьких черных очках и с тростью. — Разочаровываешь, Забуза. Позади мужчины не то чтобы огромная толпа наемников, но их было достаточно, чтобы заставить попотеть. Но тут взгляд Хатаке и Наруто зацепился на кое-чем знакомом. И розовом. — Это… — сказал в неверии Хатаке, чувствуя, как его сердце пропустило удар. — Нацу-чан! — в ужасе крикнул Узумаки, смотря на подругу, которая явно была без сознания.