Дорагон

Нацу умела пользоваться мозгами, кто бы что не говорил. Она не была настолько тупой, как думали некоторые — она умела различать ложь от правды, иллюзию от реальности. И то, что она в данный момент видела перед собой — было чистой иллюзией. Вырваться из нее было даже легче, чем она думала. Средненького уровня ловушка, ничего страшного, бывало и хуже. Главное — сколько их, и где они расставлены? Если в теоретических местах ведения боя, то это не очень хорошо. Такой сюрприз может предстать плачевными результатами. Но то, что эти самые ловушки появлялись, значило, что она все ближе и ближе к своей цели. Пока Сакура выполняет свою часть снаружи, она будет пользоваться моментом выбивать этого придурка из сил. Главное, чтобы все пошло по плану, и тогда этот второсортный маньяк будет у них в кармане. Нацу уже отчетливо чувствовала его мерзкий запах. Хищник внутри нее постепенно просыпался, изголодавшийся по дракам. Давно она не позволяла себе разгуляться. Это в прошлом мире можно было крушить здания направо и налево, а здесь это может грозить не только «увольнением», но и тюрьмой. Становится преступницей не хотелось, так что пришлось учиться держать себя в руках. А сейчас, просьба быть пожестче с этим уродом была своего рода подарком. Дракон внутри нее сопел, рычал, крутился, не мог дождаться того самого момента, когда скопившееся пламя можно будет выпустить наружу и разнести тут все. Камня на камне не оставить, только пепел. «Ее план действительно хорош», — улыбнулась Нацу, промотав все пункты в голове вновь. — «Следовать по нему сущее удовольствие». Она позволила маленькой дьявольской улыбке проявится на ее лице, когда впереди показались двери. «Игра началась».

***

«Ты чудо, Нацу», — улыбнулась мысленно Сакура, когда со стороны старого дома раздался первый взрыв. Она не была удивлена, и ничуть не испугалась громкого звука. Она знала, что он знаменует начало финальной битвы, и прибавил ей боевого настроя. Куноичи закончила подготовку и стерла капельки пота со лба. Осталось совсем немного, и он будет пойман. «— Черт возьми, Харуно, это просто идеальный план! — восхитилась Нацу. Ее глаза горели в предвкушении, вся суть рвалась в бой. — Я уверена, он сработает на все сто!» «Надеюсь, все будет так, как ты сказала, напарница», — Сакура сжала кулаки в предчувствии.

***

— Ну куда ты бежишь? Мы же только начали, — с сожалением в голосе протянула Нацу. Взглядом она выискивала мужчину среди клубов пыли и дыма, но только для вида. Она знала, она слышала, где он находится, но не подавала вида. — Мне скучно. Развесели меня! Надевая на себя маски, она получала удовольствие; примеряя на себя роли, она чувствовала, что может управлять людьми. Но когда позволяла своей истинной силе вырываться из глубин… это было несравненно. Нацу не знала, не понимала, что может быть лучше чистого адреналина, текущего в крови; лучше битвы, где оба соперника на равных. Этот азарт, это неведение — что будет в будущем… это было лучше всего. Дракон внутри громко, гортанно зарычал. Ему нравится. Свист. Кинутый кунай ловко поймали тонкие пальцы, от чего он в следующую секунду начал плавиться. Нацу обернулась, и кровожадный оскал расползся по ее лицу. — Так вот ты где… Привет.

***

— А… да, — заторможенно кивнула девушка, хотя Суйгецу видел, с каким усилием она выдавила из себя эти слова. — Я скоро приду… Послышались удаляющиеся шаги, которые сообщили о том, что Кабуто ушел. Карин судорожно вздохнула и упала на диван — ноги совсем не держали. Суйгецу посмотрел на нее. — И… ты пойдешь? — пробормотал Суйгецу. — А у меня есть выбор? — насмешливо поинтересовалась Карин и сама ответила на свой вопрос: — Пойду. Иначе будет хуже. — Карин… — Тебе лучше уйти, — грустно улыбнулась она.

***

— Какой-то ты хиленький, — посмеялась Нацу, когда нанесла очередной удар. Мужчина увернулся, но полностью избежать удара ему не удалось. Нацу поймала очередной кинутый в нее кунай и разочарованно вздохнула. Огорчение становилось все больше и больше: противник был слабоват. Бить его в полную силу будет не очень честно, но какая разница? То, что он делал, автоматически лишает его всякой жалости с ее стороны. — И как только тебе сил хватило совершать такие преступления? — Сука, — прошептал себе под нос мужчина. Нацу усмехнулась. — Обзываться некрасиво, — девушка прыгнула и оказалась за спиной у своего врага. — Особенно в сторону своего противника.

***

Сакура услышала очередной взрыв и подсчитала. Время приближалось к тому самому моменту кульминации, нужно было искать место, где спрятаться. Нацу и убийца должны были скоро оказаться здесь, будет не очень хорошо, если он увидит ее. Затаившись в кустах неподалеку, Сакура стала ждать. Она слышала приближающиеся звуки битвы, голоса, шаги, переходящие в бег и наоборот. Она слышала Нацу, слышала этого урода и не могла дождаться того момента, как будет нанесен финальный удар. — Ну, — послышался голос Нацу. — Так не интересно. Ты все время убегаешь… будет гораздо лучше, если ты позволишь мне спалить тебя дотла, м? Ты так не думаешь? Голос Нацу звучал жутко. Если бы Сакура не знала, что ее напарница способна притворяться кем угодно, то решила бы, что та сошла с ума. Но к счастью Сакура была осведомлена о подобном и не испытала ничего, кроме немого ликования, когда представила лицо насильника. О, это, наверное, она из лучших вещей, которую Сакура могла бы получить в награду за это задание. А самой лучшей так и останется рожа этого ублюдка, избитого и засаженного за решетку. Раздался грохот, свист, хохот Нацу и громкие нецензурные ругательства, принадлежащие убийце. Они были совсем близко, Сакура могла слышать их сбивчивое дыхание и шорох одежды. «Время почти пришло», — мысленно подбодрила себя Сакура. — «Скоро все будет позади».

***

Нацу жутко улыбнулась, когда увидела застывшее выражение испуга на лице этого урода. Один только вид испуганных глаз или мелко дрожащего тела приносил ей садистское удовольствие; наблюдать, как он отчаянно ищет выход из сложившейся ситуации было даже лучше, чем заставить оппонента валяться в земле. Триумфальная победа все равно не сравниться с ощущением того, что ты вгоняешь противника в страх. Во время битвы Нацу ждала сигнала от Сакуры. Они уже были на месте, оставалось только выполнить последние два пункта, и этот второсортный маньяк будет у них в кармане. Нацу рассчитывала на победу, и если план не прокатит, всегда можно немного и случайно перестараться. «Ну, никто ничего все равно не узнает», — мысленно улыбнулась Нацу. Когда злосчастный сигнал был подан, внутри взорвались фейерверки. Нацу понимала, что вот он, момент истины, тот самый, ради которого они так старались, и даже не пыталась скрыть дрожи в пальцах. Дальше все было довольно смазано. Сакура из кустов с криком выпрыгнула на маньяка, а тот попытался сбежать, урвав такой момент. Нацу же, следуя пункту плана, использовала одно из своих заклинаний, от чего по периметру круга разжегся огонь, образовывая эдакую тюрьму, из которой не выбраться. А они втроем оказались в самом центре этого круга. — А вот и финал, — выдохнула Нацу, наслаждаясь выражением ужаса на лице мужчины.

***

Венди устало вздохнула. Она хотела отдохнуть у себя в комнате, но как только легла на кровать, желание уснуть покинуло ее. Теперь же она просто лежала и бесцельно смотрела в потолок, даже не пытаясь вслушиваться в разговоры, которые доносились из зала. Они не несли в себе никакой смысловой нагрузки, просто семейная болтовня, не более. Теперь, когда Венди снова осталась наедине с собой, в голову стали лезть нехорошие мысли по поводу Нацу, что начинало порядком раздражать. Венди прекрасно понимала, что ее старшая сестра невообразимо сильна, что она может постоять за себя, но сердце отказывалось отбрасывать все волнения, и их маленький росточек поселился в ее сердце очень просто. С того самого момента, как Венди потеряла свою первую гильдию, прошло много лет, а фантомная боль все так же жила где-то на корочке подсознания, и давала о себе знать каждый раз, когда Венди вспоминала о Кошкином Доме. Мысль о том, что она снова может кого-то потерять, была невыносима. Расставание с Наруто для Венди было болезненным. Она не хотела отпускать его одного, ведь знала, что за ним ведется охота. Не могла пойти с ним, ведь как бы она не умоляла семью отпустить ее, они бы не позволили ей покинуть дом на целых три года, да и сама Венди отказалась бы оставлять их на столь долгое время. Но она не могла и не отпустить его — Венди понимала, что в странствиях Наруто будет безопаснее, чем сидеть на одном месте. Она разрывалась меж двух огней и страдала, когда он уходил. Мысль о том, что Наруто могут убить, приводила Небесную деву в отчаяние. Он был ее лучшим другом. Первым лучшим другом, с которым она быстро нашла общий язык. Дорагон не в счет, они — ее семья. Наруто же… он именно друг. Тот самый друг, с которым она желает проводить как можно больше времени. Он для нее почти так же близок, как и близка Шарли. Но Наруто сейчас занят важными делами. Венди знала, что он отложил бы их ради нее, но не могла отвлекать. Пользоваться его дружелюбием и любовью к друзьям было бы крайне низко и подло с ее стороны. Так что Венди решила все же попробовать уснуть и уже накрылась одеялом, как прозвучал стук в окно. А потом ей в ноздри ударил знакомый солнечный запах. — Венди! — раздался приглушенный закрытым окном голос Наруто. — Откроешь мне?

***

Когда все собеседники разошлись по своим делам, Лаксус устало откинулся на спинку дивана и вздохнул. В последнее время он уставал на работе, а это значило, что стоит взять небольшой отпуск и проспать его полностью. «Звучит, как неплохая идея», — усмехнулся мужчина. Тишина, спокойная атмосфера и усталость по всему телу отнесли сознание Лаксуса к старым воспоминаниям о гильдии: к деду, Громовержцам, к тем временам, когда вся гильдия втихушку делала ставки, сколько пройдет времени, прежде чем Отмороженный и Саламандра начнут встречаться. То время было действительно веселым. Воспоминания вихрем пронеслись в голове. Лаксус не мог сказать, что не скучал. Он скучал. Иногда настолько, что тупая боль в сердце мешала здраво мыслить. Мысли о старике, мысли о ребятах… все это раз за разом оставляло раны на его сердце. Их, конечно, лечили мелкие, но это не значило, что рубцы пропали. Наоборот, их становилось все больше и больше, и временами они открывались, чтобы нанести ему вред. Напомнить, что те времена давно прошли и он их не вернет. У него новая жизнь, начатая почти с нуля, новая семья, состоящая из старых членов, новый дом… все новое, родное, но в то же время… Лаксус отдал бы все, если бы ему предложили вернуться в прошлый мир, к Макарову и остальным. Но такой возможности у него уже не будет, и, наверное, воссоединится он с ними только тогда, когда они все уже будут на небесах. То, что у Лаксуса есть сейчас… Нацу, Венди, Гажил, Какаши, Наруто — они были неплохой семьей. Назвать их заменой язык не поворачивался. Лаксус был рад, что они у него есть. Вместе с ними меланхолию и тоску переживать гораздо легче. Они понимают, принимают и поддерживают. Большего ему не было нужно.

***

— Какого хера он оказался таким вертким? — прорычала Нацу, когда Сакура закинула отрубившегося парня себе на плечо. — Наловчился, — пожала плечами та. — Если бы он так не умел, поимка заняла бы больше времени. Геморрой еще тот, да? Девушка улыбнулась, когда услышала недовольное бурчание Нацу. — Ты отлично постаралась, — Сакура протянула руку, и Нацу повторила ее действие. Они дали друг другу пять и шумно вдохнули. — Ты тоже хороша, Дорагон, — Нацу с ухмылкой заглянула в зеленые глаза, а потом потянулась. — Постарались мы на славу! Сдадим эту суку под трибунал и со спокойной душенькой пойдем домой, да? Сакура только поправила мужчину на плече и кивнула.

***

Карин стояла у двери, ведущей в комнату Орочимару, и не решалась зайти. Сил и смелости толкнуть дверь и сделать шаг внутрь не было — она знала, что за этим последует, и боялась этого так же, как животные бояться огня. Карин глубоко вдохнула и мысленно досчитала до десяти. Все тело мелко дрожало, а руки и ноги словно онемели. — Чего же ты топчешься на пороге? Заходи, — послышался шипящий голос за дверью. Карин крупно вздрогнула и поджала губы. На глаза накатывались слезы, но Карин знала, что если не исполнит это требование, то будет жестоко наказана. А этого хотелось меньше всего. Поэтому она положила руку на ручку двери и открыла ее. — Вы звали, Орочимару-сама? — спросила Карин тихим голосом. — Да, проходи, садись. Нам надо поговорить.