Страницы (Pages)

      Синяки сошли, Чимин может теперь спокойно вернуться в универ, поэтому утром начал разминаться ещё дома. Юнги сонно тёр глаза, пока домашние тапочки шаркали по полу и резко остановился, когда увидел согнувшегося пополам Пака. У него изумительная растяжка. Парень наблюдает, как под солнечными лучами перекатываются, натянувшиеся в растяжке мышцы. — О, доброе утро хён, — покрасневшие лицо от притока крови, улыбалось Юнги. — Доброе, тебе так нормально? Не больно? — Есть немного, я больше недели этого не делал, так что мышцы… Фуууух, — Чимин медленно выпрямился и слегка зажмурился, — так что мышцы мои отвыкли. Я там завтрак приготовил, переоденусь и побегу, меня уже друг ждёт. — А, да, конечно, — Юнги не привык слышать от Чимина настолько быструю речь. Видимо очень торопился.       Юнги завтракал в одиночестве, не то чтобы это ему не нравилось, просто за последние, почти 2 недели, он привык к присутствию этой розовой макушки. Который всё время норовил поговорить, а Юнги этот момент оттягивал, как мог. День тянулся медленно и даже мелькающие на периферии Чонгук, который каждый раз там и оставался, потому что Юнги так хочет, не помогал. Юнги ещё из дома прихватил свою любимую камеру и после пар, пошёл в парк, прогуляться и пофоткать. Если идти по парку вдоль реки Хан, то до дома он дойдёт часа через два, нет можно и за час, но тогда он ничего не снимет. За размышлениями Юнги резко останавливается, он видит изумительный пейзаж, который стремится быстрее заснять. — Думаю в чёрно-белом будет смотреться круче, здесь подправлю светлые участки и углублю тёмные, — бубнил под нос Юнги. В наушниках у парня играла успокаивающая мелодия на пианино, но случайно задев наушник, который выпадает из уха, он слышит знакомый смех и оглядывается в поисках его обладателя. Глаза натыкаются на Чимина, который смеётся заливисто и опирается на собеседника. Привычка у него такая, он, когда смеётся, на ногах стоять не может, даже если сидит, всё равно должен опереться на рядом находящегося.       Парень рядом с Паком очень красив, он выше него, плечи довольно широкие, а внешность будто неземная. Белокурые волосы, густой копной развиваются на лёгком ветру, в глазах голубые линзы, крупные глаза, губы и нос, широкие брови и маленькая родинка на носу. Они вместе так гармонично и красиво смотрятся, что Юнги не удержавшись, фотографирует. Он видит, как Чимин хмурится, когда второй проводит костяшками по щеке, когда задевает большим пальцем губы и тянется к ним. Юнги срывается с места и подойдя слышит. — Не надо, Тэ, ты знаешь, я этого не хочу, его мне никто не заменит. — Эм, прости… Сглупил. — Чимин, — раздаётся за спиной, от чего обладатель этого имени, вздрагивает. Он ощущает, как мурашки поднимаются всё выше. — Юнги, — выдыхает Пак. У друга его глаза округляются. — Проблемы? — Нет, что ты, всё хорошо, с чего ты это взял? — Я видел, кхм, как бы не очень приятные для тебя, и не очень уж дружеские поползновения в твою сторону. — Нет, всё, а порядке правда, он… — Пак не успевает договорить, как его тянут за руку и ведут прочь от этого странного парня, Чимин лишь успевает выкрикнуть «до скорого», и удаляется вместе с Юнги в сторону дома. Вредный добряк: Гукааааа~ кажется всё…. Мелкий: Что всё? Вредный добряк: Я решился и будь, что будет. Мелкий: Уверен на все 100? Ты готов рассказать ему, через что тебе пришлось пройти? Вредный добряк: Не уверен…. Мелкий: Удачи хён, знай, я всегда с тобой. Юнги отбрасывает телефон в сторону и собирается с силами. Он ещё не знает, как начать разговор, что говорить, как к этой теме подступиться. Чимин сидит на кухне с кружкой, успокаивающего нервы, чая. — Плеснёшь и мне? — Юнги садится напротив. — Конечно, — Чимин встаёт и дрожащей рукой наливает в чашку чай, а затем кипяток. Он в буквальном смысле чувствует, что сегодня тот день, когда нужно открыть все карты. Он видит, что и Юнги нацелен на разговор, но вот незадача, кому из них стоит первому начать. — Нач…. — Нач…. Они в два голоса предложили начать, но замолчали. — Хён, начни ты, — Чимин слегка улыбнулся, увидев такую же неловкую улыбку у парня, что сидит напротив и крутит в руках чашку, пока ждёт, чтобы чай слегка остыл. — Нет Чимини, я хочу узнать твою причину, ведь мой рассказ плотно переплетён с твоими действиями.       Чимин вздрогнул, на секунду в глазах хёна он увидел острые лезвия мечей, он поёжился, но решил первым начать. Ведь это действительно он всё начал. — Только не перебивай, — Чимин набирает побольше воздуха в грудь и начинает. — Юнги, ты всегда был рядом со мной, практически с самого детства. Ты всегда в моих глазах был крутым хёном, что был рядом и защищал. Мы росли, гуляли, ночевали вместе. В 15 лет я понял, что влюбился, окончательно и бесповоротно. Я знал, что нам с ним не по пути, я знал, что узнай этот человек, всё бы пошло прахом. Я пытался скрыть это от тебя, не хотел в твоих глазах выглядеть идиотом, у тебя тогда была девушка и я просто не мог рассказать тебе, — Чимин отпил остывший чай и продолжил. — Затем, через какое-то время, ты расстался с девушкой, хотя я не совсем понял причину. Но я всё так же не мог тебе рассказать. Я боялся, боялся, что нашей дружбе придёт конец, я влюбился в тебя.       Где-то примерно с момента о том, что Чимин в 15 влюбился, Юнги грел в душе маленький лучик надежды, что это мог оказаться он. И именно в этот момент, вот только что, сердце ухнуло в пропасть, а затем взмыло вверх, всем ведь известен банджи-джамп, принцип такой же, но ощущение круче.       Чимин затаил дыхание и опустил глаза в пол, он ждал как минимум, уже давно не обидное «фу бля, пидор». Но парень сидел спокойно, отпил чаю и сказал: — Я внимательно слушаю, рассказ ведь не подошёл к концу? — Так вот, — Чимин был удивлён, но продолжил, — на свой день рождения я с тобой порвал все связи именно из-за этого, наша дружба приносила мне столько боли, я мужественно сдерживался все те года, но больше не мог, ты касался меня, ты обнимал, мы валялись на траве, ты своими руками зарывался в мои волосы, я так любил эти моменты, но мне хотелось большего, я боялся. Именно поэтому я и сделал тогда так, как сделал. В принципе всё. — А про избиение? — Отец, он узнал, что я гей, я вёл дневник, согласен, это была тупая затея. Он думал выбить из меня эту «дурь», но как видишь не вышло. — А Намджун? — Мы с ним очень близкие друзья, познакомились случайно, когда я на мосту стоял, он тоже гей, но по нему этого и не скажешь, Намджун был моей опорой, он мне очень помогал. Я часто ночевал у него. — А почему не остался у него? Почему ко мне пришёл? — Юнги было всё интересно, каждый миг и каждая деталь. — Нууууу, его хибара не приспособлена для двух взрослых пацанов, перекантоваться пару ночей можно, но не жить. — Понятно, — Юнги многозначительно кивнул, слегка ухмыльнулся и…. Встал. Чимин задрал голову и испуганно смотрел на парня, сердце сжалось, вот он, вот этот момент, сейчас Юнги его выставит за дверь. Но он поворачивается, ставит чашку с недопитым чаем в раковину и уходит. — Стой, а ты? Ты не рассказал, — Чимин загнанной дышал, в носу стало очень колко и глаза застилали слёзы. — Потом, думаю на сегодня потрясений нам хватит, иди спать. Чимин ещё долго сидел в звенящей пустоте тёмной кухни. Мишка Джу: Хэй, ты тут? Плюшка: Тут. Мишка Джу: Упс, что-то не так. Плюшка: Это конец!       Чимин не спал всю ночь, он думал о разговоре, хотя разговора и не было вовсе, была исповедь, не иначе. Утро он встретил с огромными мешками под глазами и ещё большими темными кругами под ними. Юнги встал рано и уже готовил завтрак им на двоих. Чимин боясь немного, проходит на кухню в одной лишь рубашке, так как она длинная, а он только искупался, надеясь, что прохладная вода смоет всю усталость бессонной ночи. Чимин сел напротив друга, или бывшего друга, он не знает. Тишина давит, но никто и рта не раскрывает. А спустя пару минут…. — Чимин, почему ты ходишь в одной рубашке? — А что, это так важно? — Нет, просто …. Лучше не нагибайся, когда я рядом, а то потом, твоей заднице придётся несладко. — Юнги? — Что? — Это что? Что ты сейчас сказал? — Хм, ничего такого, просто предупредил. *Звук падающей ложки* — Упс? Юнги улыбаясь выходит из кухни. — Посуду домоешь, вечером увидимся, — говорит и уходит, оставляя Чимина в одиночестве, переваривать услышанное. /Накануне ночью/ Ошарашенный новостью, Юнги заходит к себе в комнату. Он ищет в карманах свой телефон. Найдя набирает незамысловатое смс в католке. Вредный добряк: Он любит меня, любил и до сих пор любит. Мелкий: А ты? Сказал? Вредный добряк: Пока нет, я хочу немного поиграть, но расскажу всё завтра, не хочу больше всего этого дерьма между нами. Мелкий: А мой хён вырос. Завтра жду подробности разговора, или монолога? Вредный добряк: Кофе за твой счёт.

***

-И? Что думаешь? — Чимин сидел напротив ошарашенного Намджуна, во время обеденного перерыва. — О-х-р-е-н-е-т-ь, — буквально по буквам произнёс парень, — пошли. — Куда? — Выпучил глаза Чимин. — За презиками, запомни, незащищённый секс опасен, — вполне серьёзным тоном пробасил Намджун, обращая на них внимание половины кафешки. — Ты дебил? Тише, блин. Намджун засмеялся, громко, чуть ли не со слезами на глазах. Чимин уткнулся лбом в столешницу, желая провалиться сквозь землю. — Ладно, всё, а если серьёзно, чувак, мне кажется, что у вас с этим твоим Юнги всё взаимно и при том давно, — после пяти минут истеричного хохота, уже спокойно сказал Намджун. — С чего такие выводы? — Удивился Пак, от услышанного кончики пальцев закололо. — Ты просто его взгляд не видел, а я видел, — уже шепотом продолжил Джун. — Тебе показалось, ему просто захотелось поиздеваться надо мной, а потом вышвырнуть, как что-то ненужное. — Эх Чимин, что мне с твоим пессимизмом делать? — Ты знаешь, а пессимистам живётся легче, мы к плохому всегда готовы. — Поэтому-то и хорошего не притягиваете, измени мышление, и ты увидишь, как всё наладится и в лучшую сторону. — Ну да, я по тебе это вижу, отменно всё у тебя, — Чимин сказал это раньше, чем успел подумать. Взгляд Намджуна изменился, скулы заострились, и нижняя челюсть выступила вперёд. — Чёрт, Джуни, я не это имел ввиду, прости, ляпнул не подумав совсем. Ну мишка мой, не злись, можешь меня прилюдно облить вот этим соком, — Чимин уж не вытаскивал трубочку из стаканчика. — Да ладно, проехали, я всё понимаю. — Юни хён, да я зуб даю, в этой кафешке самый вкусный кофе, — раздался мелодичный и знакомый голос, за спиной у Намджуна. — Ооооо, какие люди в нашем Голливуде, — протянул, просиявший вмиг Намджун. — Ой, и вы здесь, привет ребята. — Привет, а вы какими судьбами? — Застенчиво спросил Чимин, который покраснел вмиг. — Я обещал хёну кофе, а самый вкусный продают именно здесь, к тому же мой брат тут бариста. — Хён, нам с Юнги по чашке твоего фирменного, — прокричал Чонгук. — Конечно, садись, скоро подам, — подмигнул парень за барной стойкой.       Это был довольно высокий парень, стройный и поджарый, глаза полумесяцы и тонкий аристократичный нос. Парни подсаживаются к ребятам и ждут свой заказ. Юнги садится рядом с Чимином, а Чонгук за не именем больше выбора, подсаживается к Намджуну. — О чём болтали? — Постукивая ногтями по столу, спросил Чонгук. — О сексе, — прямо ответил Намджун. — В смысле? — Округлил глаза Юнги. Чимин истошно завыл. — В том самом, что я ему рассказывал о том, как опасен незащищённый секс, — улыбаясь словно чешир, хитро следя за реакцией напротив сидящих парней, заявил Намджун. — А, ну да, в принципе ты прав, — облегчённо сказал Юнги. — Ваш кофе ребятки, — рядом со столом оказался тот самый парень. -Спасибо, хён. — Всегда пожалуйста, только ты это, труселя то свои не разбрасывай, я их сегодня на кровати нашёл, у себя в ворохе одеял. — Хосок, блин не при людях же, — краснея опустил голову Гук. — Знакомьтесь, мой старший брат Хосок. — Очень приятно молодые люди, — улыбнулся парень. — Здрасьте, Чимин. — А я Намджун. — Заходите почаще, ладно мне пора, а то администратор явно не спроста, так буравит меня взглядом. — Так на чём мы там остановились? — Перевёл взгляд Намджун на парней, что сидели напротив. — Мы говорили о сексе и презиках, — говорил Юнги, опустив руку на бедро Чимина, двигая ею вверх, ближе к паху. Глаза Чимина расширились, и он дёрнулся, что естественно не осталось незамеченным Джуном. — Чё ты дёргаешься? — Н-н-ичего. — Ребят, нам с Чимином поговорить надо, мы пойдем домой, да Минни? — А? Чего? — Сейчас Чимин не слышал и не видел ничего, кроме большой руки, что массировала область паха. — Хёёён, но мы не поговорили, — обиженно законючил Гук. — Поезд уехал, опоздал. И вообще, сам виноват, что именно сюда решил зайти. Пошли Чимин. Юнги потянул парня за руку, а тот тряпичной куклой пошёл за ним. — Думаешь у них сегодня будет секс? — Не стесняясь спросил Гук у Намджуна. — Определённо, — несколько раз кивая головой, Намджун будто задумался. — Слушай, ты не подумай ничего такого, но как ты смотришь на то, чтобы сходить на свидание? Дёрнувшаяся рука, разлитый кофе и испачканные штаны, шок в больших округлённых глазах и робкий кивок — созерцал Намджун, за какие-то доли секунды.