Страницы (Pages)

Опять кухня, снова полумрак, вновь чашки с чаем и нервные парни. — Мини, ты извини, наверное, вчера я поступил, как кусок дерьма, но мне просто захотелось хоть чуточку тебе отомстить. — Отомстить? За что? — Вот к этому я и веду. А теперь не переживай пожалуйста, это и так тяжело для меня, для нас, — Чимин кивнул и сжал в руках чашку, — Знаешь, как ты уже заметил, с детства мы были вместе, дружили, я тебя вечно защищал, спасал твою задницу из разных передряг, но это доставляло мне только радость. В раннем возрасте я этого не понимал, конечно, но с возрастом я понял, что быть тебе опорой — это именно то, что делало меня, ну не знаю, счастливым что-ли. Ты рос, становился таким красивым, я же всё больше влюблялся. Чашка чая остановилась на полпути и выпала из разжавшихся рук, обжигая Чимина. — Ай-ай, — вскочил Чимин. — Ну вот, даже сейчас, ты будто специально это делаешь, заставляя меня волноваться и помогать тебе, — Юнги помогал Чимину снять с себя промокшую в кипятке футболку. Он шептал, и это было настолько интимно, что Паку пришлось затаить дыхание. Юнги продолжил. — Меня это бесило, я тогда не мог этого принять, не мог понять, как парень может вызывать такие эмоции, даже девушку потом завёл, и всё это только для того, чтобы доказать себе, что я не гомик, — грустно улыбается. — Не помогло, сидя с ней, я представлял тебя, я мечтал как можно скорее с тобой встретиться. Я расстался с ней и с тех пор никого и не было. В тот день, в день твоего рождения я решился, я хотел признаться, но не успел, ты одними своими словами толкнул меня в пропасть. Ты не дал мне возможности даже, просто видеть тебя. Меня жутко ломало. Именно из-за тебя, я пристрастился к наркотикам. Потому что именно, только тогда ты приходил ко мне, только тогда я мог дышать спокойно. С Чонгуком так и познакомился, когда он откачивал меня в одном из туалетов клуба. Он прилип ко мне, привязывал меня, когда жутко ломало, я тогда был самым настоящим говном. Он не бросил меня, вытянул из этой пучины, за что благодарен до сих пор, — Юнги всё так же шептал, лбом ко лбу, он чувствовал, что Чимин дрожит, парень в слепую потянулся к щекам и стёр слёзы, — знаешь, моя жизнь была похожа на подростковый роман для сопливых девчонок, я пролистал страницы дочитал его и не хотел больше перелистывать обратно, и сейчас я понимаю, что очень зря. Да, там на прошлых страницах много боли и дерьма, но — Пак Чимин, глупый ты ребёнок, я тебя любил и люблю, — шепчет и тянется к губам. Целует нежно, невесомо, ощущая солоноватый вкус слёз. — Прости, я дурак, — просит Чимин. — Ничего, всё хорошо, ты в отличии от меня принял себя сразу, я же, оказывается делал больно тебе, пытаясь что-то там себе доказать.       Юнги чувствует, как мелко потряхивает Чимина, у самого Юнги в груди какой-то взрыв непонятных эмоций. Он углубляет поцелуй, переплетая свой язык с мягким и податливым Чиминовым. Он усаживает его на кухонный стол и встаёт меж раздвинутых ног. Кончиками пальцев пробирается выше, забирается под кромку шорт, чуть сжимает бёдра, вызывая прилив крови к паху. — А презики? — Шепчет в поцелуй Чимин. Юнги улыбается в поцелуй и достаёт из заднего кармана пачку. — Как думаешь, на сегодня хватит? — Крутит в руках, перед парнем, пачку. — Значит сегодня первый день? — Закидывает руки на плечи Юнги и сцепляет в замок на затылке. — Значит первый, — подхватывает он его под бёдра, заставляя ногами обвить свою талию, и несёт его теперь уже в их спальню.       Юнги укладывает Чимина аккуратно на их кровать и раздевать начинает. Каждый сантиметр целует, каждому участку тела внимание уделяет. — Не верю, я столько раз это делал в своих фантазиях, что даже сейчас это кажется сном, — говорит он нависая над Чимином. — А ты поверь, вот он я и я реален, — лукаво улыбается и тянется к ширинке парня. Язычок вжикает, плавно спускаясь вниз и брюки откидываются куда-то в сторону.       У Юнги давно вулкан накопился, там внизу, всё бурлит и кипит, его магме бы выбраться, но Чимин играется, он тянется своими пухлыми губами и сквозь боксёры посасывает головку, которая выступившей смазкой испачкала их. Сейчас он стоит в позе кошечки, выпятив аппетитную задницу и глубоко заглатывает, сводя Юнги с ума одним своим видом. Юнги больше не сдерживается, на ногах еле стоит, он цепляется в волосы парня и начинает грубо трахать в рот. Горло младшего саднит, а из глаз слёзы, он не успевает слюни глотать, потому они и пачкают подбородок. Юнги кончает с рыком, долго и со стоном удовольствия, после чего целует парня, будто извиняясь, чувствует остатки своей солоноватой спермы.       Чимина откровенно ведёт, ведёт от нежности и у следующую минуту грубости Юнги. Но сейчас Юнги снова нежен. Он укладывает Пака на спину, от чего у того мурашки, потому что простыни холодные. Юнги раздвигает ноги шире и в рот пака пальцы свои просовывает, хорошенько смочить просит. Он целует внутреннюю сторону бёдер, слегка покусывает и вставляет указательный палец до середины фаланги. Чимин узкий, нереально узкий и Юнги боится порвать его, поэтому делает всё медленно и тщательно. Юнги хочет, чтобы Чимину понравилось, чтобы первый раз обязательно запомнился. Спустя время, в это тело свободно проскальзывают три пальца, а губы Чимина постоянно смачиваются языком, потому что нереально пересыхают. Чимин слышит, как рвется пакетик с презервативом и смотрит, как Юнги раскатывает его, по колом стоящему, члену. Страшно немного, но он готов. — Я буду нежен, малыш, — шепчет Юнги и входит на середину.       Пак шипит, член, это не пальцы, он куда шире и куда больнее. Юнги не двигается и смотрит на Пака. У того складка на лбу разглаживается и Юнги одним резким движением входит в парня. У Чимина с губ слетает короткое: « сука, блядь», но он терпит. Спустя ещё пару минут, начинает сам двигаться. — Смотри мне в глаза, — просит Юнги, а Чимину стыдно, но он выполняет просьбу. Он видит эти счастливые лисьи глаза, видит, как пот стекает по вискам и цепляется короткими ноготками за плечи, Юнги его заполняет на все сто процентов, а Чимину нравится это чувство наполненности. Они оба тяжело дышат, а Чимин и вовсе стонать начинает, когда Юнги проходится по простате. Он ухмыляется и запомнив угол, всё чаще попадает по ней. Юнги закидывает ноги Чимина на свои плечи и ещё глубже входит, сильнее задевая простату, Чимина потряхивает и он чувствует, что разрядка близка, он вот вот кончит. Но Юнги выходит из его тела, не давая кончить. — Не так быстро малыш, — улыбается и ставит раком парня. Чимин слышит копошение, а потом чувствует горячую плоть, что начинает входить в Чимина. — Мне не нравится это чувство, я хочу не презики, я хочу тебя чувствовать, — шепчет, Юнги, языком по позвоночнику проводит, всё внутренности в узел скручивает.       Чимин тоже чувствует, не эту резинку, что с разными вкусами, а живую плоть, чувствует каждую вздувшуюся венку на его члене, это совсем иные ощущения, Чимин стонет, выгибается, молит быстрее, глубже и резче. И Юнги даёт, даёт всё то, что его любимый хочет. Он глубоко и резко входит, ягодицы на максимум в стороны разводит, видит, как его член в Чимине утопает, и слюнями давится, это красиво, это эстетично. Чимин его имя выстанывает, слуху приятно до коликов. Он. Шлёпает по ягодицам наотмашь, оставляя красную пятерню, любуется, как белёсая кожа ягодиц вздувается, краснея. Юнги ускоряется и угол сменяя, доводит Чимина до оргазма. Тот вскрикивает и кончает с его именем на губах. Наконец и Юнги больше не сдерживает себя, он кончает в Чимина. Парень чувствует, как внутри разливается горячая и тягучая жидкость, а когда Юнги выходит из вымотанного тела, то сперма стекает из растянутого колечка мышц, пачкает простого, кожу начинает на воздухе холодить. Юнги ложится рядом, Чимина к себе тянет, обнимает. — Пусти, я сейчас грязный. — Ты самый чистый из всех, кого я знаю. Я тебя очень люблю, — в улыбке растягивает губы. — И я тебя люблю, Юнги.       Утром ни задница, ни позвоночник не благодарят Чимина за вечернее рандеву, благо в эти дни пар нет и можно восстановить силы, до следующего забега, который не заставит себя ждать.

***

      Неделю спустя, эти двое мило воркуют в той самой кафешки, где брат Чонгука работает. Намджун с Гуком запаздывают. — Вы таки встречаетесь? — спросил Хосок, ставя чашки на стол. — Чонгук растрепал? — Ухмыляется Юнги. — Да, и потом, ребят, вы светитесь, по вам видно. — О, а вот и голубки заморские, вы чего так долго? — Чимин обнимает Намджуна и протягивает руку Гуку, им всё ещё неловко. — Да Намджун вещи собирал, переезжает он. — Стоп, почему я не в курсе? — Это спонтанно вышло, — Пожимает плечами Джун. — Хён, присядь пожалуйста, сказать кое-что надо, — обратился Гук к стоящему брату. — Если просят сесть, жди беды, но давай, я готов ко всему мелкий. — Мы встречаемся, — говорит Намджун, переплетая пальцы с Чонгуком. Юнги давится кофе, Чимин ахает, а Хосок лишь улыбается, кивает чему-то. — Пиздец, ладно Намджун, он тоже гей, но Чонгук, я никогда не подумал бы, что и ты туда же. — Да я сам не знал, я не гей, просто Намджун единственный нравится. — Мелкий, я наверное должен тебе дать пизды отведать, но не буду, если вы счастливы, то какая разница с кем. Но имей ввиду, Намджун, брата обидишь, хуй оторву.       Ребята час в этой кофейне проводят, болтают смеются, когда Чимин вспоминает я что хотел у Гука одну вещь узнать. — Чонгук, а почему ты Юнги тогда помог? Когда я, ну это самое…. — Ладно, пришло время открыть свой секрет. Я вас двоих давно знаю, очень часто в парке видел. Ваши взгляды, что вы кидали друг на друга украдкой, тоже видел. Минута тишины и Чонгуку от этого неловко. — Ну гулял я в том же парке, что и вы. А однажды встретил Юнги в клубе обдолбанного, не смог мимо пройти, я столько за вами наблюдал, что вы мне как родные стали. — Ну ты и сволочь мелкая, — улыбается Юнги, — пора вновь страницы моей книги перелистать назад и внести поправки, — улыбаясь, тянет Юнги. — Что за книги, что за страницы? — Хмурится Гук. — Да так, это наше, что понимаем только мы, мне тоже перелистать назад нужно, — отвечает Чимин.