Catharsis

Глаза цвета крепкого черного чая скользнули по светлой стене с обоями в мелкий цветочек. Лежать было невероятно удобно. Тело словно перестало существовать. Испугавшись, что так и есть, Криденс дернулся. Нет, все нормально. Кажется, у него начала развиваться паранойя. Одеяло укутывало его, точно защитным коконом. Было немного жарко. Судя по теням на стене, утро уже давно миновало. Изогнув шею так, что стало больно, Криденс посмотрел назад, уперев затылок в подушку. Часы подсказали, что почти полдень. Мда. Он-то собирался встать пораньше и отравиться с Рейвен на работу. Жить у нее в качестве нахлебника, пусть и бездомного, ему совсем не улыбалось. Только вот она его не разбудила. Опять не разбудила, видя, что он засиделся за книгой. И сама ведь сидела до трех ночи, он видел. Снова пожалела. А то и вовсе не думала, что стоило бы его дернуть.       Отбросив с себя одеяло, юноша сел на постели. В голове что-то настойчиво щекотало. Что-то снилось ему, что-то важное и сейчас мешалось изнутри, точно свербящая пушинка в носу, от которой хотелось чихнуть. Апрельский день на удивление радовал погодой. В окна било солнце, подсвечивая мелкие пылинки, плавающие по воздуху. Где-то у соседей играл джаз, по высотному дому разливались тягучие мотивы саксофона. С кухни пахло выпечкой. Спустив ноги с кровати, Криденс с удовольствием ощутил прохладу паркета босыми ступнями. На удивление они были грязными.       Сведя лохматые брови на переносице, молодой человек закинул левую ступню на правое колено. Он словно гулял по голой земле без обуви. А такого просто не могло быть, поскольку он еще вчера вечером почти час провалялся в ванной. Это его не напугало, но слегка насторожило и заинтересовало. Он что, теперь превращается в лунатика? Юноша потряс головой, окончательно просыпаясь. Возможно, он начал сходить с ума. Или, как говорил веселый веснушчатый брат Рейвен, шарики за ролики заехали. Хм, возможно. Окончательно встав с кровати и потянувшись, Криденс направился в ванную комнату. Пижамные брюки необходимо было выстирать, весь низ светлой ткани был серым, точно осеннее грозовое небо, кое-где к брючинам даже пристали шмотки грязи. Простыни и пододеяльник тоже нуждались в основательной стирке. Нет, он мог, конечно, стянуть все грязное, смотать в комок и дождаться, когда корзина наполнится и унести все это дело в прачечную, но он не собирался еще и этим создавать неудобства. Да и Рейвен не обязательно было знать о том, что у него начались сдвиги по фазе. Подумав об этом, Криденс похолодел. А ведь в самом деле, что он делал всю ночь? Где был? И где сейчас Рейвен? Не он ли виноват в ее отсутствии? Ощутив, как на лбу выступил холодный пот, молодой человек закинул грязное белье в горячую воду и наскоро выстирал. Густой мыльный раствор неприятно защипал на оторванном заусенце. Плевать. Это не самое страшное, что с ним происходило.       Практически на бегу запрыгнув в светлые льняные брюки и накинув пиджак, Криденс выскочил на улицу. Сил на то, чтобы дожидаться поезда метро, переминаясь с ноги на ногу у него не было. Секундное бездействие казалось ему катастрофой. А что если произошло что-то страшное? Что если обскури вырвалось и натворило бед? Крутанувшись на каблуках, молодой человек припустил вперед, срезая себе путь через кварталы, подстегиваемый страхом. Прохожие с удивлением оборачивались на молодого черноволосого парня, мчащегося вперед так, словно за ним гнался сам Дьявол. Наконец, остановившись в нескольких метрах от знакомой вывески, Криденс позволил себе перевести дух и восстановить сбившееся дыхание. В левом боку кололо. Сердце кольцом сжимал страх, при этом же он чувствовал себя невероятно глупо. Если он себе накрутил, то сейчас он будет выглядеть посмешищем. Дал маху на пару километров только потому, что ему что-то показалось. Трижды ха-ха. Ну замарал штаны. На балкон вышел всего лишь и не помнит этого, постоял возле грязных поручней, а паники-то... Обругав себя еще раз и ощутив, как уши залила предательская краска, Криденс толкнул дверь. В зале громко звякнул колокольчик. Одновременно с этим Криденс мысленно выставил себе самый неутешительный диагноз. На весь зал, уставленный манекенами, раздавался звонкий смех. Рейвен сидела к нему спиной с чашкой чая. Рядом, на одной с ней стуле притулилась Люси, хозяйка мастерской, на соседних стульях расположилась остальная команда с чашками. Рейвен сразу обернулась к нему и помахала рукой, а у юноши ухнуло в пятки сердце. Он никогда еще не видел ее настолько красивой. Светлые золотистые волосы перехватывал тонкий обруч с синими цветами и перьями возле уха, создавая аккуратную прическу с сухими локонами. Длина волос вдруг изменилась и теперь они едва прикрывали уши, оставляя шею открытой. На девушке было темно-синее платье с глубоким декольте, золотой вышивкой и туфли на высоком каблуке. Вся девичья компания выглядела невероятно. Губы каждой были аккуратно подкрашены кармином. -А вот и наш принц! - пропела Люси, вскакивая, - Не чаяли тебя увидеть! Быстро к нам, в шесть часов мы идем на танцы!       Не дав Криденсу возможности сообразить, что здесь вообще происходит, его затолкали в подсобку под заливистый смех Рейвен и принялись раздевать. От возмущения юноша едва не потерял дар речи. На него бесцеремонно натянули сразу несколько рубашек, выясняя, какая лучше. От девчоночьего гомона у него тут же заболели виски. От окончательного распятия на торжестве безумия его спасла Рейвен. Вытолкав весь женский хорал, галдящий наперебой, она, вытирая слезы, выступившие от смеха на глазах, стащила с него обилие тканей, некоторые из которых были даже не прошиты. Пару колких "приветов" от булавок он все же получил. Не беда. Теперь можно было выдохнуть. Он и в самом деле идиот. -Почему меня не разбудила? - наконец пробормотал он вместо приветствия. -А зачем мне было это делать? - вопросом на вопрос ответила Рейвен и избавила его от последней рубашки, которая явно была на пару размеров больше нужного, и нырнула в обилие готовой к продаже одежде. - Сегодня вся команда решила не работать. Пятница. Двое наигрались на бирже, получили солидный плюс в виде нескольких тысяч и на радостях... Ну, в общем, ты видел.       Сняв в вешалки светло-серую рубашку и костюм из синего льна, она протянула их ему и выскользнула в зал. Плохо понимая, чего, собственно, от него хотят, Криденс все же переоделся. Вернее, пытался это сделать, когда из зала с визгом впрыгнула Рейвен и захлопнула дверь. Девушка была вся в водяных брызгах. Криденс тут же залился краской, став в тон губам девушки. В прочем, она не стремилась поднимать на него глаза. Весь сегодняшний день для него был похож плохой карикатурой на сон безумца. -Смелее, я не смотрю, - глухо пробормотала Рейвен, стоя к нему спиной и отряхивая платье. С легким смущением юноша признал, что на ней нет практически никакого белья. Спина так же была открытой, широкий вырез достигал поясницы, вниз от линии плеча разбегались паутиной сложные переплетения блестящих золотых нитей. Это откровение заставило низ живота потяжелеть и он так же поспешил отвернуться. - К чему уже это? - подал он голос, застегивая пуговицы на брюках. - Ты итак все видела в первый день. На самом деле, это обстоятельство не столько смущало его, сколько интриговало. До этого нагишом его видела разве что приемная мать, и то все, что он получал от нее в такие моменты, это крик и ругань, чтоб прикрыл срам и что люди не имеют права находиться рядом друг с другом без одежды. Это допустимо лишь для мужа и жены на брачном ложе для зачатия ребенка, что тоже является своего рода грехом. При всех этих убеждениях, Мэри Лу Бэрбоун год за годом вдалбливала ему и двоим его сестрам, что рождение ребенка - самое чистое и прекрасное событие на земле, именно так появился бог Иисус. Однако, как одно вяжется с другим, Криденс упорно не понимал. Почему процесс зачатия был грехом, а рождение - светом? Встряхнув головой и отогнав ненужные мысли, юноша позволил себе обернуться. Рейвен уже привела себя в порядок и сейчас сидела на столе, лениво качая ногами. - Прекрасно выглядишь, - одобрила она, радостно улыбнувшись. - Девчонки решили не ждать вечера. Идем сейчас. Только выходить придется бочком. Они там устроили водные бои без правил.       Выбираясь из мастерской, молодой человек в самом деле получил несколько залпов в лицо и сейчас, шагая по улице, сердито вытирался. Ему казалось, что их пестрая толпа, прикрывшая наряды лишь тонкими плащами, привлечет к себе всеобщее внимание, словно артисты цирка, покинувшие шатер в концертных костюмах, но нет. То тут, то там в людской массе мелькали голые ноги, высокие каблуки или шляпки с цветными перьями. Повсюду попадались платья с вышивкой и аппликациями. И так было всегда, не только в этот день. Просто он был слепым. Одним махом на него навалилось откровение: параллельно с ним существовал мир смеха, свободы и громкой музыки. Каждый вечер прямо рядом с его блеклым миром люди спешили на танцы, бежали в рестораны или делать ставки на бирже. Слепой не нарисует цвета. Ему попросту неоткуда взять знание о том, как цвета выглядят.       Пункт назначения оказался в двадцати минутах ходьбы. Обычная неприметная дверь в складском помещении. Серая обшарпанная стена. Массивный, выдающийся вперед замок. Из подворотни пахло кошками. Криденс уже собрался возразить, образумить девушек. Здесь не самое подходящее место находиться подобной компании. Но тут одна из них выстучала на покоцанном дереве странный ритм. Ага, пароль. Дверь распахнулась. Изнутри пахнуло дымом сигары и на асфальт пролились звуки саксофона. Криденс прикусил кончик языка. Он снова ошибся. Изнутри все было не таким, каким смотрелось снаружи. Грузный усатый мужчина пропустил их внутрь, с кем-то даже тепло поздоровавшись. В огромном зале царила приподнятая атмосфера. В центре в танце кружились пары и стайки хихикающих женщин. Здесь явно отменялось действие сухого закона. Втиснувшись за дальний столик, стоящий на возвышении, Марта замахала руками официанту, заказав всем бурбона. Поднялся одобрительный гул. Рейвен прыснула в кулак. Тут же к столу подбежали несколько молодых людей. Они явно были знакомы со всеми девушками. Внезапно Криденс с ужасом понял, что никогда в жизни не пил ничего алкогольного. Не считая, конечно, глотка виски с отцом Рейвен, которого он от волнения не ощутил и еще пару неудачных раз. Вот он сейчас опозорится! Но поднявшееся в крови любопытство забурлило, нагрелось и сорвало с него крышку, точно с перекипевшего чайника. Была-не была!       Крепкий напиток обжег горло, но юноша сделал над собой усилие, и залпом, прямо как Рейвен, осушил бокал. Страстно захотелось кашлять. Огненный напиток обжег пищевод, протек вниз и уселся где-то внутри, разогреваясь, точно печка. Завязалась беседа, послышался громкий смех. Рейвен, вытолкнув Люси, пересела ближе к Криденсу. В голове у того разлился приятный густой туман. Мысли уплыли куда-то на задний план. Отмахнувшись от жужжания, в которое слились голоса, он бессильно уставился в центр танц-площадки. Тягучие мелодии сменились зажигательным ритмом. Внезапно Криденс осознал, что остался за столом один. Вся пестрая компания высыпала в центр зала, лихо отплясывая буги-вуги. Наблюдая, как Рейвен, взявшись за руки, танцует с какой-то незнакомой смуглой и невероятно красивой девушкой, Криденс невольно рассмеялся. Где-то действительно существовал другой мир и сегодня его туда пустили. Только вот он понятия не имел, что ему с этим делать.       Спросив у проходящего мимо официанта время, парень невольно ужаснулся. Половина девятого! Когда они пришли сюда, едва минуло четыре часа! Помассировав виски и прогнав остатки опьянения, Криденс через силу встал и направился к Рейвен. Казалось, девушки потеряли счет времени. Пора было брать ситуацию в свои руки. Только вот в этой игре он не был ведущим. Стоило ему подойти, как сразу пять рук ухватили его за края жилета и втащили в центр пестрой массы. Оттуда его тут же вытянула Рейвен, с трудом отбив от разошедшейся кучерявой Алисы. - Наконец-то к нам присоединился гвоздь программы, - громко озвучила она ему на ухо. - Люси проспорила мне пять долларов, она была уверена, что ты не выйдешь с нами танцевать. - Вообще-то, я вышел, чтобы позвать тебя домой, - так же громко ответил он, почти прижавшись губами к ее шее, - уже очень поздно, пора закругляться. - Тихо, зануда! - рассмеялась Рейвен, закинув руки ему на плечи, - Сегодня мы явимся домой после отбоя. Возражения не принимаются!       Криденс невольно рассмеялся, отведя глаза в сторону. Рейвен окинула его удивленно-восторженным взглядом и что-то громко прокричала. Разобрать слов он не смог из-за ревевшей вокруг музыки. - Я танцевать не умею, - наклонившись к ее уху, пробормотал он и, взяв ее за руку, поволок обратно. Бурбон определенно творил с ним что-то странное. Он окончательно перестал понимать, кто такой Криденс Бэрбоун и существует ли он вообще. Однако, Рейвен позволила ему себя увести. Как оказалось, лишь для того, чтобы похитить с подноса официанта еще два бокала. - Шотландский виски, - громко озвучила она и вложила один в его руку. -Ты обязан его попробовать. Что ты там говорил про танцы? - Я танцевать не умею, - тихо пробормотал Криденс, смотря в пол. - Ерунда. Никто не умеет. Просто двигайся. Ты сегодня поражаешь всех. Я и не знала, что ты умеешь смеяться, - весело ответила ему девушка и как-то странно обвила его руку своей. - На брудершафт, - пояснила она и поднесла бокал к губам. Поняв, что он него требуется то же самое, молодой человек кивнул и, нагнувшись, залпом осушил емкость. На этот раз алкоголь уже не так сильно обжег горло. И, подумать только - ему понравился вкус выпитого!       Ощутив на щеке мимолетный поцелуй, Криденс в недоумении коснулся этого места ладонью. Осознать произошедшее ему не дали. Через несколько секунд его снова окружали танцующие пары. Быстрые танцы всегда пугали его, однако сейчас, словно по заказу, играла медленная тягучая музыка. За роялем в конце зала сидела высокая худая девушка и на французском пела об утраченной любви. Сосредоточившись, Криденс аккуратно обвил рукой талию Рейвен. Еще сегодня утром на это потребовалась бы вся его храбрость. Сейчас же это почему-то казалось естественным, надо было только следить за ногами и контролировать плескавшийся внутри виски, который требовал прижаться вплотную, уткнувшись носом в светлые волосы. С опозданием молодой человек осознал, что прямо вокруг него происходит самый лучший и удивительный вечер в его жизни. Вскоре медленная музыка сменилась быстрой. На его плечи легли теплые руки и он впервые позволил себе отпустить контроль. Ему было весело, как никогда в жизни. Сколько уже было времени? Десять вечера? Час ночи? Пять часов утра? Все это не имело значения. Он впервые хотел танцевать до упаду. Гремящие двадцатые, мимо которых он жил сейчас были по праву его. И Рейвен была рядом, значит, он действительно узнал, что такое счастье.       Чьи то руки скользнули по его талии и спустились вниз. На такое он и рассчитывать не смел. Но стоп. Это не могло быть правдой. Прищурив глаза, Криденс остолбенел. Вокруг него вилась, точно гибкая змея, совершенно незнакомая блондинка с платиновыми волосами. Под тонким белым платьем призывно торчали соски. Оглянувшись, Криденс узнал Рейвен в пяти метрах от себя, танцевавшей в тесной девичьей группке. В отличие от него она явно была совершенно трезвой. Что происходило до этого? Что он тут творил?       Тряхнув головой, парень отошел от девушки и на ставших вдруг ватными ногах побрел в уборную. Больше всего на свете ему захотелось сунуть два пальца в рот и очистить организм от выпитого яда. Что он еще успел натворить? Кого облапал? Кому успел сунуть руку за ворот платья? Стыд накатил лавиной. Ополоснув лицо ледяной водой, Криденс с отвращением застегнул брюки. Этого еще не хватало. Ведет себя как идиот. Пора было это заканчивать.       Спустя полчаса Рейвен обнаружила его сидящим за тем же столом. Вид у парня был мрачнее тучи. Наскоро попрощавшись с подругами, девушка взяла его под руку и вывела на свежий воздух. Внутри парня было настолько паршиво, что он не удивился бы, выступи у него на лице мохнатая плесень. Вот они и ревущие двадцатые. Наревелся. Все, чего хотелось парню - утопиться в Гудзоновом заливе и никогда не всплывать.       На улице было холодно. Свежий воздух быстро привел его в себя. Рейвен, взяв его под локоть повела его вдоль чернеющих домов. Кое-где еще светились окна. На востоке розовел краешек неба. - Ты даже не представляешь себе, как мне сейчас стыдно, - тихо пробормотал он, нарушив наконец тишину. Они шли в молчании уже довольно долго и это казалось ему неправильным. - За что? - девушка вскинула на него удивленный взгляд и свободной рукой сняла с головы обруч. Волосы, ничем уже не удерживаемые, тут же рассыпались по плечам. - За то, что я там устроил,- уклончиво ответил он. - Ты уж пожалуйста больше не зови меня на такие мероприятия.       Они погрузились каждый в свои мысли. На душе Криденса скребли кошки. Отвратительно. Всю жизнь его дрессировали, как собачку, о нормах и правилах, выстругивали джентльменом, хотели, чтобы он был тихим и скромным, и тут на тебе. Стоило расслабиться и он мигом натворил гадостей. Руки той незнакомки все еще ощущались на поясе брюк и животе. - Ничего ты там не устраивал, - вздохнула Рейвен, когда они уже подошли к дому. - Просто позволил себе повеселиться. Сейчас многие до рассвета проводят в подобных заведениях и танцуют со всеми подряд. - Это не то, - упрямо качнул он головой, - с тобой я чувствую себя свободно, могу показаться идиотом и знаю, что ты не осудишь и не будешь смеяться. А там была незнакомая женщина. Это неприятно. Смерив его странным взглядом, девушка первой зашла в подъезд. Весь дом спал. Уже переодевшись в чистую пижаму, Криденс неловко остановился в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. - Мне нужно тебе кое-что сказать, - начал он и прокашлялся. - Сегодня утром, едва проснувшись, я заметил кое-что странное. Все штаны были в грязи, - Криденс нервно покосился на девушку и отвел глаза. - Не знаю, что я делал ночью. Возможно, меня и дома то не было. - Ерунда, - Рейвен качнула головой, - скорее всего просто вышел на балкон и штаниной протер перила. Ценю твою чистоплотность, но не казни себя за это.       Ясно. Она пыталась отшутиться. Как всегда. Он был благодарен ей за это, только вот проблема от этого никуда не денется. Крутанувшись на пятках, молодой человек подошел к балконной двери, повернул ручку и босыми ногами шагнул на холодную плиту. Проведя ладонью по железным прутьям, Криденс вскинул руку. Ладонь была пыльной, но даже тщательное вытирание каждого металлического прута тканью не даст столько пыли, сколько было у него на штанах. Он озвучил эту мысль. - А еще, - добавил он, - низ прутьев был бы чистым, если это я все же гулял ночью по балкону. - И что ты думаешь? Что ты лунатик? Или что... - Думаю, что тебе лучше запирать дверь в свою спальню, - перебил ее Криденс и поднял глаза, залившись краской. - Ты знаешь, что живет внутри меня. Не хочу навредить еще и тебе.       Не слушая возражений Рейвен и попыток заверить его, что он не представляет угрозы, Криденс все же заставил ее повернуть ключ, и только после того, как замок щелкнул, позволил себе забраться под одеяло. Кто-то из них должен был взять на себя ответственность. И впервые в жизни он это сделал. О другом он подумает завтра. А еще он должен понять, куда именно он ходил. Или летал.