Счастье всегда где-то рядом
17 июня 2019 г., 12:39
Нас сначала хотели положить в спальне на кровать, однако я, проявив себя как настоящий джентельмен, заставил Киру передумать. Солейл расстелила нам на диване. Макс, не понявший в чём дело, хотел было взбунтоваться, но после пары пинков под рёбра, Блокнотик довольно быстро успокоился.
Девушка ушла к себе в комнату, держась за голову, что-то бормоча о том, что-либо магия существует, либо она окончательно свихнулась и скоро за ней приедут из психушки. Макс шепотом у меня спросил:
— Как думаешь, она не шарахнется в обморок, увидев нас с утра спящих на диване?
Я лишь пожал плечами. Было уже поздновато, хотелось сходить в душ. Но мы не могли договориться насчёт того, кто же первый пойдёт в ванную.
— Дай я быстро помоюсь, со мной будет явно шустрее, чем с тобой. — Макс сел на кровать.
Сил у нас было мало, сложно быть людьми. Когда ты обычный предмет, не чувствуешь усталости или раздражимости, только если твой хозяин не вкладывает именно такие эмоции в тебя. В итоге, мы решили сходить в душ вместе. Нам уже было нечего стесняться. Хоть мы и были неодушевленными, мы чувствовали друг друга на протяжении двух лет, между нами уже давно была связь.
Я снял одежду и осторожно повесил на спинке дивана, Макс же просто скинул одежду и ушёл в ванную. Я закатил глаза и, резко вспомнив о полотенцах, в одних боксерах, заглянул к Кире.
— Дорогая, полотенца не одолжишь?
Она натянула на себя одеяло и, зевая, протянула:
— В верхнем шкафчике в ванной. Дайте поспать, кое-кто вчера не ложился.
Я сочувственно кивнул и быстро закрыл дверь.
Макс уже спокойно принимал душ. Достав полотенца, я залез к нему.
— Блин, почему так холодно?!
— А ты такой чувствительный к температуре, Карандашик? — Макс мило улыбнулся, положил одну руку на моё плечо, от чего я мгновенно дернулся, а второй повернул кран ближе к красной отметке. — О, да ты поплыл, хорошо тебе, да?
Черт возьми, мне было действительно хорошо. И он это прекрасно заметил. Я надеялся, что он не будет отличаться проницательностью. Но судя по всему, всё, что так или иначе было связано со мной, включало его мышление. Тут он прислонил меня к стенке.
— Что ты делаешь? — Я зевнул.
— Ещё пять секунд и ты заснёшь. Я помогу.
И он действительно помог. Не приставал, а просто проходился мочалкой по моему телу. Так хорошо… Хотелось касаться Макса, зарыться в его волосы пальцами, но у меня резко пропали силы. Поэтому я просто стоял у стены, подставляясь под движения Блокнотика. Сам он помылся довольно быстро. Выключил воду, вытерся сначала сам, а потом вытер меня. Подхватил на руки и отнёс на диван.
— Закинешь мои вещи в стирку? Я уверен, Кира писала в тебе этот момент. Хоть он и не относится к работе.
Макс порылся в своей памяти, кивнул и, схватив мои вещи, снова ушёл в ванную.
А я просто лежал, накрывшись одеялом. Глаза закрывались. Очень хотелось дождаться Максимилиана. Наконец через пять минут он вернулся и лёг рядом.
— Ммм. Слава Мерлину. — Я улыбнулся и закинул на него ногу.
Тот лишь хмыкнул, приобнял меня, и уже через пару секунд мы оба заснули.
Я проснулся от того, что почувствовал холодный порыв ветра. Кира стояла у окна и наслаждаясь дождём. Заметив, что я не сплю, она улыбнулась.
— Как вы? Не переспали в первую же ночь?
Я недовольно на неё покосился и злобно шепнул:
— Нет. Тихо, Макса мне разбудишь.
Девушка хмыкнула. Она точно поверила, что я сказал правду, однако старательно пыталась показать обратное. Решив подыграть, я повернулся к Максу, приподнялся на локтях и осторожно коснулся своими губ его.
— Ммм… Рик, давай я проснусь и мы нацелуемся вдоволь… — Он улыбнулся сквозь сон и перевернулся на другой бок.
— Не трахались они, как же… — Кира хохотнула и убежала, пока я искал подушку, чтобы кинуть её в бывшую хозяйку.
Мы лежали ещё довольно долго. На удивление, Макс спал как убитый. Не дергался, не просыпался, а крепко спал. Наверное, в этом наша разница. Став людьми, мы просто поменяли наше обличие, но характеры и поведение не изменились. Он держал эмоции в себе, когда я был весьма неуравновешенным в этом плане.
Мне резко захотелось пить, поэтому я аккуратно выпутался из объятий Макса и, схватив плед со стула и укутавшись в него, пошёл на кухню.
Солейл сидела на барном стуле и пила свой чай.
— Сделать тебе кофе? — Она улыбнулась.
— Давай когда Максимилиан проснется. Я только за водой.
Девушка достала стакан и протянула его мне, наполнив водой. Я быстро осушил его и вернулся обратно в комнату, залез под одеяло к Максу и попробовал снова заснуть. Однако через пятнадцать минут я почувствовал кое-что очень приятное. Этот очаровательный парень подумал, что я сплю и решил разбудить поцелуем. Что ж… Снова подыграем. Пора становиться актером, не иначе.
Я медленно открыл глаза и осторожно положил руки Максу на шею. Тот довольно улыбнулся.
— Доброе утро. — Наклонившись к самому моему уху, шепнул он. По телу прокатилась волна мурашек.
Что-что, а с памятью у нас всё было отлично. Кира писала мной в нём о таком утре только у Блейза с Роном. Я улыбнулся, повернул голову и тоже шепнул в самое ухо:
— Скорее добрый день, уже час.
Его глаза округлились.
— Это я так долго спал? — Я кивнул. Он ошалело упал рядом со мной, — Класс. Я прямо чувствую себя выспавшимся.
— Угу, ты спал как младенец. — Пробурчал я.
Завидно? Конечно, мне ведь так и не удалось нормально отоспаться. Такое ощущение, будто меня дергали всю ночь. Макс заметил недовольство на моем лице, встал, кинул в меня мои боксеры, надел свои, и наклонившись, поцеловал в лоб:
— Карандашик, пойдем-ка, Кира сварит тебе кофейку. А то ты мрачный, как туча, того и гляди гроза начнется.
Я фыркнул, но все же пошел за ним. Приколист…
Девушка уже не сидела, а пританцовывала в такт мелодии, которую напевала, и поливала цветы.
— Сваришь ему кофе?
Этот парень решил в старшие братья мне записаться?! Черта с два он делает?
Солейл кивнула ему, поставила лейку на место и подошла к плите.
— Так, а почему вы в одних боксерах? Будете жить одни, ходите хоть голые, но сейчас прошу — оденьтесь. Я прикупила вам одежды. Сверху лежат футболки для дома. Думаю, вам сейчас в самый раз. — Она улыбнулась и принялась за кофе.
— Сиди, я принесу. — Макс вскочил быстрее меня и убежал в комнату.
— Почему он такой гиперактивный? — Недовольно спросил я.
— Он стал человеком. Хочется попробовать всё и сразу. У тебя разве не так? — Я лишь покачал головой. — Тогда жди веселья. Он нас вытащит куда-нибудь если не сегодня, то завтра точно. Он хоть и остаётся в лице непоколебимым, его движения говорят всё за него.
Не зря она всё же получала второе высшее на факультете психологии. Девушка прочитала Макса как открытую книгу, как забавно такое сравнение в данной ситуации не звучало.
— Спорим, вы переспите дня через три-четыре?
Я даже не хотел спорить. С нашим энтузиазмом и владением теории в ста процентах долго мы не продержимся. И к тому же, Кира была права: попробовать хотелось и вправду всё.
Макс принес футболки, швырнул мне футболку чайного цвета с рисунком монстриков. Мило. Я сразу же её надел и посмотрел на Блокнотика. На нем была футболка цвета шампанского с гамаком и морем.
— Мои монстрики будут отдыхать на твоём гамаке. — Я хитро улыбнулся.
— Обязательноо, — Протянул он, поняв мой намек мгновенно.
— Еще раз флиртанёте рядом со мной, выставлю вон. — Со смехом произнесла Кира и поставила на стол тарелку с фруктами, одну кружку с чаем, другую с кофе. Потом она аккуратно разложила панкейки и дала их нам, положив рядом кленовый сироп, сгущенку и клубничный джем.
— Пир богов, не меньше. — Радостно изрек Макс и принялся есть.
Я последовал его примеру.
Сказать, что было вкусно, ничего не сказать. Мы жмурились от удовольствия, а Солейл, с улыбкой посмотрев на нас, продолжила поливать цветы и напевать какую-то мелодию.
Я попросил её петь погромче. Это была песня на французском. Весьма красивая. Мы мычали ей в такт.
После завтрака Максимилиан всё-таки захотел нас вытащить, например, в парк и нам ничего не оставалось делать, как собраться и пойти.
Но я ему благодарен. На улице накрапывал дождь и мы шли под ним, продолжая петь. Нам было весело, будто мы давно были людьми. Ничего не было кроме нас, дороги, дождя и песни, что мы пели.
Именно в этот момент я понял, что полюбил жизнь, Киру и влюбился в Макса окончательно и бесповоротно. Ведь он начал создавать то, чего так хотелось.
