Не рви цветов

      — Проклятая Вэнь Цин!       Вэнь Чжао ходил по своим покоям туда-сюда, мрачно печатая шаги. Ван Линцзяо сидела на постели и расчёсывала волосы.       Вэнь Цин за какие-то пару дней перевернула всё с ног на голову. Глава Ордена внезапно обнаружил у Вэнь Цин дома Цзян Ваньиня, которого она прятала всё это время — и почему-то не казнил её, не отправил в Огненный Дворец. Наоборот, он приказал охранять этого малолетнего идиота!       И он приказал найти Вэй Усяня.       Хорошо, что им не придёт в голову искать его на Луань Цзан.       Хорошо, что его уже десять раз разорвали мертвецы.       — Как будто это он его сын, а не я, — зло заявил Вэнь Чжао, впечатывая ногу в пол.       — Может, он так и думает, — мягко сказала Ван Линцзяо. — Может, он теперь решил, что Цзян Фэнмянь — его жена, а его дети — это теперь его пасынки. И одна падчерица.       Вэнь Чжао грязно выругался.       — И Вэнь Цин! — зло выплюнул он. — Он всегда относился к ней, как к дочери!       Ван Линцзяо склонила голову набок, выбирая заколки и шпильки в причёску.       — Он не ценит того, что имеет, — сказала она, зная, конечно же, что эта фраза очень понравится Вэнь Чжао.       — Возьми аметистовую, — посоветовал он ей. — Которую с жены Цзяна сняли.       Так себе месть, но хоть что-то.       Он никак не прокомментировал то, что она сказала, но она знала, что он оценил.       И, конечно же, выбрала из кучи своих украшений те, которые когда-то принадлежали госпоже Юй.       — У тебя есть идеи о том, что мы будем делать? — спросила она.       Он ценил её за то, что она умна — но лишь в те моменты, когда это было к месту. Даже если женщина показывает свой ум, она всегда должна восхвалять ум мужчины и давать ему высказаться первым. Если женщина умна, то она должна показывать мужчине, что он умнее.       — Нам надо убить Вэнь Цин, — жёстко постановил Вэнь Чжао. — Это она портит нам все планы. Она слишком близко подобралась к отцу и слишком сильно влияет на него. И она слишком умна. Она может догадаться, что это мы, потому что только у нас есть мотив. То есть… мотив, по идее, есть у всего ордена, но все боятся отца до дрожи, и только мы такие смелые. Наша репутация не даст нас заподозрить кому угодно, но Вэнь Цин слишком умна, и она может видеть больше, чем просто репутацию. Она хорошо разбирается в людях. И слишком влияет на отца. Если мы уничтожим её, то нам будет легче убить Цзян Ваньиня и Цзян Фэнмяня. Тем более, что только ей отец доверяет их лечение.       У Ван Линцзяо были те же мысли. Хорошо, что он сам до этого дошёл и это озвучил.       — Звучит очень разумно, ты это очень хорошо придумал.       Фальшиво восхищаться в данном случае было бы глупо.       — Мы не сможем выманить её за пределы Ордена, чтобы там убить, — продолжил размышлять Вэнь Чжао, игнорируя её слова. — Ей незачем покидать Безночный Город. Убить внутри… Ночные патрули — это большая проблема, и мы не можем послать Чжулю, потому что он предан отцу, а не мне. Как ты думаешь, сможем ли мы её отравить?       Теперь, когда спросили её мнение, Ван Линцзяо наконец могла высказаться.       — Мы не можем подкупить кого-нибудь на кухне, потому что все слишком боятся Главу Ордена. Но я думаю, что могла бы снова переодеться. В платье служанки. И накраситься не как обычно, а как делают бедные скромные девушки. Но это сложнее, чем с образом Вэнь Цин. Она ведь единственная из всего ордена и всех соседних кланов, кто вообще не красится. Но я попробую.       Вэнь Чжао остановился. Подошёл к ней и погладил её по незавершённой причёске, задевая аметистовые шпильки госпожи Юй.       — Ты невероятно умна, — с нежностью сказал он.       Ван Линцзяо улыбнулась.       — О, не стоит лести. Я целиком и полностью посвящаю свой ум тебе, мой бесценный возлюбленный.       И Вэнь Чжао чуть ли не задохнулся от этого. Она была невероятно красива — в одних только нижних одеждах, с незаконченной причёской, с длинными опущенными ресницами, от которых шли тени на её бледную кожу, с алыми правильными губами, с точёным личиком, шеей, плечами. И она была вся его — вся, вся, вся его, его женщина, предана ему.       И она сбросила на Луань Цзан Вэй Усяня, его соперника, которого, похоже, его отец теперь считает пасынком. Она сбросила его туда, и теперь его сожрали мертвецы, и отец никогда, никогда не найдёт его, и его жалкий любовник умрёт от горя, когда узнает об этом.       — Ты великолепна, — честно сказал ей Вэнь Чжао. — Ты умнейшая женщина из тех, кого я знаю.       — О, правда, не надо лести, — снова возразила Ван Линцзяо. — В конце концов, Вэнь Цин очень умна.       — Вэнь Цин далеко не так красива, — возразил Вэнь Чжао. — И, конечно, когда мы её убьём, у тебя не останется соперниц и по уму.       Ван Линцзяо улыбнулась польщённо и жестоко.       — Я люблю убивать, — с грозным торжеством сказала она. — Это каждый раз означает победу. И превосходство. Я люблю превосходство.       — Да, — сказал Вэнь Чжао. — Ты превосходишь и превзойдёшь.       Но Ван Линцзяо помнила, о чём они говорят и что ему нужно.       — Мы уничтожим Вэнь Цин. Вэнь Нина. Цзян Фэнмяня. Цзян Ваньиня. Цзян Яньли. И у твоего отца не останется никого, кроме тебя, и ему придётся тебя полюбить.       Вэнь Чжао предвкушающе улыбнулся.       Однако.       — Останется брат, — мягко возразил он.       И это уже был опасный момент. Ван Линцзяо не знала, насколько он любит своего брата и на что он готов. А говорить о готовности убить наследника клана она не могла.       Но если она скажет, что Глава Ордена будет любить их обоих, то это тоже будет ошибкой.       — Он далеко, — сказала она. — Он воюет. А ты здесь, с отцом. Близко.       Она не знала, правильный ли это ответ, но это было лучше любого из вариантов, пришедших ей в голову.       — Да, — согласился Вэнь Чжао. — Он далеко.       Она снова не была уверена в том, что именно это значило.       Но это значило то, что она ответила правильно.       И ещё одна битва притворства была успешно ею выиграна.       Хорошо.       — Главное, что я люблю тебя, мой дорогой, — с улыбкой напомнила она.       Она повторяла это как можно чаще, чтобы он привык к этой фразе и начал повторять её мысленно.       Чтобы он сам начал так думать.       Она будет ему хорошей женой, когда наступит подходящее время убить его дуру.       ***       — И что мы про всё это на самом деле знаем?       Цзян Чэн был, как всегда, недоволен. Недоволен он был в первую очередь тем, что теперь он жил в отдельных просторных и дорого обставленных покоях, Вэнь Нин мог только приходить к нему в гости, а у дверей и под окнами стояла охрана. Охрана возмущала больше всего.       Вэнь Цин сказала — постельный режим. Охрана, похоже, охраняла не его от злоумышленников, а постельный режим от его желаний.       Но он ведь уже здоров!       И он должен отомстить за брата!       — Было два покушения, — послушно сказал Вэнь Нин. — Один раз твоего отца попытался отравить подкупленный целитель, а второй раз какая-то заклинательница притворилась Вэнь Цин. В первый раз подкупленный целитель помер в Огненном Дворце. Он сказал Главе Ордена, что то ли он, то ли его наниматель, то ли они оба считали, что Глава Ордена влюблён до безумия и хочет бросить к ногам твоего отца весь Орден. Прости, я не знаю всего, это всё слухи, а сестра мне ничего не говорила, даже если что-то знает.       Цзян Чэн задумался.       — И потому, что Глава Вэнь влюблён в моего отца, моего отца надо убить, чтобы… Глава Вэнь не маялся дурью и продолжал войну?       — Ну, я так понял, да.       — А Глава Вэнь говорил кому-либо, что он влюблён?       — Никогда такого не слышал, — признал Вэнь Нин. — Думаю… думаю, он вообще не очень на это способен, — со вздохом признался он. — Но слухи могут быть совершенно разными. И совершенно дикими, у нас что только слуги не говорят.       — Просто, если такую причину Главе Вэнь даже сказали под пытками, то это значит, что кто-то в это поверил. По-настоящему, а не как невоспитанные служанки, которым лишь бы языками почесать, и чтобы небылица была поинтереснее.       Цзян Чэн всегда знал, что умён. Умом он пошёл в мать, о чём мать и её подруги ему всегда говорили. И поэтому своим мыслям и подозрениям он привык доверять.       — У тебя такое лицо, как будто ты ничего не знал о клане Вэнь и Главе Ордена, но уже нашёл убийцу, — заметил Вэнь Нин.       — Да, — не стал отрицать мрачный Цзян Чэн. — Я нашёл. Смотри, если в этот бред действительно поверили… во-первых, поверивший должен точно знать, умеет ли Глава Вэнь любить, — быстро заговорил он, хотя знал, что Вэнь Нин не будет его перебивать. Это была привычка, Вэй Ин бы перебил, но глухую горечь он затолкал поглубже внутрь себя. — То есть, это должен быть кто-то, кто к нему близок. Во-вторых, он… должен чувствовать боль и обиду. Потому что… даже если Глава Вэнь действительно влюбится, то он же не отдаст никому свой орден, верно? Он никому ничего не отдаст, ордену он отдал почти всю свою жизнь, а что там с моим отцом — вообще непонятно. Тем более, что он позволил себе уничтожить всё, что моему отцу дорого. И… Значит, это отговорка. Такая… ложь, чтобы скрыть личные чувства.       — Это Вэнь Чжао, — всё-таки сказал Вэнь Нин, но не перебил, а высказался в специально выданной ему паузе. — Потому что Вэнь Сюй сейчас далеко и, наверное, обо всём этом даже не знает. Слушай, ты такой умный! — Цзян Чэн польщённо улыбнулся этому подтверждению слов матери (мать убили люди Вэнь Жоханя). — Невероятно, всё действительно сходится! Только где он тогда нашёл заклинательницу, которая хотела убить твоего отца и в результате улетела с Вэй Усянем?       Цзян Чэн пренебрежительно фыркнул.       (Не думать о Вэй Ине.)       — Это эта… как зовут его шлюху?       — Ван Линцзяо… Но это не может быть Ван Линцзяо, она же… ну… шлюха.       Цзян Чэн фыркнул снова.       — Вообще не спорю, что она шлюха. Но я давно заметил. Ты видел вообще, как она двигается?       — Как? — не понял Вэнь Нин.       — Как моя мать, — просветил его Цзян Чэн. — Которая была воином. Это… не движение обычной девушки, например, моей сестры. Яньли так не двигалась. Служанки так не двигаются. Даже твоя сестра так не двигается, хотя она сильная. Да, Ван Линцзяо шлюха, но она тренированная. А что она безжалостная, мы уже давно и надёжно выяснили.       (Госпожа Юй всё ещё была убита. Его мать больше никогда не сделает ни одного движения.)       Вэнь Нин некоторое время задумчиво молчал, смотря в стену.       — Может, она танцует? Ну… Да, мы не можем знать, чем она занимается, когда не… занимается понятно чем с Вэнь Чжао, — сказал он, когда Цзян Чэн уже начал бояться, что он не согласится и начнёт доказывать, что она просто шлюха без посторонних занятий или с танцами. — Но в случае, если это Вэнь Чжао и Ван Линцзяо, у нас большие проблемы. Глава Ордена не даст тебе убить своего сына. Он же… сказал.       — Он что-то вообще странное сказал, — заметил Цзян Чэн. — «Ты можешь пытаться убить меня, но не всех остальных.» Что это вообще значит?       — Может, то и значит? — неуверенно сказал Вэнь Нин. — Он обычно говорит именно то, что хочет сказать. Но, может, ему сестра так сказать посоветовала? Они же знают, что тебе нечем заняться и ты хочешь всех убить. Вот и разрешили тебе заняться попытками убийства Главы Ордена. Его ты всё равно не убьёшь, он великий воин.       Цзян Чэн презрительно усмехнулся.       — Ага, а если отравлю?       — Так он и съест то, что ты ему дашь, конечно.       — Устрою бунт среди вашего Ордена!       Вэнь Нин мягко улыбнулся.       Но выдержал с этой улыбкой мрачный взгляд Цзян Чэна.       Потом сообщил:       — И он убьёт всех бунтовщиков, и в их смерти будешь виноват ты, а он запретил тебе убивать кого-то, кроме него. Ну, если случится чудо, все сойдут с ума, и у тебя получится, — добавил он, снова с улыбкой.       Цзян Чэн посмотрел на курильницу для благовоний.       Жаль, что он не разбирался в травах так жне хорошо, как Вэй Ин.       (Вэй Ин был мёртв.)       — Ладно, — сказал он. — Я понимаю, Глава Вэнь будет возражать против убийства Вэнь Чжао… но мы же можем убить Ван Линцзяо, верно?       — Да, — закивал Вэнь Нин. — Глава Ордена, конечно, запретил, но он только обрадуется. Он считает, что Вэнь Чжао только с ней блудит и ничего больше не делает, особенно — ничего полезного. Может, если мы её убьём, Вэнь Чжао полетит куда-нибудь воевать?       И убивать каких-то невинных заклинателей других кланов и орденов.       Но этого Цзян Чэн говорить не стал.       (Дожили, он в своих действиях вынужден думать о том, как отреагируют Вэнь Жохань и Вэнь Чжао.)       (Ну а что поделать, всё справедливо. Он проиграл.)       (А Вэни всех убили.)       — Давай убьём Ван Линцзяо, — согласился он. — Интересно, Вэнь Чжао сильно расстроится?