Не рви цветов

      — Отец. Почему ты не умер?       Осуждение.       Боль.       Вэнь Жохань должен был запретить ему и это. Но он не подумал.       Идиот.       И Цзян Фэнмянь посмотрел на Вэнь Жоханя.       — Выйди.       И он послушался. А Вэнь Цин осталась, как будто ей можно было доверять.       Вероятно, потому, что ей можно было доверять. Кажется, она обладала невероятным талантом получать доверие всех, но при этом никого не предавать.       ***       — Потому что я люблю его, — просто ответил Цзян Фэнмянь, не боясь смотреть на сына. — Я понимаю, что ты, может быть, даже возненавидишь меня за это, но это так. Ты знаешь, что я никогда не любил твою мать, и тебе уже даже наверняка сказали, что я давно был с ним. И я всегда любил его. И даже после того, что он сделал, я не могу перестать любить его. Мне жаль, что ты узнал об этом таким образом, но тут уж я не волен… то есть, нет, я лгу сейчас. Я виноват в том, что он напал на Пристань Лотоса. Это я его спровоцировал. Прости. Но в остально… мне жаль. Правда.       — В смысле — ты его спровоцировал?! — взорвался Цзян Чэн. — Даже если вы поссорились, он не имел никакого права! Ни на что!       — Думаю, он это знает, — спокойно и очень мягко сказал Цзян Фэнмянь. — Поверь, всё сложнее, чем ты думаешь. И даже, наверное, всё сложнее, чем я думаю. Я не могу сказать тебе всего, прости. Но сейчас твоя задача — остаться живым и как можно более здоровым. Как ты сейчас себя чувствуешь?       — Намного лучше, отец.       Его смирение должно было напугать Цзян Фэнмяня — но он подозревал, что Вэнь Жохань не стал ему рассказывать все сложности их отношений, что было бы неразумно и неправильно. Он понимал, что Вэнь Жохань притворился перед ним его врагом.       Он, увы, знал своих детей и понимал, что по-другому с ними никак нельзя.       — Это хорошо. Почему ты не остановил А-Ина от дурацких поступков? Мне казалось, ты достаточно разумен.       И Цзян Чэн опустил голову от огромной боли и стыда.       — Я… сам виноват, отец. Это я его настроил. Это виноват целиком и полностью я.       И он опустился на колени — неожиданно для всех, неожиданно даже для себя.       Цзян Фэнмянь не понял его реакции. И он был слишком слаб, ему было трудновато думать, он не мог хорошо обдумать это.       — Когда тебе станет окончательно лучше, ты будешь помогать адептам Ордена Цишань Вэнь искать его, чтобы объяснить ему, что мы не враги. Но только после того, как тебе разрешит Вэнь Цин. Ты должен во всём слушаться её. И Вэнь Жоханя.       — Я уже понял, отец.       — Я рад, и я надеюсь, ты понял это хорошо.       — Я понял это хорошо, отец. Я буду послушен.       — Если не будешь, Вэнь Цин скажет мне.       — Я буду.       Цзян Фэнмянь знал, что для него это — подчинение врагам. Что в его возрасте невозможно понять, что всё сложнее. В его возрасте много чего невозможно понять.       ***       — Что, встретился с папашей?       Вэнь Нин был груб и хмур, но Цзян Чэн в этот раз не обижался.       — Встретился, — мрачно согласился он.       — Я не знаю, как сестра этого добилась, — признался Вэнь Нин. — Глава Ордена знает о тебе, ты встретился с отцом, и никто из нас не в Огненном Дворце.       И было видно, что Вэнь Нин восхищался сестрой и её достижениями.       Да уж.       — А ты, случаем, не знаешь, чего твоя сестра добивается?       Это было для Цзян Чэна самой большой загадкой.       Вэнь Цин была умна и приближена к Вэнь Жоханю — он знал это. Вэнь Цин любила своего брата, её брат дружил с Вэй Ином, Вэй Ин любил Цзян Чэна… в целом, было логично, что Вэнь Цин могла позаботиться о них обо всех — и он уже успел понять, что при всём её паршивом характере она действительно добра настолько, чтобы о них обо всех позаботиться. Но рисковать собой? Каким-то образом открывать всё Вэнь Жоханю? Зачем Вэнь Жоханю об этом знать? Действительно, было странно, что они все не оказались до сих пор в Огненном Дворце или в могиле, и Вэнь Цин очень сильно рисковала.       Она сказала, что верна только Вэнь Жоханю — но наверняка она лгала. То, что она открыла то, что он у неё был, то, что она его спасла — это тоже должен был быть способ заботы. О нём, о Вэнь Нине. Она рискнула, нашла способ легализовать его — и теперь не было шансов на то, что его найдут и их всех убьют. А слова… она любила над ним издеваться, он это изначально знал.       Но при этом у Цзян Чэна были подозрения, что она всё-таки делала это всё ради чего-то большего, чем просто забота о них. Вэнь Цин не выглядела интриганкой, но это был Безночный Город, это был Орден Цишань Вэнь, и все в нём должны были иметь двойное дно.       — Не знаю, — пожал плечами Вэнь Нин. — Но, если что, я в любом случае за сестру, ты не думай.       Цзян Чэн мрачно посмотрел в стену. Он не знал, за кого он. Вэй Ин, похоже, действительно погиб, и слова Вэнь Жоханя про надежду были не иначе как издевательством. Отец… о нём думать не хотелось совершенно. Наверное, окажись он просто обрезанным рукавом, было бы легче это принять. Но Вэнь Жохань… «Я люблю его.» Как? Почему? «Я не могу перестать его любить даже после всего произошедшего.» Слышать такое от родного отца было невероятно больно. После того, как люди Вэнь Жоханя убили просто… всех. И мать. Но о матери, похоже, отец вообще не горевал.       Отвратительно.       Цзян Чэн не думал, что он хочет быть на стороне отца.       И даже…       Почему отец не умер, почему?       Почему?       Эти мысли были ужасны, но после того, как он неожиданно для себя их озвучил, он уже не мог их не думать.       Если мир вокруг такой отвратительный, то и ему самому тоже можно быть отвратительным.       Всё равно уже ничего хуже не будет.       — Слушай, — медленно сказал Вэнь Нин. — Я всё понимаю, наши убили всех ваших. Но в том, что Вэй Усянь исчез и, наверное, убит, Глава Ордена не виноват.       Ага. Спасибо за напоминание.       — Я знаю. Это я виноват.       — Да нет, я не об этом вообще! — раздражённо воскликнул Вэнь Нин, даже стукнув кулаком по бедру. — Я о том, что у нас есть заговорщики, — гораздо спокойнее сказал он. — Которые пытались убить твоего отца два раза. И Вэй Усянь просто попал им под горячую руку. Ты не хочешь попробовать их найти, защитить отца и отомстить за Вэй Усяня?       И это его встряхнуло.       Действительно. Это он виноват в его смерти. И он должен за него отомстить.       И если он не знает, куда двигаться дальше в этом ужасном и пустом мире, то почему бы не пойти в этом направлении?       Хотя бы попробовать.       — Хочу, — медленно и серьёзно сказал он, сосредоточенно смотря вперёд и не видя перед собой ничего.       Вэнь Нин, оказывается, был не худшим источником хороших идей, чем его Вэй Ин.       За которого он отомстит.       Почему бы и нет.