Right Here Waiting

За три дня до дня рождения Блейна предстоял очень жаркий день. Жарко было даже сейчас, ранним утром, когда солнце только выглянуло из-за линии горизонта. Блейн, вяло обмахиваясь, лежал в гамаке, пока Курт суетился на кухне. Блейн в последнее время часто лежал в гамаке, с тех пор как его плечо вернулось в норму. Прошло много времени — слишком много, по мнению Блейна. Одна его нога свисала с гамака, он то и дело отталкивался пальцами от земли, чтобы гамак продолжал качаться. — Дорогой? — позвал Курт из окна кухни. — Хочешь что-нибудь выпить? — Нет, — прочистил горло Блейн. — Нет, спасибо. Всё хорошо. — Съешь что-нибудь? — Спасибо, я не голоден. — Ладно, — сомнительно произнёс Курт. Прошло два месяца со смерти отца Блейна — его сердце внезапно отказало, никаких похорон, никаких «Блейн, пожалуйста, не беспокойся, ты ничего не сможешь здесь сделать», как говорил Купер. Блейн со своим отцом не были близки, даже немного, но что-то в его смерти сломало что-то и в Блейне. Он плохо спал, в некоторые дни ел только тогда, когда Курт заставлял его, и проводил многие часы, созерцая океан. «Дрейфующим, — говорил он Курту, — я чувствую себя дрейфующим. Я всегда знал, кем я был по отношению к нему, а теперь он ушёл, и я просто… плыву по течению. Я потерян. И одинок. Курт старался оказывать поддержку, старался проявлять любовь и заботу, даже когда казалось, что Блейн не хочет, чтобы о нём заботились. Что ранило Курта больше всего, так это то, что сияющий свет, который, казалось, всегда лился из Блейна, мерцание его кожи, искры в его глазах — всё это спряталось и потухло. Дверь автомобиля хлопнула, и Рейчел ворвалась в кухню, сжимая своими маленькими ручками пакеты с продуктами. — Как он? — спросила она, кивнув в сторону окна, где из гамака виднелись лишь взъерошенные волосы Блейна. — Всё так же самое. Боже, я надеюсь, что всё правильно, — выдохнул Курт. — Это будет для него полезно. — Господи, надеюсь, что так, — сказал Курт, начав разбирать продукты и спрятав пиво в холодильнике.

♦ ♦ ♦

Глаза Блейна были закрыты, однако он услышал, как кто-то тихо ступал по траве, направляясь к нему. Вероятно, это был Курт, потому Блейн вздохнул и попытался проявить интерес к тому, что бы Курт ни собирался сказать. Это причиняло ему боль — практически физическую — что он должен активно думать о том, чтобы заинтересоваться Куртом прямо сейчас — острая боль где-то рядом с сердцем, и Блейн задавался вопросом, умрёт ли он вскоре тоже. Холодная бутылка, скользкая от конденсированных капель, оказалась в его руке. — Господи, Капитан. Ты похож на кусок дерьма. Глаза Блейна распахнулись от удивления, и он выскочил из гамака прежде, чем понял, что делает, и бросился к Чарли, бомбардиру с «Подростковой мечты» — его напарнику, товарищу, другу. Чарли был достаточно высокий, так что Блейн не смог сбить его с ног, но он немного споткнулся. — Эй! Ты расплескаешь моё пиво! — но на самом деле Чарли, казалось, не был против. — Какого чёрта ты здесь делаешь, Чарли? — Блейн шлёпнул его по плечу. — Я слышал, что у тебя вроде как день рождения. Курт из кухни видел улыбку Блейна — улыбку, которую он не видел месяцами, и он был уверен, что сердце воспарило при взгляде на неё. — Эй, кто-то сказал, что здесь есть пиво, — Джим, второй пилот Блейна, остановился на углу дома, на его голове сидела была нелепая соломенная ковбойская шляпа и натянута самая ужасная рубашка из всех, что Курт когда-либо видел. Блейн сильно удивился, после чего крепко обнял друга. — Какого чёрта вы оба здесь делаете? — сияющий взгляд Блейна метался между ними двумя. — Курт сказал, ты… — Подожди, Курт позвонил вам? — удивился Блейн. — Мужик прислал мне домашний лимонный пирог, даже лучше, чем у моей бабушки. Дважды. Я должен ему. Блейн рассмеялся — рассмеялся громко. Курт на кухне подумал: «Ох, спасибо». — Очень мило тут у вас, Блейн, — Джим стоял, уперев одну руку в бедро, рассматривая их маленький коттедж. — Ещё и вид отличный, — он указал бутылкой пива на просторы океана за розовыми кустами, где их газон перетекал в песок. — Да, спасибо. Нам нравится, — Блейн прикрыл глаза от яркого солнечного света, пытаясь разглядеть, где Курт. — Здесь проходит вечеринка? — Томми, хвостовой стрелок, застенчиво стоял у задних ворот. — Томми! — Блейн поспешить открыть для него ворота. Томми, широко улыбаясь, протянул ему соломенную шляпу забавной расцветки и пиньяту в виде осла. — А я подозревал, что здесь будет дерьмовое пиво. Принёс собственное, — сухо сказал Билл, навигатор «… мечты», и протянул ящик через ворота. — Чёрт возьми! — улыбка Блейна стала настолько широкой, что его щёки заболели. — Курт! Курт, скорее иди сюда! Наконец, смущенно улыбаясь, из задней двери вышел Курт, держа в руках большой поднос с едой. Рейчел шла за ним с подносом, на котором стояли бокалы и лёд. А Джинджер просто прогуливалась, не взяв вообще ничего. — Как вы… когда… Вы останетесь надолго? — запинался от волнения Блейн. — Я здесь, по крайней мере, на неделю, — сказал Чарли, растянувшись в гамаке и закинув руки за голову. — А может, и дольше. Джинджер толкнула гамак бедром, в результате чего Чарли пришлось покрутиться, чтобы удержаться в нём. — Думаю, остальные поедут завтра, — Билл сел на траву и передал Джиму бутылку пива, которую тот открыл об уголок столика для пикника. — Тони извинился, что не смог приехать. Но мать не позволила ему. Даже Джим улыбнулся, когда остальные разразились смехом. Тони всегда был маменькиным сынком. — А Джо и его жена вот-вот ждут ребёнка, так что он тоже не появится. — Просто так здорово видеть вас, ребята, — тепло и жизнь в глазах Блейна почти заставили Курта заплакать. — Капитан, ты должен выпить пиво, пока оно всё ещё холодное, — проинструктировал Чарли. — Или ты соскучился по Англии? И все рассмеялись.

♦ ♦ ♦

Стемнело. Они воспользовались приездом Томми — юного милого Томми, который пообещал Курту, что скоро вернётся, возможно, возьмёт его на работу в ателье — чтобы сменить тему. Из-за волнения от встречи все забыли про обед и теперь перебрались на пляж вместе с ужином — хот-доги, обжаренные на костре, который развёл Билл. Объевшись, все растянулись на одеялах, расстеленных на песке. Пиво весь день текло рекой, а из виски Рейчел смешала «Манхэттен». Все глупо хихикали и были навеселе, как только можно быть в чудесную летнюю ночь, когда нужно лишь найти место для сна, никаких забот, никаких обязанностей, ничего, кроме дружеского смеха, и Блейн был совершенно уверен, что он совершенно точно по-настоящему пьян. Несомненно. — Спасибо, сладкая, — невнятно пробормотал Джим, когда Рейчел протянула ему очередной стакан. Рейчел кокетливо захихикала, слегка споткнувшись на песке, и «случайно» упала рядом с ним. Джим обвил рукой её плечи, и она что-то прошептала ему на ухо. Блейн задумался, должен ли он сказать что-то ей или ему. Но они оба хорошие люди, и Рейчел большая девочка, которая в состоянии позаботиться о себе. И, кроме того, он чувствовал тепло Курта, прислонившегося к нему; без солнечного света воздух вокруг внезапно оказался холодным. — Эй! — позвал его Чарли, который лежал на одеяле и смотрел в небо. Джим и Рейчел всё ещё нежничали друг с другом. Билл что-то рассказывал Джинджер, заставляя её смеяться, скорее всего, над пошлыми шутками. Курт что-то тихо напевал себе под нос, тесно прижав колени к груди, и чертил что-то пальцами на песке около своих ступней. Блейн был зачарован им, он не мог оторваться, наблюдая за его красивыми руками — боже, эти руки могут столько всего. У него заняло несколько секунд, чтобы понять, что Курт чертит на песке «Я люблю тебя» снова и снова. Он слегка подтолкнул его своим здоровым плечом. Курт толкнул его в ответ, взглянув на него сквозь эти невозможно длинные ресницы. Блейну хотелось наклониться вниз и прошептать что-нибудь ему на ухо, что-то грязное, что-то горячее, что-то сексуальное, когда Чарли закричал. — Я сказал «Эй!» — снова прокричал Чарли. Джим откинул одеяло, и Билл поставил на него хот-доги. Оба ткнули Блейна в грудь. — Мы не… Это не… Мы не выяснили то, ради чего приехали, — заплетаясь и глотая слова, проговорил Чарли. — Что-о-о-о? — засмеялся Томми. — Мы не выяснили то, ради чего приехали, — решительно сказал Чарли, тщательно выговаривая слова. — О. О-о-о-о-о, верно, — кивнул Джим. — Ладно, Андерсон. Поторопись. Блейн был в замешательстве. Он не имел понятия, о чём они говорили, а Курт был такой тёплый и сильный рядом с ним, так что ему не хотелось никуда торопиться. — Андерсон! — снова закричал Чарли. — Тише, вы разбудите соседей! — Джинджер не могла перестать хихикать. — Андерсон, всё, что мы хотим узнать… должны ли мы надрать тебе задницу? — Не понимаю, о чём ты, МакДэй. Про что вы, чёрт побери, говорите? — Блейн старательно проговаривал слова, понимая, что на самом деле не так уж и пьян. Не совсем. Ну, может быть немного. Он засмеялся. — Когда я в последний раз тебя видел, я сказал, что тебе бы лучше подарить ему самый крепкий поцелуй, который он когда-либо от тебя получал, или мы приедем и надерём тебе зад, и я просто хочу узнать, сделал ты это или нет, — объяснил Чарли так, будто это была самая очевидная вещь на свете. Блейн увидел, как глаза Курта распахнулись от воспоминаний. Нет, он не подарил ему самый крепкий поцелуй, который он когда-либо получал; Курт тогда спал и его разбудили холодные пальцы Блейна. Но после того, как всё уладилось, они поцеловались, и после этого и большую часть следующего дня, губы Блейна практически не покидали тело Курта, он полагал, что это можно считать за самый большой поцелуй, что Курт от него когда-либо получал. Но Блейн был совершенно уверен, что не все они готовы о таком услышать. Его удивила Рейчел, которая не крикнула о них ничего неуместного. Пока. — Поцелуй его, Андерсон, — растягивая слова, произнес Билл, откинувшись на локти. — Давай, Капитан, — подстрекал Чарли. — Если ты не поцелуешь, то я это сделаю, — сухо сказал Джим, и Рейчел захихикала. Курт повернулся к нему — Блейн подумал, что он, возможно, покраснел, но в лунном свете не мог сказать точно. Что он мог сказать, когда луна заставляла его кожу сиять — Курт всегда говорил, что кожа Блейна мерцает в солнечном свете, но Курт сверкал при свете луны, словно жемчуг, словно вещь невозможной красоты, и Блейн потянулся ладонью к его щеке, чтобы напомнить себе, что Курт настоящий. Курт настоящий, он здесь, и они больше никогда не будут в разлуке. Всё по-настоящему. На губы Курта закралась лёгкая улыбка. Блейн с трудом держался на коленях — иногда быть ниже Курта казалось благословением — и прошептал «ты готов?». Курт кивнул, и ладонь Блейна скользнула на своё привычное место, обхватив лицо Курта. Блейн решительно притянул его к себе и соединил их губы. Вокруг раздались крики, мяуканье и волчий вой, который могла издать только Джинджер. Блейн начал смеяться даже до того, как его губы оторвались от губ Курта. Глаза Курта были полны любви и лунного света, и Блейн не мог сопротивляться тому, чтобы поцеловать его снова, губы Курта приоткрылись под его губами и о боже, возможно, это слишком, для остальных, но я просто не могу остановиться сейчас. Когда они поняли, что все возгласы, мяуканье и свист стихли, Курт слегка отстранился. Ладони Блейна всё ещё с любовью обхватывали лицо Курта, они соприкасались лбами, покачивая головами из стороны в сторону. Локти Билла разъехались, и он упал в песок, после чего громко захрапел. Джим растянулся около костра, и на нём устроилась Рейчел в своём маленьком белом платье. Все видели босые ноги Чарли — его очень большие босые ноги, которыми он мотал от удивления. И все слышали Джинджер, которая, стараясь говорить тихо, шипела: — Проклятье, Чарли. Я ждала несколько месяцев, пока ты сделаешь это сам, и ничего, так может, чёрт возьми, ты поцелуешь меня наконец? — Я… ты… просто… конечно, — запинался Чарли. А затем все затихли. Курт начал тихо посмеиваться, а вслед за ним и Блейн. — О господи. — Никто ничего не заметит, — дразнил Блейн на ушко Курту, спускаясь рукой от его талии к его шортам. — Блейн Андерсон. Нет никаких шансов, что мы займёмся сексом прямо здесь, перед нашими друзьями, неважно, насколько отвлеченны они могут быть. — Я имел в виду не секс, — вкрадчиво прошептал Блейн, — просто немного пошалить, — он поцеловал Курта в шею. — Пошалить, это ты получишь. Секс тоже, если поможешь найти мне путь к нашей спальне. Ты забыл каким... раздражающим может быть песок. Блейн помнил. О, Блейн очень хорошо помнил. Это была не самая лучшая ночь. И, честно говоря, остаток недели тоже. Они неуклюже поднялись, опираясь друг на друга и тихо посмеиваясь от этого. — Ох, взгляните на время, — громко сказал Блейн в пустоту. — Думаю, нам пора пожелать всем спокойной ночи. Никто их, казалось, не услышал. Блейн подумал, что, возможно, Чарли махнул им рукой. Блейн и Курт вернулись в дом; они поднимались по лестнице на руках и на коленях, смеясь и целуясь на протяжении всего пути. Остаток ночи был полон ленивых поцелуев, ласк и вздохов. Курт прижимал Блейна к себе так сильно, что им было тяжело дышать, но и одного из них это не волновало.

♦ ♦ ♦

Наутро, когда они спустились по лестнице, то увидели Билла крепко спящим на диване. Джим и Рейчел свернулись на ковре в гостиной, голова Рейчел лежала на груди Джима. Немного позже, когда четверо из них приготовили завтрак, Чарли и Джинджер вернулись с пляжа; Джинджер, чьи волосы были взъерошены, была в пиджаке Чарли. Застенчиво хихикая, все семеро завтракали и строили планы на аренду лодок на день рождения Блейна, они собирались вернуться сюда на Рождество, а затем Джим заявил, что хочет отпраздновать здесь свой день рождения. Чарли объявил, что он переезжает сюда. Тонкие стены тряслись от общего смеха. Курт взял Блейна за руку, в открытую поднёс его ладонь к губам и поцеловал. Блейн улыбнулся, его глаза были полны любви. И он понял, что на самом деле совсем не одинок.