Директора на Турнире, или Как мы их наеб

      Гарри и Гермиона сидели в Большом Зале, обедая. Сегодня днём, профессор МакГонагалл собрала весь факультет Гриффиндора и сообщила о «Традиционном мероприятии Турнира 3-х Волшебников», а именно о Святочном Бале. Конечно, Гарри и Гермиона знали об этом, всё же работа судей Турнира означала знание некоторой закрытой информации, что дало им время для подготовки.       Гарри, в данный момент, сидел и читал дневную почту, а Гермиона отбивалась от нападок Лаванды и Парвати. Сплетница-блондинка и её подруга-индианка пытались выведать у Гермионы, какое платье она приобрела к Балу. Гермиона стоически держала оборону, так как Гарри был рядом, а Гермиона не хотела, чтобы он раньше времени знал об том. - Девочки! – шепотом кричала Гермиона. – Вы можете подождать до вечера? - МММ, - Лаванда сморщила нос, но кивнула.       Парвати тоже кивнула, а Гермиона, с огромным облегчением, выдохнула. Гермиона была рада, что с этого года взаимоотношения с Парвати и Лавандой немного изменились. Не то, чтобы они стали близкими подругами, но её соседки по общежитию стали более-менее дружелюбны. А стоило всего то им увидеть обручальное кольцо на пальце Гермионы.       Гарри, скрывая лицо в газете, улыбался на эту ситуацию, он был рад за Гермиону. Она наконец-то нашла среди девушек, пусть и не подруг, но тех с кем она могла обсудить те темы, что она стеснялась и не могла обсуждать с ним.       Гарри почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо, и повернул голову, увидев взгляд Гермионы. - Что? – спросил он. - Как думаешь, кого пригласит Дамблдор на Бал? – с хитрой улыбкой, спросила Гермиона. - Хм, - Гарри закрыл глаза и задумался. – Самым логичным вариантом для него будет МакГонагалл. - Я слышала, что у неё уже есть спутник, - сказала Гермиона. - Ясно, - кивнул Гарри. – Что ж, не будем спорить и гадать на кофейной гуще, а подождем Бала. - Кофейная гуща? – Гермиона подняла брови. – Так ты ставишь на Трелони? - Ну, не на Снейпа же! – фыркнул Гарри. - А что? – показательно удивилась Гермиона. – Они подходят друг другу.       Гарри спрятал своё лицо за газетой, в попытке скрыть то, что его разрывало от смеха. Гермиона же уткнулась ему в плечо и вторила его веселью.

***

      Альбус Дамблдор сидел в своих апартаментах и смотрел на себя в зеркале. Его великолепная борода была почти уничтожена во время первого Испытания, да и Целители тоже не скупились на чары бритья при лечении.       Сейчас его борода напоминала то, что было на лице Каркарова – козлиный хвост. - Я столько лет растил свою бороду, - ворчал себе под нос Альбус. – А этот хренов Дракон!       В дверь его апартаментов постучали, Альбус вздохнул и повернулся к двери. - Войдите, - сказал он достаточно громко, чтобы его услышали.       Дверь открылась, и порог апартаментов переступила Минерва. Она спокойно вошла в комнату и подошла к нему. - Как вы себя чувствуете, Альбус? – спросила Минерва. - Уже лучше, Минерва, - ответил Альбус. – Правда, Поппи сказала, что у неё нет зелья для роста моей бороды, - он вздохнул, - а Северус всё еще занят необходимыми зельями для Турнира. - А что не так с вашей бородой? – удивленно спросила Минерва. – Как по мне, она вполне ничего. - Да, но как видите, - он погладил свою короткую бороденку, - я слишком привык к тому, что она более длинная. Да и то, что я часто заплетал её, помогало мне в размышлении над разного рода проблемами.       Минерва кивнула, делая вид, что согласна с ним. Но главным было то, что именно она попросила Поппи не давать Дамблдору это зелье. Когда она увидела Альбуса, лежащего на койке в больничном крыле, с козлиной бородой, то долго не могла прекратить смеяться. Одно хорошо, Минерва смогла сдержать своё веселье до момента, как она скрылась в собственных апартаментах. Она смогла сохранить свою репутацию невозмутимого профессора. - Ну, если Северус освободится ко второму Испытанию… - начала говорить Минерва. - Очень на это надеюсь, - кивнул Альбус. – До того момента, мне будет несколько стыдно показываться на глаза наших учеников. - Боюсь, что этого нельзя будет скрыть, Альбус, - деланно вздыхая, сказала Минерва. - Почему? – удивился Дамблдор. - Альбус, вы не забыли, что намечается Святочный Бал? – спросила Минерва. – Это традиционное мероприятия приуроченное к Турниру. - Ах, да, - кивнул Альбус. – Совсем забыл. Благодарю вас, Минерва, что вы напомнили мне об этом. - Конечно, - согласилась Минерва. – А еще вам следует поискать для себя партнершу для Бала. - Что? – удивленно проговорил Альбус. – Какую партнершу? - Альбус? Вы меня удивляете, - проговорила Минерва. – Неужели вы забыли и то, что Чемпионы открывают Святочный Бал традиционным вальсом?! - Ох, - Дамблдор быстро заморгал, он и правда это забыл. – Так, что мне делать? - Всё просто, - сказала Минерва, - найти себе спутницу на Бал и потренироваться в вальсе. - Да-да, - кивал Дамблдор. – Ммм, - он посмотрел на Минерву, - а что на счет вас, Минерва? Не согласитесь ли вы составить мне пару? - Я бы с радостью, Альбус, - с минимальной улыбкой ответила Минерва. – Но боюсь, мне придется вам отказать. - Почему? - По двум причинам, - ответила она. – Первая, я буду отвечать за все приготовления к Балу. И второе, - она слегка смутилась, - мой милый Элфинстоун уже попросил меня об этом. - Элфинстоун? – не понял Альбус. - Альбус! Как вы могли забыть о том, что я замужем? – удивленно спрашивала Минерва, - Элфинстоун Урхарт, мой бывший коллега по ДМПО. Мы уже десять лет, как женаты. - Ох, простите, Минерва, - закивал Альбус. – Видимо вылетело из головы. - О, не переживайте, Альбус, - мягко ответила Минерва. – У каждого бывают такие моменты. – Она кивнула и повернулась к дверям, - Не забудьте, вам необходима пара на Бал. Мы ведь не можем опозорить Хогвартс.       С этими словами профессор МакГонагалл покинула апартаменты Дамблдора, оставив его с очередной головной болью.

***

- Ну, как всё прошло? – спросила Помона, когда Минерва вошла в кабинет Поппи. - Весьма интересно, - ответила Минерва, садясь на стул. - Чай или бренди? – спросила Поппи. - Чай, Поппи, - ответила Минерва. – Бренди оставим до Рождества. - Согласна, - кивнула Помона. – Отметим шутку над Альбусом. – Спустя мгновение, когда Поппи села на стул, Помона задала следующий вопрос, - И как он отреагировал? - Как всегда, - вздохнула Минерва, - он об этом просто забыл. Его больше волновала его борода, чем честь Школы. - Пфф, - прикрыв рот, засмеялась Поппи. - Ха-ха-ха, - Помона не стала сдерживаться. – Это так на тебя похоже Минерва - Выставить всё именно так. - Он попытался пригласить меня, - сказала Минерва. – Но я отказала ему. Мой Элфинстоун не переживет, если я буду танцевать свой первый танец на Балу с кем-то другим. - Что ж, - Помона усмехнулась, - нам стоит рассказать об этом другим дамам. - Согласна, - кивнула Поппи. – Устроим старику веселый Бал. - Кого мы оставим для него? – уточнила Минерва, делая глоток чая. - Надо подумать, - сказала Помона.

***

      Дамблдор нервно расхаживал по своим апартаментам. Он не знал, как ему поступить – Он должен был пригласить даму на Бал. Да, женщину, да, на Бал, да, танцевать. Но было несколько проблемных моментов.       Во-первых, он был игроком иной команды, и предпочитал иные отношения. Хотя, уже много лет у него никого не было, конкретно с того момента, как Геллерт отказал ему. Да и с того дня, когда Альбус лично запер Геллерта в одной из камер Нурмингарда со словами – «Ты сам сделал свой выбор, Гел». Многие считали Дамблдора за этот поступок гуманистом, но сам Альбус надеялся, что Геллерт всё-таки примет его. Что ж, Геллерт Гриндевальд не только не одумался, по мнению Альбуса, но и не пытался даже сбежать из тюрьмы. Хотя, Геллерт имел большой опыт побега из самых разных тюрем. Даже не имея волшебной палочки.       Во-вторых, Альбус даже в молодости, до того, как осознал свои предпочтения, не знал, как пригласить девушку/женщину на свидание. Пусть и ради прикрытия его ориентации.       Альбус ходил из стороны в сторону по комнате, даже не обращая внимания на возрастающую боль в спине. Он должен был найти спутницу, желательно женщину, так как Британское Общество Волшебников смотрело на однополые отношения, конкретно мужские отношения, с презрением. А для Альбуса Дамблдора на первом месте всегда стояла его репутация.       Спустя неделю, Альбус всё же решился пройтись по Хогвартсу и попытать счастье на этом нелегком пути – «Охоте на Женщину».       Первой к кому он решился пойти, после Минервы, была Поппи Помфри, школьная Целительница была одинока. Альбус знал, что во время первой войны с Пожирателями её муж, Адальбет Помфри, тоже высококлассный Целитель, хоть и магглорожденный, был убит Пожирателями, а сама Поппи была проклята и не могла больше иметь детей. Именно поэтому она и работала в Хогвартсе, хотя часто читала лекции в Академии Целительства при Сент-Мунго.       Войдя в больничное крыло, Альбус подошел к дверям её кабинета и постучал. - Войдите, - услышал Альбус голос Поппи.       Он открыл дверь и поприветствовал её: - Добрый день, моя дорогая Поппи. - О, Альбус, вам что-то нужно из медикаментов? – спросила мадам Помфри. - Нет-нет, - покачал головой Дамблдор, - я вполне здоров. – Он сглотнул и сделал глубокий вдох, - Поппи, я хотел бы пригласить вас на Святочный Бал. Вы не могли бы принять моё приглашение? - Ох, Альбус, - схватилась за сердце Поппи. – Мне жаль, но я приняла приглашение своих коллег по Сент-Мунго, и мы уже договорились отпраздновать Рождество вместе. - Но как же Бал? – спросил Альбус. - Ну, - она пожала плечами, - я же не участница Турнира. К тому же, я не преподаватель и не обязана, по учебному регламенту, оставаться в Замке на каникулы. - Ох, понимаю, - кивал Дамблдор. – Очень жаль, Поппи. Простите, что побеспокоил вас. - Всё в порядке, Альбус, - попыталась поддерживающе произнести Поппи. – Вам следует найти спутницу, а то до Бала осталось всего несколько дней. - Да-да, - кивал Дамблдор, пока выходил из её кабинета.

***

      Альбус шел по коридорам Замка в сторону теплиц, где обычно проводила всё своё свободное время Помона Спраут. Он изначально не хотел приглашать декана Хаффлпаффа, так как та была печально известна, как женщина с полным отрицанием традиций или взаимоотношения между полами, её волновали лишь её растения и ученики, которых она растила. Её даже не волновало то, что о ней скажут или репутация Хогвартса, как образовательного учреждения.       По пути он встретил профессора Вектор и задал ей тот же вопрос, но она извинилась перед ним и сообщила, что приняла предложение мадам Хуч, провести каникулы в небольшом турне по Европе на метле. - Парочка паршивых лесбиянок, - ворчал себе под нос Альбус.       Так же он посетил Астрономическую Башню, с целью узнать не составит ли ему компанию Аврора Синистра. Но та, ответила ему так: - Прошу прощения, профессор Дамблдор, но я уже приглашена. Профессор Снейп, наконец-то, оттаял и заметил мои намеки в его сторону.       Альбус был ошеломлен этой новостью, он всегда думал, что Северус навсегда будет верен «Своей рыжей и мертвой Лилии», а тут такой поворот. - Видимо, окончательная смерть Тома и то, что у него пропала метка, - бормотал Альбус, - и послужило всему этому. В противном случае он бы даже не стал заикаться о подобном.       Конечно, Северуса Снейпа в Хогвартсе держала не только защита Дамблдора от правосудия Министерства. На Снейпа всё еще не окончательно закрыли дела в ДМПО. Но его держали и клятвы, что Дамблдор потребовал с него, когда Том исчез первый раз.       Но в данное время, когда Том окончательно умер, все эти клятвы летели к черту, так как это было главным условием помощи Северуса Альбусу.       Многие могли бы спросить, почему Альбус Дамблдор не пошел в библиотеку к мадам Пинс? Но тут Альбус мог ответить лишь одно – он не мог встать на пути взаимоотношений Ирмы и Аргуса. Филч был известен тем, что безмерно любил двух женщин – Ирму Пинс, которой он уже несколько лет пытается сделать предложение, но не решается на последний шаг; и свою кошку – миссис Норрис. Аргус также был тем, кто командовал всеми эльфами в замке, и Альбус не мог противостоять Аргусу. Это значило бы лишение его любимых лимонных долек.       Поэтому в замке остались лишь две женщины – Помона Спраут и Сибилла Трелони. И если с первой можно было договориться, то вторую Альбус не желал видеть. Причина была в том, что Альбус был трезвенником, а Сибилла не могла прожить и пары минут без своего любимого Хереса, говоря всем, что «это необходимо для открытия третьего глаза». Но за все годы, что Дамблдор держал эту шарлатанку в Хогвартсе, она смогла произнести всего одно пророчество. - Да и то, уже не актуально, из-за смерти Тома, - вздыхал Альбус. – Питер нашел его, но Том не смог возродиться, как планировалось. А её первое пророчество уже сбылось, и я теперь уверен, - его голос был похож на грозное шипение Василиска, - что в этот Турнир вмешался Гарри Поттер. Только Поттеру было выгодно устранение Волдеморта таким способом. Даже хоркрукс в шраме уничтожен.       Что самое смешное, это то, что на всем своём пути Дамблдор не встретил никого, кроме тех о ком он думал. К слову, Альбус заметил, как Гарри Поттер и его невеста, Гермиона Грейнджер, стояли у окна и о чем-то переговаривались. Девчонка ярко улыбалась, а Поттер что-то нашептывал ей на ухо. - Черт, так похожи на Джеймса и Лили, - проворчал Альбус. – Убил бы обоих, если бы мог.       Спустя несколько минут, Альбус всё-таки добрался до теплиц и услышал голоса. - Соглашайся, Помона, - говорил мужской голос. - Ну, я даже не знаю, - ответила профессор Гербологии. - Ты меня знаешь, я никогда не упущу своего, - уверенным голосом заявил мужчина. – К тому же, мы можем провести вместе не только вечер Бала, но и… - Ох, шалун, - вскрикнула Помона. – Элджи, тут могут проходить студенты. Поэтому убери руки. - Ты всегда говоришь мне об этом, мой цветок, - сказал Элджи. – Но когда я в твоих теплицах, то не могу себя сдерживать.       Альбус широко раскрыл глаза, он лишь после того, как услышал имя, узнал главу Невыразимцев – Элджи Кроакера, младшего брата Августы Лонгботтом. Элджи был известен тем, что не пропускал ни одной юбки – будь то в Министерстве или, когда он был студентом Хогвартса. Но чтобы он сейчас добивался того, чтобы Спраут ему отдалась прямо в теплицах. Альбус хотел прекратить разврат как можно быстрее, но следующие слова заставили его остановиться. - Так, ты хочешь пригласить меня на Бал? – спросила Помона. - Да, - быстро ответил Кроакер. - Ну, что же, - сказала Помона, - я согласна. - Прекрасно, - прокричал Элджи. – Этот вечер ни что не сможет сделать ужасным. Я буду танцевать со столь прекрасной дамой, моя сестра, наконец, отбросила свой траур, а её внук решил познакомить нас со своей, возможной, невестой. - Невеста? – удивилась Помона. – Ты можешь сказать мне кто это? - Невилл, конечно, не говорил об этом прямо в своих письмах, - говорил Элджи, - но он довольно часто упоминал имя Ханны Аббот в них. А еще то, что он пригласил её на Бал, было в последнем письме. - Я рада, если у них всё так серьезно, - сказал Помона. – Но мы, кажется, отвлеклись. - Правда? – удивился Элджи. – Я думал, что ты против того, чтобы… - Мы уже не студенты, Эл, - засмеялась Помона, - да и никто не придет сюда в это время. Студенты сейчас заняты Балом, а не учебой. - Что ж, мой цветочек, могу я тебя опылить?       Альбус больше не смог слушать и медленно, а главное тихо, покинул территорию теплиц. К его сожалению, он не услышал последних слов в теплице и не увидел того, что происходило там. - Всё, он ушел, - сказал Элджи. - Спасибо, Эл, - сказала Помона и поцеловала его. - Но ты же не отказываешься от моего предложения? - Ты меня обидеть хочешь? – удивилась Помона. – Я сказала, что согласна и мы идем вместе. Плюс, я еще помню, как кое-кто затащил меня однажды в эти теплицы с не двусмысленным предложением. - Тогда, - он посмотрел на неё провокационно, - ты не откажешь мне и в этом. - Ох, старый ты развратник! – заявила Помона. – Если ты всё еще также силен, то мы можем рассмотреть этот вариант.

***

      Вечер Святочного Бала начинался, Гарри стоял перед лестницей у Большого Зала и ожидал Гермиону. Рядом с ним стоял Невилл. - Черт, - тихо ругался Невилл, - я так нервничаю. - Из-за чего, Нев? – поинтересовался Гарри. - Из-за Ханны, - ответил он. – Сегодня, я хотел познакомить её с моей семьей и… - Погоди, - перебил его Гарри. – У вас всё так серьезно? - Думаешь только ты такой смелый, что можешь сделать предложение своей девушке, Гарри? - Не ожидал от тебя такого, - сказал Гарри. – Я думал, что ты будешь ждать еще некоторое время. - Я тоже, - кивнул Невилл, - но не хочу, чтобы Ханну кто-то отбил. Я видел, как к ней клеился один из Дурмстранговцев. - Не ты один, подвергся такому нападению, мой друг, - усмехнулся Гарри. - Ты о чем? - О том, что Крам пытался пригласить на Бал Гермиону, - ответил Гарри. – Но она его отшила прямо посреди библиотеки. - Я слышал об этом, но не верил тому, о чем шептались Лаванда и Парвати в гостиной, - сказал Невилл. – Тогда, это ты проклял каждого на их корабле? - Я метил только в Крама, - шепотом сказал Гарри и пожал плечами, – но кто знал, что чары подействуют на всех. - Кстати, - Невилл, слегка усмехнулся, - а то, что произошло со Слизеринцами и Малфоем в частности, твоих рук дело?       Гарри повертел головой по сторонам и шепотом начал отвечать: - Малфой сам виноват, он попал в Гермиону тем проклятием, что увеличило её зубы. - Но мадам Помфри всё поправила, - заявил Невилл. - А ты считаешь, что я должен был оставить его безнаказанным? - Нет, - шепотом ответил Невилл. – Но он вторую неделю говорит о себе, как о мужеложце, и даже уехал из замка на каникулы, чтобы отправиться в Сент-Мунго для проверки на проклятья. Как тебе это удалось? - Снейп вечно критикует мои зелья, - заявил Гарри, - но это зелье сделано по рецепту моей бабушки, Дореи. – Гарри пожал плечами, - Хотя, оно было разработано для помощи в освоении невербальных чар, но можно было использовать его и так. Я просто прокрался к ним в гостиную и дождался, когда они уснут, а дальше дело техники. - Ага, - усмехнулся Невилл, - и каждый раз, когда он собирался оскорбить кого-то, то говорил одну и ту же фразу.       Гарри тихо засмеялся: - К зелью шел заговор, который позволял это сделать. Я потратил четыре часа, подбирая все возможные ругательства, что мог бы придумать Хорёк. - Но зачем ты проклял всех Слизеринцев? - Во-первых, это не проклятие, - ответил Гарри, - а всего лишь красящий порошок, создающий тонкий туман при тлении в камине. Он перекрасил их волосы в случайный цвет. – Невилл кивнул, он помнил, как выглядели Слизеринцы в течение всей прошлой недели. - Во-вторых, это было бы слишком подозрительно, если бы только Малфой пострадал. - Но Близнецы получили отработки от Снейпа, - сказал Невилл. - Я отдал им рецепт этого порошка, - смеясь сказал Гарри, - а также еще кое-что, чтобы они не сильно на меня обижались.       Гарри прекратил смеяться, когда увидел Гермиону. Она медленно спускалась по лестнице, Гарри сглотнул и во все глаза начал разглядывать её. Её платье королевского синего цвета, при каждом шаге мерцало. Гермиона, неведомым способом приручила свои кудряшки и сделала красивую прическу. Она шла по направлению к Гарри, он шел навстречу. - Ну, как? – спросила Гермиона. - Я умер, - сказал Гарри, - и самая прекрасная из Богинь спустилась забрать мою бренную душу. – Он улыбнулся и поцеловал её руку, - Ты потрясающе выглядишь, любимая. - Спасибо, Гарри, - слегка краснея, ответила Гермиона. - Я вижу, что не ошибся с подарком, - сказал Гарри, смотря на сапфировое ожерелье на её шее. - Нет, оно красиво и идеально подходит, - сказала Гермиона. – Правда, я думаю, что оно слишком дорогое. - Я просто взял его из хранилища, - сказал Гарри. – По словам Гриппуха, оно лежало там пару сотен лет. Вот я и подумал, что оно будет идеально смотреться на тебе.       Гермиона покраснела чуть сильнее и поцеловала Гарри в благодарность. - Нам следует найти профессора МакГонагалл, - сказала Гермиона. – Мы, как судьи, должны быть в Зале немного раньше, чем все. - Да, - кивнул Гарри, подавая руку Гермионе.       Проходя мимо, они заметили, как Невилл разговаривает со смущенной Ханной. Гермиона улыбнулась, видя, что их друзья тоже переступили черту в их отношениях и сделали шаг в будущее.       Войдя в Зал, Гарри и Гермиона сразу же увидели профессора МакГонагалл, которая отдавала последние распоряжения, а также остальных судей. - Добрый вечер, - поприветствовали они их одновременно. - Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Грейнджер, - сказала Минерва. – Рада, что вы не опоздали. - Что-то случилось? – спросила Гермиона. - Ничего важного, - сказала декан Гриффиндора. – Просто мне интересно, кого же пригласил профессор Дамблдор? Я должна быть здесь, поэтому профессор Флитвик находится вместе с Чемпионами в отдельной комнате. Мы начнем через пару минут.       Гарри и Гермиона кивнули, они тоже ждали с нетерпением увидеть ту, кого пригласил Дамблдор.

***

      Через несколько минут, когда начала играть музыка, Филиус Флитвик кивнул Чемпионам и открыл для них двери в Большой Зал.       Первыми входили Игорь Каркаров и его супруга Анастасия. Жена Каркарова была вынуждена приехать в Шотландию, когда узнала, что Игорь пострадал во время первого Испытания. Она едва не упала в обморок, когда узнала о том, какие травмы он получил… В обморок от смеха – Дракон подпалил её мужу задницу. Конечно, Игорь на неё обиделся, но не смог дуться слишком долго, жена прекрасно знала, как его задобрить. К тому же, она решила остаться с ним до конца года, чтобы присмотреть за ним.       Вторыми входили Олимпия Максим и Рубеус Хагрид. Хагрид к такому событию подстригся, причесался и побрил свою бороду, но не слишком сильно, просто сделал её ухоженнее. Главное для Хагрида в этот вечер, что Олимпия была в порядке, он сильно переживал за неё, когда она обгорела от пламени Валлийского Зеленого, но Целители не зря получают свои галеоны. Олимпия быстро восстановилась и пригласила Хагрида на стаканчик бренди, который продлился два дня в его хижине. А сегодня Хагрид предложил ей провести летний отпуск-турне по Европе, где главными достопримечательностями будут магические заповедники, и Олимпия согласилась. Данное турне было Рождественским подарком от Гарри и Гермионы, а также зачарованная игрушка Венгерской Хвостороги, которую Хагрид мог использовать, как зажигалку для своего камина – Хвосторога летала по его хижине и изредка, по команде, выдыхала огонь в камин.       Третьими выходили Альбус Дамблдор и… Сибилла Трелони. Альбусу не оставили выбора, кроме как пригласить эту стрекозу-шарлатанку, и он это сделал в тот же день, когда застал Помону и Кроакера в теплицах. Альбус был облачен в одну из своих звездно-пурпурных мантий, хотя, одеяние Сибиллы было в дисгармонии с его. Она, как обычно, надела свою шаль и множество амулетов, которые «помогали ей видеть будущее». Когда Альбус пришел в её башню, она сразу же, не дав сказать ему ни слова, заявила, что согласна сопровождать его на Бал… причем так кокетливо хлопала ресницами, что Альбус хотел свалиться с башни и не вставать до весны.       Когда все Чемпионы вышли в Большой Зал, заиграла музыка, и они начали танцевать.

***

- Ты это видел? – шептала Гермиона Гарри, когда они танцевали. - А то, - отвечал Гарри, сдерживая смех. – Предполагалось, что я буду выглядеть глупо из-за того, что научился танцевать меньше месяца назад, но то, что Дамблдор вытворял с Трелони… - Ты замечательно танцуешь, Гарри, - ответила Гермиона. - Ты прекрасный учитель, Миона, - ответил Гарри. - Но я согласна с тобой, - кивала Гермиона. – То, что вытворяла Трелони это нечто. - Мда, - вздохнул Гарри, - кто бы мог подумать, что наша стрекоза втайне запала на старину Дамби. - Даже такая, как она имеет право на счастье, - сказала Гермиона. – Но всё же поцелуй в засос, после первого танца это лишнее. - А по мне забавно, - сказал Гарри.