Директора на Турнире, или Как мы их наеб

Через два дня, после Второго Испытания Турнира       Северус Снейп шел по коридорам Хогвартса… шел он очень быстро. Лишь его репутация и желание выглядеть пафосно… в общем, его прошлое ему мешало сорваться на бег. А он очень хотел сбежать. «Черт! Даже Поттер и Блэк меня так не гоняли по Замку!» - думал он, пока шел, скрываясь в очередном тайном проходе.       Он пытался оторваться, но каждый раз, когда он выходил из очередного потайного хода, Северус натыкался на взгляд укора в каждом встречном. Не только у коллег, но и у студентов… особенно у девушек!       В чем же его проблема, вы спросите? Ну, для некоторых людей это не является проблемой, но для Северуса, да!       Он уже не считал то, что он сделал во время Рождественских и Новогодних праздниках и каникулах было умным и, главное, уместным поступком. Да, он всё же решился и пригласил Аврору Синистру на Бал, более того, он решил, на волне успеха, развить эти отношения, в тот вечер и праздники. Он уже очень давно не позволял себе думать о женщинах. Даже не вспоминал о тех советах Люциуса – посетить Бордель в Ноктюрн Аллее.       Если конкретно, то с того момента, как Лили Эванс стала парой Джеймса Поттера, а потом приняла его предложение руки и сердца, став его невестой, и, в конце концов, женой.       Да, Северус скрипел зубами, варил разные зелья, чтобы рассорить Лили и… ублюдка… Поттера… но, зная о навыках и знаниях Лили о зельях… всегда останавливался перед самым последним шагом.       А потом, она умерла. Северус был безутешен… Он знал, что это его вина. Ведь именно он рассказал о пророчестве Темному Лорду. Он сделал попытку спасти Лили… Сдался на милость Дамблдору… Лишь после исчезновения Темного Лорда, Северус, случайно услышал, как Дамблдор разговаривает сам с собой… Старик часто предавался этому греху, а потом обливиейтил каждого, кто был в зоне досягаемости его слов… Северус был в шоке, Великий Светлый поносил Темного Лорда, который оказался «идиотом, что не смог убить мерзкого мальчишку и развеялся по ветру». «Как этот человек мог требовать с меня Клятву защищать мальчика, когда сам хотел его смерти?» - в тот момент подумал Северус.       А потом, Северус Снейп начал проводить своё расследование. Он искал любые зацепки о связи Темного и Светлого Лордов… И он нашел их. Как оказалось, Альбус Дамблдор имел ученика… во всех смыслах… и звали его Том Марволо Риддл. Простой сирота без каких-либо особых талантов, кроме трансфигурации, чар и ЗоТИ, стал личным, хоть и тайным, учеником Дамблдора.       Северус начал рыть дальше, а когда обнаружил главное! то едва не взвыл от шока.       Том Марволо Реддл (не Риддл, как значилось в документах Хогвартса и Министерства) это истинное имя Темного Лорда. И когда Северус сопоставил всё, то осознал, что «Волдеморт» всего лишь анаграмма… Тупая и паршивая анаграмма.       Узнав это, Северус, впервые за пять лет, что он потратил на это, ушел в загул. Он пил несколько дней… Пока Люциус не вытащил его из какого-то маггловского бара, который Северус разнес парочкой взрывных проклятий. Но Северус, даже в таком состоянии, был разумным человеком и ничего не рассказал Люциусу. Он решил использовать это в тот момент, когда он будет уверен в слабостях Дамблдора.       Но… шли годы, а Старик не показывал и грана ослабления.       Потом в Хогвартс прибыл сын Лили… Снейп никогда не считал Гарри сыном Джеймса Поттера. Он старался не думать о своем враге… Но то, что мальчишка был так похож на него, едва не стоило ему рассудка… «Лишь глаза… глаза Лили», - думал Снейп, когда увидел мальчика в Большом Зале в 91-м.       А потом, он начал его гнобить. Он и сам не понимал причин, почему он так срывается на ребенке? Пусть и Гриффиндорец… пусть и не столь талантливый ученик… но он же ребенок!       Северус начал видеть в нем его отца и наплевал на все приличия и решил выместить весь гнев и обиду за то, что делал ему Джеймс Поттер…       И так продолжалось, пока не сообщили о Турнире. Северус придумал столь Слизеринский план, что едва не смеялся, как третьесортный злодей из американских комедий.       И вот, когда пришла его смена у Кубка, он подошел к нему и… остановился в самый важный момент, чувствуя на себе чей-то взгляд. Он резко развернулся и вскинул палочку… но никого не увидел. Он замотал головой и вновь повернулся к Кубку, поднял руку с оторванным куском пергамента… старая контрольная работа Поттера-младшего, что он не вернул ему, но дал отработки за «ничтожные знания»… И вновь, чей-то взгляд укора впился в его затылок…       Северус обернулся, применил поисковые чары… но вновь никого не обнаружил… но он понял чей это был взгляд. Так… именно так на него смотрела Лили, когда он задумывал месть Поттеру и его клике, во время учебы. Взгляд Лили, направленный ему в спину, всегда останавливал его… … И в этот раз он не смог…       В вечер Избрания Чемпионов, Северус был очень удивлен, что Директора, а не студенты были выбраны. Но он смекнул то, кто же стоял за этим.       Рагнок, что угрожал ему, дал понять, что Поттер был замешан. Окружающие просто не стали спрашивать у мальчишки на прямую… Видимо они не были в этом заинтересованы… Тем более, что Альбус Дамблдор был унижен. ХА! Северус был рад, что старик получил по заслугам. Северус был согласен с Минервой лишь в том, что тоже не любил методы Дамблдора… Квирелл и Философский Камень, Василиск и Локхарт, Дементоры и… ладно, псину Блэка и облезлого волка Люпина Северус, как-нибудь переживет… но Дементоры!       Так что, когда он отказал Дамблдору в помощи, пусть и с зельем для его спины, Северус чувствовал себя на волне радости.       Во время первого Испытания, он и Люциус сидели рядом и, скрывая ото всех, особенно от Нарциссы, выпивали на стадионе. Они были рады увидеть, как Каркарова… предателя… и Дамблдора... старого мудака... будет жрать дракон.       А вот, когда их метки запылали, они едва не пересрались, в буквальном смысле этого слова. Лишь то, что метка исчезла успокоила их. Вздохнув с облегчением, они продолжили пить, уже не скрываясь.       Бал… он давно знал о том, что Аврора заглядывается на него. Ей нравился именно его образ, темного волшебника из подземелий… Колдуна, что варит свои зелья… В общем, он решил поддаться, тем более у него был повод: Темный Лорд исчез, а это означало одно – все его Клятвы перед Дамблдором сошли на нет.       И вот эти события приводят ко дням сегодняшним. - А ну, стой! Северус Тобиас Снейп! – он услышал крик этой экстравагантной женщины. – Ты не посмеешь сбежать от меня! Прими свою участь с достоинством, Северус!       Она быстрым шагом шла в его сторону. Северус быстро огляделся, в коридоре не было никого… и поэтому он попытался побежать… и споткнулся. - Попался! – победно сказала Аврора. – А теперь, Севви, мы пойдем к Поппи. Если ты так не веришь моим словам, то поверишь её навыкам. – Она грозно на него посмотрела, - Иначе я свяжусь со своим отцом, а он… - Д-да, Авви, - кивнул Северус. – Я уже успокоился. Мне всего лишь надо было подумать. – Он выставил свои руки открытыми ладонями, защищаясь, - Давай не будем звать твоего отца, а подождем конца года, когда я смогу, - он сглотнул, - … мы сможем сообщить ему эту очень приятную новость... вместе.       Северус попытался мило улыбнуться, но не смог. Аврора видела его попытку, но не сказала ни слова. Она сразу же решила начать его дрессировку, когда затащила его в свои апартаменты. Перед тем, как оседлать его, она сообщила о том, что её отец Глава Центра По борьбе с Темной Магией при МКВ. Северус попытался сбежать, в тот же момент, но… его навыки борьбы на палочках были не столь уж и выдающимися, чем у столь хрупкой, на вид, женщины. - Вставай, - сказала она, - мы идем к Поппи. Ты же хочешь узнать, кто у нас – мальчик или девочка? - К-к-конечно, - закивал Северус, отряхивая свою изумрудную мантию.       После этого они отправились в лазарет, в коридоре послышались два смеющихся голоса. - А мы оказались правы, Пушистик, - сказал первый голос. - Да, Сохатик, - ответил второй. – Но всё равно было весело. - Профессор Синистра сама рассказала всем о её положении и виновнике этого, - сквозь смех говорил Сохатый-младший. - А теперь, она его перевоспитывает, - сказала Пушистик. – Смотри мне, - её голос звучал грозно, но весело, - я тоже так могу. - Боюсь-боюсь, - хихикнул Сохатый-младший и поцеловал её.

***

За неделю до Третьего Испытания       Рон и Джинни сидели в гостиной факультета. Джинни пыталась дописать эссе по Чарам, а Рон играл сам с собой в шахматы. Последнее время, они часто проводили так время… вместе.       Началось всё это с лета, когда Гарри и Гермиона сообщили о том, что они заключили договор о помолвке. Их мать сразу же начала голосить о том, что «рано думать о столь серьезных вещах, когда вы так молоды». Джинни взвизгнула и начала обвинять Гермиону в краже её будущего мужа, а Рон едва открыл рот, сказав о том, что всё достается Поттеру.       Гарри прикрыл глаза и вздохнул, а когда Артур Уизли уже собирался вмешаться и заткнуть их, то Гарри встал и…       Быстрый и легкий хук справой… ломает нос Рональду. Напоминание о «Долге Жизни» Джиневры перед Родом Поттер… именно Родом, а не самим Гарри. Гарри утверждал именно это, а это обрывало любые поползновения Молли и Джинни на любые возможности и планы женить Гарри на Джинни используя «Долг», как вариант этого. В заключение напоминание о «зелье для Артура, чтобы он вел себя чуть более раскованно с Молли» и угроза Азкабана, за попытку «кражи чистокровной линии крови», тоже сыграло свою роль.       Гермиона… обладая тем же юридическим статусом совершеннолетней, что и Гарри, согласно их помолвке… слегка подретушировала внешность младшей Уизли, что так нахраписто обвинила её в краже жениха, когда этот жених и сам не в курсе об этом. Небольшое проклятие, из дневника матери Гарри, что лишь Гермиона смогла открыть, так как она девушка и знала эти чары… Кети и Анжелина рассказали о подобном, за год до этого, чтобы её личный дневник не стал достоянием общественности… А также предупреждение о том, что Гермиона сделает с Роном… отрежет ему то, что делает его мужчиной, хоть Гермиона и утверждала, что это ему никогда не понадобится.       В общем итоге, Гарри и Гермиона извинились перед Артуром, так как он был Главой Рода Уизли. Они собирались сразу после этой ссоры покинуть Нору, но Артур заверил их в том, что в этом нет необходимости. Он с радостью сопроводит их на матч по квиддичу, а потом поможет добраться домой. В последнем не было необходимости, Гарри и Гермиона переместились через камин в Лондон.       Как итог, Рон и Джинни перестали общаться с Гарри и Гермионой, даже ради домашних заданий. Близнецы немного поколебались, но после того, как объявили Турнир, забыли об этом. Тем более, что Гарри, как Рон и Джинни узнали, стал их спонсором, помог им с организацией Тотализатора и дал некоторые наработки своего отца для будущих «Ужастиков Уизли».       Рон вздохнул, ему было одиноко и скучно. - Не вздыхай, - сказала Джинни. – Ты сам виноват. - Да я даже рта раскрыть не успел, - сказал Рон. – А он мне нос сломал! - Подумаешь, - фыркнула Джинни. – Мне пришлось месяц до школы сводить прыщи с лица! «Помешанная!» - вот, что она написала мне на лбу! – Джинни слегка сдвинула длинную челку со лба и шмыгнула носом, - Мама сказала, что они полностью сойдут лишь к концу учебного года!       Рон посмотрел на едва видимые прыщики, которые складывались в надпись. Но даже попытки их матери не слишком сильно и помогли в этом – прыщи были разных цветов и были слишком яркими… хотя сейчас и не так сильно, как в первые мгновения. - У тебя есть хоть какие-то мысли, как нам им отомстить? – проворчал Рон. - Мстить? – спросила Джинни. – Тебе было мало? Ты уже попытался! И что это дало? - Ничего, - проворчал Рон, начав убирать шахматы. – Я не смог вбросить его имя в Кубок! - Да-да, - кивала Джинни. – Ты со своими паршивыми навыками попытался сделать то, что даже у Близнецов не получилось.       Рон отмахнулся и нахмурился, начав дуться.       В этот момент, шахматы задергались и раскрылись, а фигуры воспарили над доской. Рон сглотнул и попытался отстраниться, это происходило не первый раз. Джинни с подозрением смотрела на всё это, а потом резко посмотрела по сторонам – в гостиной, кроме её и Рона, никого не было. Она нахмурилась, так как знала о мантии Гарри, поэтому бросила парочку слабых проклятий в темные углы… но ничего не получила в результате – там было пусто.       Рон, бледнея, смотрел на доску, которая повернулась к нему черными фигурами, а белые сделали первый ход. Он помотал головой и посмотрел на пустое кресло перед ним. Нахмурив брови, Рон сделал ход своей пешкой, при этом бросив перо в своего невидимого оппонента… но перо просто упало на сиденье кресла. - Мы здесь одни, - сказала Джинни. - В который раз. - Тогда с кем я играю? – с тупым лицом спросил Рон, делая очередной ход. - Точно не с призраком, - фыркнула Джинни. – Я в спальню.       И она ушла, лишь у лестниц она споткнулась и упала…       Рон не обратил на это внимания, так как… спустя всего шесть ходов… ему поставили мат.       Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Такого позорного поражения он никогда не получал.       Джинни, вздохнув, встала на ноги и осторожно поднялась по лестнице, последнее время она спотыкалась очень часто.       Рон, пару раз вздохнув, отправился на кухню, которую ему показали братья.       Ни один из них не увидел, как занавеска на окне отошла в сторону и открыла Гарри и Гермиону, которые сидели на подоконнике. - Мне никогда не перестанет нравиться обыгрывать его в шахматы, - сказал Гарри. - Ага, - кивнула Гермиона, смотря на его маггловский справочник по шахматам, - если бы ты не играл с подсказками. – Она оставила легкий поцелуй на его губах, - Может нам их простить? - Нет, - покачал головой Гарри. – Вот, когда они сами дойдут до этой мысли, то... возможно.