Любовь цвета индиго

— After all this time? — Always ©

— Мне обязательно идти? — в который раз спросил Дэхен, раздраженно прикладывая к своей рубашке то один, то другой галстук. — Я мог бы остаться с детьми. — Нет, не мог бы. Я уже вызвала Чжиён, — улыбнувшись, Миа подошла к нему и, забрав очередной галстук, быстро выбрала подходящий. — Там будут мои родители. Что я им скажу, если приду одна? Ты обязан сопровождать меня. — Ну конечно, если все только из-за них… — Не только, — мягко прервала она Дэхена. — Мы не так часто выбираемся куда-нибудь вместе. И всему виной наша работа. Поэтому будь хорошим мальчиком и не порть мне настроение. Я намерена сегодня хвастаться тем, какой красивый, успешный и заботливый у меня муж. — Это грубая лесть, ты знаешь? — рассмеялся он. Миа была хорошей женой. Она была прекрасной женщиной и чудесной матерью. Воплощением мечты практически любого мужчины, и Дэхен был по-настоящему благодарен за то, что встретил ее. Она могла бы быть воплощением его мечты. Каждый день, просыпаясь рядом с ней, он испытывал чувство вины за то, что Миа не была. Раздался звонок видеофона. — Это, наверное, Чжиён, — сказала она и пошла открывать дверь няне. Дэхен остался у зеркала, чтобы довязать галстук и надеть пиджак. Он смотрел на свое отражение и думал, как он будет выглядеть со стороны. Красивый, успешный, заботливый муж. Счастливый отец двоих детей. Преуспевающий молодой специалист. У него была жизнь, о которой он когда-то мечтал. Кто бы мог подумать иначе? Дэхен не мог врать самому себе, потому что он был тем, кто думал иначе. Он захлопнул дверцу шкафа и вышел в коридор поздороваться с Чжиён. Близняшки уже повисли на ней с двух сторон, наперебой что-то рассказывая, и тянули ее в свою комнату. Миа поцеловала их на прощанье и обернулась к Дэхену. — Ты готов? — Обычно этот вопрос задают женщинам, — усмехнулся он, указывая на ее тапочки. — Ой, туфли! — воскликнула она и бросилась обратно в гардеробную. Дэхен присел перед девочками и сделал суровое лицо. — Слушаться Чжиён, ясно? Не клянчить конфеты и мороженое. И не смотреть мультики допоздна. — Хорошо, папа, — они чмокнули его в обе щеки и убежали наперегонки в комнату. — Будь с ними построже, — обратился он к девушке. — Я постараюсь, мистер Чон. Но они такие милые… — Да-да, именно поэтому я и предупреждаю тебя об этом каждый раз. Миа! Машина уже ждет, мы опоздаем.

***

Дэхен нервничал все больше. Причиной, по которой он предпочел бы остаться дома, была его собственная трусость. Он боялся… не чего-то конкретного. Не того, что он увидит Чонопа, потому что был практически уверен, что увидит. И не того, что годы не изменили его чувств. Дэхен прекрасно понимал, на что он соглашался еще тогда, почти шесть лет назад, когда позволил себе влюбиться. Он не жалел. Ни секунды своей жизни он не жалел, что признался и поцеловал Чонопа в кофейне. Предложил встречаться, потому что терять ему было уже нечего. Это оказалось так просто. Чоноп понятия не имел ни о каких отношениях, и что двигало им, когда он согласился, Дэхен тоже не знал. Но все это было неважно. Это никогда не было важным, тем более сейчас, когда он поднимался на лифте на предпоследний этаж нового бизнес-комплекса, чтобы встретиться с ним снова. Дэхен боялся, потому что все еще хотел этого. Он боялся быть очевидным. Для самого себя, для других. Не для Чонопа. — Как я выгляжу? — спросила Миа, разглаживая несуществующие складки на своем платье. — Великолепно. — Дэхен натянуто улыбнулся и ободряюще сжал ее пальцы. — Ты всех поразишь. — Я так нервничаю. — Все будет хорошо, дорогая, не волнуйся. Ты все сделаешь, как надо. И я буду хлопать тебе громче всех, обещаю. Кто бы сказал это ему. Все будет хорошо. Не волнуйся. Ты все сделаешь как надо. Двери открылись, и Дэхен подал жене руку, которую она подхватила, благодарно улыбнувшись. Его сердце замерло в тот момент, когда они вошли в огромный зал, наполненный людьми, светом и музыкой. Дэхен знал, что Чонопа здесь нет, он не будет свободно расхаживать среди гостей, радостно пожимая руки спонсорам и принимая комплименты. Наверняка он появится всего на несколько минут якобы засвидетельствовать свое уважение. Уважение, которое ничего для него не значит. Ендже сказал, что в прошлый раз так и было. Они с Джело даже не успели поздороваться с ним, а на просьбу встретиться охранники ответили им вежливым отказом, даже не сообщив самому Чонопу. Первые часы пролетели для Дэхена незаметно. Он не успевал запоминать имена людей, с которыми его знакомили. Миа ушла за подготовленную в дальнем конце зала сцену, чтобы приготовиться к своей речи в честь открытия, и Дэхен остался с ее родителями. Семья Дэхена не занимала такое высокое положение в обществе, как семья его жены. Он старался быть благодарным зятем, и они ценили это. Во время выступлений разнокалиберных директоров и спонсоров, он незаметно отошел обратно, ближе к выходу. Боковая стена была единым окном, и с такой высоты город был виден как на ладони. Дэхен успел оценить архитектуру зданий, входящих в комплекс, и невольно улыбнулся, вспомнив макеты, которые создавал Чоноп в университете. В реальности это выглядело еще грандиознее. Официальная часть закончилась, снова заиграла музыка, и люди могли расслабиться, наслаждаясь вечеринкой. Дэхен увидел жену, спешащую к родителям, и подумал, что ему тоже стоит подойти. Но надолго Миа не задержалась. — Постарайся не скучать, — шепнула она. — Я надеюсь, что мне не придется заниматься этим до самого конца. — Ничего, я подожду. Ты молодец, — улыбнулся ей Дэхен и проводил взглядом, пока она вновь не смешалась с толпой. Он подумал, что стоит поискать уборную, и вышел в коридор, по пути выловив одного из служащих, чтобы спросить о ее местоположении. Проведя минут десять, тупо уставившись на льющуюся из крана холодную воду, Дэхен постепенно осознавал, что ошибся. Его опасения были напрасны, Чоноп даже не появился. Возможно, он и был где-то здесь, но не в зале. Возможно, он уже ушел. Возможно, Дэхен больше его даже не увидит. Он боялся встречи с ним, но ждал ее. И теперь был разочарован. Плеснув на лицо водой, Дэхен похлопал себя по щекам и посмотрел в зеркало. Жалкое зрелище, — говорило его отражение. Как он должен выглядеть, если его упакованное в подарочную коробочку сердце хранится где-то в дальнем ящике стола Чонопа среди сломанных карандашей? Дэхен понимал, что пора возвращаться, со злостью кинул в зеркало пригоршню воды и вышел из туалета. По пути в зал он замешкался в коридоре, чтобы привести в порядок манжеты рубашки и застегнуть пиджак, а когда поднял голову, то застыл на месте. Чоноп стоял прямо перед ним, буквально в нескольких шагах. Дэхен не мог отвернуться и сделать вид, что его здесь нет. Он не мог просто пройти мимо. Он не мог ничего, кроме того, чтобы смотреть на Чонопа без единой мысли в голове. Чоноп медленно шагнул в зал, так и не заметив его. Пол под ногами Дэхена поплыл, но он все еще стоял на месте, не в силах пошевелиться. — Чоноп-а… После полного безмолвия из памяти хлынули воспоминания, мелькая, словно кадры кино в быстрой перемотке. Они обнимаются в парке напротив кофейни в тот самый вечер, когда Чоноп так внезапно исчез. Та же лавочка, но на полгода позже, Чоноп ждет его после смены, что-то увлеченно рисуя в альбоме, с которым никогда не расстается. Альбом с набросками, который они случайно помяли, когда Дэхен споткнулся о ножку кровати и упал прямо на него. Теплая кожа под пальцами. Чоноп улыбается, когда Дэхен признался, что боялся даже подумать о сексе с ним, и сам стаскивает с него футболку. Губы, на которые он готов молиться. Дэхен бежит на защиту Чонопа, потому что всю ночь готовил рабочий проект и проспал. Они занимаются любовью прямо в машине, на улице холодно, окна все запотели, а потом Дэхен рисует пальцем глупые сердечки на стеклах… Они бесконечны. Столько воспоминаний, что им становится тесно в его голове. И во всех Дэхен счастлив. Он смеется, он сходит с ума, он любит. Он был счастлив. Дэхен быстрым шагом вошел в двери, боясь упустить его из виду. Он видел, как Чоноп шел среди людей, словно не замечая, огибая их, как ненужные препятствия, прямо к сцене, где стояли директора и учредители. Вежливо поздоровался, слегка поклонившись, улыбнулся женщинам, обменялся с кем-то парой фраз. Дэхен стоял всего лишь в нескольких метрах от него и с ужасом думал, что будет, если Чоноп обернется. Кто-то прошел мимо, на секунду заслонив от него Чонопа, и Дэхен вздрогнул, стряхнув с себя наваждение. Он должен немедленно уйти. Должен бежать, пока еще может. Но он не может, потому что где-то здесь его жена и… Попятившись назад, Дэхен заставил себя отвернуться и больше не смотреть. Он получил то, что хотел. Всего лишь взглянуть на Чонопа достаточно. Это все, что он теперь может позволить себе, даже если его разрывает изнутри. Дэхен ведь знал, что так будет. Чоноп не из тех, кто создан для долго и счастливо. Он бы, может, даже хотел этого, просто не умеет. Их расставание не было драмой. Оно было лишь естественным исходом. Дэхен продал ему душу за несколько лет своего счастья и никогда не жалел об этом. Не выдержав, он все-таки бросился к дверям, стараясь не сорваться на бег, вылетел в коридор, не имея понятия, куда идет. Заметив лестницу наверх, Дэхен побежал, перепрыгивая через ступеньку, пока не остановился перед широкими стеклянными дверями, которые оказались выходом на крышу. Точнее, на широкую площадку, опоясывающую прозрачный купол нижнего зала. Здесь он сможет дождаться окончания вечеринки и забрать Мию домой. Он такой глупый. На что Дэхен надеялся? На то, что сможет сохранить спокойствие? Кивнуть при случайном столкновении и сделать вид, что все нормально? В его чувствах к Чонопу никогда не было ничего нормального. Дэхен не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он покинул зал. Сколько бесконечных минут он простоял здесь, глядя на плывущие внизу огни города. Чувствуя себя потерянным в этом лабиринте улиц, мостов, холмов, потому что не существовало пути, который привел бы его к тому единственному месту, где он хочет быть. — Чон Дэхен-ним? — раздался голос позади него, и Дэхен испуганно обернулся, услышав свое имя. — Да, — неуверенно кивнул он молодому человеку в строгом костюме, который не был похож ни на официанта, ни на охранника. — С вами хотят поговорить, — поклонился сотрудник. — Позвольте сопровождать вас. Парень выжидающе смотрел на него, пока Дэхен лихорадочно соображал, что это значит. И, на самом деле... Он должен был отказаться, но. — Конечно. Следуя за своим провожатым, Дэхен спустился на пару этажей и прошел по лабиринту коридоров, в которых заблудился бы в первые три минуты. Остановившись около одной из десятков одинаковых дверей, парень открыл ее, пропуская Дэхена внутрь, снова поклонился и так же тихо закрыл ее за ним. В комнате царил полумрак, рассеянный свет нескольких светильников, вмонтированных в настенные панели, создавал ощущение комфорта и тепла. Широкие окна, необычное цветовое решение и неправильные углы погружали в атмосферу какой-то другой абстрактной реальности. Дэхен машинально сделал пару шагов вперед. — Хён, — тихо сказал Чоноп, поднимаясь с кресла. И в этот момент Дэхен забыл про все эти годы без него. Он понимал, что на самом деле его жизнь ни черта не такая идеальная и не имеет ничего общего с тем, чего он хочет. Но то, чего он хотел, родом из той вселенной, в которой Дэхену нет места. Чоноп любил его. Пусть это казалось невозможным даже для самого Дэхена, но он любил. Как умел. Как мог. Чоноп пустил его в свою реальность, и это было лучшим доказательством. Мысль об этом всегда причиняла Дэхену боль. Как и осознание своего счастья. — Дэхен… ты злишься на меня? — Нет, — сдавленно проговорил он. — Никогда. Разве я могу? — Ты имеешь право. Чоноп сделал несколько шагов к нему и вновь остановился, словно не решаясь подойти ближе. Странно видеть его таким, подумал Дэхен. Ведь ничего не изменилось. Не могло измениться. Чоноп просто не знает, как он отреагирует. А Дэхен всегда вел себя как идиот. Пора признать это окончательно. — Мы оба знаем, что я не могу, — криво усмехнулся он. Они говорили, будто расстались только вчера, и не было всех этих лет между ними. — Я всегда был дураком в том, что касается тебя. — Я хотел тебя видеть, — признался Чоноп. — Но тебе это было не нужно. — Как будто все было бы по-другому. Чоноп промолчал. Дэхен отвернулся в сторону, рассматривая причудливые тени, бегущие по стенам. — Почему сейчас? — спросил он тихо. — Потому что я эгоист? — Чоноп пытался поймать его взгляд, но тот упорно старался избегать этого. — Человек, который совершает поступки, не учитывая интересы других. — Спасибо, я знаю. Но ты не эгоист. — Хорошо, давай назовем вещи своими именами. Неспособный жить среди людей, разделять их ценности и принципы. Неспособный сопереживать. Равнодушный. Какими бы терминами это не оправдывали… Дэхен наконец-то нашел в себе силы взглянуть на него. — Мне всегда было плевать на это. — Я социопат, — закончил свою мысль Чоноп. — И ты это знаешь. Но я чувствовал необходимость в тебе. Разве это нормально? Для меня, я имею в виду. — Любое твое чувство ценно. Ты сам хотел этого. Ты говорил, что завидуешь людям, которые способны испытывать что-то. Чувства, эмоции… Теперь тебе это мешает? — Нет, — Чоноп замолчал на несколько секунд. — Потому что единственный человек, к которому я что-то чувствую, это ты. И я не хочу никого другого. — Что ты пытаешься сказать? — его признание смутило Дэхена. — Я пытаюсь извиниться. — Он подошел совсем близко. Слишком близко. — Я знаю, что виноват, хотя не испытываю вины. Но я знаю. Я виноват в том, что позволил зайти этому так далеко. Виноват в том, что все разрушил. Я виноват даже сейчас, потому что притащить тебя сюда не просто эгоистично, это подло. Да, я знаю значение этих слов, хён, потому что читаю книги. Но я хотел. Это странно? Видеть тебя, слышать твой голос, ощущать твое тепло, запах. У меня есть органы чувств, я ведь могу ощущать. И я знаю, что мне не хватает этого. А теперь скажи, разве я не эгоист? — Странно слышать от тебя столько слов в минуту, — усмехнулся Дэхен. — А насчет этого… Мы все эгоисты, потому что хотим быть с теми, кого любим. — И как ты справился? Дэхен опустил глаза — их руки почти соприкасались, и он практически ощущал его пальцы на своих. Затем вновь посмотрел на Чонопа. — Никак. Потому что я до сих пор не справляюсь. Дэхен никогда не выбирался из этой бездны. Зависнув где-то посередине, дезориентированный и потерянный, без точки опоры, не зная, где начало и будет ли конец. Единственной точкой его опоры всегда был Чоноп. Они целовались долго и медленно, словно восполняя все упущенные за это время поцелуи. Не было сумасшедшего возбуждения, от которого дрожат руки или сносит голову. Все было слишком осознанно — каждый жест, прикосновение, каждый взгляд впечатывался в сознание яркими штрихами. Время не имело значения. В этой реальности. Дэхен заново рисовал губами маршруты на его коже, воссоздавая по памяти свою собственную карту. Его руки помнили больше, чем он себе представлял, оглаживая каждый дюйм остропахнущей солнцем и солью кожи, словно Чоноп только что вернулся с моря. Улыбнулся, заметив на плече маленький шрам, который остался на память от их похода в горы. Чоноп съехал по камням, зацепившись за острую глыбу, чтобы достать рюкзак, который уронил Дэхен. Он тогда так испугался, увидев кровь на плече Чонопа, кинулся доставать аптечку, суетился, тревожно поглядывая на него. Чоноп же был совершенно спокоен и с недоумением наблюдал за его суетой. Это всего лишь царапина, хён. Дэхен коснулся шрама губами, и Чоноп улыбнулся — он тоже помнил. — Мы не будем… — Я знаю, хён. Он не знал, сколько времени они провели здесь, но Дэхен ни разу не подумал о возвращении. Был ли он бессовестным? Предателем? Честно пытаясь выбиться в жизнь без Чонопа, он не собирался никого обманывать. Если только себя. Потому что его тщательно выстроенная прекрасная реальность была слишком далека от человека, на коленях которого сейчас лежала голова Дэхена, пока он еще мог позволить себе быть здесь. Это не сделка с совестью. Не предательство. Просто из всех возможных вариантов, из всех людей и миров, из всего, что было и есть в его жизни, Дэхен всегда выбирал Чонопа. Возможно, Дэхен выбирал неправильно. Но.

***

Дэхен смотрел в окно на всем протяжении пути домой. Миа устало положила голову ему на плечо и, кажется, задремала. Сеул проносился мимо в своем обычном сумасшедшем ритме, не спящий даже ночью. Дэхену казалось, что только он застыл в одной точке, а вокруг него вращается, бежит, течет другая жизнь. — Так грустно, да? — внезапно спросила Миа. — О чем ты? В смысле? — вздрогнул Дэхен от неожиданности. — Когда все заканчивается. — Я не понимаю… — Ну, знаешь, когда ты готовишься к чему-то, сильно ждешь, волнуешься, а потом хоп, — она щелкнула пальцами, — и все. Этот момент пролетает словно миг. Как одно мгновение. Становится так грустно… Какая-то пустота. Дэхен смотрел на нее в изумлении. Она так точно описала его состояние, хотя, конечно, даже не подозревала об этом, что он был ошеломлен. Все действительно так. Именно пустоту он ощущал, словно внутри него большая дыра — без сердца и без души. — Так всегда происходит с людьми, да? А потом мы наполняем эту пустоту снова. Чем-то другим. — Ты права, — тихо сказал он. — Ты совершенно права. Надо только найти чем ее заполнить. — Я надеюсь, что мне никогда не придется заполнять пустоту после тебя. — Откуда такие мысли? Ну-ка, иди сюда, — Дэхен обнял ее за плечи и прижал к себе. Она улыбнулась и снова закрыла глаза. — И я хочу быть той, кто заполнит твою пустоту. Когда-нибудь. Когда-нибудь

Your smiles Well they make my day You don't know it yet But you're everything And you You make me run And you You make me want to live Fisher – You