Любовь цвета индиго

Этот день обещал быть одним из таких, когда ничего не происходит. Или так только кажется, потому что не может же быть так, что не происходит совсем ничего. Уютная ранняя осень и плещущееся в красочной листве все еще теплое солнце как нельзя лучше подходили для создания хорошего настроения. Дэхен вышел из дома и приветливо поздоровался с продавцом на углу, как делал это каждое утро по дороге к метро. Третий вагон от начала, музыка в наушниках и книга — к нужной ему станции он успевал прочитать страниц десять. Выйдя из подземки, Дэхен свернул с главной улицы, минуя здание банка и пару магазинов, и, мимолетно заглянув через широкое окно внутрь закрытой кофейни, обогнул здание со двора. Толкнув дверь служебного входа, он прошел по коридору, освещенному мягким светом, до раздевалки, где сменил повседневную одежду на выглаженные черные брюки, рубашку цвета бургундского вина с воротником-стойкой, и длинный темно-серый фартук. Расправив складки на поясе, стоя перед большим зеркалом, Дэхен придирчиво оглядел себя с головы до ног, поправил торчащую прядь на виске и удовлетворенно кивнул своему отражению. На кухне уже вовсю кипела работа — кондитеры приходили намного раньше него, и Дэхен с довольной улыбкой вдохнул сладко-пряные ароматы свежей выпечки и специй, проходя мимо внутренних помещений в сторону основного зала. Сегодня его очередь открывать кафе. Круглые часы, висящие над прилавком, показывали без десяти минут восемь. Дэхен оглядел раскиданные по залу столики, разнес полные салфетницы, поправил скатерти в тонкую бело-зеленую полоску и, подойдя к входной двери, повернул табличку «Открыто» наружу. Колокольчик над порогом приветливо звякнул, когда Дэхен щелкнул замком и приоткрыл дверь, впуская немного свежего воздуха в зал кофейни, готовой встретить первых посетителей. Когда он сортировал посуду, расставляя чашки и блюдца и тихо подпевая мелодии, несущейся из динамиков музыкального центра, за его спиной послышался быстрый топот, и в зал влетел Химчан, на ходу завязывая концы длинного пояса. Воинственно сдув челку, постоянно падающую на один глаз, он кинул взгляд на пустующий пока еще зал и расслабленно выдохнул. — Уф, доброе утро, Дэхенни! — Ким приобнял его за плечи и тут же метнулся к кофе-машине. — Ты почти опоздал, — приветственно кивнул Дэхен, слегка улыбнувшись другу. — Ты забыл добавить «опять», — улыбнулся в ответ Химчан. — Щажу твои чувства. — Ах, как это мило с твоей стороны! Менеджер еще не появлялся? — Он на встрече с новыми поставщиками до обеда. — Мне повезло. — Сегодня. Они посмеялись: Химчан частенько опаздывал — всего на несколько минут — и это было привычными для всех делом, но менеджер все равно каждый раз зачем-то грозился уволить баристу, хотя прекрасно знал, что не сделает этого. Ким был одной из «фишек» кафе. Вскоре потянулись первые посетители, по большей части постоянные, и Дэхен с Химчаном занялись своей повседневной работой, изредка перебрасываясь фразами и шутками. Ближе к обеду вернулся менеджер, сияющий как золотая олимпийская медаль, из чего персонал заключил, что переговоры прошли успешно, и порадовался тому, что сегодня выговоров не будет. Менеджер имел обыкновение срывать плохое настроение на служащих, что не прибавляло ему популярности, но, надо отдать должное, управляющим он был отличным, и всегда заботился о сотрудниках, по-своему. Золотистые лучи закатного солнца проскользнули в сияющие окна и легли широкими мазками на столы и длинную лакированную стойку красного дерева. Дэхен дорабатывал смену с отличным настроением, искренне улыбаясь посетителям. Этого парня он поначалу даже не заметил — просто как-то так получилось, что буквально только что Дэхен убрал с третьего столика у окна грязную посуду, а теперь за ним сидел молодой человек в серо-зеленом пиджаке, скроенном по фигуре, темных джинсах и военных ботинках. Темная челка выбивалась из-под капюшона, натянутого на голову. Дэхен скользнул по нему взглядом и решил пока не подходить, мало ли, может у него назначено свидание или он просто пока не определился, что именно хочет заказать. Через минут пятнадцать, когда картина не изменилась, Чон все-таки решил побеспокоить посетителя. — Добрый вечер, — вежливо сказал он, останавливаясь рядом со столиком. — Желаете что-нибудь заказать? Парень медленно поднял голову и уставился на Дэхена, как на инопланетянина, упавшего ему на голову прямо с неба. Чон слегка улыбнулся и повторил свой вопрос. Неожиданно парень вскочил на ноги, пробормотал что-то нечленораздельное, при этом страшно покраснев, и чуть ли не бегом кинулся к выходу. Дэхен проводил его взглядом, раздумывая, чем он так мог напугать посетителя. Тому же далеко убежать не удалось — в дверях он наткнулся на влюбленную парочку и, по неосторожности наступив на ногу девушке, тут же был схвачен за грудки ее кавалером. Дэхен уже было направился к ним, чтобы мирно разрешить конфликт, но в кафе ворвался еще один посетитель, который оценив ситуацию сразу же извинился перед парочкой, обняв за плечи странного парня, а потом что-то зашептал ему на ухо, настойчиво подталкивая обратно внутрь. Парень мотал головой, зажмурив глаза, и пытался сопротивляться, но его друг был настойчив, и в результате они вернулись к тому же столику. Дэхен никуда не уходил, с интересом наблюдая за разворачивающейся на его глазах картиной, и в глубине души почему-то чувствовал себя немного виноватым — хотя чем, спрашивается, он мог напугать парня? — Добрый вечер, — обратился он к его более, как ему показалось, адекватному другу. — Добрый, — улыбнулся тот и плюхнулся на стул, усаживая рядом с собой взволнованного парня. — Давай. — Шепнул он, толкнув друга в бок. — Нет, — буркнул тот, натягивая капюшон до самого носа. — Мы договорились, хён, ты обещал. Парень тяжело вздохнул, сжимая пальцами ткань собственных джинсов на коленях, и немного повернулся в сторону Дэхена. — Один черный кофе без сахара и горячий шоколад. — Он помолчал, видимо, даже эти слова дались ему с трудом. — Пожалуйста. — И мороженое, — подсказал его друг. — Какое желаете? — вежливо спросил Дэхен, по-прежнему глядя только на парня в капюшоне. — Клубничное! — Клубничное и... мятное, — проговорил юноша и вновь отвернулся. — Спасибо за заказ, — Дэхен кивнул и пошел за стойку, слыша, как младший из парней радостно воскликнул: «Вот видишь, ничего страшного. Ты молодец!» Чону было на самом деле очень интересно, почему посетитель ведет себя подобным образом, но, к сожалению, никто не мог удовлетворить его любопытство. Пока Химчан делал кофе и шоколад, он сходил к холодильнику за мороженым, разложил его по креманкам, полил сиропом, украсил кусочками фруктов и орехами и, не сдержавшись, выложил на порции мятного мороженого забавную мордочку. Довольный своим произведением искусства Дэхен составил все на поднос и отнес посетителям. Когда он возвращался обратно, то услышал звонкий смех младшего и пожалел, что не видит лица того, кому предназначалось мятное. — Странный такой, — задумчиво сказал Дэхен, постоянно возвращаясь взглядом к столику у окна. — Кто? — поинтересовался Химчан, отрываясь от какого-то журнала. — Да парень этот. Не от мира сего. — Дай посмотреть на чудо света. О, это же Чоноп! И Джело, хм... — Ты его знаешь? — Кого из них, они оба, знаешь ли, странные. Каждый на своей волне, но при этом как-то умудряются дружить. — Тот, в капюшоне. — А-а-а, Мун Чоноп, да. Конечно, я его знаю, да у нас в универе все его знают, кроме тебя, видимо. — Он учится с нами? — изумился Дэхен. Химчан покачал головой и приложил ладонь ко лбу. — Хватит фейспалмить, я что, всех студентов должен знать в лицо и по имени? Тем более, он явно младше, а я на их потоке почти никого не знаю. И вообще, мне не до этого, я... — Ладно-ладно, что ты пылишь сразу, нервный такой. Просто трудно представить, что кто-то может не знать его, — пожал плечами Ким. — И что же в нем такого? — Да ничего, поступил в этом году на второй курс. — Заметив вопросительный взгляд Дэхена, Ким пояснил: — Преподаватели считают его гением. Он несколько, как бы это выразится, асоциальный. Не в плане того, что у него с головой плохо, хотя говорят всякое. Он был на домашнем обучении, школу закончил экстерном, потом родители его куда-то отправили на пару лет, хотят слухи, что за границу на лечение, а сейчас он вернулся, ну и... Короче, я сам толком ничего не знаю, потому что слухи, сам знаешь, это слухи. — Кто он по специальности? — Архитектор-дизайнер, по-моему. — Почему на заочку не пошел? Профессия позволяет. — Я бы на его месте так и сделал, но родители настояли, мол, надо общаться с людьми и все такое. Дурные какие-то, сначала держали до восемнадцати лет в тепличных условиях, а теперь давай, иди, с людьми общайся. — А этот второй, как его? — Джело. — Ну да, Джело, они дружат, ты сказал. — Ага, сошлись на почве танцев. Как он к нему подкопался, я понятия не имею, но Джело, по-моему, единственный человек, которого Чоноп к себе подпускает. — Он еще и танцует? — Надо же ему было чем-то заниматься, пока дома сидел. Я сам не видел, но говорят, что он танцор от бога. Джело все пытается его в свою группу затащить. — Понятно, — пробормотал Дэхен. — И откуда ты все знаешь? — Просто я общительный, — пожал плечами Химчан. — Я тоже общительный. — Значит, общаешься не с теми. Дэхен хмыкнул и театрально возвел глаза к потолку. Ким был настолько естественен в своем самолюбовании, что на него даже сердиться не получалось. Зато теперь Дэхен понял странную реакцию Чонопа на свое появление, и ему сразу стало его жалко. Он не подумал о том, что тот в его жалости совершенно не нуждается. Но люди так устроены, и Дэхен, который имел нрав общительный и дружелюбный, с детства был окружен вниманием и не представлял, каково это — быть изгоем. Он не сомневался в том, что всегда находились те, кто подшучивал над Чонопом, оскорблял его, считая ненормальным. И сколько бы денег не было у его родителей, их никогда не хватит, чтобы купить нормальное отношение к сыну. — Привет! — бодрый голос отвлек Дэхена от размышлений, и он скривился, отшатываясь от рук, машущих перед его лицом. — Спишь на работе? — Какого тебя принесло сюда? — Мне стало скучно. Привет, Химчан-хён! — Здравствуй, Ендже. — Ким сдержанно улыбнулся и вернулся к своему журналу. — Хочу кофе. И тот восхитительный пирог с вишней. И... — Ендже оглядел зал и наткнулся взглядом на Чонопа. — Хм-м, что это чучело делает здесь? Я думал, он никуда не ходит, кроме универа. — Выбирай выражения. — Химчан поднял на него глаза. — Что я такого сказал? Его все так называют, — фыркнул Ендже, злясь на то, что Ким защищает какого-то, по его мнению, неудачника. — Знаешь, мне, видимо, следует уважать его только за то, что он не как все, в отличие от тебя. — Дурак ты, — сказал Дэхен, когда Химчан отлучился на кухню. — А что это хён за него вступился? — с подозрением спросил Ю. — Спроси у него. — Бесишь. — Взаимно. — Ты что, тоже на стороне этого убогого? — Я ни на чьей стороне, но у тебя нет права называть его убогим. — Дэхен с грохотом поставил на стол чашку, которую протирал. — Даже из ревности. — Тише ты, — шикнул Ендже. — Что разорался-то? — А ты думал, я не знаю, за каким чертом ты сюда таскаешься? — Ну, вот знаешь и молчи, — Ендже немного покраснел, и его взгляд заметался, выискивая, не возвращается ли Химчан. — Если я скажу хёну, что ты в него влюблен, посмотрим, кто здесь окажется убогим. — Нет, блять, вы издеваетесь? Да заберите вы этого вашего Чонопа, он мне даром не нужен. — Ендже сам не заметил, как повысил голос, и его слова были услышаны за столиком у окна. Джело недоуменно посмотрел в их сторону, а Чоноп уронил ложку на стол — они явно не понимали, что происходит. — Идиот, — процедил сквозь зубы Дэхен, заметив реакцию парней, и отвернулся, чтобы скрыть неловкость. — Извини, ты что-то сказал про моего друга? — Через минуту у стойки стоял Джело и смотрел сверху вниз на Ендже с нехорошей улыбкой. — За что мне это? — пробормотал Ю, но тут же ощетинился. — Драться будем? Если да, то давай не здесь. — Ты настаиваешь? — Так, знаете что? — Дэхен вышел из-за стойки и встал между ними. — Драться никто не будет. Ты. — Он ткнул пальцем в грудь Ендже. — Сейчас сваливаешь отсюда, а вам. — Он обернулся к Джело. — Я приношу свои извинения за доставленные неудобства. И Ендже тоже извиняется, да, Ендже? — Да, Ендже извиняется, — махнув рукой ответил Ю. — Я не хотел никого обидеть, ясно? Джело внимательно посмотрел на Дэхена и согласно кивнул. — Принесите нам счет, пожалуйста, — сказал он и вернулся к столику. — Как тебе удается вечно со всеми ссориться? — Дэхен подталкивал Ендже к выходу. — Если продолжишь в таком духе, не видать тебе Химчана, как своих ушей. — Иди к черту, Чон Дэхен! — И тебе не хворать, — он с облегчением закрыл дверь за другом и пошел относить счет. — Мне жаль, что так вышло, — сказал Дэхен, когда принес сдачу. — Надеюсь, это недоразумение... — Все нормально, — перебил его Джело. — Пойдем, хён. Чон хотел, чтобы Чоноп посмотрел на него. Чтобы он понял, что ему действительно жаль, но тот просто встал из-за стола и пошел к выходу. — Не надо его жалеть, — шепнул напоследок Джело, задержавшись на пару секунд. — Во-первых, он в этом не нуждается, а во-вторых, ему плевать. Дэхен проводил их удивленным взглядом, подумав, что у него, возможно, сложилось неверное представление о Чонопе. Независимо от того, как к нему относилось общество, он не страдал от этого, не нуждался в его одобрении или признании. Он не испытывал необходимости даже в самом обществе. Чоноп не был изгоем, он был просто сам по себе, жил в своем собственном мире, никого туда не приглашая. — Как интересно, — произнес Химчан, наблюдая за выражением лица Дэхена. — М-м-м? — Советую забить сразу, — уверенно продолжил он. — Только зря потратишь время. — Ты вообще о чем? — Да так, о своем. Дэхен не стал комментировать его слова и начал приводить в порядок свое рабочее место перед закрытием кафе. Привычно зарулив перед уходом на кухню, он забрал приготовленную для него коробочку чизкейков и переоделся в раздевалке. К тому моменту, когда Чон, сытый и довольный, проштудировал половину учебника по литературе и собирался ложился спать, в его голове блуждали мысли исключительно о национальной поэзии, а мысли о странном парне по имени Мун Чоноп выветрились из нее без остатка. Carolina Liar – Better Alone