Любовь цвета индиго

— Ну вот, а я и говорю... Дэхен. Дэхен! — Ендже слегка толкнул друга в плечо, обращая его внимание на себя. — Я все слышал, — отозвался Чон, останавливаясь около окна в коридоре. — Могу даже представить, что ты ответил. — Что с тобой? — Все нормально. Дэхен посмотрел вниз, на широкую площадку перед входом в университет, наблюдая, как студенты прогуливаются между лавочками во время перерыва. Он не стал говорить Ендже, что заставило его задуматься, потому что это повлечет за собой десяток вопросов и тысячи комментариев, а меньше всего Дэхену хотелось выслушивать мнение друга по этому поводу. По этому поводу. Когда это Чоноп стал поводом для размышлений? Что вообще за глупые мысли в его голове? Прошло почти три недели после встречи с Чонопом, и Дэхен ни разу не вспомнил о нем за это время. Он сдал два зачета и начал готовить курсовую, это не считая работы в кафе. Но стоило ему увидеть объявление: «Выставка архитекторских проектов второго курса», как Чон сразу вспомнил испуганный взгляд и пальцы, нервно теребящие полы пиджака. Это было странно — если бы Дэхена попросили бы описать Чонопа, он бы не смог этого сделать, как обычно описывают людей. Рост, цвет волос, глаз, одежду... Он мог описать его лишь вот такими мелкими, запомнившимися ему деталями, по которым на самом деле невозможно представить себе портрет человека. Почему? Может быть, потому что Дэхен сам не мог сложить у себя в голове его образ. Чоноп был не как все, поэтому он не мог рассказать о нем, как о ком-то другом. Дэхен схватил рюкзак и быстрым шагом направился обратно, к тому самому кабинету, где проходила выставка. Зачем ему это надо, он подумать не успел. — Мы, вообще-то, собирались... — начал Ендже, но поняв, что друг его просто-напросто не слушает, побежал за ним. — Дэхен, ты спятил? В большой комнате не горели яркие лампы дневного света, каждый объект освещался отдельно мелкими светильниками. Конечно же, в большинстве своем сюда заглядывали преподаватели и студенты факультета архитектуры и дизайна, других любопытствующих было в разы меньше. Дэхен ходил между столами, вчитываясь в имена на маленьких карточках, прикрепленных к проектам. Ендже дергал его за рукав, поминутно спрашивая, какого черта они здесь забыли, но Чон отмахивался от него, продолжая поиски. В центре стояло три стола с победителями своеобразного конкурса, и Дэхен пошел к ним, вспомнив слова Химчана. Если Мун такой гений, то его проекту место среди них, верно? Он не ошибся, имя Чонопа значилось на столе проекта, занявшего второе место. Дэхен перевел взгляд на модель победителя, пытаясь понять, почему Муну не дали главный приз. Темой были современные жилые комплексы, и, рассматривая проект Чонопа, Дэхен видел, что он был лучшим. Ничего не понимая в архитектуре и строительстве, он думал, что не отказался бы жить в таком месте. Что хотел бы оказаться внутри этого дома, побродить по комнатам с неправильными углами и широкими окнами, пропускающими много света, по узким мостикам, соединяющим между собой крылья зданий, подняться наверх, к прозрачной куполообразной крыше. Во всем этом чувствовалась своеобразная свобода и легкость. Он искренне не понимал, почему? — Мало жизни. Дэхен обернулся на голос и увидел Чунхона, стоящего рядом с ним. — Они так сказали, комиссия, — пояснил он. — Сказали, что оно больше подходит для бизнес-центра, чем для жилого дома. — Он... расстроился? Джело посмотрел на него как на дурака и усмехнулся. — Ты плохо слушал меня в прошлый раз. Из нас двоих расстроился только я. — Опять ты, — Ендже, отходивший к другим столам, вернулся и недружелюбно уставился на него. — Взаимно. — Джело забавно сморщил нос и отвернулся, намереваясь уйти. — Постой... Джело, да? — окликнул его Дэхен. — Ендже, иди, я догоню тебя. — Чего тебе? — спросил Джело, когда они шагали по коридору в сторону лифта. — Хотя, нет, дай угадаю. Тебя гложет любопытство. Он резко остановился и повернулся к Дэхену, немного наклонившись и пристально глядя ему в глаза. — Ты — как все они, — он обвел рукой коридор. — Вы словно увидели мутанта в зоопарке и толпитесь вокруг него, пытаясь рассмотреть поближе, чтобы удовлетворить свой интерес, а потом рассказать всем своим знакомым. — Нет, я... — Я вижу, — перебил его Джело. — твои глаза говорят сами за себя. Там, в кафе, ты смотрел на него с жалостью, а теперь тебе вдруг стало интересно. Зачем ты приходил смотреть на его проект? — Потому что мне сказали, что Чонопа считают очень способным, — Дэхен решил ответить честно, потому что понял, если он будет придумывать на ходу оправдания, то Джело просто пошлет его. — Тебе сказали. Вот видишь, кто-то такой же любопытный, как ты, собирает слухи и рассказывает их другим. — И что в этом такого? В смысле, если кого-то считают выдающимся, почему я не могу поинтересоваться, так ли это в действительности? — Ты хорошо разбираешься в архитектуре? — ухмыльнулся Джело. — Вряд ли, да? Тогда как ты можешь оценить степень его гениальности? — Люди, которые ходят в музеи тоже могут не разбираться в живописи или скульптуре, но это не значит, что они не способны оценить красоту. — Так ты пришел оценивать красоту или гениальность? — Прекрати! Я... Черт, почему ты такой агрессивный, я всего лишь... — Потому что, на самом деле, тебе не интересно. Когда ты уходишь из зоопарка, то забываешь про необычное животное или вспоминаешь изредка, по случаю. Но тебе не интересно, как оно там живет, что ест и чем дышит. А Чоноп не объект для изучения и удовлетворения чьего-либо интереса, он такой же человек, как я или ты. Только я это вижу, а ты — нет. Поэтому просто забудь о нем. Джело отвернулся и побежал к закрывающимся дверям лифта. — Я никогда не... — пробормотал Дэхен и замолчал. Все — правда. Чунхон сказал правду, это было лишь естественное любопытство человека, когда он видит перед собой что-то необычное. Химчан понял это, поэтому и посоветовал «забить сразу». Как глупо. Дэхен подождал лифта и спустился на первый этаж, в столовую, где его ждал Ендже. — Ну? — Ничего, — пожал он плечами и принялся за еду. — Что ты хотел от него? — Не важно, уже не важно. — Этот верзила меня раздражает, — пробурчал Ендже. — Тебя все раздражают. — Слишком наглый, думает, раз вымахал с пожарную башню, так теперь все можно? — А ты просто сама доброта. — Отстань. Кстати, я хотел попросить тебя кое о чем. Дэхен поднял голову от тарелки. — Да, это касается Химчана, и что? Не смотри на меня так. Я тут подумал, может, мы могли бы сходить куда-нибудь вместе? Ну, ты пригласишь его в кино, а потом я как бы случайно тебе позвоню, и ты пригласишь меня тоже. Чон вопросительно приподнял бровь, не переставая жевать. — Что тебе стоит, вы же друзья. И я твой друг, что в этом такого? — Даже если я сделаю, я повторяю: даже! Боюсь, он найдет тысячу причин, чтобы не пойти, когда узнает, что ты хочешь к нам присоединиться. Ты думаешь, Химчан-хён — идиот и не знает, что ты к нему не ровно дышишь? Поверь, он разбирается в людях намного лучше, чем мы с тобой. — У меня должен быть шанс, Дэхен. Я знаю, что он не слишком лестного мнения обо мне, но у меня должен быть шанс показать себя с другой стороны. И ты можешь мне в этом помочь. — Ладно, — вздохнул Дэхен, — но, если ничего не получится, ты не будешь обвинять меня. — Не буду, — кивнул Ендже.