Любовь цвета индиго

На встречу Дэхен поехал, честно говоря, взвинченный донельзя. Конечно, когда твоим соседом является Ендже, который поминутно достает тебя своими подколками и глупыми вопросами, сложно оставаться невозмутимым. Хотя все началось еще раньше, прямо с утра, с момента пробуждения. Потому что единственный вопрос, который сразу же возник в голове Дэхена: «Позвонит ли ему Чоноп? Или просто напишет сообщение? Или... А вдруг он вообще передумает или просто забудет о Дэхене?» Последняя мысль была уже явно лишней, поэтому Дэхен решительно сбросил с себя одеяло и встал с кровати. Чоноп не такой, он обязательно сообщит, даже если что-то поменяется в его собственных планах. Своеобразный аутотренинг помогал лишь на некоторое время, после чего мысли снова начинали вращаться по кругу, доводя его до исступления. Ничего не помогало, особенно чертов Ендже, который открыл рот практически вместе с глазами. Поэтому к вечеру Дэхен пребывал почти в отчаянии. Телефон по-прежнему не подавал признаков жизни, Ендже зудел над ухом, и его хотелось прибить как назойливого комара, а сам Дэхен уже сто пятьдесят раз проверил прогноз погоды и заглянул в свой шкаф. — Ты знаешь, что люди нервничают перед свиданием больше, чем перед собеседованием? — не унимался Ендже. — Можно я использую тебя в качестве темы для реферата по психологии? Дэхен кинул в него утюгом, очень удачно стоявшим на полке рядом, но промахнулся. — Неприкрытая агрессия? Кстати, служит одним из факторов сексуальной неудовлетворенности, ты в курсе? — Она служит фактором того, что ты меня уже достал! — То есть ты сексуально удовлетворен, — кивнул Ендже. Если бы взглядом можно было убивать, ну вы понимаете... Дэхен схватил телефон и вышел из комнаты. — Просто признай, что это свидание! И я от тебя отстану! — Это не свидание, — процедил сквозь зубы Дэхен, сползая по стене в коридоре этажа, и в это время телефон в его руках завибрировал, оповещая о новом сообщении. Может, он и правда идиот, иначе как объяснить эту счастливую улыбку, которая появилась сама собой, когда он прочел, что Чоноп будет ждать его в восемь часов около станции метро? Ну, то есть, конечно, Чоноп не написал, что он будет ждать, просто указал место и время, но... До встречи оставалось два часа, потому Дэхен вскочил на ноги и метнулся в комнату за полотенцем, шампунем и всем остальным. — Не делай больше такое лицо, — испуганно проговорил Ендже, наблюдая за его метаниями. — Какое? — огрызнулся Дэхен. — Словно тебе на голову упал чемодан с миллионом долларов. Я так понимаю, твое сокровище все же проявило себя. Что ж, поздравляю, еще одна маленькая победа простого человеческого разума над гением. — Ендже-а... — Да нет, послушай, — Ендже отложил планшет и поднялся с кровати. — Я серьезно рад за тебя. Это ты думаешь, что я издеваюсь, но на самом деле... Ладно, черт, признаюсь, я тебе даже немного завидую. — В смысле? — с подозрением спросил Дэхен. — О, видел бы ты свое лицо сейчас! Да Отелло просто отдыхает, чувак! Нет, я не претендую на задни... окей, просто на внимание Чонопа, ладно? Я в том смысле, что, наверное, здорово быть кем-то так увлеченным, понимаешь? Даже если ты не влюблен в него, хотя этот факт для меня очевиден, но я не буду снова с тобой спорить, время все равно покажет, это правда классно. — То есть, ты бы тоже так хотел, — подвел итог Дэхен. — Ну... допустим. — Тогда перестань строить из себя черт знает что и покажи себя настоящего. — Я и есть настоящий! — обиженно воскликнул Ендже. — Мы же друзья, да? И вот поэтому, так же, как ты что-то там во мне видишь, так же я вижу тебя, понял? Перестань быть клоуном, потому что клоунов не любят. Над ними или смеются, или их боятся. Все, мне некогда. — Но мне нравится быть клоуном, почему их никто не любит? — разочарованно вздохнул Ендже, когда дверь за Дэхеном закрылась.

***

В субботу вечером в этом районе, особенно рядом с метро, было очень многолюдно и шумно. Дэхен, по правде сказать, немного опасался — нет, не за себя, а за Чонопа. Хотя по здравому разумению, вряд ли бы Чоноп поехал куда-либо, если бы чувствовал себя неуютно в этом месте, ведь так? Вообще, Чоноп — это один большой вопрос, на который существует бесконечное множество вариантов ответа, и Дэхен уже устал искать подходящий. Вполне возможно, что его просто не существует. — Дэхен-ши, — раздался тихий голос справа от него, и он сразу же повернулся, ожидая почему-то увидеть за спиной Чонопа пару внушительного размера охранников, но он был один. — Привет, — еле вымолвил Дэхен, потому что сразу растерял все слова. Черт, черт... Почему он такой красивый? Боже, о чем я думаю?! И почему он так на меня смотрит? Как так вообще? Чоноп был одет в свободный белый свитер с вырезом-лодочкой, который открывал ключицы, и темно-синие джинсы в обтяжку. На ногах красовались фирменные найковские кроссовки, а на безымянном пальце правой руки Дэхен заметил серебряное кольцо. На плече висела широкая сумка, которую он периодически поправлял. — Я немного опоздал, — проговорил Чоноп. — Давно ждешь? О, Господи... Я согласен ждать сколько угодно, только бы он всегда разговаривал со мной. — Нет, совсем нет, всего несколько минут, — торопливо разубедил его Дэхен. — Ты врешь, — нахмурился Чоноп. Откуда он знает?! — Ладно, я здесь уже минут двадцать, но лишь потому, что приехал намного раньше, хорошо? Я не собирался тебя обманывать, просто... — Не хотел, чтобы я чувствовал себя виноватым, — перебил его Чоноп. — Да, но откуда?.. Ты читаешь мои мысли? — Нет, просто у тебя все на лице написано, так, кажется, говорят. Пошли? — Конечно, куда? — Ты бывал здесь? — Да, но всего пару раз. Я, знаешь ли, не местный, в смысле не из Сеула. Чоноп остановился и вновь посмотрел на него тем самым взглядом, от которого у Дэхена поджималась диафрагма и потели ладони. — Ты родился у моря, — в конце концов сказал он. Дэхен чуть из ботинок не выпрыгнул, настолько ему стало не по себе. Почему Джело не предупредил его об этой особенности их общения? Или с Чунхоном такого не происходило? А Чоноп все так же смотрел на него, словно ожидая какой-то реакции. Может, он меня проверяет? Но зачем? И разве ему не все равно? Ты придурок, Дэхен, ему уже не все равно, если он пригласил тебя сюда! Бездна всматривалась в него, пристально и внимательно, а он, дурак, мог еще сомневаться в том, что Чоноп позовет его сегодня. — Да, в Пусане. Это тоже написано у меня на лице? Там живут мои родители и все остальные родственники, — решительно сказал он, поняв, что с Чонопом юлить не стоит. Хотя он никогда и не собирался этого делать. — Красивый город, — заметил Чоноп. — Ты там был? — Нет, но хотел бы. Там много интересных зданий и мосты, конечно же. В Корее я не был нигде, кроме Сеула. Они уже шли по одной из улиц со множеством художественных галерей и маленьких магазинчиков. — Значит, ты был заграницей. Признаться, слышал об этом, но я не доверяю слухам. — Обо мне много чего говорят, я знаю, — спокойно сказал Чоноп, остановившись у одной из витрин. — Это не имеет значения. — А что имеет значение, Дэхен-ши? Это бы неожиданный вопрос. — Ты можешь называть меня хёном? Я уже говорил, конечно, но если ты не хочешь... — Хорошо, хён. — легко согласился Чоноп. — Так что, по-твоему, имеет значение? Одно простое слово, от которого по рукам Дэхена пробежали мурашки. Он даже перестал бояться сказать или спросить что-нибудь не то, потому что больше не чувствовал неловкости рядом с Чонопом. Или это только потому, что тот не смотрел на него? — Люди. Поступки. Чувства. Это все, что имеет для меня значение. — Все люди? — Ну, в глобальном смысле да, но для меня конкретно те, к которым я испытываю чувства. — А поступки? — Поступки я совершаю ради себя, хотя это звучит эгоистично, да? Но ведь поступки, которые мы совершаем, отражаются на окружающих нас людях, значит, если мы совершаем что-то хорошее, то это и для них тоже. — И ты правда в это веришь, — задумчиво сказал Чоноп, все так же не отрывая взгляда от витрины. — Это плохо? — Нет, конечно. Я не меряю такими категориями. — А что ты думаешь о людях? — спросил в свою очередь Дэхен, набравшись смелости. — Они... разные и вместе с тем такие одинаковые. — Все? — Абсолютно. — Как биологический вид определенно мы все одинаковые, — усмехнулся Дэхен. — Психологические законы тоже одни для всех, разница лишь в условиях обитания отдельной особи. — И это делает нас разными. — Вот и все. — Как будто мы говорим не о людях, а о... — Животных? Получив разум, далеко ли мы ушли от инстинктов? Они все равно являются определяющими факторами нашего существования. — Согласен, но все-таки есть люди, у которых разум превалирует даже в чрезвычайных ситуациях. На что ты смотришь? — Как течет вода по листьям... После этого разговора они долго шли в молчании, иногда Чоноп останавливался где-нибудь или заходил в один из магазинов или галерею, что-то внимательно разглядывал, а потом они вновь шли дальше. — Не хочешь выпить кофе или чая? — Ты устал? — Совсем нет, просто вон там я вижу чудесное кафе на втором этаже с открытой верандой. — Конечно, почему нет, — кивнул Чоноп, и они свернули ко входу в здание. Поднявшись по узкой лестнице наверх, они прошли через внутренний зал на веранду, о которой говорил Дэхен. Оттуда открывался вид на искусственный водоем с фонтаном в центре по другую сторону дома. — Зеленый чай с мелиссой и чабрецом, — сказал Чоноп, просмотрев меню. — Я закажу, — кивнул Дэхен. — Если ты не против. Он вспомнил, как Чоноп первый раз пришел к ним в кафе, и с каким трудом ему дался простой заказ, но вместе с этим Дэхену не хотелось обижать его своими словами, выставляя беспомощным. В общем, этические метания закончились полной капитуляцией в попытках найти приемлемый выход из положения. — Спасибо, — тихо сказал Чоноп, и Дэхен понял, что все сделал правильно. Его буквально переполняло ощущение какого-то дурацкого счастья, которое бывает у детей, когда они находят зарытый кем-то «клад». Он надеялся, что это не слишком заметно со стороны, хотя уже имея представления об особенностях Чонопа, Дэхен был уверен, что его странное поведение не ускользнуло от его внимания. Если он, конечно, вообще обращает свое внимания на Дэхена. Сделав заказ, они дождались, пока его принесут, и Дэхен с наслаждением втянул носом аромат трав, исходящий от обеих чашек. — Ты выглядишь счастливым, — сказал Чоноп, сделав пару глотков. Ну вот, конечно, я так и знал... Но вопреки опасениям Дэхена, Чоноп больше не стал ничего говорить. Да и с какой стати? Если вспомнить все их общение, то вопросы задавал только Дэхен, очень редко, когда Чоноп спрашивал что-либо сам. Вот как сегодня, например. — Я действительно очень рад. И, это может показаться странным, но рад именно тому, что я нахожусь здесь и именно с тобой. — Я знаю, — сказал Чоноп. — Только не понимаю почему. — Хочешь знать? — А мне это нужно? — С каждой минутой все больше убеждаюсь в том, какие все вокруг идиоты. — Ты о чем? — Они не видят, какой ты на самом деле. — А ты видишь? — Нет, не настолько. Но того, что я вижу, хватает, чтобы... Чтобы что, Дэхен? — Почему ты позвал меня? Вопрос, который по-хорошему должен был застать Чонопа врасплох, не вызвал даже тени удивления. По крайней мере, по его лицу оно точно не было заметно. — Потому что ты хотел бы этого. О да, это был почти нокаут, но Дэхен не был бы Дэхеном, если бы это заставило его смутиться. — Ты со всеми так поступаешь? — улыбнувшись, спросил он. Чоноп промолчал — непонятно, то ли обдумывал, что ответить, то ли сам задумался, действительно, а зачем? — Я пригласил тебя не только поэтому, — в результате сказал он. — Ты сегодня сказал, что для тебя имеют значение люди, поступки и чувства. Мои приоритеты лежат вне плоскости человеческих отношений, для тебя это, наверное, непривычно. Но ты не похож на других, ты не похож на Джело, ты не похож ни на одного человека, кого я встречал в своей жизни. Хотя справедливости ради надо отметить, что в ней было совсем мало людей. — То есть, это причина? — с изумлением спросил Дэхен, потрясенный не только этим, но и впечатляюще-длинной речью. — Да, и ты действительно веришь в то, что говоришь. Твоя убежденность, она... непривычна для меня. — Все эти люди, — Дэхен обвел рукой пространство вокруг себя. — Они пугают тебя? Или тебе все равно? — Ни то, ни другое. Я просто не хочу иметь с ними ничего общего. Не хочу разговаривать, общаться. — И когда тебе приходится это делать... — Да, обычно это случается именно так, как было с тобой. — Я думал, ты боишься, — честно признался Дэхен. — И, кстати, я вполне способен за себя постоять. — Со мной тебе приходится много говорить. — Даже больше чем с Джело. Это создает определенные неудобства, но с тобой не так, как с ними. — Ты хочешь со мной общаться? Звучит подозрительно похоже на «Ты хочешь со мной встречаться?» Боже... Откуда такие мысли?! — Ты хочешь, этого достаточно. — Для тебя? Этого достаточно для тебя? — Я не совсем понимаю, что ты хочешь услышать. — Прости, это... Все нормально, просто отлично. Давай попросим счет? Дэхен оглянулся в поисках официанта, стараясь унять в себе чувство обиды, возникшее после слов Чонопа. Да, это звучало, словно он делает Дэхену одолжение, хотя сам Чоноп, конечно же, не имел в виду ничего такого. Ведь он не умеет чувствовать, как Дэхен, как все... те самые люди, которые такие одинаковые. И им всем бывает больно. Всем, кроме Чонопа. Чего он ожидал? Чего он хотел? Чего добивался все это время? Признания в том, что Чоноп общается с ним, хотя ему это охренеть как сложно, лишь потому что Дэхен не такой, как все остальные? Удостоился чести, так сказать... Выделился из общей безликой массы. Разве не этого он изначально хотел? У него получилось. Чоноп смотрит именно на него, но вместо долгожданного удовлетворения, Дэхен чувствует лишь разочарование. Он запутался в себе и своих чувствах. Словно тугой моток колючей проволоки засунули в грудь вместо сердца, и это больно, черт подери. Потому что ее не распутать, не найти концов — их просто нет, все началось из ничего и закончится ничем. За все оставшееся время до того, как они попрощались, едва ли была сказана хоть пара фраз, но Дэхену самому не хотелось разговаривать. Чувствовал ли что-нибудь Чоноп, сказать было трудно, скорей всего, да, но он ничего не спросил, и Дэхен был благодарен за это. Он не знал, что сказать. Понимание того, что насколько бы он ни приблизился к Чонопу, это не имеет никакого значения, было слишком тяжким. Это что-то изменит для самого Дэхена, но не для Чонопа. Ведь близость определяется не физическим расстоянием и частотой телефонных звонков. Или просто Дэхену нужно намного больше, чем Чоноп может ему предложить. Разочарование было настолько глубоким, что Дэхен даже не обратил внимания на Ендже, валяющего посреди комнаты в наушниках. Он даже не подумал, что это странно — Ендже сам не обратил на него никакого внимания. Возможно, он даже спал? Дэхен не мог знать, что друга в этот вечер посетило не меньшее, а может и большее разочарование. Он тихо переоделся, сходил в душ и завалился с ноутбуком в кровать. Прочитать пару страниц безынтересного текста было сейчас намного лучше, чем в сотый раз прокручивать в голове один и тот же диалог. — Не надо его жалеть. Во-первых, он в этом не нуждается, а во-вторых, ему плевать. — Чоноп не объект для изучения и удовлетворения чьего-либо интереса, он такой же человек, как я или ты. Только я это вижу, а ты — нет. — И я даже допускаю, что ему, и правда, все равно. Но знаешь, в некоторые моменты он так смотрит... Не могу объяснить. Как будто внутрь меня — и видит все-все. Джело был прав, во всем прав. Как Чоноп к нему относится? Почему из всех он выбрал именно Чунхона? Потому что он тоже не такой, как все, или по какой-то другой причине? Дэхен вспомнил, сколько времени у него ушло на то, чтобы добиться внимания со стороны Чонопа, и что теперь? Все бросить? Прекратить свои тщетные попытки... Но попытки чего? Зачем ему так нужно его признание? Ведь он достиг цели: Чоноп общается с ним, разговаривает, позволяет заглянуть в свой мир. Я не влюблен в него, это не может быть правдой. Мне никогда не приходила мысль о поцелуях или о чем-то подобном... Это все глупости, нет, это просто невозможно. Невозможно влюбиться в бездну, ведь внутри нее лишь пустота.