Хроники волейбольного клуба Шираторизавы

Вечер пятницы, на улице уже темновато, звёзды сегодня особенно яркие. И пока один блокирующий обговаривает с бывшим тренером средней Шираторизавы мангу и ранобэ, то два, казалось бы абсолютно разных, подростка стояли на балконе с двумя чашечками чая и смотрели на звёзды. Сейчас никто из них не хотел рушить эту спокойную и приятную тишину. Каждый из них думал о своём, им было хорошо в компании друг друга. Но девушка решила скрасить их общее времяпровождение. Допив чай, первогодки вышли из балкона и очутились в комнате русоволосой. Синеглазка в первую очередь посадила гостя на своей кровати, а сама подошла к столу. Взяв нужную вещь в руку, Хару присела возле Ушиджимы и молча показала ему фотографию. Парень вопросительно посмотрел сначала на сверстницу, а уже потом кинул взгляд на снимок. Волейболист несколько секунд не двигался вообще, но позже он слегка хмурым взглядом посмотрел на Канэко. — Почему волейбольный придурок? — Вакатоши конечно не хотел прерывать такую умиротворенную атмосферу, ну и бесконечно играть в молчанку тоже нельзя. Настала очередь девушки хмурить бровки, она чуть раздраженно глянула на собеседника и сказала: — Ты должен был отреагировать по-другому, — русоволосая состроила обиженную мину, — тебе нужно было сказать: «О, это же наша последняя игра в средней школе.» и «Как же я рад вспоминать нашу победу.». — Хару сложила руки на груди и укоризненно смотрела на друга. Ушиджима искренне не понимал, что с этой девушкой не так. Такие выводы сделал спортсмен еще с их первой встречи в средней школе, но сейчас она казалась еще более непонятной, загадочной. Он не мог понять её, её действий. Это вызывало чувство «не знаю, что она собирается делать». А такие вещи он не любил. Вакатоши всё так же ошеломлённо смотрел на Канэко, которая казалась серьёзной… но только казалась. Синеглазая спешно отвернулась, её плечи начали резко подрагивать, доигровщик уже опять подумал, что обидел русоволосую и хотел уже спросить, что случилась, но его прервал громкий смех. Старшеклассница уже не могла сдерживаться её так забавляла реакция Ушиваки, что она не могла не смеяться. Ушиджима опять был в недоумении. Он ничего не понял. НИЧЕГО. Снова Хару смеялась, по мнению парня, просто без причины. Вакатоши так бы сидел и пялился на спину девушки, если бы та не заметила его взора оливковых глаз. — Эй, что ты так смотришь. Это же была шутка. — русоволосая задорно улыбнулась волейболисту, что на это лишь приоткрыл рот, он до сих пор не понимал происходящего. — Ты бы видел своё лицо! Так смешно, до слёз. — Хару вытерла выступившие слёзы. Она продолжала смотреть на сверстника, который всё никак не мог ничего сказать. Синеглазой это начало надоедать. — Волейбольный придурок, потому что это слишком хорошо тебе подходит. — решила вывести из ступора Ушиваку, — Если скажешь нет, то сам себе будешь врать. — хитрая ухмылка. — А мне кажется это не очень подходящее прозвище для меня — уже с тем же обычным выражением, проигнорировав последнее предложение, сказал Вакатоши. — Тебе только кажется. — уверенно говорила Канэко, улыбаясь своим мыслям. Она никогда так весело не проводила время, не считая времени с отцом. Хоть Ушиджима говорил всё прямо и грубо, не выражая на лице ничего, Хару нравилось его общество. Для неё главное была искренность, а Вакатоши был искренен… всегда. Тут русоволосая несколько задумалась, она и забыла про Тендо с папой и уже подумывала, что те нашли общий язык, как тут же кто-то из коридора выкрикнул слова о помощи, скорее всего Сатори. —Эй, ну хотя бы кто-то помогите, меня убить хотят!!! — да точно голос блокирующего. Хару с Вакатоши немедленно выбежали в коридор и увидели очень… интересную картину. Тендо лежал на полу в… кошачьих ушках, а неподалёку от него лежал томик манги, наверное, обронил когда падал. А перед подростками стоял в таких же кошачьих ушках взрослый мужчина с мухобойкой в руке… весёлая ситуация, но для Сатори, кажется, страшная. Девушка была в шоке. Даже та ледышка Ушивака был в шоке, да что тут говорить, он поглядывал, то на тренера, то на друга неверящим взглядом, но твердость не потерял. Первым решил отозваться Канэко-старший. — Вы.. это не... о том подумали! Сейчас всё объясню! — поставив руки типа «я не виноват», прокричал тренер. Синеглазая переглянулась с доигровщиком, они синхронно качнули головами, этим говоря, что согласны предложению. Митсуо-сан посмотрел на лежащего чертёнка и раздраженно его позвал: — Пошли, Сатори, расскажем что произошло. — делал большие ударение на трёх последних словах мужчина. — Ага. — поднимаясь с пола, тихо говорил парень, — Только если вы не попытаетесь меня снова убить. — кинул взгляд полный сомнения красноволосый, поправляя ушки. — Хорошо, не убью. — через силу, ответил ещё один обладатель кошачьего атрибута. — Ну тогда идём. — осмотрев всех присутствующих, Хару хлопнула в ладоши и пригласила всех в свое пристанище. Хару и Вакатоши, присев на свои места на краю кровати, приготовились слушать двух виновников всего этого цирка. Митсуо-сан сел за стол, который был на его удивление чист, но про это, он решил спросить позже. Сатори, в отличии ото всех, удобно устроился на полу. — Та-а-ак, с чего бы начать. — потихоньку начинал рассказ Тендо. Он задумчиво крутил головой, но не мог понять с какого момента лучше начать. — С того как ты нашёл эти ушки. — продолжил Канэко-старший, показывая на атрибут на голове, — А потом ты со мной поспорил кто будет правдоподобней выглядеть как неко-чан. — с каждым словом синеглазая впадала в ступор, она предполагала, что Тендо может такое вытворить, но чтобы её папа. Русоволосая не думала, что такой как он поведётся на провокации шестнадцатилетнего парня. — Ой, точно. — сделав жест «я прозрел», красноволосый ухмыльнулся, — А уже потом вы разозлились, ведь я выглядел милее~. — в своей ехидной манере проговорил блокирующий. Хару зло уставилась на отца, потому что тот подозрительно сжимал мухобойку у себя в руках. — А этим он тебя хотел «убить»? — показав рукой на «орудие убийства», спросила старшеклассница у неко-мальчика. — Да-а-а, — по-приколу промурлыкав как кот, Тендо посмотрел невинным взглядом на одноклассницу, — Канэко-чан, успокой этого маньяка. — показав рукой на, так называемого маньяка, жаловался, скорее не котёнок, а чертёнок, — Он надо мной так издевался. — всё не заканчивал ныть «чудо-мальчик». Канэко-чан в свою очередь, решила взять пример с Ушиджимы и сделала более менее отстранённый взгляд. — Эй, это не правда, этот дьяволёнок всё время, которое был у меня в кабинете доставал меня и издевался всеми способами! — очень импульсивно крикнул мужчина, аж подскочив с места, сжимая кулаки и своё «оружие». Хару знала, что отца очень сложно довести до точки кипения, но в силах Сатори не сомневалась. — Так, давайте решим всё мирно. — на удивление всех, это сказал Вакатоши, который до сих пор просто слушал и анализировал, — Если ваш конфликт из-за того, что кто-то выглядит милее в этих ушках, то нужно найти компромисс. Например… — он чуть подумав, посмотрел в сторону девушки, которая вопросительно на него уставилась, не понимая к чему тот клонит. — Надевай. — тоном не желающим отказов, сказал волейболист. Русоволосая смотрела на него стеклянным взглядом, теперь то она его не понимала. — Эм… Зачем? — искренне не понимая, спросила синеглазая. Митсуо-сан и Сатори не отличались реакцией, они тоже не понимали с чего бы такая напористость со стороны Ушиджимы. — Как зачем? Это и будет компромиссом. — всё так же монотонно, но серьёзно говорил обладатель непробиваемого характера. Поняв, что Канэко не понимает, что это за компромисс, объяснил: — Если будет кто-то в ушках выглядеть милее Тендо, то не будет никакого спора. — все тут же поняли к чему клонит доигровщик. Как они поняли, по логике Вакатоши, если Хару будет выглядеть милее, в чём парень был уверен, то Сатори и Митсуо-сан просто будут вне её конкуренции. — А… поняла, — слегка грустно сказала первогодка, её не очень радовали такие повороты событий, — может лучше ты оденешь? — со взглядом полным надежды спросила девушка. — Нет, я не буду достаточно милым, — отстаивал свою точку зрения Ушиджима, — на надевай. — забрав атрибут с головы Сатори, Вакатоши пытался впихнуть его в руки русоволосой, но та усердно отмахивалась. — Ты же не узнаешь, если не попробуешь! Мне кажется ты будешь милее этого Тендо. — слегка раздраженно говорила синеглазая, на последние слова красноволосый лишь фыркнул. Ушивака остановился на несколько секунд, переваривая всю информацию. Его слегка удивило, что кто-то назвал его… милым.? Но в следующую же секунду спортсмен напялил на Хару ушки, а та лишь что-то зло пробурчала, но головной убор не сняла. Как и думал парень, девушка выглядела милее тех двоих вместе взятых, но всю картину портил её хитрый взгляд, который то и делал, что кидал в его сторону молнии. Буквально уже через несколько секунд, обладатель тёмно-оливковых чувствовал на своей голове, что-то тёплое. Это были ладошки русоволосой. Она решила помститься и для этого дела взяла ещё одни ушки отца и напялила их на Вакатоши, тот чутка застопорился. Парень всё-таки тоже решил не снимать атрибут. Итоги: На краю кровати сидят два неко-чана, которые друг на друга смотрят с подозрением, прям как настоящие коты в первую встречу. На полу сидит чертёнок, которого забавляли действия двух сверстников, а Митсуо-сан в первую очередь отложил мухобойку и уже успокоившись смотрел на эту смешную парочку и думал: — «Даже такие разные, на первый взгляд, люди могут подружиться» А ведь и правда такие разные, но в то же время похожие друг на друга. Яркая, весёлая девушка, которая дополняет такого спокойного, холодного парня. Она... как кисточка и краска, а он как холст..? Она приукрашивает всё яркими цветами и делает мир красочнее, а он белоснежное, чистое полотно, которое без этих красок останется всё таким же неживым, нераскрытым. И лишь она может раскрыть его душу, сделать её весёлой, счастливой, а может грустной.? Она может сделать её любой. Но это зависит же от цветов? Её оттенки красивые, весёлые, но местами холодные и печальные. Мы можем задаваться вопросом, а кто же их художник? Хах, а может всё-таки этот холст… это душа нашего художника? Это полотно его часть, частичка его сердца. Да, точно… он не холст... он художник, который не управляет, нет, помогает ей. Он помогает кисточке не начать рисовать печальные и грустные узоры, он разбавляет её яркие цвета, ради того, чтобы та творила ему лишь красочные и счастливые рисунки. Он поможет ей убрать все эти плохие, испорченные краски и заменить их яркими, красочными, а она в свою очередь раскроет его картину… и изменит его в лучшую сторону.?