Чудные на всю голову

      Проснувшись по привычке рано, Ива сладко потянулась и, не дав себе ни мгновения отлежаться, тут же присела. Не то чтобы она выспалась, но неведомое чувство потянуло её к окну, откуда лился ласковый утренний свет. Тёплый и нежный, он притягивал, манил: «Подойди, Ива, погрейся! Я поглажу тебя и почешу за ушком. Как в старые добрые времена!»       Однако стоило Иве свесить ноги на мягкий ковёр и, прочувствовав между пальцев каждую ворсинку, соскочить с кровати, как её тело безжалостно заломило. Безусловно, своё дело сделал недосып из-за постоянных кошмаров, мучающих по ночам. Воображение не уставало рассказывать пугающие истории. Неудачи, несчастья и надуманные предсказания. А главное — давние, казалось, позабытые ошибки. Может, из-за них Ива так торопилась к свету? Чтобы тот развеял тьму её снов?       Довольно завиляв хвостом, Ива громко потопала к подоконнику. Там, как всегда, тихонько посапывая, наблюдал за рассветом баранец. Ива так и не дала ему имя: пока он не вырос, его пол оставался загадкой, и в таком случае как-либо называть его — поспешно. Всё-таки не угадаешь! Будет ли он Снежком или Снежинкой? Назовёт неправильно — обидит малыша!       — Ты как? Встречаешь солнышко? — улыбнулась Ива, гладя его ладонью по голове.       Вот о чём говорили Сэчико и Джант? Что баранцы медленно растут и требуют много терпения? Её баранец рос ещё как быстро! Успевай поливать и подкармливать.       В ответ на её вопрос баранец протяжно заблеял и закивал в сторону солнца. Мол, вот, погляди, мам! Красота!       Ива поглядела. И ужаснулась. И тут же едва не заплакала. То-то свет показался ей знакомым. И воздух, и запах, и влага… Ведь нет иного места во всём мире, хоть немного похожего на родное Берское Царство!       Похоже, ночью Черепаховая Академия вновь пропутешествовала, но уже на Ивину родину. Высунув голову, Ива осмотрелась, прислушалась, принюхалась. Перед взором её раскинулись знакомые золотистые поля, уходящие далеко за небосвод. Чувствительное ушко услышало шорох листвы пушистых осин, щекочущих пятки Адалинде. Чуткий нос уловил запах новой, очнувшейся от морозного сна зелени и свежести. Ветру на взмоченном меху и вспотевшей коже хотелось подставить руки. Пышные длинные волосы затрепетали, оплелись вокруг ушей и зашуршали.       — Вот мы и на Родине, малыш, — улыбнулась Ива, вглядываясь в чёрные круглые глазки баранца. — Тебе нравится?       Тот радостно заблеял, будто понимает её. Может, заблеял ещё и потому, что Ива почесала его висящее, точно лист лопуха, ушко.       — Совсем скоро ты вырастешь из своего семечка и сможешь ножками потопать по травке. Научиться ходить и кушать без моей помощи! — приговаривала Ива, пока гладила. — Таким большим будешь! Или такой большой. Кем родишься!       Баранец закатил глаза, наслаждаясь поглаживаниями. Эх, ведь когда-нибудь его мех перестанет быть таким нежным, таким шёлковым! Но Ива была уверена: никогда не перестанет быть приятным и его никогда не расхочется гладить.       — Ладно, малыш, мне пора умываться и собираться к завтраку. Совсем скоро я к тебе зайду, и ты тоже позавтракаешь. Хорошо? Будь за старшего!       Чмокнув его в лоб, Ива оставила его на подоконнике. Последний раз прикоснувшись к её ладони, он повесил нос. Наверное, одному ему совсем скучно… Ну ничего! Вырастет, и Ива отведёт его к Сэчико и другим баранцам, где он или она поиграет с братиками и сестрёнками. А пока ему придётся совсем немножко потерпеть.       Подхватив сумку с банными принадлежностями, Ива напоследок махнула баранцу и распахнула дверь. Но пройти дальше не успела — столкнулась с кем-то.       Потирая нос, Ива отстранилась, сумка оказалась на полу. Больно!.. Кто же так близко к дверям ходит? Было собравшись отойди, Ива вскинула взгляд и замерла.       На неё смотрела пара хитрых карих глаз. Прищуриваясь, словно оценивая Иву. Одно белоснежное ухо с интересом навострилось, а второе — расслабленно опустилось. Владелец клыкасто улыбнулся. Горделиво и лучезарно.       — Свет…       — Я думал, в Академии у нас новые имена. Но не волнуйся, я не обижаюсь.       Как всегда. Унизительно снисходителен. Светозар никогда не умел вести себя иначе.       — Раз выпал такой случай, давай вновь познакомимся, — он опустился, пристально смотря ей в глаза. — Моё имя — Прибой. А твоё?       Ива отстранилась. Его глаза слишком близко. Его нос — совсем рядом с её носом. Всего мгновение — но его взгляд уже проник сквозь неё, переворачивая мысли с ног на голову. Сердце будто схлопнулось и затихло, как у мелкого зайчонка при виде большого, страшного волка.       Отвернувшись, Ива попыталась собраться с мыслями. Но нет — голова разлеталась на осколки.       — Ива, — сказала она, ничего не придумывать.       Опасность. Она в ловушке.       — Я почему-то думал, что ты будешь повеселее, если я приду к тебе первым. — Он наконец отстранился, и Ива про себя выдохнула. Но сердцебиение лишь настойчивее стучало в висках. — Ты ведь наверняка так скучала. Ты всегда скучаешь.       Он улыбнулся. Нежно? Лжец.       — Нет, — твёрдо ответила Ива, сжимая кулаки.       — Ну же, ты что, обиделась? А я так по тебе скучал… Наверное, зря. Тогда пойду.       Он обернулся, чтобы уйти, но остановился. Ива сжалась. Уходи, уходи, уходи…       Нет. Чтобы всё было так просто.       — Что, правда обиделась? — от его улыбки не осталось и следа. Его белые, едва видные на коже брови сдвинулись. — Ну, ты чего? — он раздражённо махнул рукой. — Прекрати. Ты сама виновата. Довела меня своими прихотями. И теперь я виноват?       Ива было опустила хвост, но тут же распушилась. Он не видит, в чём был виноват? У неё не было денег на вторую комнату, и им пришлось спать вместе. Он не послушался уговоров, а она на него даже голоса не повышала!       — Ладно, забудем об этом, согласна? — вдруг устало потёр подбородок он. — Я и без тебя тут натерпелся. Пройдём к тебе, и я расскажу там, хорошо? А то что мы на пороге стоим?       Он сделал твёрдый шаг вперёд. Ива сама не поняла, почему отступила. Она задрожала от бессилия: почему она не могла просто его выгнать?       Прошёл внутрь, будто здесь хозяин. Ива прошла за ним. Надо просто его попросить уйти. Он послушает. Он не глуп, поймёт, найдёт себе другое место.       — Ого! Ива, когда ты последний раз убиралась? — Мерзко скорчившись, он пнул ногой сумку, которую она оборонила, столкнувшись с ним. — Везде хлам какой-то валяется! Ты вообще зверица, или кто? Должна по хозяйству успевать. Ну, ничего. К тому времени, как мы поженимся, ты уже научишься.       Ива едва не подавилась воздухом. Кровь в ушах застучала ещё сильнее, перекрывая даже неожиданный вскрик баранца. Пошатнувшись, Ива на неровных ногах добралась до подоконника и положила руку на голову баранца. Тот лишь пуще заблеял, разбудив её от ошеломления.       — О, я так и знал! — улыбнулся во все клыки Светозар. — Чуть в обморок не упала от счастья. Но не надо, тише, тише. Понимаю, ты всегда мечтала…       — Зачем?.. — пролепетала Ива.       Кровь больше не стучала — кипела. Ива сжала руку в кулак.       — Ну… Это долго рассказывать… Но я расскажу, — он задумчиво уставился в потолок, поглаживая пальцами подбородок. — Когда я попал в Академию, я как-то выпал из общественной жизни. Ну, ты знаешь, в Берском Царстве зверицы меня любили, да и друзей у меня было достаточно… Но здесь — никого. Только знакомые. Я очень удивился и сделал вывод, что, наверное, здешние маги слишком много о себе мнят, чтобы с ними можно было наладить отношения. Тогда я переосмыслил многое… Подумал о жизни. Послал там письма моим друзьям. Они не ответили, но, думаю, это Академия мои письма перехватывает, чтобы не вскрыться, и всё такое… — он неуверенно почесал висок.       Конечно. Потому что всем всегда было плевать на тебя, Светозар. Кроме Ивы, тебя окружали такие же самовлюблённые гордецы, как ты. Только Ива не хотела Светозара расстраивать и притворялась, что не одной ей есть до него дело.       — И после моих размышлений как раз такой случай произошёл, — улыбнулся он, вновь переводя взгляд на Иву. Она лишь сощурилась. — Я ведь попал в модератории. Смешно, правда? Я же не люблю решать споры насилием!       Скорее просто боишься драться. Ведь не раз говорил, что бросит Иву и убежит, если на неё нападут.       — Так вот. Значит, при нас тренер Победоносец недавно обмолвился, мол, можно жениться на ком-то и детей нарожать, и тогда приносить пользу Академии может только один супруг. Удобно, правда? Ты ведь всегда хотела, ну, науку развивать или что-то такое. А я звер простой, мне многого не надо, могу и дома посидеть. Убираться и готовить не обещаю, но за детьми, может, послежу. К тому же мы с тобой настоящие супруги, родились под одной звездой, помнишь? А предки говорят: это к удачной свадьбе!       Яростно кипящую кровь будто потушило ушатом мерзкой слизи. Ком подступил к горлу Ивы, и она согнулась.       Сбросить… Сбросить эту дрянь!       — Светозар… Уходи.       — Я теперь не Светозар, я же сказал, — недобро сощурился он. — Но я понимаю, привычка, к тому же ты очень удивлена…       — Уходи. Иначе я за себя не отвечаю.       — О, уже повалить меня собираешься? — вдруг он привстал и ногой захлопнул дверь. — Я тоже соскучился по твоей упругой заднице.       Ива дрогнула. Теперь способ сбежать лишь один.       Тем временем Светозар подошёл ближе. Совсем близко, в каком-то хвосте от Ивы.       — Нет, Светозар, — она уставилась в пол, рукой прижимая ближе баранца. — Я хочу, чтобы ты ушёл.       — Почему же? Я думал, ты порадуешься. А ты… Ты меня разочаровываешь.       — Мне плевать. Я полюбила другого, Светозар. Ты мне больше не нужен, и я не хочу тебя больше видеть.       Она сказала. Скороговоркой. Выпустила из себя. Сбросила оковы. Дала выход кипящей крови.       Наконец Ива смогла смело вскинуть к Свезару глаза. О, это презрение в его глазах! Матушка, эта ненависть! Ива нанесла ответный удар.       Но, судя по всему, не последний в их борьбе.       — О… Ива, — взор его изменился. Стал печальным. Какая жалкая ложь, — за что ты так со мной? Неужели я тебе что-то сделал? Я ведь так соскучился… Я ведь люблю тебя.       Он протянул вперёд руку. Ива остановила её одним водяным жгутом. Даже прикасаться к Светозару — позорно и мерзко.       — Вот оно как, — усмехнулся он. — Наверное, новая жизнь тебя соблазнила. Признавайся, изменяла?       — Нельзя изменить тому, с кем тебя ничто никогда не связывало, — с вызовом ответила она.       — Значит, да. Любопытно, с кем же? С каким-нибудь безнадёжным дураком, который не видел лучшего и кому нечего терять? Всё-таки внешне ты вышла… обычной. Или опять за кем-то бегаешь?       — Я не обязана тебе отвечать, — отстранилась Ива, плотно вжимаясь в подоконник.       Он почти её касался. Если коснётся — она выпрыгнет. Терять ей нечего — ведь потерянную честь не вернёшь.       — Знаешь… Это и не важно. Если извинишься, я прощу тебе все эти похождения по чужим порткам. Но если нет…       Он придвинулся. Коснулся её тем, чем он её долго мучил. Тем, что он считает самым большим сокровищем. И тем, с чем ему Матушка не подсобила.       Тут же Ива, подхватив баранца, вскочила на подоконник, не забыв ударить Светозара ногой по самому сокровенному. Взвыл, как Волк! Но рановато радоваться. Да, Ива оказалась на подоконнике, но как ей выбраться?       Пока Светозар отходил, она выглянула за окно. Пологий склон панциря уходил к острым кронам деревьев. Она расшибётся. Или её разорвёт на мелкие кусочки.       Нет, Ива не хотела умирать… Не из-за этого ублюдка!       Постойте. Ведь есть и другой выход!       — Джант! — вспомнив о браслете, вскрикнула Ива.       Браслет, оставшийся на столе, завыл. Вот мара! Но Ива ведь здесь, так? Значит, пока она остаётся тут, Джант…       — Давай руку!       Ива удивлённо вскинула голову.       Джант! Высунулся из окна сверху, протягивая ладонь. От него исходил невероятный жар, который чуть обжёг бы Иву, если бы она не знала: Джант ни за что не даст её в обиду.       Вновь обернувшись к Светозару, она увидела, как тот, схватившись за причинное место, с ненавистью глядел на неё. Вдруг он одну руку освободил и попытался её схватить. Но Ива увернулась: спасибо чутью предков-Собак!       — Последнее предупреждение. Если уйдёшь сейчас — больше не сможешь вернуться.       — Я никогда к тебе не вернусь! — отступив назад, Ива мельком взглянула на руку Джанта.       Не дотягивается. Придётся прыгать.       И Светозар было к ней ринулся…       Но Ива прыгнула первой. Она не расшибётся. Джант не даст ей расшибиться!       Вдруг Ива почувствовала отнюдь не крупную ладонь Джанта, а маленькую, мохнатую. Вскинув голову, она увидела, как её держит Нудлз. Кроха-коловёртыш испуганно вытаращился на неё, но упорно не отпускал руки. Ива сунула горшок в ноги, плотно схватив его коленями, баранец испуганно закричал, точь-в-точь ребёнок. Нельзя терять времени!       Всего мгновение — Ива увернулась от хватки Светозара. Обеими руками подтянулась к руке Джанта. Нудлз пересел ей на плечо. Джант затащил их на подоконник и завалился назад, сгребая и Иву, и питомцев в охапку.       Тишина. Все пытались отдышаться. Ива отставила в сторонку баранца. Тот удивлённо наблюдал за коловёртышем, который остался на подоконнике со свешенным хвостом.       Джант же, прикрыв глаза, откинул голову. Ива лежала на его груди, слушая его глухое, но торопливое сердцебиение.       — Постой! — вдруг вскочил он, прижимая Иву к себе. — Он сейчас заявится сюда!       — Если до сих пор не догадался — не заявится, — выдохнула Ива. — Скорее всего, он ушёл в свою комнату. Не царское это дело — за Собачками гнаться…       — Фух… Но всё равно! Если бы я был рядом, я бы… — начал было злиться Джант, но, заметив замешательство Ивы, спросил: — Кто это был вообще? Похититель? Убийца? Профессор Сервус?!       — Это ты в порядке нарастающей опасности назвал? — усмехнулась Ива.       — Ну, да, — было усмехнулся в ответ Джант, но быстро вспомнил, что всего мгновение назад был в ярости, и строго сдвинул брови. — Не шути так! Он ведь мог… мог сделать с тобой что-то! Только что? Если он не похититель, не убийца и не, Богиня упаси, профессор Сервус…       — Да ничего такого! Только чуть-чуть полапал, и всё, — беспечно отмахнулась Ива.       — Ч-чего?! Он тебя пытался изнасиловать?!       — Не-е-ет! Силёнок не хватило бы.       — Ив, хватит шутить! Это не смешно!       — А по-моему, очень…       Ива запнулась, улыбаясь. Почему она улыбается? Смеётся? Как будто Светозар пришёл не к ней. Как будто не её только что пытались взять силой.       — Ив… Кто это был? Я должен знать, — развернул её к себе Джант.       Ива сжала губы. Отвернулась, борясь со странным чудовищем, пожиравшим её изнутри. И чем больше он откусывал — тем сложнее становилось ему сопротивляться.       — Ты пойдёшь к нему, Джант. Вы поссоритесь, изобьёте друг друга.       — Беспокоишься за него? Ив, он же…       — Я не хочу, чтобы ты к нему ходил. Чтобы тебя задело…       По горлу полоснули когти сухости. Не выдержав, Ива громко заскулила и уткнулась лбом в грудь Джанта. Тот же замер в непонимании. Ива сжала в кулаках его рубашку, плотно закрыв глаза. Пускай Светозар уйдёт… Она же сказала ему уйти!       — Разве ты не хочешь ему отомстить? За всё, что он с тобой сделал.       — Мне всё равно. Я не хочу его помнить. Ничего не хочу. Хватит, пожалуйста…       Дрожь захватила всё тело. До кончика хвоста.       — Ив… — собрался с мыслями Джант. — Прости…       — За что? — удивлённо вскинула голову Ива.       — Ты так часто говорила о нём. Намекала. Так часто… А я даже не спросил. Это всё я виноват…       Ива замолчала.       Она хотела быть услышанной. Так давно. Когда-то её слушала мама, но с каждой новой выходкой Светозара Ива стала только больше молчать. Она не хотела никого разочаровывать.       Да и ей говорили, что делиться болью означало обрекать на боль других. Кто ей это говорил? Не Светозар…       — Ив. Я хочу, чтобы ты теперь больше ничего не скрывала от меня.       — Я не скрывала… Я просто не думала, что тебе будет, ну… интересно, — отвела взгляд Ива, но Джант развернул её к себе.       — Смотри на меня, — строго, но уверенно сказал он. — Обещаешь больше не скрывать от меня такие важные вещи?       — Я… Я не… — она запнулась. Нет. Она обязана. Ради Джанта и ради себя. — Я обещаю.       — Вот. А я обещаю всё выслушать, — он коснулся лбом её лба. — Ты молодец. Ты выдержала.       — Ты ведь тоже? Ты тоже будешь рассказывать?       — Конечно. Мы ведь с тобой во всём равны.       Ива замерла. Может, сейчас тот самый миг? Когда она может освободиться. Набрав в грудь побольше воздуха, она громко произнесла:       — Джант, я… я могу рассказать? — вдруг спросила она, мечась взглядом между собственными коленками и глазами Джанта. — Я хочу рассказать… Извини, если тебе будет больно или неинтересно…       — Ив! — обратил на себя внимание он. — Ты только что пообещала всё рассказывать. А я — слушать. Не забывай, мы же секунду назад это обсудили!       Он ткнул её пальцем в нос. Смущённая, Ива притворно-обиженно надулась, но не сдержала улыбки.       В следующий миг она поведала ему, что могла. Не обо всём и не обо всех, конечно.       О том, что родилась в семье водных чудесников. О маме, которая всегда любила её больше жизни и научила Иву всему, хоть порой и не могла уследить за судьбой дочери. О папе, который много выпивал и злился, но с годами исправился и превратился в толстопузого, тёплого добряка, никогда не устававшего баловать свою малышку. О бабушке-волшебнице, которая научила Иву всем премудростям, но всегда всё забывала и вообще — со странностями была. О бабушке-ведьме, очень любившей готовить, и не только зелья. О счастливом детстве и о соседском зверчике, сыне охотников — Светозаре.       Ива не забыла и о Высшей Школе Чудесных Наук. О раннем поступлении и о том, как маленькая Ивушка не поспевала за учениками, но выровнялась при помощи учителей. Об одиночестве. О том, как Светозар впервые покинул её, ведь со «зверчонками он не дружит». О жестоком и обидном «псина», которой её называл Светозар, когда она пачкалась во время еды. О том «псина», которое подхватила вся Школа.       Ива обмолвилась и о Белокаменной Твердыне. О холодных, строгих волхвах. О том, как плоха была Ива в соблюдении правил, но как усердна в учёбе. О мимолётной дружбе. О мимолётной любви. И о похищении её невинности, ведь взамен на невинность ей так и не отплатили теплом.       О возвращении домой. О возвращении Светозара. О страхе, об издевательствах, о неискоренимой привычке. И о порочном круге, который Ива разорвала только в Черепаховой Академии.       Она говорила много, долго, сбиваясь и расплываясь в мыслях, а потом возвращаясь. Она не знала, что важно, а что нет. Что повлияет, а что повисло в её памяти мёртвым грузом. Кажется, одни события связаны напрямую, но за собой они тянут третью, четвёртую, тысячную мысль. Невозможно всю судьбу уместить в обычные, безликие слова.       Джант, благо, вовремя возвращал её к тому, на чём они останавливались. Ива ощутила себя запертой, наполненной до краёв склянкой, из которой в одно мгновение выплеснулось всё содержимое. А Джант умело её сдерживал, не давая воде пролиться.       — Ив, — выдохнул Джант, — почему в твоём прошлом произошло так много плохого?       — Все мы переживаем и плохое, и хорошее. Без зла нет добра, без чёрного нет белого, — печально улыбнулась Ива.       — Ведь ты не заслужила всего этого, — прижал её к себе Джант. Так сильно, что вытолкнул воздух из груди Ивы. — Как они могли… Как они могли?! Тебя просто нельзя обижать!       — Видимо, всё-таки можно, — усмехнулась Ива. — Я не ребёнок и не младенец всё-таки…       — Нет, дело вовсе не в этом! Это исключительно их вина, ты не заслужила подобного обращения, — отстранился Джант и взглянул Иве в глаза. — Я бы ни за что так тебя не обидел и не разочаровал.       — Да я знаю, — легонько толкнула его кулачком она.       — Почему ты смеёшься?..       — Наверное, я просто смирилась со своей судьбой. Страдать. И меня это перестало беспокоить.       Опять она жалуется. Какая глупость. С чего обращать внимания на её дурацкие, никчёмные речи? Как будто подобное случалось с ней одной.       — Запомни, — вновь ткнул её пальцем в нос Джант. Ива удивлённо уставилась на палец, по которому заплясали искорки татуировок. — Ты не должна страдать. Ты заслужила счастье. Поняла меня? Ты должна быть счастливой. Нет, обязана!       В сердце кольнуло. Всю свою жизнь Ива свела к нескольким простым словам. Не задумываясь, свела. К обычной привычке.       Но теперь привычка умирала. Иве оставалось только подождать и привыкнуть к новому, лучшему. К тому, чего она достойна.       — Видимо, я всё-таки дождалась счастья, — прошептала Ива, улыбаясь.       Отстранившись, она посмотрела ему в глаза. Джант улыбался. Она счастлива — и он счастлив. Хоть Ива и сомневалась, что всё так просто.       Проводя рукой по его нежной щеке, она вдруг спросила:       — А ты расскажешь? Мне тоже нужно знать.       — М-может не стоит? — неловко усмехнулся Джант. — Тебе не очень хотелось бы это слышать, думаю…       — Почему нет?       — Тебе это не понравится…       — Даже если так — я должна знать. У меня накопилось так много вопросов! Откуда ты? Кто твои родители? Почему тебя ненавидит так много магов Академии? И почему у тебя волосы горят?!       — Ой, как много отвечать… А у нас ведь занятие скоро начнётся, какая досада!..       — Не увиливай, Джант, — хитро сощурилась Ива. — У тебя ещё длится отпуск, обещанный тренером Победоносцем. А я могу одну лекцию пропустить, не страшно. Всё равно в комнату пока не могу вернуться.       — Я… Я не знаю. У меня никто не спрашивал… Я не знаю, как такое рассказывать.       Джант опустил взгляд, недоумённо вскинув брови.       — Джант. Я хочу знать тебя. Знать тебя всего, — улыбнулась Ива, прикладывая его ладонь к груди. — Верь мне.       Отвернувшись, Джант раздумывал. Ива внимательно навострила уши. Вздохнув, он вновь взглянул на неё, но взгляд его по-прежнему метался.       — Знаешь, я всё хотел сказать… Глупо прозвучит, но ты очень похожа на мою мать.       — Чем же? — наклонила голову Ива.       — Ты — прекрасный неогранённый алмаз, попавший в руки дурака. Дурака, который любой алмаз примет за обычный камень.       — Ты очень любил свою маму? — улыбнулась Ива, поглаживая Джанта по щеке. Тот смущённо отворачивался и краснел. — Что-то не так?       Джант отвернулся. Замолчал и надолго задумался.       Знакомый голос разорвал тишину:       — Хей. Хей. Джантик. Глянь наверх. Хей. Ты меня слышишь?       Взметнув голову наверх, Ива увидела в потолке белую, улыбавшуюся до ушей маску. И тут же отпрыгнула от Джанта.       — Д-директор! — вскрикнула она.       — Наставник, а если бы мы сексом занимались, ты бы тоже подглянул? — буднично спросил Джант. Точно Неизвестный к нему так каждый день наведывался!       — О, нет! Мы же с тобой ещё тогда договорились — никаких подглядываний. Причём не я первый начал!       — Джант?.. — удивлённо уставилась на него Ива.       — Я не подглядывал! Я просто случайно зашёл!.. — возмутился Джант. — Наставник, ты невыносим.       — Спасибо, сыночек, — расцвёл тот.       Ива улыбнулась. Они друг друга стоят!       — Я вообще пришёл не подслушивать… Хоть мне и было очень интересно, — Неизвестный хихикнул. — Я пришёл тебя позвать, Джантик. Мы с тренером Победоносцем и госпожой Механичкой подготовили тебе и твоей дорогой даме подарки!       — Какие подарки? — удивлённо навострила уши Ива. — И по какому поводу?       — Приходите ко мне в кабинет — и всё-ё-ё узнаете. До встречи-и-и! — пропел Неизвестный и так же растворился в тёмном потолке.       Радостно поёрзав на месте, Ива взглянула на Джанта.       — Надеюсь, я никогда не стану таким же бесцеремонным, как он, — усмехнулся тот.       — Ну, Академия — его творение, как я понимаю. Наверное, он может делать тут всё, что захочет, — пожала плечами Ива. — Хотя мне иногда страшно, что он может в любое время…       — Если попробует — у нас с ним будет очень серьёзный разговор, — недобро улыбнулся Джант в ответ. — Ну ладно! Пойдём, быстрее. Не терпится увидеть, чего там этот чудак выдумал.       — Постой, Джант, а как же…       — Что?       Он наивно склонил голову. Видимо, она одна сегодня выскажется.       — Ничего, — тяжело вздохнула Ива. — Пойдём.

***

      Идя с Джантом под руку, Ив постоянно оглядывалась. Самому Джанту оставалось только удивляться, как этому перепуганному, дрожащему с ушей до хвоста щеночку удалось взять себя в руки и выйти за пределы собственной комнаты. И даже оставить на попечение Нудлза ещё неназванного баранца! Джант надеялся, что коловёртыш не станет докучать кучерявому малышу и просто приляжет поспать. Всё-таки пару минут назад он Ив в окно втянул! Для его-то размеров подобное — настоящее достижение.       В любом случае, дошли до кабинета они без приключений. Джант на всякий случай озирался по сторонам, искал следы этого Светозара-Прибоя. Ив наверняка дёрнется при его приближении, да и сам Джант, кажется, знал, как этот назойливый Волчара выглядел. И чем яснее он его вспоминал, тем сильнее удивлялся: как его умница и красавица Ив вообще могла посмотреть на этого жалкого, щуплого коротышку?       Когда они наконец приблизились к двери, Джант обнял Ив за плечи. Та смущённо уткнулась ему в грудь, опустив взгляд.       — Всё хорошо, Ив? — склонил голову Джант.       — Д-да… — запнулась она. — Мы дошли наконец-то.       — Даже если бы он нам и встретился, я бы не дал тебя в обиду. Знаешь?       — Угу, — печально улыбнувшись, она пристально посмотрела ему в глаза. — Но я не хочу, чтобы вы с ним затеяли драку, понимаешь? Я…       — Знаю. Не хочешь, чтобы я подставлялся, — пожал плечами Джант. — Ты уже говорила. Но я просто хочу поговорить с ним как мужчина со звером. И всё.       — Ну… Поговорить, наверное, можно. Но напрашиваться и идти первым не стоит.       — Понял. Я стучу?       Ив кивнула. Джант в ответ улыбнулся и постучал.       Двери распахнулись тотчас! Со стуком, с хлопком. Неизвестному, как всегда, только повод дай покрасоваться.       — Проходи-проходи, сынок! — выскочил ему навстречу наставник с распростёртыми руками. — А мы уже заждались! Плетётесь, как улитки. Вот нельзя, как нормальные маги, через стенки проскальзывать…       — Так только ты умеешь, ты же в курсе? — вскинул бровь Джант.       — Что за пустые отговорки?! — возмутился Неизвестный. — В любом случае, я очень рад видеть тебя, Джантик, мой нерадивый…       Он было заключил Джанта в объятия, но сам Джант вовремя уклонился, потянув за собой Ив. Неизвестный же остался позади, улыбка на его маске перевернулась точно уголками вниз.       А в его, как всегда, тускло освещённом кабинете, занимая всё свободное место, стояли четыре занавешенных предмета. Джант было бросился их изучать, но рука Неизвестного его остановила.       — Не так быстро, сынок, — ехидно отозвался наставник. — Сначала пара слов от наших сегодняшних гостей!       — Привет, Механичка! — послышался радостный возглас Ив.       Едва оторвав взгляд от загадочных предметов, Джант обернулся. В креслах возле небольшого столика сидели напротив друг друга Механичка и Клопшток, синхронно попивая чай. На диване разлёгся тренер Победоносец. Джант даже спрашивать не стал, почему Неизвестный не согнал Победоносца со своего любимого места: этого упорного Кабана не то что уговорить — сбросить не выйдет. Возле зеркального столика расселся Зоззи, любопытно поглядывая на расставленные вокруг него бокалы с кровью.       — Здрасьте, здрасьте, — хитро улыбнулась и подмигнула Механичка. — Я уж думала, мы тут подохнем от «офениксенных» историй тренера Победоносца…       — Пф! Просто вы, коротышки, настоящей шутки не понимаете, — гордо вскинул тот пятачок. — Вот, Ива должна понять! Беры-то всё понимают.       — О, давайте, продемонстрируйте свои великолепные сочинительские способности! — вдруг воскликнул Клопшток. — Я же, по вашим словам, просто дилетант…       Видя, как Ива цепенеет, Джант понял: пора ему спасать ситуацию.       — Так вот, как-то раз зашёл тренер Победоносец на постоялый двор…       — Ой, мне кажется, мы всё-таки не за историями сюда пришли… — начал было Джант, но был перебит — неожиданно — самой Ив:       — А, этот, где тренер Победоносец и Тигр поспорили, кто сильнее, и тренер пришёл на следующий день в тигровой шубе?       — Вот, вот! Как я и говорил! — гордо воскликнул Победоносец. — А я уж совсем отчаялся, что в Академии нет ценителей. Но я всегда могу положиться на родных беров!       — О, Плакучая Ива слышала этот анекдот, — вдруг припомнил Неизвестный. — Когда тайно проникла с Бич в мой кабинет! А я ведь почти, так сказать, оттанцевал проклятое танго с той красоткой…       — Оказывается, ты та ещё хулиганка, — подначил Ив Джант.       Видя, как та покрывается румянцем, он понял: похоже, наставник не шутил.       — Но у вас не было никакой «красотки» на кровати! Вы создали ложный образ, а потом он исчез! — в своё оправдание воскликнула Ив. — И вообще, мы случайно там оказались…       — Ты применил к ним тот же трюк, что и со мной применял?! — возмутился Джант, закрывая Ив уши. — Наставник, нам надо о многом поговорить!       — А почему ты мне закрыл уши? Хей, я ничего не слышу! — беспомощно заворочалась Ив.       — То, что мы будем обсуждать, не для твоих нежных ушек.       — Ваще-т мы тож здесь! — встрепенулась Механичка. — Что за семейные разборки?!       — Пусть поговорят. Интересно же, — впервые подал голос Зоззи.       — Всё! Хватит! — вдруг вскочил с места Клопшток. — У нас с Механичкой тоже не так много времени. Ей на занятия, мне — к наставнику.       Все затихли. Медленно и осторожно Джант снял руки с пушистых ушек Ив. Та же, освободившись, пошевелила теперь свободными ушами и деловито поправила на них мех.       — Что же. Кто начнёт, господа? — спросил Неизвестный, сложив руки. — Я, пожалуй, присоединюсь к многоуважаемому Зоззи и пронаблюдаю.       Подойдя к зеркальному столику, наставник лёгким движением переместил себе в руку бокал и испил оттуда крови. Зоззи, взглянув на него, сдвинул брови, но ничего не сказал.       — Кароч я начну, — отмахнулась Механичка и, оттолкнув себя руками, встала с кресла. — В общ, сборку мы получили и поняли с братом, что нужно её немножк усовершенствовать. А то какое добро пропадает! Магические инструменты! Первые в своём роде, которые работают на чистой магии. Нужно в них ещё чё-нить впиндюрить! Заодно посмотрим, как сработает.       — Сперва я был против, всё-таки мы могли испортить звук, — рассудил Клопшток. — Но поскольку инструменты всё равно магические, повредить их кардинально оказалось довольно сложно. Сестра убедила меня, что можно их немножко… усовершенствовать, не поломав конструкцию. Поэтому, учитывая специфику применения, мы разработали несколько возможных вариантов. Среди них был переносной усилитель голоса, дополнительные звуки. Дополнительные звуки мы встроили в синтезатор — магическое пианино. Теперь он может играть не только клавишные мелодии, но и духовые!       — А ещё магические! Как будт призраки в ухо воют, — недобро улыбнувшись, Механичка жутко завыла. Ив сперва испуганно дёрнулась, но потом улыбнулась в ответ.       — А остальные? — спросил Джант, ему не терпелось уже прервать эту тираду.       — А остальные… — хитро хихикнула Механичка. — Тренер Победоносец?       — Я лично, — он ударил себя кулаком в грудь, — выдвинул великолепное предложение!       — Безусловно, гениальное, — закатил глаза Клопшток.       — Коротышка просто завидует, что ему не первому это в голову пришло.       — Да вы сами не сильно выше меня! — вспылил тот.       — В любом случае, — проигнорировал гнома тренер, — я считаю, что моё усовершенствование — самое практичное и самое, эт, как его… фукн, фуцк…       — Функциональное? — подсказала Ив.       — Вот! Как всегда, наша кровь друг друга с полуслова понимает. — Едва не всплакнув, Победоносец утёр несуществующую слезу и продолжил. — Учитывая направление вашего обучения как модераториев, я посчитал, что будет практично совместить…       — Там что, оружие?! — выпалил ошарашенный Джант.       — О, кажется, и ты начал понимать, Джант! Хотя, мы, специалисты, понимаем…       На этот раз Джант не выдержал. Нечего интригу так растягивать! Подскочив к инструментам, он наконец сорвал с них ткань.       Джант застыл. А где части гитары? Она состояла только из белого грифа, странной головы с крупным отверстием на кончике и струн, на которых висел небольшой обрывок корпуса без резонаторного отверстия, но с какими-то маленькими железными полосками.       — А… Это что такое? — скривился Джант.       — Ты сначала прикоснись, — усмехнулся Зоззи.       Что ж, Зоззи-то врать не мог! Поэтому Джант его и послушался.       Воу! От удивления Джант едва не отпустил гриф. Корпус воспламенился! Сперва Джант подумал, что он случайно выпустил силу огня, но нет. По грифу уверенно двигалась стихия, он её чувствовал. Гитара его ощутила!       Теперь корпус пылал! Джант опустился на корточки и коснулся уже пламенного корпуса. Синий огонь, оформившись, затвердел. Джант и не знал, что такое возможно!       Бережно подняв гитару, Джант её внимательно осмотрел. Весила она всего ничего — как один гриф. Поудобнее взяв её в руки, Джант окинул взглядом округу. Ив стояла совсем рядом, разглядывала гитару вместе с ним. Глаза её горели любопытством, а хвостик — забавно вилял из стороны в сторону.       — Хей, Ив? — Она навострила ушко. — Вдарим по этому унылому месту?       Ив кивнула, сложив вместе руки. Что ж, раз она хочет, то так тому и быть!       Джант провёл руками по струнам, вложив в удар энергии, да посильнее. Звон!       Оглушительная волна звона содрогнула кабинет. А столп огня опалил потолок! Да! Вот она, настоящая музыка!       По телу пронеслась волна мурашек. Ого… Он теперь может и так? Его старушка на подобное ни в жизни не была способна! Неужели с этим… с этим Джант станет настоящим музыкантом?!       — Это даже лучше, чем секс, — вдруг прошептал он, заворожённый дрожью струн. — Ну, почти! Ив, конечно… Ив?       Взметнув на неё взор, он увидел, как она укрывала руками уши. Пошатнувшись, она упала в руки тут же подскочившего тренера Победоносца. Где-то рядом хлопнула себя по лбу Механичка. А Неизвестный, ехидно улыбнувшись, вполголоса произнёс Джанту на ухо:       — Сынок… Открою тебе секрет. Иногда. Ну совсем иногда… Нужно и головой думать, — он хихикнул, ткнув Джанта пальцем в висок. Джант же от руки отмахнулся.       — Ив, ты в порядке? Прости, я переборщил…       — Н-ничего… Главное, что тебе нравится, — нежно улыбнулась она.       — Её контузило! — шокированно выдохнул тренер Победоносец. — Она же зверица, у неё слух гораздо чувствительнее твоего. Джант, завтра будешь у меня три дополнительных круга бежать, понял?!       — Не нужно, — оборвала его Ив, твёрдо вставая на ноги. — Джанту и так стыдно! Если вы все будете его понукать, лучше от этого никому не будет.       Джант, опустив взгляд, прижал к себе гитару. Обидел Ив, даже если она не признавалась. Чем же он лучше этого Светозара-Прибоя, если так с ней обходился?..       Но его мысли прервал стук в дверь. Тут же выпорхнул с места тощий Зоззи.       — А вот и остальные пожаловали.       — Остальные? — удивлённо склонила голову Ив.       Стоило Зоззи открыть дверь, как внутрь ворвалась Бич. Как ураган, она пронеслась к «сестрёнке» и, взяв её за плечи, начала трясти.       — Сестрица, смотри, смотри! Это правда? Правда наши новые инструменты?!       — Ага! — улыбнулась Ив. — Посмотрите… Джант свою уже опробовал!       Следом медленно зашёл Амон, внимательно вглядываясь в занавешенные фигуры. За ним проскользнула Юн Ги, выглядывая из-за спин и чему-то поражённо охая.       — К случаю будет сказано, — отозвался вдруг Клопшток. — Когда будете активировать инструменты, не вкладывайте в них слишком много магической энергии. Мы с сестрой решили сделать звукосниматели чувствительными, чтобы любая нота отчётливо и чисто звучала, поэтому и обращаться с инструментами нужно осторожно. В случае барабанов я бы ещё советовал несильно бить.       — Понял, — как всегда, коротко и ясно отозвался Амон.       — У-у-у! Интересно, что же может мой син-те-за-тор! — по слогам произнесла Юн Ги, у которой пока были трудности с иностранными словами.       По очереди они сорвали ткани со своих инструментов. У Амона оказались белые барабаны со светло-синими бочками. Рисунок на бас-барабане изображал черепаху с герба Академии. Легонько ударив по барабану, Амон выставил руку вперёд, и тот ловко сложился в щит прямо у него на предплечье. Тарелка на стойке хай-хэта сложилась в острое золотистое копьё.       У Бич же оказалась в руках голубая гитара с симметричным рисунков розовых женских кулаков. О, тут Механичка не прогадала, конечно! Обрадованная, Бич завертела гитару в руках, но не успела опомниться, как на что-то нажала, и гитара разложилась надвое. Изнутри выдвинулись два лезвия, гриф преобразился в отполированную рукоять. Схватив оружие, Бич сделала два быстрых удара и обрадованно усмехнулась.       Юн Ги же достался самый удивительный инструмент. Загадочный синтезатор казался обычными клавишами, оторванными от пианино. Но стоило Юн Ги коснуться его клавиш пальцами, как они издали странный, диковинный звук, похожий на то, как ночной ветер свищет в трубах Академии. Только этот звук казался гораздо благозвучнее! Тронув какой-то рычажок, Юн Ги снова попробовала тронуть клавиши, и услышала уже привычную ноту «си».       — Ничего себе! — впечатлилась она. — Я как будто могу играть на всех инструментах мира!       — Я так и знал, что тебе понравится, свет очей моих, — от сюсюканий Клопштока Джант скривился. — Так и хочется слагать стихи…

И когда твои горькие губы Негасимым огнем опалят, Во мне слышатся медные трубы, Что в поход собираться велят.[1]

      Взглянув на Ив, Джант было усмехнулся, но вдруг опешил. Она улыбалась! Наверное, радовалась за Юн Ги… Так ведь?       Хотя, она же сочиняет баллады. Наверняка ей нравятся стихи. Интересно, умел ли Джант вообще хоть что-нибудь сочинять?       — О, знаменитая уайтлендская лирика, — усмехнулся Зоззи.       — А вы образованный дроу! Не ожидал, — искренне удивился Клопшток.       — Брат, ты б постыдился! Не свои стихи тут пересказываешь, а ещё и цепляешься к гос-ну Биргиту.       — Не цепляюсь! Я просто не был уверен, что господину Биргиту… интересно такое. Приношу свои извинения…       — Не надо, парень, — отмахнулся Зоззи. — Я понимаю, ты из скучного искусства. У вас там свои порядки…       — В смысле «из скучного»?.. — недоумённо сдвинул брови Клопшток.       Закатив глаза, Джант вновь обратился взором к Ив. А он и не заметил, как к той подскочила Бич! Шёпотом, они уже что-то оживлённо обсуждали. Хитро усмехнувшись, Джант отставил гитару и склонился к ним.       — Третьего примете?       — Джант, не надо! Эти разговоры только для девочек! — легонько отодвинула его рукой Ив.       — Да! Иди к мужчинам, с ними что-нибудь обсуди, — отмахнулась Бич. От неё волнами исходил жар. Она что, смущена?..       — Может, я тоже за девочку сойду? Вот так? — надавив себе на голову, Джант разделил ирокез надвое. Почти походило на каре!       — Ну, Джант! — возмущённо надулась Ив. — Укушу!       — Да что ты…       И укусила! Рванувшись к нему, укусила в нос. Клыки едва не впились в кожу!       — Ладно-ладно, — отстранился Джант. — Ушёл. Опасные вы…       Стоило ему отстраниться, как Бич молча выскочила из кабинета с Ив под руку. Удивлённому Джанту оставалось только хлопать глазами. Что такого могло случиться, ради чего Бич так вылетела в коридор?       Обернувшись к Амону, Джант увидел, как тот медленно осваивал барабаны, настраивая их. Когда барабан выдавал нужный звук, Амон на мгновение улыбался и продолжал заново, уже с новым барабаном.       — Слушай, Амон, не знаешь, что случилось с Бич? Она какая-то… ещё больше Бич, чем обычно.       — Ты о чём? — даже не обернулся к нему Амон.       — Ну, бегает с Ив туда-сюда, шушукается…       — А, наверное, посоветоваться хочет.       — По поводу чего?       — Так я вчера предложил ей быть вместе.       Джант застыл с открытым ртом. Рядом зажала хвостом клавишу Юн Ги. Механичка схватила за руку опешившего брата. Тренер Победоносец хрюкнул от удивления, у Зоззи приспустились на нос очки. А Неизвестный снял со стены шляпу и приложил её к груди со словами:       — Земля тебе пухом, Амон, земля тебе пухом… — удивлённые взоры переметнулись на него. — А, что, хоронить ещё рано? Простите.       Отверстие его маски сжалось в тонкую полоску, а сам Неизвестный повесил шляпу на место.

***

      — К-как предложил быть вместе? — запнулась Ива. — Вы же знакомы всего ничего…       — Сестриц, а тебе ли об этом говорить?! — взъелась Бич. — Ты со своим Джантом…       — Но ведь… Разве ты такая?       — Да я не знаю!       С наскока Бич ворвалась на головную башню. На площадке стояли несколько зверолюдей, наслаждались прохладным ветерком. Ива тоже подставила уши: после жаркой Вондерландии панцирь Адалинды ещё не успел проветрился. Наверняка запарившаяся, Адалинда и сама широко дышала ноздрями, пуская свежий воздух в помещения.       — Ну, скажи что-нибудь! Я же к тебе не просто так пришла, — обиженно надувшись, Бич засунула руки в карманы и облокотилась на каменную стенку.       В её глазах сверкнула жёлтая искорка. Прислушавшись к сердцу сестрицы, Ива поняла: та жутко волновалась, наверное, как никогда до этого.       — Но почему именно я? Я ведь не мастер во всех этих любовных делах…       — У тебя было больше одного мужика, это уже для меня недостижимая высота.       — Почему же недостижимая? — печально повесила уши Ива, вставая перед пополам согнувшейся Бич. — Ведь когда-нибудь любовь приходит, и всегда приходит вовремя. Нельзя за ней гоняться, иначе…       — Никто и не гнался, сестра! Хватит вокруг да около ходить.       Бич вздохнула и отвернулась. Ива же сцепила пальцы на ладонях, понимая, что увела разговор не туда. Ведь Бич-то как раз никуда никогда не торопилась, как сама Ива.       — Хорошо. Давай начнём с начала, — собралась с мыслями Ива. — Что тебя волнует в предложении Амона?       — Да не знаю. Всё!       — Всё? Не может тебя волновать всё.       — Тогда я не знаю что. Ты должна с этим мне помочь, не я! Я-то не могу сказать, поэтому тебя и позвала! — возмущённо ткнула Иву пальцем в грудь Бич.       — Но я же не умею читать мысли! Я не колдунья, я волхв.       — Э, разницы нет! — отмахнулась Бич. — Ты у меня умная, сестрюнь, что-нибудь придумаешь.       Задумавшись, Ива сощурилась. Она правда может что-то придумать?.. Да нет, просто Бич перекладывала на неё ответственность!       — Бич! Не надо сваливать на меня своё решение, я не могу его за тебя принять!       — Можешь, можешь. Я тебя доверяю! — клыкасто улыбнувшись, похлопала Иву по плечу та.       — Это так не работает! — выскользнула из-под её руки Ива. — Ладно, давай по-другому. Тебе нравится Амон?       Бич подумала. Опустила голову. Сердце застучало пуще прежнего!       — Значит, да, — усмехнулась Ива.       — Ты сказала, что не умеешь читать мысли! — возмущённо воскликнула Бич.       — Нет. Но я же всегда пойму свою сестрицу!       Ошеломлённая, Бич застыла на месте. Поморгав большими светящимися глазами, она вдруг опустила голову и уткнулась лицом в руки. Ох… У Ивы сердце разрывалось, когда она смотрела на мучения сестрицы.       Осторожно подняв руку, Ива положила ладонь на плечо Бич. Такая тёплая! Дрожа, она пылала жаром. После касания она вскинула голову и, улыбнувшись, положила пальцы на ладонь Ивы. Сама Ива смущённо улыбнулась, понимая, что у неё никогда не было столь близких подруг.       — Амон хороший, — как ребёнок, пробормотала Бич. — Несмотря на весь бред, который я говорила про мужиков, он ни разу со мной не поспорил, ни разу не оборвал. Хотя ему от моих слов наверняка было неприятно…       — Значит, ему это не было так важно, — пожала плечами Ива. — Ты ему нравишься такой, какая ты есть.       — Только меня это не оправдывает! — воскликнула Бич, отстраняясь. — Я столько дерьма наговорила, я… Я никогда не встречала мужчин, как Амон. Вежливых, спокойных. Не желающих втоптать меня в грязь.       — Я думала, ты действительно веришь в то, что говоришь, — удивлённо вскинула уши Ива. — Или ты правда думала, что все мужчины, зверы и другие — неисправимые ублюдки?       — Не было причин считать иначе… А теперь я запуталась.       По-детски надув пухлые губы, Бич зафыркала. Ива узнавала эти повадки: так в племени Собак вели себя, когда что-то хотели с себя сбросить. И — она предположила — оборотни не так далеки от Собак, как она и думала.       — Ты хочешь измениться? — уточнила Ива.       — Не знаю… — неуверенно пробормотала Бич. — А что?       — Просто мне интересно, что в признании Амона было такого, что тебя покорило, — усмехнулась Ива и тут же получила лёгкий удар в бок. — Хей, пошутить нельзя?       — Нет! Это, между прочим, вопрос жизни и смерти! — возмущённо воскликнула Бич. — И вообще… Просто мы тогда гуляли по моей любимой дорожке, ну, той, что возле грота. И Амон взял меня за руку и сказал, что я похожа на вондерландский цветок. Ну, я была немного не в себе и подумала, что он шутит, и сказала, что он тоже, — неловко улыбнувшись, Бич хихикнула. — Не лучший комплимент в моей жизни, конечно…       — О, это так мило! — расцвела Ива. — А потом что?       — А потом… Ну, потом сказал, что он бы хотел быть со мной вместе.       — Прямо так? В лоб?       — Это же Амон! Ты его не знаешь что ли?       — Ну да, ну да. А дальше что было? — от любопытства завиляла хвостом Ива.       — Ну… Я, конечно, прифениксела немножко, — неловко улыбнулась Бич. — Я сказала, что подумаю.       — А он что?       — Не против, конечно. После этого мы о разговоре как будто забыли… Но он у меня до сих пор в голове крутится. Хе…       Неловка улыбка Бич расплылась. Такой вечно недовольную Бич Ива ещё не видела!       — Стоим и рассуждаем с тобой тут, как девчонки…       — Но ведь мы и есть девчонки! Ну, я зверица, но смысл не меняется.       — Так и слабину дать легко…       Вспомнив о чём-то, Бич тяжело вздохнула. Обняв себя за локоть, она отвернулась и вновь странно сверкнула глазами.       — Быть девушкой — не слабость, Бич, — улыбнулась Ива. — Это гордость.       — Я знаю. Но быть девушкой, в смысле «девушкой»… Это же не я! — вдруг воскликнула она. — Я никогда не любила носить платья и, не знаю, играть на пианино. А если я соглашусь быть вместе с Амоном, мне придётся стать… той самой «девушкой».       — Амон уже принял тебя такой, какая ты есть, и не ждёт от тебя платьев и игр на пианино, Бич. Он ждёт от тебя только тебя саму.       Ива улыбнулась. Поколебавшись, в ответ Бич скромно отвернулась и слабо приподняла уголки губ.       — Ну… Думаю, позволить себе немного сюси-пуси в перерывах между борьбой за женские права — это не так плохо, да? — хитро усмехнулась Бич.       — Безусловно! — воскликнула Ива и, наклонившись, прошептала подруге на ухо: — И, конечно же, я никому об этом не скажу.       — А вот это правильный разговор, сестрюнь! — рассмеялась та. — Ладно, пойдём. Так и быть, я возьму Амона за руку сегодня!       — Поздравляю! А когда свадьба?       — Я тебя укушу сейчас!       — Молчу-молчу!       Видя, как Бич смеётся, Ива казалась себе самой счастливой Собакой на всём белом свете. Все они заслужили быть счастливыми. И Бич, к счастью, победа наконец-то досталась без боя.